Эльфийская песнь

      В покоях Эндриха стояла мёртвая тишина. Казалось, что даже затаившееся в щелях замках тараканы, каким славилось ветхое здание, боялись двигаться – лишь бы не нарушить её. В один миг покой был нарушен внезапным появлением владельца комнаты. Король был зол, как никогда ранее. За ним, быстро переставляя ноги, спешил папа-омега. — А я тебе говорю – нечего бете делать в стенах замка! — Да ты меня слышишь вообще! – Эндрих резко развернулся, отчего Линсент вздрогнул.       «Ну в точности как его отец!» — подумал омега, а затем мягко улыбнулся. — Сынок, не пойми меня неправильно. Да, он прошёл испытание и, что более важно, не прошёл ещё обряд изменения, но что скажут в высшем обществе? К тому же, ты видел его? Он же типичная альфа! — И, знаешь, меня это вполне устраивает! Хилая омежка мне ни к чему, — Эндрих плюхнулся в своё любимое кресло, попытался в нём расслабиться и потёр пальцами виски, дабы снять напряжение. Но Линсент не отступал. — Я думал, ты ищешь себе супруга, а не очередного солдата! Пора бы уже закончить эти войнушки…       Король выпрямился! Его брови были сомкнуты, а взгляд принял еще более грозный вид. — А разве я начал эту войну? Изо всех сил я продолжаю дело своего отца, прославляя наши земли. Или ты всё еще жалеешь, что я — альфа? В таком случае Моррису стоило выжить… Звонкая пощёчина прервала тираду Эндриха. Красным пятном на щеке зиял удар. Глаза омеги блестели от слёз, весь он слегка подрагивал. — Да… как ты… смеешь! Я… Ты. — Прости, — король подошёл к отцу и крепко обнял его. И правда – ему не стоило упоминать о своём брате, Моррисе. Он был омегой и умер в младенчестве, тогда самому Эндриху было четыре. В те годы ходила ужасная болезнь и ребёнок просто не смог пережить её. А Эндрих, ввиду ген альфы и возраста, смог выкарабкаться. Это время стало одним из самых тяжёлых в жизни королевской семьи. Линсент, тоже перенёсший болезнь, так как всегда находился с детьми, оказался вскоре неспособным возродить потомство. И Эндрих Второй был признан единственным наследником Гринферта.        — Прости меня, — повторил король. — Делай что хочешь, — произнёс Линсент. Он высвободился из объятий сына и, не глядя на него, покинул покои. — Чёртовы соревнования, — сквозь зубы процедил король. – Торнт, я знаю, что ты за дверью! Войди! Личный слуга короля тут же появился в комнате. Со своей привычной грацией, он бесшумно вошёл в покои и тихо закрыл за собой дверь. — Указ о завтрашнем туре готов? – Эндрих снова вернулся в кресло, расправляя плечи и положив руки на подлокотники. — Да, милорд. — Внеси некоторые поправки. Пусть победителей останется четверо. А лучше трое – я хочу закончить с этими соревнованиями поскорее. — Да, милорд.

***

      «Дорогой Горнэлд. Я даже не знаю, с чего начать это письмо. Пожалуй, с хорошего. За несколько минут, как я начал писать это письмо, вернулся Гордон с твоим ответом. Я с превеликим удовольствием прочёл его и сразу же принялся писать свой. Собственно, это все хорошие новости. Конечно, ты посчитаешь, что тот факт, что я прошёл два тура в этом соревновании большое счастье. Но я посмею не согласиться с этим. Каждый раз убеждаюсь в правоте своих домыслов. Король… не стоит это писать, но я не смею тебе врать, что король вызывает во мне смешанные чувства. И эти ощущения близки к паническому страху. Я боюсь. Я действительно боюсь, что меня раскроют. И мысль о том, что весть о моей расе меня погубит, не даёт мне покоя. Прошу, Горнэлд, помоги мне. Ответь, что мне делать? Письмо я снова передам через Гордона, хотя он обещал в этот раз доставить его быстрее – ведь завтра снова испытание, которое, я думаю, не пройду. Я не знаю, что это за испытание, но меня не покидает волнующее чувство.

Твой Y.L.»

      Йен опустил перо и поднял голову. За окном начинало светать и лишь тогда омега понял, что провёл последние часы возможного сна за прочтением письма и написанием ответа. В первые часы после рассвета обещали собрать всех участников за завтраком, а затем – следующее испытание, придуманное королём. — Эх, я даже не успел поспать на этой прекрасной кровати, — произнёс мысли вслух Йен, глянув на мягкие покрывала. Ему вторил стук в дверь – за ним уже пришли. — Милорд, прошу пройти в обеденный зал. — Да, да… — Йен сложил листок с написанный текстом в четверо и запрятал в карман брюк. Видимо, ему придётся передать послание Гордону в перерыве между завтраком и соревнованием.       Запах еды юноша чувствовал еще не доходя до столовой. А когда увидел обилие пищи, не на шутку испугался. Он не планировал набирать вес в ближайшее время. Да и вряд ли плотный завтрак хорошо скажется на предстоящем испытании. — Король передаёт вам доброго утра и просит не ограничивать себя в пище! Приятного аппетита! – произнёс полноватый слуга, судя по одежде — повар, прежде чем удалится. В огромном зале не было никого, кроме шестерых омег и одного беты, которые откровенно боялись пошевелиться. После напитка с Англеновыми ягодами каждый побаивался что-либо пробовать первым, то и дело глядя друг на друга. Дерен первым решился и, подойдя к стулу, решительно сел за стол. Взял вилку и нож, затем принялся резать глазунью из двух яиц на тарелке, которая стояла перед ним. Пару ловких движений и кусочек яичницы был в паре сантиметрах от его раскрытых губ. Пару секунд недоверия и размышления, а после еда оказалась внутри рта, тщательно пережёвывающего пищу.       Йену упорно не хотелось есть. Ни аппетитные булочки, ни сочные фрукты и уж тем более обилие мясных сарделек разных видов не возбуждали в нём даже урчание желудка. — Присоединишься? – спросил рыжий омега, подталкивая Йена. Юноша вдруг заметил, что уже все расселись, тогда как он даже с места не сдвинулся. — Я не хочу есть, — честно произнёс Йен. — По тебе и видно. Такой тощий, — напоследок омега одарил его улыбкой и сел на пустующее место. — Не стой там, как вкопанный. Садись! – Дерен обернулся и подмигнул Йену, отчего у того что-то снова бухнуло внутри. – В конце концов, аппетит приходит во время еды.       Уж кому парень не мог отказать в просьбе, так это Дерену. Йена будто магической силой притягивало к нему. Он покорно сел на оставшийся стул, но есть не стал. А когда ему вдруг всё же захотелось попробовать хоть чего-нибудь, и он потянул руку к булочкам с посыпкой из сахарной пудры, его прервал горн, зазвонивший будто из ниоткуда. Йен отдёрнул руку, внутренне приняв это за знак. «Правильно, не хочу я есть» — подумал он, вставая со стула вместе с остальными. Довольные и сытые, омеги и бета вышли из-за стола. Перед ними появился паж с просьбой следовать за ним. — А куда мы? – спросил кто-то. — А разве вам не сказали, что после завтрака пройдёт следующее соревнование? — Я думал, нам дадут небольшой перерыв, — Йен сжал в кармане штанов письмо и подумал о том, что зря он не передал его до завтрака. А лучше бы он вообще не писал – скорее всего он вскоре прибудет домой.        — А где будет соревнование? — На улице, — ответил слуга, давая своим тоном понять, что не особо хочет говорить. Действительно. Следующее испытание оказалось на улице, благо было солнечно. Хотя для Йена хоть зной, хоть дождь. При виде полосы препятствий с огромным количеством оврагов, верёвок и брёвен явно в очень неустойчивом состоянии, сердце омеги съёжилось при увиденном. Снова много людей. Толпы горожан, восседающих на трибунах и глазеющих на участников. Йену неприятно при их взглядах, но деваться некуда. Их построили в шеренгу, напротив королевского ложе – Эндрих Второй был особенно угрюм в это утро, заметил Йен. — Внимание, участники! В сегодняшнем утреннем испытании вам придётся показать всю ловкость и силу, дабы пройти дальше. Для этого вы обязаны выбрать из этой чаши номер от одного до семи, который предречёт порядок участия, — король поднял в своих руках что-то, отдалённо напоминающее Йену глиняный горшок, только посолиднее. – В зависимости, какой номер вам выпадет, вы можете выбрать, какое из трёх испытаний захотите пройти. Номера 1 и 2 могут выбрать любой из трёх. Третий, четвертый и пятый из двух, у шесть и семь нет такой возможности – они будут обязаны пройти третью полосу препятствий. Как вы уже заметили, они немного отличаются, но у каждого есть свои ловушки, которые вы должны избежать.       Йен оглянулся. Каждая из полос с препятствиями была пронумерована и казалась ему трудной, хотя ясно точно – та, что была справа, имела прямой путь, тогда как другие две были более сложные, а третья, что слева, и вовсе казалась непроходимой.        — О, совсем забыл сказать. Время крайне ограничено и соизмеримо с песком, что сыпется из мешка на каждом конце полосы препятствий. Вам стоит лишь добраться до него и снять с вышки, тогда испытание будет признано оконченным. Те, у кого окажется больше всего песка, проходят дальше! Что ж, удачи! – улыбка озарила лицо короля. Он вскинул руки вверх, отчего зрители взорвались аплодисментами. А у Йена крутилось в голове лишь одно – лишь бы ему не попались последние две цифры.       Ещё с детства Горнэлд говорил, что Йен родился под счастливой звездой. Он ведь его чуть не убил, когда охотился в тех полях. А теперь он является наследником Латервуда, и даже его эльфийское происхождение было принято положительно. Но, видимо, именно в этот день удача отвернулась от Йена. Он тянул жребий пятым и уже знал – в том горшке осталось всего три номера. И, юношу совсем не удивило, когда вместо находившейся в чаше единички или тройки он вытащил семь. Именно семь. Йен прикрыл глаза, прекрасно слыша, как оставшиеся участники облегчённо вздохнули. — Везунчик по жизни, — произнёс рыжий омега, что стоял возле Йена. Юноша повернулся к нему, смотря на тусклую улыбку парня. — После меня будешь, — произнёс он, теребя в руке шестой номер. — Да… — протянул в ответ Йен. Эх, и слышал бы эти слова Горнэлд!