Оруженосец графа Лэкдеми

Эмиль весело гнал вперед своего мориска. За ним ехал его оруженосец, которому вместо Баловника дали великолепную кобылу по имени Сона. Оказалось, Сона - сестра того самого вороного коня, на котором ездит Первый маршал. Эр Эмиль об этом не говорил, Дик случайно узнал от конюхов. Один из них говорил другому, что мол, Сона норовом не такая, как мориск-убийца, на котором ездит «господин Кэналлийский Ворон». Это было правдой – она оказалась покладистой и умной, и главное – не шарахалась от выстрелов, от собак и прохожих. Граф Лэкдеми сказал, что она, в случае ранения сможет вывезти всадника с поля боя. Сам эр ездил на великолепном коне, полумориске по имени Амир. Эмиль любил говорить, что для кавалериста в бою главное не клинок и не мушкет, а конь. И разбирался в лошадях, зная дело до тонкости. - Как-никак, кровный вассал Дома Молний, а у них не гербе не спрут какой-нибудь, - посмеивался Милле, объясняя в конюшне Дику, как застегивать-расстегивать подпругу, как проверять, не слишком ли слабо и не туго ли. - От этого часто зависит не только твоя жизнь, но и жизнь тех, кто пойдет за тобой. Ричард еще до Лаик часто представлял себя во главе армии тех, кто будет отвоевывать трон у Олларов. Но сейчас, слушая эра, думал о том, что государство Талиг не станет прежней Талигойей. «Нет, я как истинный человек Чести не должен так думать, - говорил он сам себе, ворочаясь без сна, - к власти придет Ракан, а я продолжу дело отца». Пока же генерал от кавалерии и его оруженосец добирались до лагеря. И уже в темноте кто-то окликнул их – Дик различил фигуры с ружьями, скорее всего, часовых. - Стойте, судари! Кто вы? - Генерал Савиньяк и его оруженосец герцог Окделл, - ответил Эмиль. Часовые немедленно взяли «на караул». Эмиль спешился, знаком приказав Ричарду сделать то же. И сам отвел лошадей в полковую конюшню, поручив заботам конюхов. Затем указал на одну из палаток. - Иди, располагайся. Я скоро вернусь. Дик прошел в палатку, попутно разглядывая нехитрую обстановку – стол, две узкие койки, и все. Вещи лежали в углу в дорожных сундуках. Упав на одну из коек, юноша моментально заснул. Дорога была не близкой, да и Ричард еще не совсем оправился от раны. Ему снилось что-то непонятное – то ли отец в алом и черном, то ли Ворон. Приглядевшись, Дик увидел, что это не цвет одежды, это кровь. - В древние времена воины носили одежды красного цвета, чтобы не было видно, если кого-то ранили, - сказал он. - Герцог… эр маршал, позвольте, я перевяжу вас, - сказал Дик, но Алва лишь ослепительно улыбнулся и покачал головой. - Не стоит, юноша. Судьба улыбается тем, кто смеется. И, покачнувшись, начал падать. Дик с ужасом смотрел, как его Враг, убийца Эгмонта Окделла, падает в пропасть, но вдруг у него появились крылья черного цвета. «Ворон», - прошептал Ричард, проснувшись наполовину. В палатке горела походная лампа, и сидяший у стола эр что-то писал. - Спи, Дикон, - сказал он, не отрывая взгляда от бумаги, - еще ночь.

***

Утро принесло бодрость в виде умывания в ледяной речке, причем Эмиль окатил водой своего оруженосца так, что тот почти выкупался целиком. Затем была первая их тренировка по фехтованию. Эр хмурил брови, хмыкал и вновь и вновь выбивал у оруженосца из рук шпагу. - Не устал, Дик? - Нисколько, - ответил запыхавшийся Окделл. - Ладно, на сегодня хватит. Скажи, кто занимался с тобой до Лаик? Боров в рингравах, носящий гордое имя капитана Арамоны, не в счет. - Капитан Рут, он раньше участвовал в походах с отцом. - А, старая северная школа. Я не говорю, что это плохо, Ричард, но тебе следует больше уделять внимания и другим приемам. Что ты знаешь о вот этом приеме, носящем имя Канзака? - Кого, эр? – Ричард опустил шпагу. - Грегори-Антье Канзака. Он первый показал его, сражаясь с Дидье Монтесфетом из южной Эпинэ. Хотя Дидье по праву считался одним из лучших фехтовальщиков, но Грегори победил его, и в результате Дидье остался хромым. Надо сказать, в свое время я узнал такой прием и оказался в роли Монтесфета. Хромал почти месяц, и порой шрам под коленом чешется на перемену погоды. - Эр Эмиль, покажите еще раз, - попросил Ричард. - Охотно. Показываю медленно. Но Дик все равно не уловил суть. Он попытался повторить его – пока безрезультатно. - Не все сразу, Дикон. Пока отдохни, поброди по лагерю после завтрака. Присматривайся ко всем, запоминай. Когда пробьет полдень, я буду ждать тебя у нашей палатки. - Слушаю эра! Дик залихватски повернулся на каблуках и отправился туда, где повар раздавал кашу с волокнами мяса. Съев положенную порцию и выпив отвар, что подавался тут вместо шадди, оруженосец пошел бродить по лагерю. Через некоторое время он увидел смуглого человека, напоминавшего кэналлийца. Он видно, тоже имел какой-то чин, судя по нашивкам на погонах, полковника. Рядом с ним шел худой вертлявый юноша, которого Дик сразу узнал. Макиано Томазино был верным вассалом Манриков и последним в выпуске. Почему этот человек выбрал его, оставалось лишь гадать. И, судя по раздраженному тону его эра, не преуспел и сейчас. Макиано заметил Ричарда и посмотрел на него с ненавистью. То ли вспомнил, как в Лаик они всей толпой нападали на Повелителя Скал, то ли был недоволен, что эр распекает его в присутствии бывшего однокорытника, но взгляд темных глаз не предвещал ничего хорошего. Ричард мысленно вздохнул. Он-то надеялся, что все «навозники» остались в столице, а тут пришлось столкнуться с одним из них. «Ладно, - подумал он, - невелика птица. Не Колиньяр, не Заль и не Манрик». Но уже понял, что их обоих ждет «веселая жизнь».