Он выживет, Донни?..

1-е января, первый день нового года ни один из компании не стал отмечать. Это был год дружбы, приключений и семьи, но также и год горя и страха. Эту ночь братья решили провести так же, как и любую другую, ничем не примечательную. Донни провел день в сарае, пытаясь оборудовать там лабораторию. Конечно, она не сравнится с той, что осталась в прежнем доме, но лучше что-то, чем ничего. Майки провел всю неделю в постели, ничем не занятый, кроме сна и тошноты, со времени рождественской ночи. Но, несмотря ни на что, ему стало лучше. Раф присматривал за обоими братьями, Майки и Лео, в то время как Донни был занят другими делами. Лео все еще был в коме, и непохоже было, что он очнется в ближайшее время. Эйприл проводила много времени с Кейси и, похоже, они становились ближе с каждым днем. Им многое пришлось пережить за последнюю пару лет, и все же было чудом, что они до сих пор живы. В 2 часа ночи Рафаэль пришел на кухню. Он никак не мог заснуть и надеялся найти какое-нибудь снотворное в одном из шкафчиков. Лекарства не было, но зато он нашел кое-что получше. Большую бутылку Бурбона*. Черепашка огляделся, прежде чем быстро схватить находку. Рядом не оказалось никого, кто мог бы запретить ему это. Он открыл бутылку и, усевшись на столе, сделал большой глоток, а потом вытер губы тыльной стороной ладони и громко рыгнул. - О боже, это классно...

***

Когда он вошел, в кухне царила кромешная тьма. Он не ощущал чьего-либо присутствия, не говоря уж о том чтобы почуять его. Черепаха в оранжевом вовсе не собирался направляться сюда, но вышло так, что он проснулся, и сильный голод вынудил его спуститься с этажа. - Эй, кт-то здесь? - спросил пьяный голос из темноты. Раф сидел прямо напротив окна, и луна, освещавшая комнату, лишь очерчивала его темный силуэт. - Не беспокойся, это всего лишь я, - заверил его Майки, включая свет. - Эй, Майки! - воскликнул Раф при виде бледного лица младшего. - Ты как-то неважно выглядишь. Не хочешь вот этого? - и с этими словами он поднял бутылку. - Нет, братан. Ты пьян, тебе нужно лечь. - Панцирь, д-да, я пьян. Так т-ты хочешь или нет? - Нет, не хочу. Я болен, если ты не забыл, - напомнил ему младший, затем открыл холодильник и, насупившись, закрыл обратно. - Т-ты болен? Тогда нам нужна еще одна бутылка! - черепаха в красном взгромоздил ноги на крышку стола и поднялся. - Раф, пожалуйста, спускайся оттуда. Ты упадешь и поранишься. - Т-тогда попробуй это спиртное, дорогой брат. Обещаю, оно того стоит. Майк с секунду подумал, потом взял бутылку. Братья уселись на прохладном кухонном полу, укрывшись от чужих глаз. - Ты думаешь, Эйприл сильно разозлится на нас, правда? - Т-тогда мы не скажем ей. - Знаешь, я ведь раньше никогда не пробовал спиртного. - Попробуешь сейчас. Давай! Младший сделал глоток. -... Ну и как? - Думаю... мне это нравится. -... - Как ты думаешь, Рафи, Сплинтер еще жив? - спросил Майки, прежде чем сделать еще один глоток, после чего громко рыгнул. - Н-не знаю, м-мой дорогой, может, да, может, нет, - отозвался Раф, склонив голову на плечо брата. - Должно быть, он следил за нами, может быть, он думает, что мы умерли. - Д-авай не будем думать об этом сейчас, милый, д-авай просто сидеть здесь и наслаждаться обществом друг друга, - Раф уткнулся носом в щеку Майки, слегка ее обслюнявив. - Перестань наз-зывать меня этим словом, оно мне не нравится, - открыто заявил Майки, мир перед его глазами начал расплываться. - Ты знаешь, ведь у нас никогда, никогда не будет девушки. Мы всегда будем одиноки, только ты и я. Донни будет с Эйп-прил, которая к тому же Креенг, Лео - с Караи, которая к тому же Мива, дочь нашего погибшего отца, а значит, наша сводная сестра, и к тому же еще и змея... - Ты заговариваешься, - напомнил ему Майки, в то время как Раф положил голову младшему на колени. - К-как ты думаешь, как будут выглядеть их дети? - У Донни и Эйприл б-будет розовая девочка-черепашка, мягкая и со щ-щупальцами, растущими из панциря. И... как ты думаешь, волосы у нее тоже будут? - Знаешь, я думаю, Д-донни будет любить ее, как бы она ни выглядела. Оба засмеялись. - Конечно, будет, и он вырастит из нее женщину-полицейского. А ты думаешь, Эйприл отложит яйцо, или ее ребенок родится, как обычный человек? - Я н-не уверен, что она выживет, если он так родится, - Раф даже сел, в шоке от осознания. - Т-то есть, ты думаешь, что рождение ребенка Донни убьет ее? Это слишком жестоко, братан, я д-даже не хочу думать об этом... - А как мы ее назовем? Софи? Ханна? Ф-фиона? Даниэль? - Заткнись, Раф! - Я только хотел сказать, что у нее должно быть имя. - А если родится мальчик? - Ни в коем случае, нам нужны девчонки. - Раф, у меня от тебя голова раскалывается, пожалуйста, закрой рот. - Ладно. Эй, Майки, а что если использовать его для чего-нибудь еще? - спросил Рафаэль, придвигаясь ближе. - Погоди, что ты де... - младшего прервал язык, коснувшийся уголка его рта. Майк положил руки на пластрон брата и толкнул его, пытаясь отстраниться. - Ты играешь слишком ж-жестко и сейчас получишь... - Ты не в своем уме! С-слазь с меня! - крикнул Майк, пытаясь подняться, но тело отказывалось ему подчиняться. Черепаха в красном навалился на него и прижался своими губами к губам младшего, пытаясь углубить поцелуй, но Майки не позволил ему этого. Младший чувствовал, что его сейчас стошнит. Это было чертовски неправильно, и его тело неверно реагировало на алкоголь и неожиданные движения. Старший остановился сразу же, как только понял, что младший не только не отвечает на поцелуй, но и пытается оттолкнуть его. - П-пожалуйста, я не буду б-бить тебя. - М-мы не должны это делать, это неправильно, и мне это не нравится... - Ты научишься, и понравится, я научу тебя. Я не хочу больше быть один... Черепаха в оранжевом ударил брата в лицо, получил ответный удар, и из его носа потекла кровь. Он снова попытался встать, но вновь безуспешно. - Зачем ты сделал это? - Раф попытался подняться, но мир вокруг так быстро закружился перед глазами, что он не успел заметить, как вновь оказался на полу. - Т-ты заслужил это, - отозвался Майк, также усаживаясь. - З-заткнись, пустоголовый! - Слушай, я понимаю, что тебя тянет на л-любовь-морковь, когда ты пьян, но эт-то нарушает мое л-личное пространство. - Из-за тебя я ч-чувствую вкус к-крови, ты, мелкий засранец, - пожаловался Раф, вытирая ладонью кровоточащий нос. - Из-звини з это, - младший подвинулся ближе к брату, прикладывая пальцы к его носу. - Т-ты уверен, что ты не пьян, Майки? - Я эт-того не говорил, - оба захохотали, как ненормальные. - А теперь, Раф, послушай меня. Ты не всегда будешь один. Я думаю, тебе кажется, что ты не сможешь с кем-то быть только потому, что ты мутант. Но есть ведь еще Эйприл, Донни, Лео, и это их не останавливает, верно? Однажды и ты найдешь кого-нибудь себе, не спеши. - Я не уверен, что это добавило мне уверенности, но все равно спасибо, братан. - Да не за что...

***

Наутро Донни нашел обоих, в обнимку спящих на кухонном полу, в окружении крови, блевотины и пустых бутылок. Он не смог добудиться братьев и вместо этого перетащил обоих на диванчик. Убирая наведенный братьями бардак, изобретатель обнаружил на кухонном столе надпись, выполненную чем-то, похожим на арахисовое масло. И слова эти вызвали истерический смех: "Внебрачный ребенок Донни? Вы оба мертвые черепахи! Вот проснитесь только, чтобы я мог вас убить!"