Семейные тайны

Драко, чувствуя себя полностью удовлетворенным и хорошо отдохнувшим, томно потянулся, нехотя открывая сонные глаза. Впервые за много дней он чувствовал себя уютно и комфортно, словно все возвратилось на круги своя. Однако, сладкое упокоение, патокой разливавшееся по всему телу, вскоре сменилось страхом и волнением. Страх… из-за того, что едва не случилось между ним и Сатиром. Растерянность… из-за того, что НА САМОМ ДЕЛЕ произошло с Роном Уизли. Драко страшился болезненного удара по своему самолюбию, ожидая жестоких издевок и язвительных насмешек от рыжего гриффиндорца. И никак не мог предположить, что Уизли… Рон… станет его первым сексуальным партнером. Нежным, чутким, умопомрачительным. Драко никогда в своей жизни не испытывал ничего столь захватывающего, настолько исполняющего все его самые сокровенные желания, как этой ночью. Это было похоже на полет, и все же, ему не хватало слов, чтобы описать те чувства, что переполняли его душу. Что касалось тела Драко… Слизеринец быстро понял, что до сих пор наполнен Роном. Нервно сглотнув, Драко слегка отстранился от теплого тела Уизли и медленно наклонил голову вниз, всматриваясь в пространство между ними. Длинное мускулистое тело с твердыми кубиками пресса от постоянных тренировок в квиддич, касающееся его прохладной кожи, заставило Драко испытать знакомое покалывание от макушки до самых пят. Чувствуя в себе слегка обмякший член гриффиндорца, Драко прислушался к своим ощущениям: это было так странно и так здорово... что он тихо охнул, поймав себя на мысли, что собирался сделать в следующую минуту. С одной стороны, Рон был гриффиндорцем, студентом из конкурирующего факультета – непримиримым врагом Малфоя. К тому же, теперь Драко больше не чувствовал необузданного сексуального желания, бурлящего в венах, требующего немедленного удовлетворения. С другой стороны: они здесь и вполне готовы… кто знает, когда еще ему посчастливится воспользоваться такой возможностью снова. Если честно, то для Драко это не было таким уж трудным решением. Его телу хотелось провести остаток отпущенной свободы в более приятном времяпровождении. Опустив взгляд, Драко позволил себе рассмотреть Рона более внимательно, чувствуя возрождающее желание глубоко внутри себя. Это не было отчаянной потребностью в сиюминутном спаривании, однако оно было настойчивым, словно кто-то невидимый дергал за натянутые струны его души. Ему хотелось чего-то более возвышенного с этим парнем, чем просто быстрый перепих. И, тем не менее, он знал, что, если он хочет получить желаемое, то ему придется приложить немного усилий. После сегодняшней ночи Рон больше никогда не будет с ним рядом. Прошлому не суждено повториться, и у Драко было не так много времени, чтобы сделать то, что велело его сердце. Чуть наклонившись вперед, еле касаясь губами губ Рона, он мысленно вознес молитву Мерлину в надежде, что рыжий не оттолкнет его, вылив на его беспечную голову праведный гнев вкупе с яростью. Они уже переступили ту самую черту, достигнув необходимого. По крайней мере, Драко думал, что этим все и закончилось в тот же день, хотя и не был уверен до конца. Рону может не понравится инициатива Драко, касающегося его таким несвойственным ему образом, попутно источая феромоны, исходящие от слизеринца. Придвинувшись еще ниже, Драко скользнул языком по приоткрытым губам Уизли, смакуя горячее дыхание парня. И застонал, чувствуя, как руки Рона скользнули вдоль его тела, сонно лаская кожу. Драко улыбнулся, принимая в расчет то, что глаза гриффиндорца были прикрыты в полудреме. Забавно! – подумал он, зажимая и потирая между пальцами сосок рыжего. Убедившись, что тот изрядно отвердел от его ласк, передвинул ладонь ко второму соску, попутно проведя ею по коже, ощущая, как под ней подрагивают мышцы. Рон протяжно застонал, едва Драко качнул бедрами, сильнее насаживаясь на отвердевший член невольного любовника. Сильные руки сжали хрупкие плечи слизеринца, слегка приподнимая того вверх. Драко поднял голову. Пара потемневших глаз, сверкавших, словно драгоценные камни, в упор смотрели прямо на него. - Хочешь изведать большего? – прошептал Драко, ловя тихие стоны, вырывавшиеся из горла Рона в такт своим движениям. Прикрыв глаза, Рон притянул к себе слизеринца и, не сдержав порыва, слегка укусил того за нижнюю губу. Драко ощутил, что член рыжего внутри него стал длиннее и тверже: Рон качнул бедрами навстречу. - Да-а-а… - выдохнул Рон, кивком головы соглашаясь со всем, что говорил ему Драко. - Только теперь мы сделаем это медленно… Драко согласно прикрыл ресницы. Он был готов подчиниться всему, что скажет ему Рон. Они начали двигаться более плавно – Драко наслаждался каждым движением, утопая в блаженстве. Придержав слизеринца за ягодицы, Рон, не выпуская любовника из своих объятий ни на секунду, одним движением перевернул того на спину, подмяв под себя. Драко облегченно вздохнул, удобней укладывая поврежденную ногу на полу, наслаждаясь весьма соблазнительными ласками Рона. Рон губами провел вдоль ключицы цепочку из поцелуев, попутно оставляя метки-укусы на белой коже шеи, спускаясь к груди. Драко тонул в ощущениях: большая мозолистая рука Рона обхватила его наливавшийся силой член… нежные губы… горячий, ловкий язычок. Соблазнительный сосок оказался в опасной близости от неугомонных губ Рона. Не удержавшись, он прикусил его зубами и тут же переключился на его брата. Драко не хватало воздуха. Дыхание стало резким, прерывистым, шепот переходил в невнятное бормотание. Приподняв руки, он впился пальцами в огненную шевелюру Уизли, сжимая в кулаках мягкие пряди волос. Когда Рон, наконец, сжалился над ним и сделал первый мягкий толчок, не выдержав, Драко выгнулся под ним, закричав во все горло. Это было восхитительно! Не спеша, медленно и нежно Рон раз за разом возобновлял движения, все глубже и глубже погружаясь в податливое тело. Казалось, он сдерживает себя из последних сил, обращаясь с любовником предельно терпеливо, контролируя собственное желание, неторопливо занимаясь любовью с Драко. Глаза слизеринца широко распахнулись: было ли то, что они сейчас делали, занятием любовью? Он улыбнулся, приноравливаясь к ритму Рона, сердцем понимая, что так оно и есть на самом деле. Это было не простым трахом, это было намного большим. Рон слишком осторожен, слишком добр в своих действиях. Определенно, если бы это было обычной игрой гормонов, не более, то он не был бы таким внимательным. Сейчас же во главе всего стояли чувства. Драко покачал головой. Это не могло быть правдой. Они всегда были врагами, иначе и быть не могло. Однако его тело требовало удовлетворения. Слизеринец не мог сейчас просто встать и уйти, послав все к черту. Вместо этого, он лежал на холодном полу, покачивая навстречу бедрами, поскольку Рон продолжал входить в него, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе. Даже если их время подходит к концу, Драко использует его до самой последней секунды. И не забудет… Он всегда будет помнить о том, что именно Рональд Уизли был его первым любовником. Руки Рона порхали по всему его телу, не оставляя без внимания ни единого участка кожи. Лоб гриффиндорца покрылся бисеринками пота. Пальцы нежно, но уверенно обхватили до боли возбужденный член Драко и принялись отточенным движением скользить вверх-вниз. Блондину потребовалось чуть больше, чем несколько минут, чтобы выплеснуться в руку рыжего, ощутив в то же мгновение, как семя Рона наполняет его изнутри. По телу пробежали сладкие волны, и Драко растворился в послеоргазменной истоме. Рон очень осторожно вышел из тела Драко и, отстранившись, тяжело дыша, откатился в сторону, устраиваясь рядом со слизеринцем. Они лежали бок о бок, восстанавливая дыхание. В звенящей тишине Рон прекрасно осознал, что такого в его жизни больше никогда не повторится. Окружавшая тишина была полна напряжения и надвигающейся опасности. Драко пытался хоть что-нибудь произнести, чтобы разорвать гнетущую атмосферу, но впервые не находил слов. Поэтому, прикрыв глаза, он промолчал. Чувствуя, что снова может нормально дышать, а тело вновь под контролем, Драко одним движением поднялся, усаживаясь на полу. Схватив остатки одежды, натягивая на себя нижнее белье и брюки, он старался двигаться осторожнее, как можно меньше тревожа больную ногу. Он чувствовал, что Рон делает то же самое, но не мог заставить себя повернуть голову в сторону гриффиндорца, тем самым признать его присутствие рядом с собой. Он продолжал непринужденно одеваться. Рассматривая в руках обрывки ткани, бывшие некогда его форменной рубашкой, блондин размышлял, что ему накинуть на плечи. К счастью, его мантия не так уж пострадала в стычке с Сатиром. Всего несколько грязных пятен. Это было пусть небольшим, но облегчением. Драко никак не мог надеть обувь, больная лодыжка слишком распухла. Поэтому он просто сидел на земле, держа в руке ботинок, тупо рассматривая его, словно видел в первый раз – это помогало избегать взглядов в сторону Рона. Он просто физически не мог смотреть на этого парня. Сердце жаждало сказать хоть что-нибудь, но парень не мог вымолвить ни слова. Драко не мог просить Рона, чтобы тот продолжил видеться с ним, но только без той вражды и ненависти, что испытывали их факультеты друг к другу. - Поднимайся. Давай я провожу тебя до школы, - тихо произнес Рон, прерывая невеселые размышления Драко. Драко поднял голову, невольно отмечая: находящийся напротив парень уже полностью одет. Школьная мантия Рона была перекинута через руку. Похоже, в ближайшее время он не собирался надевать ее на себя. Наклонившись, Рон потянул Драко за руку, поставил на ноги, принимая на себя большую часть веса Малфоя, чтобы по-возможности избежать наибольшего неудобства для слизеринца. Держа в свободной руке волшебную палочку, Рон направил ее на валун. Произнеся заклинание, левитировал его в сторону, открывая проход. Вытянув шею, Драко вгляделся в темноту, нет ли где-нибудь поблизости Сатира? Лесного существа не наблюдалось. Ну, хоть что-то хорошее. Припадая на ногу, Драко болезненно морщился при каждом шаге. Он позволил Рону помочь вывести себя из леса и проводить до стен школы, прекрасно понимая, что самому собственными силами в такой ситуации не справиться. За время всего пути ни один из них не произнес ни слова. Озираясь вокруг, они неслышно шли по извилистой тропе, стараясь не потревожить обитателей Запретного Леса, страшась быть пойманными учителями или столкнуться другими студентами до того, как достигнут Хогвартса. Наконец, когда опасность миновала, они остановились под мрачными сводами замка. - Остановись. Дальше я пойду сам, - произнес Драко, старательно отводя взгляд. – Нас не должны видеть вместе. Иначе возникнет много ненужных вопросов. - Да. Хорошо, - пробормотал Рон. – Но, ты уверен, что с тобой все будет в порядке? – спросил он, убирая руку с пояса Драко. Отклонившись, Драко уперся плечом о холодную каменную стену. - Все будет нормально, - ответил он и, развернувшись, скользя рукой по вековым стенам, медленно пошел вперед. И не смел оглянуться назад, сердцем понимая - он не сможет уйти, если вновь увидит притягательные, полные нежности и заботы глаза Рона. Драко шел так быстро, как только мог, и в итоге оказался перед дверью, ведущую в комнаты профессора Снейпа. Он не мог вернуться в спальню своего факультета. По школьным правилам, ему давным-давно предписано было находиться в своей кровати. Вдобавок, такой вид вызовет слишком много косых взглядов в его сторону. В первую очередь, следует позаботиться о себе. Ему пришлось слишком много времени провести в пещере. Кровь, пот и сперма липкими потеками покрывали его тело: бесспорные свидетели его падения. Кроме того, еще днем у профессора осталась часть его вещей. В том числе волшебная палочка. А еще нужно было рассказать профессору, что Драко решил свою проблему и больше не нуждается в его защите и изоляции от всего мужского населения школы. За мгновение до того, как Драко стукнул кулаком по дубовой двери, реальная правда жизни словно обухом ударила его по голове. У него было два сексуальных контакта с Уизли, а ведь отец предупреждал его. Ох, Мерли-и-и-ин… Что он наделал?! Дыхание Драко тугим комком сбилось в горле, громкий стук сердца оглушал. Отец говорил, что он… Что Драко способен забеременеть, когда у него наступит период первого "жара". Он позволил себе быть покорным Рону. Внезапно Драко почувствовал слабость во всем теле. И впервые не знал, как поступить. Вероятно, он уже в положении… Что же делать? Наконец, Малфой постучал в дверь Снейпа. Хоть мысли его были взбалмошны, в данный момент он не мог здраво рассуждать ни о чем, кроме как о тех неприятностях, что навлек на себя своими необдуманными действиями. Он не заметил, как перед ним распахнулась дверь, и очнулся лишь тогда, когда твердая тяжелая рука легла на его плечо. Едва подняв глаза, на его лице отразилось неподдельное удивление. Отец все еще был здесь. Инстинктивно Драко отскочил назад, но тут же упал на пол, тихо застонав – острая боль пронзила больную ногу слизеринца. Парень был твердо уверен: теперь отец точно накажет его за содеянное. Люциус Малфой предупреждал, а он проигнорировал его предупреждение, что повлекло слишком большую проблему. Любое неповиновение Люциусу Малфою всегда приносит только боль. Профессор Снейп отодвинул Люциуса в сторону. - Не трогай сейчас парня, - процедил он сквозь зубы, впиваясь в высокого блондина взглядом. Затем мужчина опустился перед Драко на колени: - Ты не ранен? Драко робко кивнул головой. - Да, моя нога… и руки, - он указал рукой на опухшую ногу, а затем протянул вверх исцарапанные в кровь ладони. – Я споткнулся. Он пристыжено опустил голову вниз, все еще сжимая в руке ботинок. Сильные руки обхватили его и осторожно подняли с холодного пола. Драко поднял голову, робко обнимая за шею профессора Снейпа. - Мистер Малфой, - обернулся Снейп к Люциусу, - я сообщу профессору Дамблдору, что больше нет необходимости запирать Драко, тем самым изолируя его от остальных студентов. - Откуда тебе знать? – голос Люциуса громыхал от гнева. - Я обыкновенный человек, Люциус Малфой, если ты еще этого не заметил. Я не могу противиться чарам вейлы, когда у нее наступает период жара, если ты помнишь. Но я больше не чувствую возбуждения к твоему сыну. Таким образом, полагаю, он нашел того, кто сумел позаботиться о нем. Для этого достаточно взглянуть на мальчика. Сдерживая слезы, Драко опустил голову. Он корил себя за то, что отдался Уизли ради нескольких мимолетных минут удовольствия. Несомненно, это было великолепно, но, в итоге, что он получит взамен? Парочку воспоминаний и, возможно, младенца… От одной только этой мысли нестерпимо хотелось плакать. Теперь его отец вполне может отречься от него и его внебрачного ребенка. Этого было с лихвой, и Драко, спрятав лицо на груди Снейпа, не заботясь о том, что его могут посчитать слабаком, разразился потоком слез. --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Вздохнув, Снейп крепче прижал к себе бившегося в истерике Драко. Поглаживая мальчика по спине, чувствуя, как рыдания последнего становятся тише и глуше, он повернул голову в сторону Люциуса. - Уходи. Я позабочусь о нем. Поджав губы, Люциус неохотно кивнул в ответ. Бросив последний взгляд на сына, он коснулся рукой сбившихся грязных спутанных волос Драко. Потом развернулся на каблуках и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Глядя ему в след, Северус покачал головой, немного жалея обоих – и отца, и сына. Признаться, он не испытывал никаких чувств к Люциусу Малфою ни сейчас, ни раньше, но у них была одна на двоих история. Когда-то они были больше, чем друзьями. Не долго – всего одну ночь. С тех пор много воды утекло. С силой тряхнув головой, отгоняя от себя праздные мысли, он вошел в ванную комнату. Осторожно опустившись на колени, мужчина положил Драко на пол. Оставив лежать его на теплом кафеле, повернул латунные краны, пуская горячую воду и взбивая пену в ванной. Затем вновь опустился на колени перед ослабевшим от слез и переживаний мальчиком и принялся освобождать его от разорванной грязной одежды. Стягивая с плеч Малфоя-младшего школьную мантию, невольно вздрогнул: взгляд зацепился за вышитый герб Гриффиндора. Снейп прикрыл глаза, стараясь не думать о том, кому могла принадлежать эта одежда. Вместо этого он просто отложил ее в сторону, понимая, что не может сейчас напрямую спросить Драко, кто ее владелец. Все равно тот был не в состоянии ответить на его вопросы. Едва на Драко не осталось ни единого клочка одежды, Снейп помог ему забраться в ванну, нахмурившись, наблюдая за полуобморочным состоянием своего студента. Засучив рукава рубашки, Снейп принялся осторожно смывать с кожи Драко грязь и кровь. Слизеринец настолько ушел в себя, что откликался лишь тогда, когда его декан звал его по имени. Выдернув пробку из ванной, выпуская воду, Снейп ополоснул тело Драко чистой водой. Подняв и поставив на ноги, обернул его большим пушистым полотенцем и перенес из ванной в спальню. Глаза Драко были закрыты, тело расслаблено. Уложив мальчика на кровать, Снейп обратился к ранам блондина: наложил целительную мазь на ладони Драко, смазал царапины на теле, перебинтовал лодыжку и колено. Слава Мерлину, раны были не слишком серьезными. Переодев Драко в пижаму, принесенную тем ранее, уложил поудобнее, укрывая толстым одеялом до самого подбородка, и вышел из комнаты, решив дать мальчику отдохнуть. Прислушиваясь к мерному дыханию спящего Драко, Снейп вздохнул еще раз. Это, должно быть, было трудным испытанием для Драко. Ему необходимо тщательно все обдумать. Одежда, в которой пришел мальчик, принадлежала гриффиндорцу. Уж только этот факт тяжким бременем ложился на совесть Драко. Ни для кого не было секретом, что Драко, как и большинство студентов Слизерина, терпеть не мог представителей львиного факультета. К слову – они были непримиримыми врагами. И Снейп втайне надеялся, что сумеет оградить своего студента от ненужных расспросов только ради пользы самого Драко.