Pluto

POV Автор Бэкхёна довезли до дома в рекордное время. Фил скорей отнес его в комнату и приказал служанкам ни слова не говорить отцу Бэкхёна. Такое случилось впервые и очень удивило телохранителя, но он умело справлялся со своими обязанностями. Бэк еще в машине спокойно заснул, словно не натворил таких дел в ресторане. Фил вспомнил свой недавний разговор с лечащим врачом Бэкхёна. - Вы должно быть Фил? - Что с господином Бэкхеном? Лицо телохранителя было непроницаемо, и Кёнсу поскорее снял с лица уважительную улыбку, сменяя ее на серьезную. - Фил, господин Бэкхён серьезно болен. Его диагноз – шизофрения. Конечно, мне никогда не пришло бы в голову рассказать о таком первому попавшемуся человеку, но я догадываюсь, что вы один из самых близких ему людей. Состояние его сейчас довольно стабильное, хотя эта стабильность может позже обернуться нам «боком», как говорится. Мне необходимо, чтобы вы двадцать четыре часа в сутки неустанно следили за ним и помогали справиться с агрессией, что беспокоит его время от времени. - Я и без вас это отлично знаю, - нахмурил брови Фил и скрестил руки на своей могучей груди. - Нет, дослушайте меня до конца. Бэкхён может в один миг стать совершенно другим человеком, не таким, каким вы привыкли его видеть. Его болезнь разъедает его разум, искажает реальность, ему начинает казаться все зыбким и неправильным. Вот в такой момент ему обязательно нужен тот, кто ни за что его не бросит. - Я никогда не брошу своего господина. - Я знаю, - Кёнсу повелительно кивает, - он близок к срыву, я чувствую и предопределяю это. В тот самый момент, когда он потеряет связь с реальностью, вы должны как можно скорее доставить его либо ко мне, либо в собственный дом. Попав в знакомую обстановку, он заметно успокоится и не натворит того, что может. Вы поняли меня, Фил? Либо домой, либо ко мне в кабинет! Фил положил Бэкхена на кровать и заботливо укрыл одеялом. Затем он достал мобильник и, тихо ступая, вышел в коридор. Следовало сделать то, что ему сказал доктор. - Алло, доктор До? - Да, я вас слушаю. Фил? - Да, у господина случился приступ. - Где вы сейчас? - В родовом поместье. Добрались сюда настолько быстро, насколько могли. - Хорошо, он заснул, верно? - Да. Как скоро вы сможете приехать? - Пока он спит, не представляет никакой опасности, а спать он будет не меньше двух часов, поэтому я приеду после того, как доделаю пару дел. - Доктор, с господином ведь будет все в порядке? - Фил, с Бэкхёном явно не всё в порядке, и вряд ли в ближайшее время будет. Не паникуйте и ждите меня. - Ладно. После разговора Фил осторожно зашел в комнату, чтобы не разбудить Бэкхёна и принял стойку у окна, приготовившись ждать столько, сколько потребуется. Сердце его тревожно билось, он боялся за подопечного.

***

Джонин очень торопился. Он настолько торопился, что не сразу сообразил, что даже не знает, как добраться до поместья Бэкхёна. Он так и застыл посреди дороги, быстро оглядываясь по сторонам. Куда идти? Как попасть туда? Благо на глаза попалась карта города. Он пробежал глазами по тому пути, которое ему следовало преодолеть. На автобусе не меньше двух часов, а на метро он совершенно не представляет, как передвигаться. Делать нечего, мысленно попросив прощения у друга, он печально застыл на остановке. Через минуту сигнал на табличке оповестил о приближении автобуса под номером 486. «На дворе стоял теплый весенний вечер. Джонин и Кёнсу проводили тренинги в пансионате и не заметили, как быстро стемнело за окном. Переживая за друга, Джонин отважился проводить его до автобусной остановки. Путь был неблизкий, тогда еще пансионат стоял, словно на отшибе, и до людной улицы нужно было идти не меньше двадцати минут. Друзья неспешно двинулись по вытоптанной тропинке, в воздухе чувствовались мало заметные отголоски сирени. Кёнсу в тот день был особенно болтлив, то ли от того, что дела с депрессией Джонина шли в гору, либо по еще каким-то другим факторам. Джонину хотелось думать, что это из-за него у Кёнсу хорошее настроение. -… и ты представляешь, что этот идиот сказал мне? Он просто послал меня к чертовой матери. Ты, конечно, извини меня за то, что я так некрасиво выражаюсь, просто так красочней будет передано, - он мило пинал камешки носком своей туфли и сцепил пальцы рук за спиной. Щеки его слегка раскраснелись от весенней прохлады, а очки в круглой металлической оправе ярко поблескивали в полумраке. - Честно говоря, это был первый раз, чтобы кто-то послал меня к чертовой матери. Джонин не выдержал и широко улыбнулся на эти слова друга. - Улыбаешься? Это и вправду было для меня в новинку. Просто.. раньше я мало контактировал с людьми. Мне достаточно было одного Чанёля. Кёнсу чуть замедлил шаг, и задрав голову, посмотрел на небо. Его редкая челка все лезла в глаза, отчего он смахнул ее назад легким, но слегка раздраженным движением. Джонин обернулся и стал наблюдать за его незамысловатыми действиями. - Я очень люблю синий цвет. Синий – цвет воды, неба и космоса. Особенно прекрасно вот такое синее небо поздним вечером, когда загораются и открываются глаза первых звезд. Это зрелище завораживает меня настолько, что я могу часами не отходить от своего телескопа. Джонин, ты любишь звезды? Кёнсу отвлекся от созерцания неба и посмотрел на друга. Его глаза приобрели влажный перламутровый блеск, такой манящий и волшебный, что Джонин сначала не нашелся, что ответить. Пальцы задеревенели на холоде, но он успел сделать пару жестов. «Люблю». Мягко вынырнув из воспоминаний, Джонин внезапно понял, что чуть не пропустил остановку. За окнами пейзаж каменных джунглей сменился привычными равнинами. Буквально выпрыгнув из автобуса, он деловито зашагал туда, где примерно, по его памяти, жил Бэкхён. Джонин крепко задумался о прошлых словах Кёнсу, словно тот предсказывал эти нелепые события. Он очень скучал по нему и, снова попав в родной город, сердце как никогда ныло по прежним временам. Ему так хотелось попить горячего терпкого чая тетушки, молчаливо понаблюдать за работой хёна. Однако сейчас не было времени на все эти сантименты, ведь человеку, который приютил у себя в этом огромном и теперь словно чужом городе, было плохо. Бэкхён, болтливый, энергичный малый, полный амбиций и сумасшедших идей… Сумасшедших. Джонин чуть посмаковал это слово в голове. Можно ли считать своего друга сумасшедшим, если он не попадает в рамки общества, и вообще, с этим обществом в довольно прохладных отношениях? За то недолгое время, что они были знакомы, Джонин знал, что у того совершенно нет друзей, нет интересов, нет ничего такого, чем обладают все семнадцатилетние парни. Жалея себя и держа огромную обиду на собственного отца, Бэкхён стал рабом своих прихотей и капризов. Не удивительно, что сейчас его огромная система дала сбой. И возможно это была совсем и не болезнь, а последняя попытка хоть что-то сделать в свою защиту. Джонин вывернул на прямую дорогу до огромного особняка Бэкхеновской семьи, который было видно чуть ли не за версту. Под ногами приятно хрустел грунт, Джонин засунул руки в карманы пиджака, спокойствие так и не наполнило его.

***

POV Кёнсу. После звонка телохранителя Бэкхёна во мне скрипучим чудовищем задвигалось беспокойство. Не то чтобы я не был готов к таким поворотам, просто моя готовность к этому на мгновение выбила из привычной колеи. За окнами уже безнадежно потемнело, когда я справился со всеми делами в больнице. В здании наступило долгожданное затишье и, казалось, что даже стены еле слышно выдыхают с облегчением. Я закрыл кабинет и прошел мимо поста медсестры, услышав дежурное пожелание хорошего отдыха. Снаружи на меня дыхнуло теплым, но сильным ветром ранней осени. Я прошел пару метров вдоль дороги и, немедля поймав такси, отправился к своему пациенту. Дорога заняла ни больше ни меньше, а два с половиной часа, и я даже успел устало прикорнуть. Машина завернула на последний поворот, и я заметил темную фигурку в полумраке ночи. Человек шел довольно быстро, но все равно в его движениях была видна какая-то необъяснимая замедленность. Я сперва удивился этому одинокому силуэту, потому что не похоже было, что он заблудился, а потом просто отмёл от себя мгновенно пролетевшую мимо мысль. Машина проехала мимо, и в скором времени я уже вышел из нее, расплатившись с водителем и извинившись, что пришлось ехать в такую даль. Меня встретили две очень напуганные служанки, хотя я подозревал, что они были напуганы не поведением своего хозяина, а внезапным визитом врача. Проводив меня до комнаты Бэкхёна, они растворились в мгновение ока. Я постучал, прежде чем войти, но не получив ответа, отворил дверь. Фил встретил меня полным тяжелого понимания и благодарности взглядом. Я сдержанно кивнул ему вместо приветствия. Как я и предполагал, Бэкхён все еще спал, хотя уже не так крепко. Его помятый и болезненный вид подкрепил мои убеждения, что ему срочно нужна помощь. - У него не было температуры? – мой голос слегка был хриплым и от этого словно чужой. - Нет, а должна была быть? - не слишком повышая голос, спросил в ответ Фил, я даже заметил мелькнувший огонек обеспокоенности в его глазах. - Не должна, но могла бы быть. Я присел на стул возле кровати, который видимо предусмотрительный Фил уже приготовил для меня. - Расскажи подробнее, что случилось? Когда и при каких обстоятельствах начался приступ, - недолго задержав взгляд на каштановой шевелюре парнишки, я поднял взгляд на возвышающегося скалой подле него телохранителя. Фил как-то слишком озабоченно поджал губы. - В чем проблема? - прямо спросил я, ожидая чего угодно. - Дело в том, что момент начала приступа и его середины я не застал, - даже немного извиняющимся тоном ответил он мне. Я удивленно выгнул бровь, не веря своим ушам. - Ты его одного ужинать оставил? - Нет, просто в этом дорогом ресторане очень хорошо налажена безопасность, и господин попросил меня в этот раз оставить его наедине с близким человеком. Я даже не мог представить, что подобное может произойти. Подоспел я только тогда, когда услышал его крик. Я выпрямился на стуле и скрестил руки на груди. Внезапная догадка обожгла меня словно пламенем. - Ты сказал с близким человеком? Кто был с ним тогда? Это было самое ненужное, что вообще могло быть. Не хватало на голову больного парнишки только осуждения со стороны друга или одноклассника. Фил ответил немедленно и полу-удивленно полу-облегченно. - Так со своим другом же он был. Мы приехали к этому ресторану через два часа после вашего приема. Его друг ждал нас у входа… вот черт! Я совсем забыл про этого Диего! – Фил в сердцах стукнул по близстоящему комоду кулаком, чем чуть не разбудил Бэкхёна. - Тише, тише, ты его разбудишь, - тут же зашипел я. В голове окончательно все спуталось. - Кто такой этот Диего? Разве это не его выдуманный друг? Фил, немного сбивший с себя спесь, смотрел на меня удивленно. - С чего вы взяли? Диего – это друг господина по переписке. Он приехал не так давно и гостит в этом доме. Господин очень переживал и был рад его приезду. А вот тут пришла очередь удивляться мне. Не хотелось принимать своей оплошности, но приходилось. Значит, Диего не выдуманный, а вполне реальный человек. Да еще и живет в этом доме. - Так, значит, сейчас я должен говорить не с тобой, а с этим Диего! Кто вообще носит такие имена в 21 веке! Я был слегка растревожен. Тайна между членами семьи не должна выходить за пределы этой самой семьи. - Давай зови его сюда, нам предстоит серьезный и продолжительный разговор. - Но, я не знаю где он сейчас, - Фил выглядел как нашкодивший мальчишка, и я был не в праве его осуждать за такую рассеянность. - Он остался в том самом ресторане? Может он еще там, и не поздно его забрать? Он покачал головой и посмотрел на меня как на душевнобольного. - Он конечно человек не с такими большими возможностями, но я думаю, дорогу сюда найдет. - Возможностями? – я еще раз удивился. - Ну да… он ведь немой, этот Диего. Через мгновение я почувствовал, как мое сердце пропустило удар. - Н-немой? – переспросил я. - Да. Кажись, он из Вены приехал или из Праги. Разочарование было столь сильным, что я не совладал с лицом и отвернулся в другую сторону, чтобы прийти в себя. Возможно, я схожу с ума? С какого перепугу Бэкхён должен знать Джонина? Это ведь нереально. Снова невесело вернувшись к своей рациональности, я поправил край одеяла перед собой. - Пожалуй, не стоит нам разговаривать с этим Диего. Я выпишу пару успокоительных, и вы постарайтесь убедить господина Бэкхена пару дней отлежаться дома. Через три дня, если состояние не улучшится, будем думать над тем, как по-иному помочь ему. - Хорошо, я все понял. Я медленно поднялся со стула и взял в руки свой портфель. - Что ж, Фил, я надеюсь на вас. Не подумайте, что я избегаю выполнения своих обязанностей, просто то, что я сейчас определю его в психо-неврологический диспансер, может дать два результата. Там ему либо станет еще хуже, либо все останется на стадии развития. Да и не хотелось бы пугать отца господина Бэкхёна. Пока мы точно не знаем, в какой момент его переклинит, стоит только терпеливо ждать. - Да, доктор До. Благодарю вас от имени моего господина. - Не стоит, это моя работа,- усмехнулся я и пожал руку телохранителю. Затем, бросив последний взгляд на мирное лицо Бэкхёна, я вышел из комнаты.

***

POV Автор Добравшись до особняка, Джонин ощутил едва заметное облегчение. Теперь ему казалось, что все не так страшно, чем тогда. Две служанки встретили его шумными восклицаниями и, подхватив под обе руки, подняли в его комнату. «Что случилось? Мне нужно срочно к Бэкхёну!». Они качали головами с мрачными лицами и говорили ему, что господин очень нехорошо себя чувствует и к нему приехал врач. Джонин еще чуть попытался сопротивляться, но вскоре понял, что сейчас не в силах ничем помочь другу. Он сел на кровать и погрузился в свои задумчивые думки, но громкий шепот двух служанок, которые только вышли из его комнаты, обжигал чуткий слух. Джонин встал и, подойдя к двери, припал ухом к щели. Обе девушки были очень взбудоражены тем, что творилось в поместье. Их голоса были возбужденными и ломкими, и судя по четкости слов, которые Джонин улавливал, они стояли совсем близко к дверям. - Мне ДжиЫн сказала, что Фил буквально влетел в дом с молодым господином на руках. - Да, да! Говорят, его стали мучить кошмары по ночам, а фобия еще больше развилась. - Как ты думаешь, МинХи, господин Бэкхён чокнутый? – тихий и сладострастный голос наверняка главной сплетницы особняка нервно скакнул вверх. - Тише ты! - шикнула на нее вторая, а затем продолжила,- я думаю вот что, помнишь, когда в тот раз та повариха увольнялась, она кричала вслед хозяину, что его сын поплатится за все его грехи? Так вот, мне кажется, она навела порчу!! - МинХи-я, что за бред ты несешь? В каком веке мы живем? - А как ты думаешь, отчего это вдруг наш молодой господин стал с катушек съезжать? Порча его и сводит с ума! Ты видела, что он сделал со своей комнатой? Ни единой щелочки! Я убиралась как-то там, просто жуть! Он, кажись, боится, что его инопланетяне украдут! Он точно чокнутый, я тебе говорю. - Да нет! Я слышала, что он сам добровольно лечится. - Ну, конечно же,- саркастично заметила другая,- добровольно никто к психотерапевту не идет. Хозяин его заставил, я слышала это от достоверных источников. - Вот как, - притихла другая, у обеих пыл немного поубавился. Джонин уже было решил вернуться на место, но видимо разговор еще не был закончен. - А ты видела доктора? Он полчаса назад приехал сюда,- снова загорелось любопытство в голосе одной. - Да! Господи, он такой симпатяжка оказывается! Такой молодой и милый. - Рассказывай! – дернула ее вторая, они отошли от дверей и ушли прочь. Джонин тоже в тот же самый момент потерял интерес к разговору и вернулся на кровать. То, что отец Бэкхёна заставил его пойти к психотерапевту, для него не было новостью, но все равно, по мнению Джонина, состояние Бэка было относительно нормальным до недавнего времени. Неужели его отец предвидел это все? Внезапно его голову пронзила жуткая боль, и он встал, чтобы налить себе воды. В окно уже заглядывало белое око луны, а темноту пронзал лишь свет фар такси. Джонин задержался на минуту у окна и проводил взглядом темную маленькую фигурку, которая спустилась с мраморной лестницы и быстро прошмыгнула в салон машины. Ему показалось, что если это и есть врач Бэкхёна, то ему очень неуютно, и он наверняка хочет домой к жене и детям. А может и к отцу с матерью, или просто к собаке. «Как хорошо, когда тебя кто-то ждет дома». С такими мыслями Джонин выпил двумя большими глотками воду из стакана и вернулся в кровать, чтобы вскоре заснуть беспокойным сном.