Семейные тайны

Рону было не по себе… На самом деле, чувство противоречия от произошедших событий было намного ярче слов: это было круто! С одной стороны, у него был просто улетный секс с потрясающим парнем… ДВАЖДЫ! С другой стороны, им был никто иной, как сам Драко Малфой… человек, который сделал его – Рона – жизнь невыносимой с той самой минуты, едва они впервые встретились. И теперь он терялся в догадках: что со всем этим делать? Если б это произошло при иных обстоятельствах, то, вполне возможно, Рон превратил бы жизнь Драко в ад. Но только не теперь: рыжий впервые понял, насколько уязвим Хорек, когда увидел его беспомощным, лежащим свернувшись калачиком на холодном полу темной пещеры. Рон горестно вздохнул. У них не было ни единого шанса на дальнейшее развитие отношений, хотя Уизли всем сердцем хотел этого и чувствовал, что и Малфой был бы не прочь. Это было похоже на немой крик, застывший во взгляде слизеринца. «Я хочу БОЛЬШЕГО, но мы оба знаем, что это невозможно», - читалось в серых, словно расплавленное серебро, глазах. Реальность выбивала из привычного равномерного ритма жизни: Драко жаждал продолжения даже сейчас, когда жар, полыхавший в его теле, отступил. И теперь блондин занимал все мысли Рона. Глубоко задумавшись, он поднялся по лестнице в спальню и уселся на кровать, игнорируя все вопросы, сыпавшиеся на него со всех сторон. Как же он устал! Ему было совершенно наплевать, какие предметы по расписанию ожидали его в течение дня. Все, чего он сейчас отчаянно желал – лечь спать! Предаваясь невеселым мыслям, он отбросил в сторону мятую мантию и скинул с ног ботинки. Стянул через голову рубашку и бросил ее на пол рядом с брюками. Облачившись в пижаму, Рон, в конце концов, решил: никакая в мире сила не заставит его сегодня подняться с кровати, даже обед и ужин. Он не чувствовал голода. Потянувшись к мантии, чтобы присоединить ее к остальной одежде, Рон удивленно моргнул. Это не его форма: с эмблемой Слизерина… она принадлежала Драко. Вздохнув, Рон пропустил сквозь пальцы темную материю, вдыхая еле ощутимый запах Малфоя. Ему стоит сходить к Драко и обменяться с ним мантиями, получив свою обратно. Но только не сегодня. Наверное, Драко сейчас уже спит в собственной кровати: он казался слишком усталым, когда медленно брел вдоль школьной стены в сторону подземелий, к тому же, он был ранен. Рон аккуратно сложил чужую мантию, отложив ее в сторону. Обхватив подушку руками, улегся в кровать, натягивая на голову одеяло, прячась от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь решетчатое окно башни. Вскоре он впал в забытье в надежде, что не откроет глаз до завтрашнего утра.

***

Время летело быстро: дни перетекали в недели, недели – в месяцы. Рон каждый день видел Драко, но таки и не осмелился подойти к нему. Со временем нога Драко исцелилась и вскоре он вернулся к нормальной жизни, однако было в нем что-то такое, отличающее его от прежнего Малфоя. Драко больше не кидал едких насмешек в сторону Рона или Гарри, да и в любого другого гриффиндорца, если на то пошло. По крайней мере, не так часто. Время от времени он мог пропустить пару шпилек, но уже не таких болезненных, как раньше. Все больше держал свое мнение при себе, не вступая в различные споры, частенько возникающие на совместных уроках Слизерина и Гриффиндора. Это было весьма странное поведение для обычно жестокого слизеринца. И, откровенно говоря, порождало немало слухов и толков. А еще… он стал еще бледнее, чем обычно. Рон заметил, что Драко частенько выглядел больным. Он мог запросто во время урока сорваться с места и выбежать из класса. До рыжего доходили слухи, что в такие моменты Драко запирался в ванной комнате, где его буквально выворачивало наизнанку – сильнейшие спазмы вызывали рвоту. После, он выглядел еще хуже, чем обычно, и Рон предположил, что Драко, возможно, подхватил какой-то вирус. Единственное, в чем твердо был Рон уверен: за все это время Драко ни разу не обращался за помощью к мадам Помфри. Рон так и не отдал мантию Драко, да и у самого Драко его форменная мантия лежала где-то в сундуке. Хотя у них не раз была возможность поговорить, ни один из них был не в состоянии сделать первый шаг навстречу друг другу. Между ними возникло неловкое молчание. Рону хотелось маленькой искры взаимопонимания, и он уже находил, что это было вполне возможно. И то, что между их семьями не было никакого ладу, совершенно не означало, что и их отношения не имели будущего. Но Драко, как казалось Рону, больше в нем не нуждался, по крайней мере, он ни разу не подал даже виду. Между тем, приближались Рождественские каникулы. Ранним утром Драко, как и большинство студентов, собирался домой, чтобы в кругу семьи провести праздничные деньки. Кое-кто из учителей покидал Хогвартс… Даже Снейп выбрался из своих любимых подземелий, хотя никому и в голову не могло прийти поинтересоваться, есть ли у сурового профессора семья. По-видимому, он покидал стены замка, чтобы хоть на какое-то время отдохнуть от не в меру говорливых и шумных студентов. Рону же предстояло все каникулы провести в школе вместе с Гермионой и Гарри. Близился рассвет. Вздрогнув, Рон пробудился от беспокойного сна. Он так и не смог определить, отчего ему было так тревожно на душе: то ли от предстоящих праздников, или это было разочарование от того, что в ближайшие несколько дней он не сможет увидеть Драко. И что это за чувство гложет его изнутри? Все было так запутанно… С той злополучной – или обалденной? – ночи, что они провели вместе в лесу, Рон больше не был в ладах с самим собой, когда это касалось Драко Малфоя. Теряясь в догадках, что ему делать дальше, Рон спустился в гостиную Гриффиндора, надеясь, что привычная обстановка поможет ему восстановить утраченное спокойствие. Возможно, если применить старый испытанный способ - чтение, полистав один из скучнейших фолиантов подруги, то все придет в норму, успокоит расшатанные нервишки и у него будет хороший повод вновь заснуть блаженным сном. Сделав пару шагов, он, услышав голоса, замер, прислушиваясь к разговору. Гарри и Гермиона тихо болтали вдвоем. Рон пожал плечами: что могло послужить темой для разговора в столь ранний час? - Я не могу не волноваться, Гарри! – голос Гермионы снизился до шепота, вероятно для того, чтобы не разбудить других гриффиндорцев. – Ты ведь тоже прекрасно видишь, что он последнее время ходит как в воду опущенный. Он сам на себя не похож. - Чего ты от меня-то хочешь? - вздохнул Гарри. – Он вообще со мной не разговаривает. - Тогда ТЫ поговори с НИМ, - раздраженно фыркнула Гермиона. – Честно говоря, Гарри, это напрягает. Это похоже на то, как ты на первом курсе с ума сходил, когда все свободное время проводил у зеркала Еиналеж. Если б я не знала, что эту чертову бесполезную вещь Дамблдор убрал от греха подальше, то, ей Мерлин, решила б, что Рон нашел его! – И тут же добавила: - Не нужно кидать на меня убийственных взглядов. Конечно, я могла бы поговорить с ним, но, полагаю, это должен сделать тот, кто был с ним рядом с самого первого дня. И… я чувствую, что это деликатная тема. Вам, мальчишкам, легче обсудить ее наедине между собой, чем, если бы я стала лезть ему в душу. Сомневаюсь, что здесь замешена девушка. Рон на цыпочках отошел от гостиной, чувствуя себя еще более паршиво от того, что заставил своих друзей изрядно поволноваться. Он не хотел расстраивать их. И даже не подозревал, что столь мрачно выглядит со стороны, пока не услышал этот разговор. И в этот раз ему не удалось скрыть своих истинных чувств от столь проницательных друзей. Со вздохом Рон вернулся в свою спальню и плюхнулся на кровать. «Весьма сомнительная радость встречать Рождество таким образом». - С этими мыслями Рон укутался в одеяло, спасаясь от холода.

***

Драко замер на пороге родного дома: странное предчувствие стальным когтем провело по оконному стеклу, вызывая во всем теле неприятную дрожь. Всю жизнь Малфой-мэнор был для него убежищем, практически родовым святилищем. Он был единственными местом, где Драко мог чувствовать себя свободно. В конце концов, его мать и отец редко обращали на него внимание, так что, большую часть времени он был предоставлен самому себе. Сейчас же он чувствовал неприятную тошноту и легкое головокружение, но это не имело никакого отношения к его нынешнему состоянию. Инстинктивно обхватив руками живот, он в защитном жесте прикрыл крошечную жизнь, растущую в нем. С первых дней недомогания он обратился к колдоведьме в Хогсмиде, не доверяя мадам Помфри. Вот она-то и сообщила юному Малфою о будущем ребенке. Вейла ликовала: у него будет наследник! Но как человек, Драко был в ужасе. Драко вздохнул. Не успел он прикоснуться к серебряной ручке, как дверь перед ним широко распахнулась, и домовой эльф склонился пред молодым хозяином в низком поклоне. Пробормотав слова благодарности, Драко почти с порога поинтересовался, где он может найти своего отца. В конце концов, чем скорее он скажет правду, тем лучше. - Он в кабинете, хозяин, - поклонился эльф. Тяжело ступая по каменным плитам мэнора, в одном Драко был уверен на все сто: хоть он еще слишком молод, он никогда не откажется от ребенка. Он уже любил его, чувствуя ответную реакцию малыша. Сделав один глубокий вдох, чтобы успокоиться, мальчик поднял руку и дважды постучал в дверь, терпеливо дожидаясь, когда отец позволит ему войти. Хорошо, хоть матери не было поблизости… наверняка, Нарцисса вновь проводила все свое время в Библиотеке среди книг, целиком и полностью поглотивших ее внимание. Подняв голову, Люциус слегка нахмурился, но закрыв и отложив в сторону толстую тетрадь, в которой что-то писал, повернулся в сторону сына, выделив пару минут своего драгоценного времени. - Драко? – недовольно проворчал он. – Надеюсь, у тебя найдутся весьма веские причины для своего оправдания, коль ты осмелился прерывать мою работу? Если ты заметил, сейчас я очень занят. Драко сделал еще один глубокий вдох. Кивнув, он перешагнул порог кабинета, плотно прикрывая за собой массивную дверь. Подошел к столу отца, надеясь на положительный исход создавшейся ситуации. - Отец… хм-м-м-м… Я хочу кое-что вам сказать. Люциус нетерпеливо постукивал пером о край стола. - Хорошо, смелее, мой мальчик. Я всегда учил тебя высказывать свое мнение четко и ясно без волнения и сопения, не уподобляясь безмозглым болванам. Драко согласно кивнул головой. Он прекрасно понимал: это был единственно верный способ – рассказать все на чистоту – чтобы как можно скорее покончить с весьма деликатным делом. - Отец… когда я испытывал «жар»… то я… - предательский румянец неровными алыми пятнами покрыл бледное лицо парня. Но, тролль подери, что сделано, то сделано. - Я ничего не соображал в этот момент, и… Он сглотнул, серые глаза широко распахнулись от надвигающегося кошмара – всегда непроницаемый Люциус Малфой внезапно побледнел. Едва контролируя ярость, мужчина сжал пальцы в кулак, ломая перо. - Несмотря на все мои предупреждения… - сквозь зубы процедил он каждое слово. – Кто это был? – рявкнул Малфой, подымаясь со своего места, ударяя раскрытыми ладонями о широкую поверхность письменного стола. Сжавшись в комок, Драко отшатнулся от разгневанного отца в сторону. Но в любом случае, он должен был признаться. - Рональд Уизли… Он… - Я ЗНАЮ, кто он такой! – теперь лицо аристократа полыхало праведным гневом. – Ты самый тупой из всех, кого я знаю! Ты позволил осквернить себя УИЗЛИ?! Почему ты не соблазнил хотя бы этого мальчишку Поттера? По крайней мере, ОН происходит из хорошей семьи! - Так ведь и Рон тоже! – закричал в ответ Драко, не выдержав необоснованных нападок отца. – И НАША семья больше не может кичиться своей чистокровностью, как раньше, отец, мы вейлы! И пусть Уизли совсем небогаты, но, по крайней мере, они ЧЕСТНЫ и чистокровны! - Честность в наше время не слишком ценная добродетель! Надо ж было такому случиться: из всех студентов в школе ты позволил этому щенку… Мерлин, ты и Уизли!.. – Люциус провел подрагивающими руками по волосам. Затем принялся мерить шагами кабинет, что-то бормоча себе под нос прежде, чем, приняв решение, остановится и вздохнуть. – Хорошо… прошло не так много времени… мы исправим твою ошибку. - НЕТ. – Впервые Драко почувствовал себя спокойным, хотя прекрасно осознавал, что все, что он сейчас скажет, приведет отца в еще большую ярость. – Я НЕ ПОЗВОЛЮ это сделать. Я оставлю ребенка… с или без вашего согласия и поддержки. – Он прикрыл живот руками, защищая малыша от гнева своего отца. Это произошло так внезапно… Драко не заметил, когда отец шагнул в его сторону. Глаза парня распахнулись и, прежде чем он успел поднять руку, чтобы защититься, оказался распластанным на полу - всего один сильный удар отца сбил его с ног. Теплые капли струйками потекли по подбородку, окрашивая одежду алыми пятнами. Драко осторожно коснулся рукой саднящего рта… губа была разбита. Но в основном кровь текла из сломанного носа. - Убирайся вон! – прошипел Люциус Малфой, сверкая глазами, указывая пальцем на дверь. – Проваливай из этого дома… Я больше не желаю тебя видеть! Драко тяжело поднялся на ноги, прекрасно зная, что под собой подразумевали резкие слова отца. Он чувствовал, как горькие слезы вызывали жжение в уголках глаз, но изо всех сил старался сдержаться, только чтобы Люциус их не заметил и не разозлился еще больше. - Отец, пожалуйста… - Не хочу тебя слушать. Просто уйди… ЖИВО! – Он толкнул Драко, едва не уронив на пол снова. Развернувшись, Драко, распахнув двери, бросился вон из кабинета. А затем, недолго думая, выбежал из Малфой-мэнора – места, которое он много лет считал своим родным домом, - громко хлопнув за собой дверью. Он и представить себе не мог, что отец так запросто может вышвырнуть его на улицу, но это случилось… это на самом деле произошло. А в след ему несся грозный голос отца: - Когда ты передумаешь насчет ублюдочного семени, что вынашиваешь в своем чреве, я буду готов поговорить с тобой еще раз.