Obliviate

- Глупышка, - почти ласково проговорил рыжий парень, осторожно убирая прилипшие пряди волос с лица девушки, - глупо было сопротивляться с самого начала: только себе навредила, - усмехнулся он. – А теперь последний штрих, - Рон легко взмахнул палочкой в воздухе, чертя над Гермионой новую руну - та опустилась на её всё ещё бессознательное тело и через пару секунд впиталась в кожу. Юноша наклонился к самому уху и проговорил: - С сегодняшнего дня ты – моя. Никто, слышишь? Никто не смеет прикасаться к тебе, особенно этот слизеринский урод! – ухмыльнулся он. - Ты возненавидишь его, отвергнешь, будешь избегать. Никому, кроме меня, ты не позволишь прикоснуться к себе, иначе будешь ощущать боль, сродни той, что чувствовала только что. Снова она не могла уснуть. И пусть в тот момент сознание покинуло девушку, но пропитанный ядом голос «друга» и, что ещё хуже, «возлюбленного» прочно засел в голове, который день заставляя её нервно озираться по сторонам в поисках недоброжелателя. А тело отзывалось тупой болью при каждом неосторожном касании кого-либо. И это пугало. Гермиона не понимала: действительно ли проклятие возобновляется, или всё же действует самовнушение? Они вернулись на следующий день уже ближе к вечеру. Сломанная гриффиндорка и её довольный собой однокурсник. Не зря он тогда согласился на предательство. Мысли об однокурснице вот уже не первый месяц занимали его голову, а желание обладать ею было почти так же сильно, как жажда власти. И хоть ему было неимоверно жаль, что Тёмный Лорд не одержал победы, свой приз парень всё же заполучил. - Рон! – кинулся к другу Поттер, как только его увидел. - Где вы были? Мы уже все развалины перевернули! Вместе с Гарри со своего места подскочил слизеринец. Блондин, не говоря ничего, налетел на Грейнджер, сжав её в объятьях так сильно, как только мог. Но неожиданно для него самого девушка как-то странно сжалась, закусив от напряжения губу так, что из уголка рта просочилась кровь, и, что было силы, оттолкнула от себя ошарашенного Драко. - Никогда больше не смей прикасаться ко мне, - с ненавистью во внезапно жестком голосе проговорила она. Все замолчали. Кто с интересом, кто с удивлением посмотрев на сцену разрыва парочки. Грязнокровка бросает Малфоя. Кто-то даже нервно хихикнул. Уизли с удовольствием наблюдал за тем, как со смесью удивления и недоверия смотрит на них блондин. - Гермиона? – на всякий случай позвал он девушку и получил в ответ полный ненависти взгляд. О, кто бы знал, как в этот момент ей было паршиво, но чертово проклятие делало своё дело. Как сильно хотелось голыми руками убить рыжего предателя, но на этот счёт предусмотрительный гад добавил условие о своей неприкосновенности в данном плане. Как до невыносимости не хватало крепких и любимых объятий парня стоявшего совсем рядом, но теперь недосягаемого для неё. Как сильно хотелось забыть, забыться самой или хотя бы умереть, но без приказа она и этого сделать не могла. Внутри бушевала буря эмоций, а сердце, всё ещё любящее, разрывалось на части. Но, к сожалению, никто не видел её душу. - Ненавижу, - выплюнула она кровь на пол и, резко развернувшись, побежала прочь. Тогда почему-то никто не усомнился в словах девушки, кидая сочувствующие взгляды на всё ещё потерянного слизеринца. И лишь в зелёных глазах избранного мелькнула тень сомнения. - Грейнджер, ты меня просто поражаешь, - воскликнул блондин, ехидно посмеиваясь, - уснуть на уроке трансфигурации! - Взялся помогать, так не ёрничай, - цыкнула она на парня, - между прочим, это из-за тебя я ночь не спала! - Молчу-молчу, - сразу же пошел на мировую парень, довольно улыбаясь и помогая девушке отрабатывать наказание, раскладывая оставленные на столах библиотечные книги по местам. Через полчаса активных работ, он уже пыхтел, как ежик, таская за гриффиндоркой стопку книг, которые та раскладывала по нужным полкам. – Знаешь, никогда не думал, что в библиотеке так много посетителей. - Ну, по себе судить не стоит, - фыркнула тоже изрядно уставшая и сильно взлохмаченная девушка. Малфой фыркнул в ответ, поставил книги на ближайший стол и подхватил на руки взвизгнувшую при этом особу. - Требую перерыв, - словно кот промурлыкал, склоняясь к её губам и не обращая никакого внимания на строгий взгляд карих глаз. Прошла всего пара минут, как пара самозабвенно целовалась, не обращая никакого внимания на окружающее пространство. Послышался какой-то шорох за спиной блондина, от чего Гермиона тут же пришла в себя и соскочила с рук юноши, но не тут то было, парень тут же прижал её к ближайшему стеллажу. - Не глупи, - он склонился к её шее, покрывая последнюю лёгкими поцелуями, от чего по коже у девушки побежали мурашки, - тут никого нет, все давным давно ушли обедать, - облизнулся, словно тоже был голоден, - ну что, Грейнджер, готова согрешить в святая святых? - Не глупи, Герми, - усмехнулся парень, подходя к ней, - ты всё равно не преодолеешь это и сделаешь всё, что я захочу. Без возможности сдвинуться с места она с отчаяньем наблюдала, как приближается к ней этот ублюдок, лишивший её всего. В очередной раз, до дрожи в коленях хотелось его убить, медленно, так, чтобы он запомнил каждый миг, ощутил всю боль, которую причинил. «Драко…» - подумала, закрывая глаза и скидывая по приказу одежду. - Гермиона! – обеспокоенный крик вырвал девушку из воспоминаний, как из тягучего омута, по щекам бежали слёзы. - Драко! – она повисла на его шее, судорожно выдохнув, прижалась крепче. - Ну, тише-тише, - успокаивал её юноша, зарываясь пальцами в непослушные пряди, гладил по голове, настороженность из голоса никуда не делась, но появились и нотки вины, - прости, я не хотел испугать. На это девушка лишь мотнула головой из стороны в сторону, боясь даже на миг отпустить блондина. Боялась открыть глаза и вновь увидеть рядом Уизли. «Это последняя надежда, - думала про себя гриффиндорка, стоя напротив парня на дуэльной площадке, - лучше забыть всё, чем дальше жить в таком кошмаре». Почти сломленная душевно, но всё ещё гордая гриффиндорка со спокойствием наблюдала, как с палочки любимого ею аристократа, который теперь, скорее всего, ненавидел её, срывается заклинание, несущее забытье. - Обливиэйт! «Какой всё-таки красивый, теперь точно прощай,» - с грустью усмехнулась она про себя. Девушка намеренно подняла руку для защиты на пару мгновений позже, чем следовало. Этого вполне хватило для того, чтобы яркий свет достиг цели, избавляя и от горя, и от радости. - Поттер! – по коридору разнесся крик слизеринца, который, наконец, углядел в толпе юношу и подлетел к нему, - ты видел Гермиону?!