Далеко от твоей темноты

      Тони открыл глаза, в которые тут же ударил яркий свет. Где-то рядом что-то невыносимо пищало, а в ушах все ещё стоял шум с ночи. Он потер глаза и попытался понять, где находится. Белые, белые стены. Все также слепит глаза. Мужчину раздражает его нахождение здесь – нормально видеть не может, да ещё и что-то пищит. Он успокоился, вновь потер глаза и понял, что находится в больнице.       Глаза постепенно привыкали к свету и можно было осмотреться, поняв чуть больше, чем кучу белых пятен. Пустая палата. К второй руке подключена капельница. Старк недовольно сморщился – никогда не любил их. А противный писк слева, это прибор, который показывает его жизненные показатели. Неужели что-то угрожало его жизни этой ночью?!       Он попытался подняться и тут же тихо выругался. Его тело было почти все в гипсе, а руки – в больших фиолетовых синяках и кровоподтеках. Открытые раны, чем-то похожие на порезы, уже затянулись. Видимо, что-то случилось не прошлой ночью, а несколько ночей назад. Тони нахмурился, осматриваясь в поисках зеркала.       Звон в ушах медленно перетекал в головную боль, а Тони сосредоточено о чем-то думал. Он поздно возвращался с работы, был слишком веселым и, кажется, его что-то отвлекло. И противный шум, куда противнее, чем пиканье прибора. Резкая тупая боль в затылку и мужчина возвращается в реальность – дверь со скрипом открывается и в палату заходит медсестра, на лице которой тут же появляется улыбка. – Вы так быстро очнулись, удивительно. Как Вы себя чувствуете? Все помните? Какие-то жалобы есть, помимо забинтованного торса и сломанных ног? С дыханием все в порядке? Голова, голова болит? Могут быть осложнения. Случилась авария, Вы помните? Помните? Мистер, не молчите, все в порядке? Вы были в нетрезвом состоянии и на Вас налетела другая машина, помните? Авария.       Медсестра что-то тараторила, но слова проходили мимо ушей Старка. Голова не болела, но будто звенела. Хотелось послать эту дамочку и посидеть в тишине, прийти в себя. Слова были как дзыщание надоедливой мухи. Ужасное сравнение, но Тони хотелось отмахнуться от медсестры, прям как от мухи. – Авария… – лишь пробормотал он. – Ой, – поздно спохватилась медсестра, – не надо было на Вас вываливать столько информации, простите. Отдыхайте, чуть позже Вас осмотрят.       Уже у двери Старк окликнул медсестру: – А что с вторым участником аварии? – В соседней палате, – не задумываясь ответила она и ушла.       Тони облегченно вздохнул и попытался лечь удобнее. Правда, со скованным телом это было не лучшей идеей. Но по крайней мере он никого не убил и то радовало. Нужно будет потом разузнать побольше, а сейчас… спать.

***

      Тони проснулся на следующее утро, от странных и неприятных ощущений. Первым, что он увидел, когда открыл глаза было обеспокоенное лицо доктора. А опустив взгляд чуть ниже понял, что ему меняли повязку на ребрах. – О, Вы уже очнулись, тогда можем сделать осмотр. Все в порядке? – Старк кивнул и попробовал встать. – Аккуратнее со швами, не нужно делать резкых движений. Сейчас проверю рефлексы, а Вы рассказывайте о самочувствии.       Гипс был на ногах Тони до колена. Доктор взял специальный молоточек и ударил им по сухожилию, которое находится чуть ниже коленной чашечки. Нога дернулась – все было отлично. Мужчина поднял на Старка вопросительный взгляд, ведь тот молчал. – Все в порядке? – доктор повторил свой вопрос. – Реакция на свет? Слышите нормально? – Нормально, – чуть хрипловато отвечает Тони. – Ребра болят. Лежать неудобно. Когда я смогу встать? – Точно не сейчас, – категорично ответил доктор.       После этого он задал ещё несколько вопросов, на которые Старк либо кивал, либо отвечал слишком односложно. Ему все это безумно надоело, а выгнать доктора он не мог. Нет, конечно, можно сослаться, на то, что он хочет спать, но он просто не может. Как только закрывает глаза – в голове воспроизводиться тот шум, как можно предположить, с аварии. И начинают чесаться ноги.       Тони закрыл глаза, пытаясь адаптироваться к раздражающим факторам. Точнее, к доктору, который все никак не уходил и, кажется, задавал вопросы по второму кругу. А об аварии – ничерта. – Что происходит? – не выдержал он. – Вы что-то явно избегаете, вам не кажется? – язвительно подметил Старк и ухмыльнулся. – Говорите либо все, либо проваливайте, у меня опять ребра ноют. И затылок… Болит. – Ты не понимаешь, – резко переключился с делового тона на обычный разговорный доктор. – Тебе просто повезло. Сломаны ноги, повреждены ребра и удар в голову. Кости сломаны в удачных местах, все быстро сростется, легкие не задеты, а боль легко приглушается таблетками. А твой соучастник аварии… Ему меньше повезло. Понимаешь? – он говорил, как с маленьким ребенком, отчего злость в Старке закипала все сильнее. – Да он выжил же, что не так!       Тони взорвался. Кулаки до боли сжали простынь, костяшки пальцев побелели. Левый глаз пару раз дернулся, и по телу прошла секундная сковывающая боль. Он не понимал, что не так, не мог ждать худшего, потому что второй человек жив. Что может быть не так? – Он ослеп.       Старк громко выругался. Посмотрел на себя. Потом представил какого ему. И снова выругался. Да, зря он не готовился к худшему. Хотя в данной ситуации смерть была бы лучше, чем всю оставшуюся жизнь ничего не видеть. Он даже не мог до конца понять, как такое вообще может быть – жил себе человек, все видел, а потом из-за кого-то другого потерял все. И этим кем-то был Тони, который не пострадал. – Я оплачу лечение. Что нужно? Сколько? Зрение ведь вернется, да? Я… Я… Когда я смогу отсюда выйти? Мне нужно домой, срочно. А потом я все оплачу. Все… Все будет нормально, – Тони начинал задыхаться, паниковать. А после того, как врач покачал головой, то и вовсе чуть не закричал от отчаянья. – Вы одинаково ударились затылком. Только пострадали разные части мозга. Ты будешь всю свою жизнь с головными болями, а он… Но сейчас все в порядке, он спит. Ещё не очнулся. Возможно, завтра-послезавтра, когда он придет в себя и мы проведем ещё один осмотр – найдется какой-то способ лечения.       Старк очередной раз выругался и доктор ушел. Осмотр закончен, а сидеть и мозолить глаза Тони не хотелось. И так у него сейчас потрясение, скорее всего, будет брать вину на себя и заниматься самобичеванием. А у него и так психика не самая лучшая… Нужно записать его к психологу.       Тони действительно чувствовал себя обреченным, виноватым. Это ведь была обычная случайность… Из-за которой пострадал какой-то парень. Абсолютно неизвестный ему парень, которых теперь навсегда связала эта авария. Да, он просто так это не отпустит. Но, скорее всего, тот парень возненавидит его.       Впрочем, Старк сам себя уже ненавидит.       Он чувствует себя опустошенно. Хочется спрятаться от всего мира, чтоб хоть где-то избежать страха. Петля ужаса сдавливает горло. А в голове появляется картинка с неизвестным парнем и вполне реальной петлей. Тони сжимает потные ладошки в кулаки и принимает одно важное решение – даже если его возненавидят, он все равно будет рядом. Даже если от того неизвестного все отвернутся, он поможет.       Чтоб хоть на долю секунды перестать чувствовать себя так. Чертовым самоубийцей, которого сейчас толкнут с крыши.       День тянулся невыносимо долго. Сегодня больше никто не приходили, лишь медсестра – два раза. Пыталась заставить его поесть, но Старк все также сидел в мыслях. Попытался расспросить её о том парне – смог узнать лишь имя. И решил лечь спать, завтра с утра перевязка, может, он сможет даже пройтись. – Питер… – прошептал он, после чего закрыл глаза.

***

Глубокая ночь, темнота. Фонарей почти нет. Пустая дорога. Старк на своей машине несется домой. Подвыпивший, да. Но это его обычное состояние. Глаза слипались. Хотелось поскорее зайти в свою просторную, но пустую квартиру и уснуть. Глаза закрываются… Взгляд возвращается на дорогу. Прямо навстречу ему несется небольшая машина. Несмотря на пустую дорогу, она едет ему именно навстречу. Старк честно пытается затормозить или отъехать в сторону, но все тщетно… А в голове лишь противный шум.       Тони резко проснулся и начал в страхе осматриваться. Это был лишь очень правдивый сон, в котором он смог вспомнить аварию. А сейчас он в больнице. И тут, вроде, безопасно.       Было. Пока в соседней палате не раздался крик. – Питер очнулся.