Pluto

POV Кёнсу. Меня затянул в водоворот неглубокий и беспокойный сон. Перед глазами была абсолютная чернота, но от чего-то я не мог полностью расслабиться. Где-то недалеко от меня летали белобрюхие чайки и шелестело море, но потом я и это потерял в бесконечной попытке дать отдых своему телу. Разбудили меня крайне грубо. Успев мысленно послать все знакомые мне маты в адресат, я открыл глаза. - Что еще? - Тебя, кажется, кое-кто ищет, - это был Чанёль. Он выглядел крайне удивленным. Я бросил взгляд на часы и понял, что подремал всего сорок минут. - Кто? Кто-то важный? - Не знаю. Я вел прием у Бэкхёна, как этот парниша завалился в твой кабинет и так яростно разглядывал нас, ни слова не говоря. Еще, кажись, это был знакомый пациента. - Ну так разберись, может, это какие-то проделки Бэкхёна, - простонал я, повернувшись к другу задом, а к спинке дивана лицом. - Просто встань и разберись ТЫ. Странно всё это. Он ждет тебя в коридоре, вставай, я ушел! Хлопнула дверь, и я снова открыл глаза. Кому я мог понадобиться прямо посреди дня? Сознание отчаянно сопротивлялось и отговаривало вставать, но совесть взяла вверх, и я все-таки встал с дивана. Протер уставшие глаза, поправил петух на голове и одернул помятый халат. Когда я вышел в коридор, свет в его конце ярко выделял темную фигурку, которая склонилась над горшком с цветком. Я еще с минуту пытался хотя-бы примерно разглядеть человека, но ни черта не получалось и, сдавшись, я зашагал к пункту назначения. Подошвы моих ботинок громко шаркались о пол внезапно притихшей больницы. И куда подевались все эти ноющие человечешки? Я почти не смотрел вперед, довольный разглядыванием своих ботинок и слишком занятый разминанием шеи. Но в конце концов пришлось поднять голову и бросить взгляд на того, кто потревожил меня в этот чертовски неудачный день. И вы не поверите мне, если я скажу, что это был Джонин. Но это и вправду был он. Повзрослевший, подстриженный под нынешнюю моду, опрятно одетый Ким, мать его, Джонин. Я открыл рот чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл его, пораженный. А мой лучший друг улыбался просто невероятной, потрясающе светлой улыбкой. - Джонин? – выдавил из себя я. Мы смотрели друг другу в глаза, и я снова терялся в коричневой пустоте. Он медленно кивнул, не переставая улыбаться. Я еще с секунду был в шоковом состоянии, а потом просто рухнул в его объятия. За это время он стал выше, или я уже совсем все позабыл. От него пахло каким-то терпким одеколоном, я прижимался все сильнее и сильнее, чувствуя колючий материал пальто, о который терся щекой. Его молчание было таким красноречивым, впрочем, как всегда. Мы постояли так минуты три. Я отстранился, тоже просияв улыбкой. - Идем ко мне в кабинет. Мы быстро дошли до кабинета, в котором уже никого не было. По дороге Джонин достал свой блокнот и маркер. Я усадил его на стул, в котором недавно, вероятно, сидел Бэк, а сам, не пожелав далеко отходить, сел напротив. - Какими ветрами тебя сюда занесло, дружище? Я уж думал, что никогда теперь и не свидимся. Джонин показал свое нетерпение, всплеснув руками и отложив блокнот на мой стол. Я и без писанины прекрасно его понимал. (В скобках передано все, что сказал Джонин языком жестов). «Я так рад видеть тебя». - Я тоже. «Как ты? Как там дела у бабули?». - Со мной всё в порядке, бабуля звезда местного литературного кружка. Она открыла в себе талант писать стихи. «Ничего себе, вот это класс». - А ты? Как ты? Где ты побывал? «Еще будет время всё тебе рассказать». - Я хочу узнать сейчас. «Ну, хорошо. Я вернулся из Вены. Побывал в Амстердаме, но на такие города как Лондон и Нью-Йорк у меня попросту не было денег. Поэтому большую часть моего путешествия составили маленькие деревушки в Корее, по началу, а затем и в Японии. Я понял, что на свете все-таки добрых людей больше чем плохих. Да и не все плохие люди – плохие». - Твое путешествие… оно ведь заканчивается здесь? – осторожно спросил я. «Я еще не решил. Достаточно того, что я здесь и очень хочу увидеться с бабулей. Можно мне к вам в гости?». - Конечно можно! Наш дом – твой дом. Джонин засмеялся своим глухим и странным смехом. «Сегодня обязательно приду к вам, а сейчас мне нужно идти. Меня ждет друг». Я не смог спрятать проступившее на моем лице разочарование. Вдруг всё настроение и радость угасли. - Когда придешь? – ревниво спросил я, - Что за друг? Где ты вообще остановился? «У друга. Я позже вас познакомлю, кажется твой знакомый знает его. Впрочем, сейчас это не важно, мне нужно идти, а приду я вечером, только напиши мне свой адрес». Я сразу же нацарапал свой адрес в его блокноте, он снова улыбнулся мне своей замечательной улыбкой и вышел из кабинета. Впервые мне хотелось побежать за кем-то, бежать и кричать, чтобы он никуда от меня не уходил, и чтобы вообще теперь никуда не пропадал. Но я остановил вовремя в себе это желание. Друг? «Твой знакомый знает его»? Мысли одна за другой заполнили мой экран разума, и картинка стала складываться яснее. Так, если Чан знает его друга, а он вел прием у Бэкхёна… Чан сказал что: «похоже Бэкхён знает этого парнишу»… Не значит ли это, что другом Джонина у которого тот остановился является… - Бён БЭКХЁН! – заорал я от внезапной догадки и соскочил со своего кресла. Черт тебя подери, шизофреник хренов! Все это время я и представить не мог, что он знает самого дорогого мне человека. Случаются разве такие совпадения в жизни? Снова, одна за одной, мысли стали подтверждать и подкреплять мою уверенность. Немой друг Бэкхёна приехавший издалека! А я думал, это уже воображаемый друг! Какой же я идиот! Зудящее чувство, что мы могли встретиться намного раньше, волнами поднималось внутри меня. Тело уже действовало быстрее головы. Я не заметил, как выбежал из здания больницы и поймал такси. Ну вот, хоть одно я теперь знаю точно: Джонин живет у Бэкхёна. Ну а адрес своего пациента то я точно знаю наизусть. POV Автор На тот момент, пока Кёнсу открывал одну Америку за другой, Джонин уже ехал вместе со своим другом к его поместью. Бэкхён молча сверлил взглядом, повернувшись всем корпусом в его сторону. - Ты знаешь моего лечащего врача? Ты знаком с До Кёнсу? Джонин лишь молча кивнул, благосклонно улыбнувшись. Бэк нервно встрепенулся и резко выдохнул. - С ума сойти! Как тесен этот бренный мир! Джонин и сам молча поражался такому стечению обстоятельств. Но то, что его лучший друг теперь работает врачом в больнице не могло не радовать его. Кёнсу выглядел, по мнению Джонина, слегка помятым, но очень возмужавшим и повзрослевшим. Хотя, он всегда выглядел взросло. После встречи с ним от сердца словно тень отлегла, гнетущее ожидание отошло насовсем. А вот Бэк все никак не мог заткнуться. - Это ж что значит… Если ты знаешь доктора До, то он и тебя лечил что ли? Ну отлично! Я сижу рядом с бывшим психопатом! Господи, помилуй. Джонин поморщился и покачал головой. «Он не лечил меня, он – мой лучший друг». Прочитав запись Бэк чуть успокоился, но все равно косо глядел на него. - Где вы познакомились? Как вы познакомились? Ты же говорил, что у тебя нет друзей! Обманываешь, значит? И, вообще, с какого перепугу он твой лучший друг? А я кто тогда? Снова начинались эти бесконечные вопросы, которые по сути и не требовали конкретного ответа, но безумно раздражали. Джонин отмахнулся от него и уставился в пробегавший за окнами осенний пейзаж. Когда они подъехали к особняку Бэк окончательно и бесповоротно обиделся на Джонина и, пулей выскочив из машины, побежал в свою комнату, чтобы там хлопнуть дверью и плюхнуться на кровать. Воздух в его комнате был свежий, что заставило Бэкхёна резко сесть на месте. - Фрида! Фрида! На его зов тотчас прибежала пожилая служанка, которой единственной разрешалось убираться в комнате молодого парня. - Да, мой господин. - Ты проветривала комнату? – тихим, но очень страшным голосом спросил он с закрытыми глазами. - Просто я подумала, что здесь стоит такой затхлый воздух, так и инфекцию какую-нибудь подхватить недолго…- она начала лепетать как малолетняя, опустив глаза в пол и сцепив руки перед собой. - Я спрошу еще раз, и прошу в этот раз ответь мне односложным ответом! Ты проветривала МОЮ комнату сегодня? - Д-да, мой господин, - окончательно севшим голосом ответила она. - КАКОГО ХРЕНА ТЫ ПРОВЕТРИВАЛА МОЮ КОМНАТУ БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ!? ДА ТЫ ЖЕ ПРОСТО СЛУЖАНКА И ДУМАТЬ У ТЕБЯ ПОПРОСТУ НЕТ ПРАВА! КАКОГО ЧЕРТА В ВОЗДУХЕ Я ЧУВСТВУЮ ПОСТОРОННИЕ ЗАПАХИ! СЮДА МОГ ПРОКРАСТЬСЯ КТО УГОДНО И ОТКУДА УГОДНО! ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ЕСЛИ МЕНЯ ОТРАВЯТ ИЛИ ПОХИТЯТ В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ? А? ОТВЕЧАЙ! Голос Бэкхёна был настолько оглушительно громким, что бедная служанка не знала куда себя девать. Он кричал на нее с пеной у рта, встав на кровать прямо в туфлях и тыкая пальцем в пространство. - КАКОГО ЧЕРТА МЕНЯ ЗДЕСЬ НИКТО НЕ СЛУШАЕТ!? - Мой господин, пожалуйста, простите! Я не хотела вас расстраивать! Простите! - стала плакать служанка, склонив голову и не смея взглянуть в разъяренное искаженное злобой лицо парня. - УБИРАЙСЯ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ ОТСЮДА, ГРЕБАННАЯ ИДИОТКА! Он стал кидать в нее подушками, она отступала в сторону двери спиной вперед сначала медленными шагами, а потом и вовсе исчезла за дверью. Когда Фил и Джонин поднялись на шум, Бэкхён уже в ярости кидал все что попадет под руку в стены, зеркала и окна. - ГДЕ ВЫ ХОДИТЕ? У МЕНЯ ТУТ ТАКОЙ ХАОС ТВОРИТСЯ! ФИЛ, СЕЙЧАС ЖЕ УВОЛЬ ЭТУ ИДИОТКУ, ПУСТЬ ВАЛИТ ИЗ МОЕГО ДОМА, ПОКА НЕ ПРИБИЛ! И ЕЩЕ, ЛИЧНО ПРОВЕРЬ КАЖДЫЙ УГОЛОК И КАЖДУЮ ЩЕЛОЧКУ НА ПРЕДМЕТ КАМЕРЫ НАБЛЮДЕНИЯ ИЛИ ЯДА, ИЛИ ЕЩЕ ЧЕГО, ЕЩЕ ПУСТЬ МНЕ ЗАМЕНЯТ ВСЕ ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЕ И НАЗНАЧАТ НОВУЮ СЛУЖАНКУ! Я в душ, - последнее бросил он уже заметно уставший. Фил молча без слов кивнул и двинулся вдоль комнаты, разглядывая все вещи с таким вниманием, словно видел их первый раз в жизни. Джонин, пораженный такой сценой, так и застыл у порога комнаты. - Чего стоишь? Иди в свою комнату, парень, мы сами разберемся, - деловито сказал ему всегда молчаливый водитель. Джонин еще раз окинул взглядом беспорядок и, решив последовать совету, повернулся на месте, и пошел к себе. Попав в свою комнату он первым делом растянулся на мягкой кровати и, скрестив руки за головой, уставился в кремовый потолок. Он думал обо всем на свете: каким таким волшебным образом врачом Бэкхёна оказался именно Кёнсу? Почему их свела снова эта неведомая сила? Да и что за эта сила такая? Мысли текли каким-то киселем, и он поначалу не совсем обратил внимание на приглушенные всхлипы, доносящиеся откуда-то справа. Встав с кровати, он прислушался сильнее и вышел из комнаты, следуя звукам. Дверь соседней комнаты была приоткрыта, именно оттуда шел звук. Джонин неслышно заглянул в комнату, которая оказалась большим залом, вероятно для приема гостей. Источником всхлипов оказалась пожилая служанка, стоящая спиной. Чтобы не испугать ее, Джонин осторожно стукнул костяшками пальцев рук по гладкой поверхности обеденного стола. Женщина как-то испуганно обернулась на звук, и он увидел ее заплаканные покрасневшие карие глаза. - О, господин, вам нужно что-нибудь? – мгновенно вспомнив свое место, она опустила голову и вытерла непрошенные слезы тыльной стороной ладони. Джонин покачал головой так, чтобы она увидела, и медленно приблизился к ней. Женщина словно бы и испугалась этой неожиданности, но не отошла, а только снова взглянула на него своими влажными глазами. «Почему же вы плачете?» - Джонин написал слова в блокноте, неловко держа во рту колпачок от маркера. Она прочитала его слова и, кажется, еще больше испугалась. Поэтому он поторопился написать следующие слова. «Не бойтесь, никто ни о чем не узнает. Я всего лишь беспокоюсь о вас», - он постарался улыбнуться как можно мягче и приятней. В ответ женщина тоже выдавила из себя грустную улыбку и еще раз подтерла вскользнувшую из глаза слезу. - Молодой господин отчитал меня. Я не хочу сказать, что он не прав, это всецело моя вина, но все-таки мне было так стыдно…. Он так кричал на меня, - она всхлипнула и прижала салфетку к искаженному рту, - я работаю на семью Бён почти двадцать лет и еще никто из хозяев не кричал на меня таким образом. Но ведь, ведь я так люблю и уважаю господина Бэкхёна. В день его рождения, я была рядом с его матерью, я видела каждое первое движение, каждый первый шаг молодого господина. За что же он так со мной? Джонин мягко приобнял женщину за плечи и усадил за первое попавшееся кресло, а сам подошел к комоду и налил в высокий стакан немного воды. Затем он подошел к ней и просунул его в руки. Женщина сперва удивленно посмотрела во внутрь стакана, затем и в лицо Джонина. - Господин…- он приподнял ее руку вместе со стаканом и заставил сделать несколько глотков. Она осушила сразу весь стакан. «Расскажите мне о семье Бэкхёна и о том, как он стал таким, пожалуйста». Фрида робко поправила край своего белого передника, не решаясь, но потом все-таки заговорила. - Наверняка вы знаете, что семья Бён не так давно осела в Корее. Все мы переехали сюда 4 года назад. В штатах мы жили в похожем особняке, может, лишь чуть скромнее, из прислуги была я да моя престарелая матушка. Только вот она скончалась в первый же год как мы здесь поселились. Господин Мёнсу устроил ей такие прекрасные похороны, благословят его святые. Все вроде было хорошо: господин Бэкхён был доволен своей новой школой, в особняке был сделан ремонт, матушка господина Бэкхёна все приговаривала, как же ей хорошо дома. Но вот всё изменилось спустя два года. Я, конечно, не имею ни малейшего понятия о личной жизни хозяев, но, кажется, что-то между ними произошло, знаете, словно черная кошка пробежала. Господина Бэкхена против его воли отправили в эту злополучную элитную школу, господин Мёнсу все реже появлялся в особняке, госпожа стала часто выпивать, сначала перед сном, якобы чтобы скорее заснуть, а затем и вовсе весь день. Этот ад длился около месяца, прислугу почти всю выгнали из дома, осталась я, да еще парочка особо стойких. И вот, в один особо ужасный день весь дом сотрясается от слухов, что у господина Мёнсу есть другая женщина. Госпожа в тот день была на удивление спокойна, но как-то нездорово бледна. Ах, если бы я знала, что она замышляла! - у женщины снова навернулись слезы на глаза, но она постаралась выровнять голос и продолжила, - В этот день ее и нашел наш молодой господин. Госпожа повесилась в своей комнате. Наверно тут мне стоит перестать рассказывать вам эту историю. Джонин встрепенулся от неожиданности и поспешил написать на блокноте слова. «Нет, нет, расскажите все до конца. Прошу вас, это важно для меня, я хочу помочь Бэкхёну!». Женщина расстроенно покачала головой разразившись еще большими рыданиями, но, кажется, хотела продолжить. - После похорон госпожи, господин Бэкхён стал каким-то не таким… «Каким – не таким?». - Он всегда был открытым и жизнерадостным ребенком, любил слушать сказки, что я читала ему перед сном, и танцевать у теплого камина. Чем старше он становился, тем больше я любила его за его сообразительный ум, хитрый взгляд и ласковое отношение к каждому. Но после смерти госпожи его словно подменили. Он перестал выходить из своей комнаты, мы никак не могли угодить ему в еде. Он стал раздражительным, молчаливым и странным… А говорить от том, что он с отцом и двух минут в одной комнате не мог провести, даже не буду. Но на этом не все. Все мы постепенно смирились с горем, стали жить обычной прежней жизнью, господин Мёнсу стал работать на дому. Моя бдительность уснула на какой-то период, но последовало другое потрясение. Через два месяца после смерти госпожи, господин Бэкхён пожелал последовать за ней и предпринял попытку самоубийства. К счастью одна из служанок вовремя зашла в комнату и отпихнула господина от петли. Волна потрясения захлестнула нас через край. Господина Бэкхёна положили в больницу из-за случайно полученной раны на шее. Но, честно говоря, каждый в этом доме хотел, чтобы он и психическое лечение прошел. Женщина закончила свой рассказ, сминая в руках злополучную салфетку. - Господин, пообещайте мне, что никому не расскажете о том, что это я вам проболталась! Я очень дорожу своей работой и лишние слухи мне ни к чему. Обещайте! И позвольте мне откланяться. Джонин кивнул, вселяя в нее уверенность. Она поднялась с места и, поклонившись, вышла вон. Конечно рассказ его очень впечатлил. Оказалось, что он очень мало знает о своем друге, а точнее, почти ничего. Каким он был раньше? Как он стал таким неуравновешенным? – Джонин никогда не задавал себе этот вопрос. Но рассказать это все Кёнсу стоило, поэтому он поспешил в свою комнату, чтобы переодеться и поехать к нему. POV Автор Кёнсу приехал домой намного позже, чем планировал. Бабуля уже была тут, что-то стряпала на кухне, напевая себе под нос. - Я дома, - крикнул парень и захлопнул дверь. Пожилая женщина вошла в прихожую, поцеловала его в щеку и расцвела радостной улыбкой. - Угадай какую новость я тебе принес на крылышке, - промурлыкал парень, обнимая ее со спины и утыкаясь подбородком в мягкие плечи. - Для начала сними пальто, - нежно проворковала в ответ бабуля. - Ну нет, лучше сначала угадай. - Мммм… дай подумать. К ужину придет Чанёль? - Нет, этот балбес отрабатывает сверхурочные. - О, боже, До Кёнсу, не уж-то у тебя появилась девушка, и это она придет к нам на ужин? – для такого она даже повернула голову в его сторону. Кёнсу отрицательно замотал головой, смеясь под нос. - Так и думал, что не догадаешься. Итак, ты готова? - Хватит меня мучать, - не на шутку разозлилась бабуля и, высвободившись из его объятий, мягко ударила по предплечью. - Джонин приехал в Сеул. Он приедет к нам вечером, - радостно сказал парнишка. Бабуля не удержалась и завалилась на бок, садясь на пол. Её лицо мгновенно стало красным, видимо стремительно поднималось давление. Кёнсу испугался и присел рядышком, придерживая ее за плечи. Из глаз женщины стремительно стали капать слезы, отрываясь от лица и попадая на коричневый паркет. - Ба, что с тобой! - Подожди, подожди, Кёнсу-я, только не говори мне что это сон, - она спрятала лицо в ладони и стала еле слышно всхлипывать. - Нет, это не сон. Он действительно приехал, и очень скоро ты увидишь его. Обещаю, ты даже сможешь надавать ему тумаков, напоить чаем или почитать свои эксцентричные стихи. Все, что угодно, ба. Не плачь…пожалуйста. Он ведь приехал. Настроение стало медленно падать вниз, Кёнсу вдруг вспомнил, почему Джонин уехал от них. Вспомнил как тяжело было бабуле его отпускать, и что она до сих пор не оправилась. И вот теперь он вернулся, и было не понятно, стоит радоваться или плакать? POV Джонин. Таксист словно испытывал мое терпение, медленно лавируя между линиями машин. Знаю, я был не в праве злиться на него, ведь пробки образовались не по его вине, но все равно он меня страшно раздражал. Когда я спешно сел в первую попавшуюся машину, я явно не ожидал, что водителем окажется какой-то иностранец. Мало того, что он мало разбирался в городе, так еще и не выражал никакого желания доставить меня до пункта назначения как можно скорее, словно специально объезжая все свободные линии. Если бы я только знал, где точно находится дом Кёнсу и бабули, то выскочил бы из этой таратайки и пошел бы лучше пешком. Но, увы и ах, я не знал этого, так что приходилось поджать хвост и ждать. Солнце уже постепенно садилось за горизонт, едва заметные розовые лучи доходили до моих глаз и там пропадали. Мысли у меня в голове крутились одна хуже другой, и я прямо ощущал кожей, как же мне нужно поговорить с Кёнсу. Просто, он меня поймет. Он всегда понимал, и сейчас поймет. Без слов даже, нам хватит мимолетного взгляда. И я очень надеюсь, что он поможет Бэкхёну. Таксист вдруг резко повернулся ко мне лицом, и я лицезрел красную пухлую рожу, явно непобритую и вообще наспех вымытую. - Боюсь пробка еще часа два будет в эпицентре. Если вам срочно, можем попробовать в объезд, только это в двое больше времени займёт. Я нервно дернулся на его слова и написал пару слов в блокноте. «А как мне быстрей попасть в пункт назначения?». - Больше никак, сеньор. О, боже, только этого не хватало. Я схватил куртку и, наспех кинув пару денежных купюр на переднее сиденье, поспешил выйти из машины. Делать нечего, придётся самому искать дом. Преодолев дорожную полосу, я двинулся к тротуару, чтобы посмотреть, где я нахожусь. Благо в кармане лежит смартфон, я могу в крайнем случае воспользоваться GPS. Всё оказалось не так плачевно, чем я рассчитывал. Мне нужно было пройти всего лишь пару тройку кварталов и повернуть на перекрестке еще парочку спальных районов. Настроение на удивление стало подниматься вверх, то ли от того, что скоро увижу родных людей, то ли от того, что я вообще вышел из этой гнусно пахнущей машины. Вечер стал постепенно окрашивать небо в синий цвет, я шагал бодрым шагом по дороге, оглядываясь по сторонам. Да, Кёнсу неплохо устроился. Здесь был практически центр города, конечно, не учитывая деловой центр с небоскребами, на которые и взглянуть страшно. Наконец сделав последний круг, я подошел к нужному дому. Снаружи он выглядел довольно милым и аккуратным. Обделанный красным кирпичом он идеально вписывался в линию жилых домов с одинаково белыми рамами окон и дверей. Я зашел в подъезд и поднялся на третий этаж, откуда-то сверху пахло какой-то приятной пряностью. Квартира 254. Дверь была окрашена в грязно синий цвет. Я усмехнулся себе под нос, вспоминая что этот цвет любимый цвет Кёнсу. Его вкусы не поменялись, что ж, этого и следовало ожидать. Надев на себя куртку, впрочем, зачем это сделал, не знаю, я вобрал в себя как можно больше воздуха и постучал в дверь. Где-то внутри квартиры послышались приглушенные голоса и топот ног. Я стал немного нервничать, ведь столько времени прошло, бабуля могла до сих пор держать обиду на меня. - Кто это? – это был ее голос, любимый и родной голос. Я улыбнулся и постучал еще три раза с разными паузами. - Ох, подожди, дорогой, подожди. Затем послышалась возня и какие-то хлопки, а затем – «ДО КЁНСУ! ИДИ СЮДА!». И дверь наконец распахнулась. Я увидел лицо бабушки, которое нисколько не изменилось, разве только чуть-чуть помолодело лет эдак на пять. На ней было милое мятно-зеленое платье и платочек на шее, и в общем она выглядела так, словно откуда-то пришла. Она смотрела на меня тяжелым взглядом волкодава со скрещенными на груди руками. Вся моя радость от увиденного стала медленно сменяться страхом. - И какого черта ты пришел, спрашивается? Я вдруг почувствовал, как груз вины обрушивается на мои плечи и чуть ли не придавливает к идеально вымытому полу. Я пожал плечами и опустил взгляд вниз. Она еще раз грозно покачала головой и закрыла за мной дверь. - Я тебя спрашиваю, Ким Джонин!? Разувайся и заходи. Я поспешно скинул с ног туфли, медленным шагом прошел вперед по коридору и зашел в широкий зал. Здесь, сверкая всеми своими 32-мя работами дантиста, стоял довольный Кёнсу. - Джонин, рад увидеть тебя снова, - он подошел ко мне и крепко обнял. Бабуля молча наблюдала за нами, и эта гнетущая тишина меня еще больше напугала. - Ну что? Что смотришь на меня своими красивыми глазенками? Кто просил тебя приезжать? Никто! А кто просил не пропадать и, хотя бы иногда сообщать жив ты или нет? Я! Твоя бабушка! Между прочим, человек, который тебя вырастил, если ты еще не забыл. Она яростно мяла в руках полотенце для посуды и метала на меня злые взгляды. Я даже не знал, что ответить, почувствовав себя снова тем 10-летним мальчишкой, который нашкодил или что-то разбил. - Ну, бааааа, - протянул Кёнсу и закинул на мои печи правую руку,- не ругай его, все-таки первый раз за такое долгое время мы вместе. Я поднял взгляд на нее полный жалостливости и раскаяния, и она сдалась. Положив салфетку на стол, она все-таки выдавила из себя набирающую обороты улыбку. - Ну иди уже сюда, хоть обниму тебя. Я чуть ли не подлетел к ней и нежно обнял ее худощавую фигурку в своих, внезапно оказавшихся просто огромными, лапищах. В груди поселилось теплое чувство уюта и доброты. - Ты дома, дорогой, как же мы тебя долго ждали. Да, я дома. Дома с семьёй.