Pluto

POV Кёнсу. Это кафе мне нравилось ещё из далекого прошлого. Прошлого, с модой на джинсы-клеш и виниловые пластинки. Его атмосфера и запахи, щекотавшие нос, суетливые люди-мобильники и круглые столики цвета жженого кирпича. Когда в моей жизни возникали проблемы, я просто одевался как мне удобно и направлялся в это кафе, со смешным названием «Мимозы». Хозяйкой этого заведения была тучной женщиной лет пятидесяти, с видневшимися обвисшими грудями сквозь плохо постиранное синтетическое платье, грубого нрава и черными усиками над верхней, вечно брезгливой губой. Она всегда говорила чуть через нос и, как мне всегда казалось, имела где-то глубоко корни французских эмигрантов. Это кафе являлось одним из самых часто посещаемых в районе Мёндона, главной улицы корейской молодежи. Сюда часто заглядывали звезды халлю, поэтому дела шли настолько хорошо. Я обычно заказывал свой любимый черный терпкий чай с лимоном, чтобы взбодрить мысли и отогнать плохие намерения, затем тихонько проходил к отдельному столику у толстого стекла, занимавшего почти всю восточную стену заведения. В разные времена года эти «окна» украшались довольно милыми картинками из геля, на которые я мог, кажется, смотреть вечность. Мне так нравилось просто пить горячий напиток из хрустящей чистотой кружки, попеременно шмыгать носом, разглядывая окружающих или читать интересную книгу. Что меня так тянуло сюда я и до сих пор не могу понять. Просто я считаю, что у каждого есть такое место, где он может всегда найти гармонию с самим собой. Будь то дом родителей, сарай за лачугой в деревне или любое другое иногда даже совершенно немыслимое место. И снова, сегодня я пришел сюда в поисках гармонии. Дело близилось к вечеру, и я в очередной раз так и не сходил к бабушке, совесть мерзко пожирала сердце, а я не мог даже выкроить часик. Зажигались яркие вывески многочисленных кафе и ларьков, с треском зажигались лампочки на таблоидах… я все шагал по выложенной кирпичами улице. Ещё ниже и ниже, в толпе разномастных людей с такими же разномастными лицами. Перед любимым кафе вынесли и поставили столики, для большего количества и так никогда неиссякаемых людей. Я сел за первый попавшийся, удивившись внезапному чувству радости и предвкушения. Такого обычно не случалось со мной в вечернее время. Я заметил, что к боковому столику справа от меня села девушка и ни секунды не медля плюхнула толстенную книгу на поверхность и положила на нее голову. Её рыжий клубок на макушке выглядел восхитительно, как и маленькая точечка родинки над седьмым позвонком. Я засмотрелся на нее, не заметив подошедшего официанта, смутившись, я смог лишь заказать тосты с джемом и кружку кофе. Все что пришло на ум в тот момент. Девушка повернула голову на звук моего голоса и с любопытством посмотрела на меня. Ее лицо было милым и источал какую-то всепоглощающую доверчивость. Но взгляд, сверкнув и смерив меня, равнодушно двинулся дальше. Ее глаза были слегка красными, вероятно, она не так давно плакала. Неважно, что я не привлек ее внимание, слишком уж я мал для нее, но факт того что кто-то заставил ее плакать заставил меня окликнуть ее. - Нуна…- полминуты она в замешательстве озиралась по сторонам и, наконец, взглянула мне в глаза. - Кто тебя обидел, нуна? - спросил я и улыбнулся, да так широко, что она невольно усмехнулась. Мгновение спустя она покачала головой и махнула рукой, мол, не стоит думать об этом. Я нахмурился. - Не печалься, нуна, ты очаровательна! Хорошего вечера! – громко проговорил я. Она серебристо рассмеялась и снова положила голову на книгу. Я занялся своими горячими тостами и кофе. Прошло около часа, и она, выпив чашку кофе, стала собираться. Я решил снова заговорить с ней. - Нуна, прости за настойчивость, но можно проводить тебя? Просто хочется с кем-то скоротать время,- оправдал себя я и снова лучезарно улыбнулся. Она понимающе улыбнулась и кивнула головой в ответ. Я закинул рюкзак за плечо и подошел к ней. От нее приятно пахло каким-то цветком, название которого не приходило на ум. Решив уже совсем дурачиться, я как джентльмен предложил ей свою руку, и мы двинулись в темноту улицы, прочь от людских голосов и суеты. Она молчала, и мне казалось, что ее что-то тревожит. Внезапно я нарушил ее полотно судьбы, сделав непредсказуемые вещи и разрушив рок. Обычные люди вот так не заводят знакомства. Но она мне понравилась, вот этой своей задумчивостью, этой своей маленькой родинкой. - Как тебя зовут? – наконец спросила она. Я повернул голову в ее сторону, она все так и не оторвала взгляд от пространства. - Кёнсу, я студент,- тихо сказал я. Напускная остроумность и дерзость мне показались теперь такими примитивными. Здесь, в полумраке улиц и домов. - Знаешь ли ты, Кёнсу, что-нибудь о Плутоне?- совершенно обычный вопрос для первого знакомства с незнакомой нуной. Я помолчал немного. - Знаю. Его спутник, его площадь и вещество на поверхности. - Иногда я чувствую себя Плутоном, неизведанной, одиноким карликом в параде прекрасных планет. Я не смогла сохранить любовь. Знаешь что, Кёнсу, я влюбилась,- она печально улыбнулась и взглянула на меня. Я не ожидал такого откровения, но не стал ее прерывать, предпочтя освободить ее от этих дум. - Он хороший человек, надежный, добрый, родной для меня… уютная гавань в моей быстрой жизни. Но он инвалид, он немой. Я не могу быть с ним, понимаешь? Наше будущее обречено… и наши дети, и сами мы проживем остаток со страданиями, бесконечно терзая друг друга этим. Я не хочу, чтобы он это испытывал, поэтому ухожу. - Куда уходишь, нуна? - Не знаю, может, к звездам? Мы пришли, спасибо тебе, - она остановилась и поцеловала меня в щеку. Теплое прикосновение ее губ сняло с меня оцепенение. -Спокойной ночи, нуна, береги себя. Я ничего не сказал ей вслед и она развернувшись тут же скрылась за оградой дома. На следующий день я прочитал в местной газете, что ночью было обнаружено тело молодой девушки, волонтера в пансионате для людей с ограниченными возможностями, она повесилась. Как же долго я не мог отвести взгляд от рыжих волос и знакомого излома губ, целовавших мою щёку...