Болезнь

Ответа от моей матери, как я и ожидала, не последовало. Я уже тогда знала, что этого не будет, знала, что она слишком расстроена и испугана, чтобы ответить на такого вида вопрос. Поэтому я просто встала и вышла из комнаты. Подойдя к врачам этого отдела я попросила их не класть меня в больницу, на что конечно же получила тысячу и одно возращения. Но я же, черт подери, Хезевей. А нас не переспорить. Поэтому, после приведения огромного количества аргументов, и сопоставив все «за» и «против», меня наконец отпустили. Больше всего на свете мне хотелось пойти домой, забиться под одеяло, и наплакаться всласть. Затем съесть несколько килограммов мороженного и заснуть, пересматривая «сплетницу». Но вместо всего этого, я зашла в ординаторскую, взяла халат, и пошла проверять маминых пациентов. Она сейчас была не в состоянии делать абсолютно ничего, а пациенты не ждут. Они лишь умирают или выздоравливают. Третьего не дано. Может именно поэтому в этот момент я ненавидела маму. За ее слабость. За мою стойкость. мы поменялись местами. Она пациент, я доктор. Я сильная, она слабая. Третьего не дано. В больнице кипела жизнь. Обычно я посреди всего этого урагана чувств и эмоций. Но сейчас это не так. Я выпала из реальности. Я вижу больных детей. Но в этот раз я не врач, я одна из них. Я смотрю на маленькую девочку, играющую в маленького плюшевого зайца. Ее голова побрита. Глаза, которые должны сиять ярким голубым светом, стали темными и тусклыми, как почти перегоревшая лампочка. Она не улыбается. Я не слышу ее задорного смеха. Ей пришлось повзрослеть. Элина взрослая, но заключенная в детском теле. Когда кто-то трогает меня за плече, я отшатываюсь, чуть не теряя равновесия. Меня трясет, но я беру себя в руки и оборачиваюсь. И упираюсь взглядом в чью-то грудь. Мне, конечно это приятно, но я поднимаю глаза. Вот черт! Это же тот парень с вечеринки. Он похоже тоже не ожидал меня тут увидеть. Он одет в другую рубашку, а волосы завязаны в хвост сзади. - Ох, - выдыхает он, и смотрит мне за спину, - где же тут все врачи? - Что случилось? – спрашиваю я, лишив голос всех эмоций. Пять балов, Роуз. Он смотрит мне в глаза, видимо не догоняя, - я могу помочь. Но только если ты мне расскажешь, что не так. - Там моему другу нужно сделать укол. Обезболивающее. Вот я и ищу того, кто может это сделать. - Не отведешь меня к нему? – он пожимает плечами, но все же ведет меня в палату. Это одна из вип-палат. Стоит кучу денег, арендовать такую комнатушку. На кровати лежит красивый парень примерно моего возраста. Его лицо землистого лица, а в зеленых глазах видна боль. Хотя он держится. Не многие держаться, но этот крепкий орешек. Я смотрю на его табличку. Адриан Ивашков. Я дарю ему стандартную улыбку врача, и он улыбается в ответ. Его улыбка плотоядная, будто он хочет меня съесть. Я к такому привыкла. Смотрю на его руку, капельница почти вылезла из вены, а пакет с химией уже закончился, но его никто не поменял. Я про себя ругаю его лечащего врача, пока иду к нему. Он вопросительно смотрит на меня, я подмигиваю ему и в миг, когда он отвлекся, быстро, отработанным движением, вытаскиваю иглу из руки. Его брови взлетают наверх, и он переводит взгляд на руку. Я достаю еще один пакет с ярко-оранжевой жидкостью, вставляю туда трубку, перекрыв пока выход капель. Из тумбочки достаю шприц и лекарство, набираю нужную дозу, достаю тампон и обеззараживающее средство. Это так привычно. Подхожу к Адриану, тяну к нему руку, но он выставляет ее вперед, мешая мне. - Воу, дорогуша. Погоди ка. Ты действительно собралась мне делать укол? - Ну да, в чем проблема? – он смотрит на высокого кареглазика. - А ты не мала для этого… - Ой, заткнись, - я начинала закипать, - хочешь чувствовать эту боль? Да пожалуйста! Это твои проблемы, а не мои! - Все, тише! – он протянул мне руку. Я попыталась успокоится, но внутри меня горел гнев. Я толкнула ногой тележку с какой-то медицинской хренью и в голос заорала. Я не хотела плакать. Господи, как я этого не хотела, но предательские слезы катились из глаз. Это была не я. Это была болезнь. Она пыталась подчинить меня себе. Но я не хотела. Крича и отбиваясь я пыталась убежать от всего этого. Но в конце концов я просто съехала вниз по стене, положив голову на колени, рыдая, как последняя идиотка.