Оруженосец графа Лэкдеми

Последняя неделя для Дика казалась какой-то нереальной, как длинный запутанный сон. Ночной бой, золото, что было припрятано в крепости, взрыв Барсовых Врат. Прощание с Вейзелем, бакранами и Бадильо, который выглядел осунувшимся и мрачным после гибели оруженосца. Ричард знал, что Эмиль поил полковника касерой и даже не пытался утешить. Дик думал о том, что будет делать, если Алва проиграет – ведь противник превосходит талигойскую армию во много раз. Он даже поделился мыслями с Савиньяком, на что тот ответил: - Все до последнего солдата сейчас настроены победить, или пасть смертью храбрых. Нам-то что остается, кроме как присоединиться к большинству? Так что, Дикон, верь и ты. И при этом усмехнулся, но как-то невесело. Дик смотрел на эра Эмиля, а тот лениво перекатился со спины на живот, не выпуская травинку изо рта. Все было говорено-переговорено и обсуждено несколько раз. Скоро надо будет преследовать кагетов, а пока – короткий отдых перед боем. «Короткий отдых перед боем, - повторил про себя Дик, - похоже на строку из стихотворения». Адуан осадил коня у самых ног Савиньяка. - Скачут, да только у кого кони дурные, у кого руки загребущие. Эмиль грациозно поднялся, свистнул, призывая своего мориска: - Господа, по коням. Надо развернуть армию противника и погнать на своих же. Нам это не впервой. Потом он посмотрел на Дика, и в черных глазах мелькнуло беспокойство. - Ричард, держись поближе ко мне. И помни, тут не дуэль, а свалка, ударил – и лети вперед, ждать ответного удара незачем. Потом резко шагнул вперед, приобнял за плечи. - И будь осторожнее, хотя это и глупо. Если ранят, помни, главное – удержаться в седле. Понял? Дик кивнул. Нарастающий топот казался катящейся с гор лавиной. Сначала проскакали адуаны на полуморисках. Эмиль сказал, что лошадей сдерживают нарочно. За ними неслись преследователи, которые показались Окделлу Дикой Охотой из старой сказки. На разномастных лошадях, в разной одежде, потрясая разным оружием. Эмиль засмеялся и поднял пистолет. У Дика разгорелись глаза, и вид был, как у гончей, напавшей на след дичи. Вот она, победа! И он будет со своим сеньором, он сделает все, как надо. Теперь-то он сумеет доказать, что не зря в Фабианов день на площади граф Лэкдеми выбрал его. Сона встала на дыбы, заржала, и удар казарона пришелся по воздуху. Раздавались выстрелы, смешались кагеты и талигойцы, свои и чужие. Дик успел уйти от удара здоровенной секирой, буквально лечь на спину Сонны, после выпрямился. И, повинуясь какому-то неведомому чувству, бросился наперерез всем к Эмилю. Зачем, он и сам не знал. В голове зазвучала Песнь Камня, мориска несла его вперед, золотистый конь со всадником в черно-белом генеральском мундире был совсем рядом, близко… Еще чуть-чуть, еще пару бье, и… Выстрел прозвучал очень громко, чересчур. Дик оглох и ослеп разом. А в груди огромным комом разрасталась боль. Стало очень жарко и одновременно – холодно. Перед глазами все померкло, и последней мыслью билось: «Удержаться верхом, Сона вывезет». Над головой трепетало знамя с Победителем Дракона. Победа была совсем близко.

***

- Адгемар этого и хотел. Их провал был заранее запланирован. - Росио, не может быть. - Милле, если не так, то Белый Лис – полный профан в военном деле. Но, поверь, это не так. Адгемар очень хорошо воевал с холтой, да и своих мятежников громил отлично. И он разбирается в стратегии и тактике получше многих. - Разрубленный Змей, но зачем? - Эмиль, ты отменный генерал, но интриган, извини, никакой. - Ладно, об этом потом. Росио, что с мальчишкой? Он выживет? Алва пождал плечами. - Как сказал бы епископ Бонифаций, на все воля Создателя. Эмиль сжал кулаки. - А что говорит лекарь? - То же самое. Рана в грудь – одна из самых опасных, да и крови юный Окделл потерял достаточно. Хорошо, ты сумел вырваться из этой давки и вовремя отвезти его в лагерь. Оба разом замолчали и посмотрели на койку, где в бреду метался Дикон. Лицо было сероватого цвета, как застиранные простыни, бескровные губы покрыты коркой. Сквозь бинты проступила кровь. Алва шагнул к юноше, взял запястье и посчитал пульс. Покачал головой. - Милле, если твой оруженосец переживет эту ночь, можно сказать, ему повезет. - А если нет? - Тогда Повелителем Скал станет какой-нибудь Ларак. Или что там решит Его Величество по подсказке Его Высокопреосвященства.