Pluto

POV Автор Джонин шел вдоль заросшей травой проселочной дороги. За спиной был рюкзак, в руках коряга, подобранная где-то в лесу. Вот так он убегал от реальности и справлялся с проблемами. Вдалеке виднелся голый горизонт и пара сельских построений. Телефон печально оповестил его о низком заряде батареи и новом голосовом сообщении. «Голосовое сообщение - просто какое то издевательство над такими как я», подумал он. Это была бабуля из пансиона, всегда интересовавшаяся его самочувствием и аппетитом. «Джонин-а, возвращайся,- её голос был уставшим,- ради бога, сынок, возвращайся. Ты нам нужен сейчас как никогда. Хесу…» Сообщение оборвалось, и экран телефона погас. Джонин ошарашенно еще с минуту вглядывался в него, а потом от злости бросил его на землю и побежал на трассу ловить попутку. «Что случилось с Хесу?» *** Спустя три дня. Есть такое место в Боливии, входящее в 25 чудес света. Солончак Уюни, самое пустынное место в мире, самое до одури красивое и настолько же одинокое. Прошлой зимой Джонин был буквально одержим этим местом: распечатывал фотографии пейзажа и вешал на стены, рассматривал его через Гугл мапс и представлял, как однажды вместе с Хесу поедет туда. Однако сейчас всё это ему казалось каким-то знаком свыше, то, что она хотела съездить именно туда. И вот снова он вошел в свою комнату, увешанную бело-голубыми фотографиями солончака и белыми листами с набросками невыполненных работ… Знаки, которые подал ему еще давно кто-то, не понятно кто, либо он сходил с ума. Её больше нет. Эти слова кислотой протекают по жилам, достигают сердца и там проваливаются в пустоту. Он провел кончиками пальцев по глянцевой поверхности фото и осмотрел опустошенную комнату. Мало кто догадается, что тут жил счастливый паренек буквально несколько месяцев назад. Что он смеялся, творил, любил и верил. Что тут была она вместе с ним. У него не было сил кого-либо винить в том, что произошло. Он просто решил оставить это на потом и сейчас полностью отдаться всепоглощающей и убивающей тоске. В его голову лезли картинки их невозможного совместного будущего: прогулок в парке под руку, веселые выходные за городом в окружении друзей и шуток, её улыбающееся лицо под фатой и блеск обручального кольца на тонких пальцах. Уверенность Джонина в том, что она теперь полностью принадлежит ему, что ему удалось сохранить это чудо. В реальности же он мог лишь плакать, кричать беззвучно в пустоту комнаты и цепляться за оставшиеся мимолетные запахи ее гардероба. Что таить, в его душе был солончак. Абсолютно голо, абсолютно безжизненно и пустынно. Ему не хотелось, есть, спать и он мог лишь все время смотреть на ребра потолка, толком не думая ни о чем. Из головы так и не выходило бледное лицо Хесу в красном шелке, ее рыжие волосы, неестественно живо горевшие на похоронах, белое платье, гладкая крышка гроба. Он не мог смотреть в лица ее родителей, а особенно в водянистые глаза матери и на ее сухие хрупкие ручонки, сжимавшие его локоть. Он держался как мог эти ужасные три дня, с некоторым мазохистским желанием позже забиться в угол и, вытащив все чувства наружу, утонуть в них так глубоко, чтобы не просыпаться. Джонин потерял способность улыбаться и адекватно реагировать на внешний мир за эти, показавшиеся вечными, три серых дня. Небо все это время было такое же бело-грязное, такое же скупо-неподвижное, как и его душа. Но они закончились, эти дни, и вместе с её телом горело его нутро, его жизнь… Оставшиеся непонятные куски времени он должен был скоротать, но он не представлял, как это сделать.