Эльфийская песнь

       — Ты полное ничтожество! Такому отродью, как ты, не место среди нас… — носком ботинка он снова пнул юношу в живот, заставляя того захлебнутся собственной кровью, что струйкой стекала по подбородку и скапливалась на полу красным пятном. — Такие, как ты должны исчезнуть из этого мира! — грозный голос отозвался в коридоре эхом. Омега, что, скорчившись, лежал на полу, в испуге раскрыл глаза — стоящий над ним альфа намеревался ударить подсвечником, что сжимал в руке. — Исчезни… — прошипел он, замахиваясь и…       Тремя месяцами раннее.        — Это не сон? Это действительно так? Гордон я… я стану супругом короля! — Йен метался из стороны в сторону, прохаживая по комнате из одного угла в другой. — Господин, прошу Вас, у меня уже кружится голова от Ваших хождений, — Гордон потёр виски, то собирая, то разглаживая морщинки. — Прости, — пролепетал омега, сев всё же на кровать. — Я просто не могу поверить, что король выбрал меня. Я ведь эльф… — Вы лишь наполовину эльф, милорд. — Да неважно! Это всё я виноват! — Йен резко опрокинулся назад, попутно накрывая лицо одной из подушек и крича во всё горло в неё же. — Зачем я только пел! Кто меня просил! — Видимо, так Вам подсказал внутренний инстинкт, милорд.       Йен ничего не ответил. Он действительно внутри себя осознавал, что сильно желал выиграть, поэтому открыл свой рот… а дальше мелодичные звуки сами сделали своё дело. И омега был уверен — этот способ должен был сработать. Никто ещё не мог устоять перед его пением.       Последовал короткий стук в дверь. Звонкий голос (скорее всего это была омега) произнёс, что король желает видеть будущего супруга лично. — Он всё же пришёл в себя и передумал, — пролепетал Йен, вскакивая с кровати. Нет, он не был готов к встрече, ему нужно еще немного времени, дабы придумать хоть какой-нибудь способ, чтобы король поверил в его искренние чувства. Стоп. А есть ли у Йена эти самые чувства? — Я всего лишь исполняю долг перед своим государством… — с дрожащим голосом пробубнил он себе под нос, не заметив даже, что уже давно идёт по коридору за очень низким и слегка пухленьким омегой, странно покачивающего бёдрами. Но стоило тому остановиться и с вопрошающим лицом посмотреть на Йена, юноша всё понял. — Вы что-то сказали, милорд? — Нет, я просто… чихнул, — Йен не мог не смотреть на явно выступающий округлый живот омеги. И ведь, возможно, совсем скоро он сам будет так же смешно ходить и даже чуть-чуть наберёт вес, нося под сердцем наследника королевской короны.       Когда Йен оказался у самых дверей в предполагаемые покои Эндриха, он откровенно струсил. Он осознал, что нещадно потеет (раннее такого за собой и в помине не наблюдал). Так еще и в горле пересохло, оттого не свойственным ему же хриплым голосом юноша попросил у слуги-омеги, что привёл его сюда, уйти освежится на воздухе и, не дожидаясь ответа, рванул что есть мочи. Вот только идти ему пришлось недолго, буквально спустя пару шагов носом сталкиваясь с королевскими ключицами.       Так стыдно Йену не было никогда. Он, несмотря на побагровевшие щёки, даже с места не сдвинулся, продолжая прерывисто дышать и вдыхать аромат, что исходил от Эндриха. Король тоже не шевелился, хотя выражение его лица менялось в каждые несколько секунд: недоумение, злоба, а затем странно тёплое выражение отражалось в его мимике. — О, милорд! — голос слуги наконец заставил двоих отшатнутся друг от друга. — Что же, спасибо Севастиан, что привёл его. Можешь ступать. Йен было тоже собрался уходить и уже развернулся на пятках, как рука Эндриха крепко ухватилась за его плечо. — А ты… следуй за мной, дорогой жених, — полуулыбка, что играла на губах альфы, совсем не понравилась Йену. Хотя, кто будет спрашивать, нравится ему что или нет?       Вот и сейчас, омега стоял посреди покоев короля, с вот-вот готовым выпрыгнуть сердцем, и даже взгляд с пола поднять боялся, дабы взглянуть на Эндриха. Тот в нетерпении стучал пальцами по столешнице, облокотившись бедром о сам стол и, то ли так громко дышал, то ли рычал. — Ты хотя бы понимаешь, что вытворяешь? — наконец разрушил он тишину. — Я? — Йен поднял голову и встретился глазами с альфой. — И не смотри на меня так… этого ещё не хватало, — король отвернулся, попутно проводя пальцами по волосам, расчесывая чёрную шевелюру. — С завтрашнего дня и до седьмой недели полным ходом будет подготовка к свадьбе. Ты… тебе предоставят полную свободу в выборе всего, что касается бракосочетания, от выбора наряда до количества приглашённых. — О! — Йен даже раскрыл рот. Неужели ему столько доверят? — И ещё… я внёс некоторые поправки в традиции ввиду того, что подобное в роду происходит впервые. — Т-традиции? Милорд, я ведь не особо осведомлён в подобных делах… — Эндрих, — король обернулся. — Для тебя я просто Эндрих. — Х-хорошо, мило… Эндрих. — Чудно, — альфа улыбнулся. И хотя улыбка выглядела кривой и даже пугающей на взрослом лице короля, от неё почему-то веяло неким теплом.        — Какие же поправки Вы ввели? — Йен, всё же не изменяя себе, был по-прежнему любопытен. — Ранее будущим супругам запрещено было общаться чаще часа в день и уж тем более находится в комнате без посторонних. Альфы прошлого были весьма горячими и порой не контролировали себя… — короля позабавило собственное высказывание, а вот омеге не совсем был понятен смысл. — Так вот. Начиная с сегодняшней ночи, ты будешь спать в моих покоях и каждую минуту находиться под моим личным присмотром или же под надзором доверенных мне лиц. Ясно? — Ясно, — ответил Йен. — Чудно, — в своей манере произнёс Эндрих, начав медленно подходить к омеге.       «Стоп. На что я сейчас согласился?» — подумал юноша, осознавая, что прямо на него сейчас надвигается альфа, который уж как-то странно смотрит на него. — Ми-милорд? — почти пропищал Йен, закованный одним лишь прожигающим взглядом альфы. — Ты забыл, что я сказал по поводу того, как ты должен меня называть? — король оказался в шаге от Йена. — Тогда я просто обязан заставить тебя выкрикивать моё имя. — Что? — омега не успел и шагу назад ступить, как рука Эндриха стремительно притянула худое тельце юноши к себе. — Прошу не надо… — молил Йен, когда губы короля уже почти соприкоснулись с губами омеги. Но в миг альфа остановился, затем опустил голову ниже, к шее. Пальцами отодвигая ворот рубашки, король не торопясь касался губами к разгоряченной коже. — Эндрих… — прошептал Йен прямо перед тем, как оголённые зубы коснулись плоти, оставляю свою метку. Метку принадлежности, которую каждый альфа ставить своей омеге.        — Ты назвал меня по имени, — произнёс довольный король, отстраняясь от омеги и, смотря на проделанную им работу, слегка поглаживал укус подушечками пальцев. — Мой маленький эльф.       Йен покраснел ещё сильнее. С уст короля его принадлежность к этой расе звучала как пощёчина. Но и одновременно вызывало разливающуюся по всему телу волну возбуждения, от осознания того, что такой странный он теперь принадлежит королю.