You're my downfall

Ana’s POV. Кристиан обнимает меня со спины, ласково прижимая к себе, и я готова снова уснуть и не просыпаться, лишь бы его руки были на мне. Глажу его ладони, потому что как бы я не хотела лежать тут как можно дольше, естественная нужда зовет. — Доброе утро, малышка, — Кристиан целует мои волосы и откатывается, высвобождая меня. — Выспалась? — Я бы еще немного полежала, как вернусь. — Хорошо, — он так забавно зевает, весь сонный и лохматый, что я склоняюсь к нему и сладко целую, не обращая внимания на утреннее дыхание. — Иди куда шла, или никуда не уйдешь. — Да, сэр, — сонная ухмылка радует глаз, Кристиан шлепает меня по бедру, и я спешу из его объятий. Я никогда не была такой счастливой, как в эти моменты. Наши осторожные поцелуи, его грубые ласки, его откровенность передо мной, как и моя перед ним. Это не было трахом. Мы занимались любовью. Как бы обнадеживающее это не звучало. И в это действительно сложно поверить, но Кристиан особенный для меня. Я ни капли не преувеличила, когда заявила ему вечером, что он лучший. Для меня — точно. А мне, к моему внезапному стыду, есть с чем сравнивать. — Ты долго, — Кристиан растянулся в кровати, ожидая меня. Он такой… Ана, нет. — Прости. Просто хочу выглядеть как можно лучше рядом с тобой. — Ну, я тоже почистил зубы, — он широко улыбается, хвастаясь своими ухоженными зубами. Кристиан ни капли не изменился. Порой он действительно ведет себя как ребенок. — Сделай мне хорошо, Кристиан, — моя просьба не застает его врасплох, он открывает свои объятия для меня, и мягко целует, укладывая на постель. Моя спокойная реакция на его проблемы что-то будто сломала в нем. Он доверился мне и действительно отдался мне. Ночь была… неповторимой. Я ненавижу себя. — Ты нужен мне, Кристиан. Ты так нужен мне, — я прижимаю его голову к себе, не позволяя оторваться от меня и заставляя его покрывать поцелуйчиками мою шею. — Ох, Кристиан. — Я с тобой, малышка, — улыбаюсь сквозь непрошеные слезы, пытаясь каждой клеточкой своего тела впитать ощущение его губ на моей разгоряченной коже. Мне так хорошо. — Я сделаю так, чтобы ты всегда улыбалась, Энни. Но пока я хочу, чтобы ты шептала мое имя, задыхаясь от удовольствия. На языке крутится непростительная фраза, которую я никогда не скажу ему. Первая, по крайней мере. И не так рано. Поэтому прикусываю губу, когда Кристиан спускается с поцелуями к моей груди и ниже, к моим ногам. Осторожно кусает за большой палец, что тут же находит отголосок где-то внутри меня, и довольный стон слетает сам собой. Чертов умелец. Его зубы, его губы, его руки, он сам умеет творить настоящие чудеса с женщиной. В тот момент я была готова на что угодно, и если бы меня поставили перед выбором, заставляя выбирать между моим бизнесом или оргазмом, например, выбор был бы слишком глупым и очевидным. Ни с кем и никогда не было так хорошо. Майкл был очень нежным и осторожным любовником в постели, но их даже сравнить нельзя. — Расслабься, Ана. — Прости, — пытаюсь выбросить все из головы, но совершенно ничего не выходит, даже не могу сосредоточиться на ласках, углубившись в воспоминания. Интересно, что делает Майкл? В это время он уже варил мне кофе. А сейчас?.. — Анастейша! — Я просто… — Достаточно. Я хотел как лучше, Ана. Кристиан переворачивает меня на живот и наносит первый удар своей ладонью. Обжигающая боль, но терпимая и довольно приятная… Забавно даже. Я верещу, пытаясь вырваться, но Грей удерживает меня на месте, придавив другой ладонью. Шлепки сменяются грубой лаской, а затем возобновляются, чередуясь с его успокаивающими касаниями. Мне действительно больно, и Кристиан оказался прав, в голове ни одной мысли, но я не останавливаю его. Ему нужна разрядка, и я буду молчать столько, сколько смогу. — Кто был в твоей голове, Ана? — Никто. — Неверно, — несколько болезненных шлепков, и я ощущаю на своем лице слезы. О, дерьмо, Грей, когда же тебе будет достаточно?! — Я повторяю, о ком ты думала? — О Майкле! Кристиан отпускает меня, и я уже продумываю речь, чтобы он не обижался, но все летит к чёрту, он ставит меня на колени, не обращая внимания на мои подсознательные попытки вырваться. Тишина напрягает меня, и я отчаянно пытаюсь расслабиться, но не выходит. — Ты принадлежишь себе, Ана. В постели ты с тем, с кем хочешь быть. И судя по твоей мокрой киске, сейчас ты хочешь быть здесь, — Кристиан совсем немного входит в меня, но я хочу его всего, полностью, сразу. — Пожалуйста, Кристиан… — Доверься мне. — Хорошо. Он резко входит в меня, двигаясь так быстро, что я не могу контролировать себя: опускаюсь на грудь, негромко постанывая, и позволяю ему делать со мной что угодно. — С кем ты сейчас, Анастейша? — С тобой. — С кем ты сейчас?! — он сильно шлепает меня по израненной заднице, и я выгибаюсь, выкрикивая его имя. — С тобой! С Кристианом Греем! Я выбрала тебя! — Молодец, малышка. Кристиан ускоряет свой ритм, и я кричу от удовольствия, буквально перестав себя ощущать, будто разваливаюсь на мелкие кусочки от оргазма. Нельзя быть таким, чем я заслужила его, господи… И я не уверена, про оргазм ли я, или про моего замечательного любовника. Кристиан падает рядом, безумно тяжело дыша, но обнимает меня, целуя заплаканные щеки. — Пойдем в душ, Энни? — Если ты обработаешь мою несчастную задницу — хоть на край света.

***

— Знаешь, ночью я успел пообщаться с твоим мужем, — Кристиан обрабатывает мою раскрасневшуюся пятую точку мягким детским маслом, которым я до сих пор предпочитаю снимать макияж. Очень удобно с моей сухой кожей. Поначалу я пропускаю его слова мимо ушей, но потом до меня доходит смысл, и я замираю: — Ты что?.. — Ночью я получил сообщение от твоего мужа. Спрашивал, не видел ли я тебя. — А ты что? — А я скинул ему фото, — он протягивает мне свой телефон, и сердце пропускает удар. Я влипла… — По условиям нашего брачного контракта, за измену совместное имущество отходит пострадавшей стороне, Кристиан. — Ты обещала мне довериться, Анастейша, — смазанный маслом палец Кристиана так хорошо скользит во мне, он специально отвлекает меня, но мое сердце не выдержит еще одного акта. — Я доверяю тебе, но… — Третий раунд, Ана. Только твой, — не могу и возразить, меня затыкают очаровательным страстным поцелуем, а к пальцу присоединяются еще два. Ох, Кристиан.

***

Даже не интересуясь моим мнением, Кристиан запихивает меня в одну из машин, сообщив напоследок, что Алиса ему сказала, Тедди готов к разговору. Будто я знаю своего сына хуже какой-то девчонки. Ему нужно еще пару дней… — Привет, солнышко, — вхожу в палату сына, Алиса слишком быстро выскакивает в коридор, лишь только видит меня, и невежливо не здоровается со мной. — Что с твоим голосом? Ты заболела? — Охрипла немного, бывает, — отмахиваюсь, осторожно улыбаясь нахмуренному сыну. Сегодня утром я вдоволь насмотрелась на такое выражение лица, когда у Кристиана что-то пошло не так, и ему стали обрывать телефон. Смотря на Теодора, вдоволь налюбовавшись Кристианом, я начинаю замечать в сыне и себя. У него столько моих дурных привычек, где-то и мой упертый характер. Он и внешне на меня похож, чего я не замечала раньше: мой нос, мои губы. Глаза действительно Кристиана. Он такой красивый. — Твой доктор сказал, что скоро ты сможешь отправиться домой. Поэтому только скажи, я приготовлю для тебя комнату, или вернешься в свою квартиру. — Мы не могли это обсудить по телефону? — Тедди закатывает глаза, но откровенно выразить свое недовольство моим присутствием стесняется. — Ты злишься на меня?.. Теодор, это ведь моя жизнь. — А я не твоя жизнь? Я не имел права знать раньше? Боже, мама! — Вы найдете общий язык. Кристиан восхитительный… — Ты влюбилась? За пару дней? Серьезно? — у Тедди на лице хитрая ухмылочка, злость пропала, и этим он похож на отца, так же меняет настроение: моментально, с севера на юг. Вздохнув, но не подавив улыбку, решаюсь сказать ему то, что не готова сказать кому-то другому. — Я никогда не переставала его любить, Теодор. С того самого момента, как свалилась в его кабинет и до сегодняшнего дня. Чувства могли тлеть, но никогда не угасали. Сейчас снова вспыхнули. — Почему вы расстались? — Кристиан очень… — не знаю, что солгать сыну, ведь правда по-настоящему болезненна. Меня пугали даже мысли о том, что я испортила жизнь своей маме, ведь она родила меня так рано… — Он не хотел меня. — Тедди, нет! Он испугался, конечно, но никогда… Я испугалась, что испорчу ему жизнь. Я решила, что ты в приоритете. Думала, что позже все наладится, и он даже пытался, но… — Ты выскочила замуж. У тебя был ребенок от любимого мужчины, вы любили друг друга, а ты выбрала другого? Зачем? — Так сложилось, Теодор. Это не твое дело, по большому счёту. Я любила Майкла. — Не хочу быть похожим на тебя, ты странная, — Тедди корчит рожицу, и я еле сдерживаю смех. Я не странная, я просто безмозглая, дорогой… — Ты похож на него, Тедди. И ты тоже бы ни за что не преследовал девушку, если бы она попросила отпустить ее. Ведь так? Лишь представь. — Алиса не бросила меня, когда я… — он обрисовывает обстановку, стесняясь признаться в реальности. — Если бы не она, где бы я был? — Она любит тебя, Теодор. И мне она понравилась, в прошлый раз. — У нас с ней взаимность: я не знаю, как воспринимать твоего Кристиана, она же борется с собой, чтобы не наброситься на тебя. Она рассчитывала на сумасшедшую сучку, которая разбила сердце ее дядюшке, а ты не такая, да еще и моя мать. — Я подружусь с ней. Ей так же нужно немного времени, еще и в силу возраста. Не хочу, чтобы она шаталась по территории. Конечно, не здорово ехать два часа, чтобы пятнадцать минут поговорить, но раз твоя девушка не хочет меня видеть — я удалюсь. Люблю тебя, Теодор, — целую сына в щеку, крепко обнимая за плечи. — Удачной дороги, — сын так же сжимает меня, наконец-то став таким, к какому я привыкла, и я медленно отстраняюсь. — Кристиану привет. — Обязательно. Выхожу на крыльцо, глубоко вдыхая более-менее свежий воздух, не пропахший противными медикаментами, и медленно выдыхаю. — Домой, мэм? — водитель тут же появляется рядом, указывая, где припаркована машина. — Да. Я сейчас подойду, сделаю лишь звонок. — Да, мэм. Ребекка обещает подготовить все документы по клубу и заехать в офис магазинов, так же забрать все. Я была бы без нее как без рук, надо поднять ей жалование. — Попалась, детка, — пульс учащается, а воздуха начинает нехватать, когда я слышу этот обманчиво-нежный голос. — Если заверещишь — маленькая сучка Тедди потеряет все свои молочные зубки. Поняла? Дыши, Ана. — Поняла?! — Да. — Ты у меня золото, Анастейша, — он медленно ведет меня к большому джипу, почти такому же, как у Кристиана, и запихивает на заднее сидение, приложив платок ко рту. До боли в пальце жму на язычок часов, а последняя мысль, что со мной — «Кристиан убьет меня за то, что втянула в это еще и его девочку».