Далеко от твоей темноты

      Тони Старк – самый трусливый человек в этой вселенной.       По-другому, к сожалению, я не могу объяснить то, что он целых шесть дней боялся пойти к Питеру. Точнее, одна его часть так и рвалась к этому потерянному мальчику, а вторая страшилась его. И вторая явно побеждала.       Нет, Тони не упал в пучину депрессии, в сущую темень своей жизни. Он наоборот пытался забыться и отвлечься как только мог – учился ходить без костылей, заставлял себя есть, расспрашивал врачей о себе («Когда меня выпишут?» «Сколько раз нужно будет возвращаться в больницу, проверяться после выписки?» «Спустя какое время можно начинать заниматься спортом?»). Да, он определенно шел на поправку.       К нему даже один раз пришел его друг – Стивен. Да только надолго не задержался. Никто из коллектива медиков не знал, что произошло в палате, но внутри Стив пробыл не больше пяти минут, а вышел ужасно разъяренным.       Поведение Старка после этого никак не изменилось. Или врачи настолько плохо смотрят за ним – ведь они наивно полагают, что он перестал самобичеваться насчет Питера. Или после возможной ссоры со Стивом сохраняет хладнокровие.       Порой даже самые зрячие люди слепы, не видя темноты вокруг Тони.       И он рискнул. Взял костыли, – с ними он чувствовал себя увереннее, – и отправился в соседнюю палату.       Питер не изменился. Все та же бледная кожа, синяки под глазами, царапины и искусанные губы. Невидящим взглядом смотрит куда-то в потолок, игнорируя весь остальной мир. А в руках мнет кусок белой ткани – вероятно, повязку на глаза. – Здравствуй.       На Тони будто в зимний вечер ведро холодной воды вылили. Ужасное сравнение, но именно так чувствовал себя мужчина, когда парень первым нарушил молчание. Старк будто забыл все заранее подготовленные слова, лишь стоял, открывая и закрывая рот, громко дышал, смотря на длинные бледные пальцы, которые мяли повязку. – Это ты? Вы? Который приходил ко мне. Кажется, неделю назад. Я потерял счет времени.       Слова Питера звучали оборванно, будто были вырваны из контекста. Будто он забывал, что хочет сказать, мысль ускользала от него, как только он приоткрывал рот. Эти фразы были потерянными. Питер был потерянным. – Да, – хрипло отвечает Старк. – Ты... Вы... Уже не так сильно стучит. Вам лучше? – Питер поджал губы, будто бы боясь сказанного.       Тони удивленно вздернул брови, не понимая, о чем он говорит. После, спустя две мучительные для парня минуты, опустил взгляд вниз, на костыли и шумно выдохнул. – Да, всего лишь перелом ноги, – легко соврал Старк, после чего брови Питера тут же встретились на переносице, показывая то, что он обдумывает сказанное. Да и не сильно-то верит. Конечно, всего лишь перелом ноги и проживание в больнице. – А ты… как?       Мужчине эти слова давались с огромным трудом. Он знал и прекрасно осознавал, что это Питеру должно быть сложно и плохо. Но сложно и плохо ему… Питер же наоборот, пытается выбраться из своей темноты, сейчас он куда позитивнее, хоть и выглядит, как мышонок, загнанный в угол. – Все хорошо. Врачи, правда, выгнали тетушку Мэй. Но она просто так не сдастся, я знаю! Хотя ей стоит отдохнуть… – теперь Питер путался не в своих словах, а в непривычно быстром потоке мыслей. Он похлопал рукой рядом с собой, приглашая незнакомца сесть. – Но я рад, что Вы ко мне пришли. Можно не думать о смерти. Знаете, говорят ведь, что смерть – это белый свет в конце туннеля. Сейчас я нахожусь в туннеле. Хотя, конечно, я верю в теорию о мультивселенных, это куда интереснее, чем туннели.       Тони сам не заметил, как позволил себе улыбнуться. Болтовня этого мальчишки была такой чертовски милой и по-домашнему уютной. Он присел рядом и заметил, как удивилось лицо Питера, когда кровать все-таки прогнулась под его весом. Он всеми силами скрыл улыбку, набираясь серьезности. Хотя Питер все равно не увидит его эмоций… Старк осознал в этом некую выгоду для себя и начал открыто рассматривать юношу, который продолжал о чем-то говорить.       Как же ему тут одиноко, черт. – А ты… – аккуратно прервал его болтовню Тони. Ему это давалось с трудом не только потому что он чувствовал себя на удивление комфортно, а и потому что боялся этого вопроса. – Ты знаешь из-за кого попал в аварию?       Питер невидящим взглядом смотрел прямо на мужчину и, кажется, даже не слышал вопроса. – Никак не могу Вас представить, – будто бы пожаловался он. – Хотя, я и себя сейчас представить не могу. Ужасно наверное. Нужно повязку надеть. – Нет, – Старк аккуратно положил свою массивную ладонь на ладонь Питера, который потянулся к своему лицу. Это было их первое соприкосновение – теплых рук, которые убивают внутри себя эту теплоту за маской аморальности и ледяных рук живого мертвеца, которого точно нужно спасать. – Все прекрасно, Питер.       Можно было бы навести пример, а-ля «прекрасное в уродливом», вроде шрамов, родимых пятен, веснушек, кудряшек, курносости, выпирающих вен или кривых длинных пальцев. Но в Питере не было ничего ужасного. Даже чрезмерная бледность и огромные круги под глазами не вызывали никакого отвращения, Тони продолжал его с интересом рассматривать. – В твоих глазах сохранился цвет, они прекрасны. Но… – мужчина вовремя остановился.       Или нет, ведь Паркер услышал его, слегка сжав руку. Тони сделал вид, будто ничего не было и снова молчание затянулось. Оно не было неловким. Оно было пустым, безжизненным. Не так, как когда ты приходишь в заброшенное здание. А так, когда ты остаешься наедине сам с собой, без своих демонов, а просто медленно умираешь изнутри, понимая, что ты лишний человек. – Но! Ты что-то хотел сказать… Вы… – он вздохнул, понимая собственную беспомощность. – Питер, – Тони почему-то взял его за руку. – они мертвые. Тебя нужно спасать. Я уверен, что за стенами этой больницы к ним вернется живой огонек. Я хочу хотя бы попытаться. Попытаться сделать тебя счастливым.       Старк никогда в жизни не думал, что так быстро примет это решение. И также быстро озвучит его. Да, он часто думал, что же делать с Питером – деньги, исчезновение из жизни, вечные муки до самой смерти. Но сейчас он понял, чего на самом деле ему не хватает. Кого-то кто поймет.       Но Питера никто не поймет.       Поэтому Тони хотя бы попытается.       Паркер повернул голову в примерную сторону, где находился Тони. Из его правого глаза покатилась одинокая слеза, хоть немного оживляя бледное лицо. Наверное, этим выражалось его непонимание и некая благодарность. Он был не в силах что-либо сказать. – Но почему?.. я ведь даже не знаю Вас… зачем?..       Тони, уже который раз, тяжело вздохнул и поднялся. – У меня нет причин для этого, но мне нужно для чего-то жить.       И ушел. Неизвестно, когда ему хватит смелости вернуться в эту палату. – Стой… я ведь не ответил на ваш вопрос… – Питер протянул руку вперед. В пустоту.

***

      Тони был готов биться головой об стенку. Если бы развитием был пониже. Ну вот просто зачем он полез в жизнь к незнакомому парню, которому и так её сломал. Ему ведь даже если и станет лучше, то после того, как он узнает, кто такой Старк – будет ещё хуже.       Главное больше не вернуться в палату. Потому что это как наркотик.       Хотя Питер, честно говоря, обнадеялся на этого незнакомца...       И знаете, куда Тони пошел на следующее же утро? Правильно, в палату к Питеру. С каждым его походом туда, он будто становился сильнее и увереннее. Если учесть, что в первый раз просто в испуге убежал. – Мне это сложно говорить, но прости, видимо, я не только ногу сломал, но и свою эмоциональность. Я просто попытаюсь быть тебе приятелем, приходя к тебе. Если ты не против. Ты, вроде, был рад, – затараторил Тони, как только открыл дверь в палату.       Питер выглядел недовольным. Губы поджаты, глаза закрыты. Но он не спал, в этом Старк был уверен. Неужели обиделся из-за того, что он вчера так ушел? Да, ему в целом и так сложно, а мужчина только прибавляет проблем.       Тони осторожно сел на кровать, будто боясь, что его сейчас прогонят. И он честно не понимал, почему так трусился за этом парнем, за тем, что он подумает и сделает, как к нему отнесется. Это все ведь может быть только из-за того, что он виноват в аварии?       Просто по-другому Старк не мог это объяснить. – Ничего, я понимаю. Вам меня просто жаль. А ещё вам также одиноко в больнице. Но вы скоро уйдете отсюда и будете жить дальше. – А разве тебя не выпишут? – чуть ли не задохнулся от возмущения Тони, на что Питер лишь пожал плечами.       Он повернул голову в сторону окна и долго-долго на что-то всматривался. Бесполезно. – Много листьев? Или уже снег? Черт, – он повернулся обратно к Тони, – даже если меня выпишут, что я буду делать? В университет уже не вернусь.       У Старка резко заболела голова, будто от неожиданного толчка. Он тихо выругался. – Что-то не так? – мгновенно всполохнулся Питер, забывая о напуском равнодушии.       Тони отрицательно мотнул головой и после дал себе несколько мысленных пощечин. «Питер не видит тебя, дурак.» – Нет, просто… головные боли. Ничего страшного.       Питер хмыкнул и приподнялся, оказавшись слишком близко к Старку. Прям лицом к лицу. – Старость не радость? – усмехнулся он. – Нет, теперь мне ещё тяжелее тебя представить! Расскажи о себе, – по-детски потребовал Паркер.       Тони тоже позволил себе улыбнуться и аккуратно, за плечи, положил парня обратно на кровать. – Не знаю, я обычный механик. Тёмные глаза, чёрные волосы. Живу один. Тебя интересует что-то конкретное?       Питер показательно-недовольно нахмурился от столь короткого рассказа и саркастического тона. С невинным выражением он дотронулся рукой к щеке Старка, провел на щетине, шее, вернулся ко лбу. Он знал, что это никак не поможет, но часто видел в фильмах, что слепые могут так представить человека перед ними.       Но он ещё не «супер-слепой» и не умеет использовать магию слепых, ха-ха. Кстати, вообще неплохая идея, о слепом супер-герое, нужно такие комиксы поискать. – Помогло? – фыркнул Тони, когда Питер перестал его «облапывать».       Паркер уже приоткрыл сухие губы, чтоб ответить, но осознал, что это будет слишком сентиментальный ответ, особенно для незнакомца. Поэтому он лишь непонятно мотнул головой и опустил её вниз. Снова замыкаясь в себе. – Я так и не знаю твоего имени, кстати.       Старк закатил глаза. – Тебе это так важно? – Честно говоря, нет.       Питер попытался улыбнуться кончиком губ.       Ему было тяжело. Он будто начинал жить заново. Он действительно начинал жить заново. А вот так легко доверяться человеку, которого ты никогда не видел и чьего имени не знаешь – тоже, вообще-то, тяжело. Не сказать, что Питер солгал. Ему просто очень хотелось довериться этому человеку, которого он сейчас вновь взял за руку. – Так легче.       Оправдание? Возможно. Паркер ещё сам не разобрался.       Но зато он услышал шаги доктора, который зашел в палату и тут же вышел, уходя куда-то в противоположную сторону. И у него возникло пару вопросов… ...       Это был первый раз, когда Тони Старк уходил из палаты Питера Паркера не чувствуя себя трусом. И это был первый день, когда Питер Паркер меньше всего думал о смерти.       Все-таки, чудеса случаются. И этим чудом для Питера стал Тони.