Оруженосец графа Лэкдеми

Уже несколько дней длилась поездка вдоль берега Расанны. И все это время Оскар Феншо разговаривал с Эдвардом и Ричардом, рассказывая о том, что Алва растерял свой пыл и находит утешение лишь в вине и звоне гитарных струн. Дик и соглашался с ним, и нет. Конечно, Оскар был Человеком Чести и родичем его друга. А то, что они с Эдвардом стали друзьями, он не сомневался, хотя так и не знал, что произошло в столице. Армия шла не медленно и не быстро. Погода благоприятсововала длительному переходу, лошади были сыты, люди – спокойны. На бирисских разведчиков обращали внимание лишь поначалу, потом привыкли и думали о них не больше, чем о привычных кузнечиках, что выскакивали из-под копыт лошадей. По вечерам Дик сидел вместе с Эмилем, слушая их с Рокэ разговоры и подремывая. Наутро он не знал, был ли спор или же ему все приснилось, а спрашивать не считал нужным. Если будет что-то важное, эр Эмиль и так расскажет. Порой Рокэ брал гитару и пел. Ни слова не понимая на незнакомом гортанном языке, Ричард слушал эти песни, как завороженный. И с нетерпением ждал того времени, когда тонкая рука вновь ударит по струнам. Рокэ никогда не пел на талиг. Однажды, осмелев, Дик спросил об этом у Эмиля. Тот пожал плечами. - В песне слова – не главное. - А что тогда? Мелодия? - Юноша, главное то, как вы воспринимаете песню. Алва подошел, как всегда, бесшумно. - Росио, я давно хотел попросить тебя научить Дика так же незаметно подкрадываться. А то я… - Да-да, ты, Милле, кавалерист и тебе это ни к чему. Юноша, хотите научиться двигаться подобно дикому коту? Ричард хотел, но, по словам Ворона, «пыхтел, как гербовое животное». - Дикон, ты слишком стараешься, поэтому у тебя ничего не выходит, - сказал Эмиль, - помнишь, что я утром говорил тебе на тренировке? Расслабься, стань естественным. Представь, что для тебя двигаться бесшумно – это абсолютно обычно. Но пока успехами Дик Окделл не блистал. - Ричард, - толкнул его в бок Эдвард, - ты заснул, что ли? Оскар пошел переговорить с Проэмперадором. Он прав – люди устали от бездействия. Дик посмотрел на взволнованное лицо друга. Да, Эдвард беспокоится о кузене. Оскар же уверен, что от Ворона не приходится ждать ничего хорошего. Так и вышло – генерал Феншо подошел к ним через некоторое время, и видно было, что он рассержен – хуже некуда. - Я говорил, и еще раз могу подтвердить, что Алве лучше погибнуть в бою, чем превратиться в такую же старую развалину, как дед Жиля Понси. Вспомни, каким был Ворон пять, десять лет назад… Но все в прошлом. Надо давать дорогу тем, кто понимает в военном деле. Ричард пожал плечами, зная, что эр Эмиль не одобрил бы подобных бесед. Он и так косился на оруженосца, когда тот слишком много, по его мнению, времени проводил в обществе Феншо. Оскар исчез под утро. Он устал ждать, когда война придет к нему, и пошел ей навстречу. С ним ушел и Эдвард. Дик видел, как люди Феншо, ведя коней в поводу, спускались в ближний к стоянке овраг. Когда узнают об их самовольном отъезде, догонять будет поздно. Ричард мысленно пожелал им удачи и вернулся в палатку, где спал эр Эмиль. Почему-то во сне Савиньяк хмурился. Может, проснувшись, он догадается о причастности оруженосца к исчезновению людей генерала? Как бы там ни было, Эмиль с утра гонял Дика вдвойне. Сначала фехтовал, выбивая раз за разом шпагу из рук оруженосца, хмурился то и дело. Потом отправил в палатку – «читать и думать». И куда-то отправился с Алвой. День шел своим чередом. Пока не было поручений, Дик болтался по лагерю, слушал россказни солдат и думал, что с Эдвардом и Оскаром. Эр Эмиль сказал, что Окделла требует к себе герцог Алва. Сердце екнуло невпопад, но Дик не подал виду и отправился к Проэмперадору. - Вы звали меня, монсеньор? - Да, юноша. Нам предстоит неплохая прогулка под звездами. Короткий разговор с адуаном – и вот уже они едут вперед, и Ричард не знает, что ожидает их впереди. Оскар в плену? Или – убит? Адуан бодро вел отряд, вокруг была степь, поросшая сухой травой. Светила луна, стрекотали кузнечики, и все казалось нереальным. Дик подумал, что все это ему снится. Ветерок донес легкий запах гари. Сердце колотилось. И так захотелось, чтобы рядом был эр Эмиль. Он бы все объяснил, но Рокэ предпочитал обществу герцога Окделла разговор с адуанами о бакранах, живущих где-то неподалеку. - Юноша, не суйтесь вперед, оставайтесь с лошадьми и приглядите за Моро. Было тихо, только вдали тенькнула какая-то пичуга. Ночь сменялась утром. - Эй, - послышался чей-то голос, - господин Прымперадор требуют коня и оруженосца кавалериста. Дик, ведя в поводу Моро и Сону, пошел вперед. И первым, на кого он наткнулся, был Эдвард. Он лежал, неестественно выгнув ногу. А на шее виднелась жуткая рана, кровь из которой уже застыла. Ричард отвернулся, но сделать ничего не мог. Его вывернуло тут же, и даже не было с собой воды, чтобы умыться и прополоскать рот. Он уткнулся в шею Соны. Моро перескочил через чахлые кусты и скрылся впереди. Пойти за шерстью и вернуться стриженными – это ли не позор? Но, кажется, молодого генерала не волновало ничего. Он стоял с таким убитым видом, что Дику захотелось подойти к нему и сказать что-нибудь подобающее, но он не знал, как выразить свое соболезнование. - Юноша, ступайте к графу Лэкдеми, и скажите, чтобы шел ко мне. Эмиль отправил Дика спать, ни о чем не расспрашивая. Ричард думал, что не заснет, но, едва голова коснулась подушки, провалился в черную бездонную яму. Оказалось, он проспал почти сутки. И за это время в лагере произошли еще неприятные события. Пленные бириссцы были повешены, а генерал Оскар Феншо-Тримейн разжалован в рядовые. И после того, как ему позволили собрать вещи и освободить генеральскую палатку, застрелился из именного пистолета.