Спокойной ночи... Или тот, кто пишет стихи

Конец августа неожиданно был тёплым и ласковым, как бархатный сезон на Черноморском побережье. И это после проливных непрекращающихся дождей. К нам в город приехал симфонический оркестр, и я с великим трудом достал на него два билета. Русланчик был озадачен и рад одновременно. Он поглаживал эти два тиснённых листочка своими пальчиками, а потом, заалев, переспросил меня. — Олежа, а мне одеться как? — То есть? — не понял я. Конечно лучше бы в костюм, нежели в джинсы, но с другой стороны для меня это не было принципиально важно. — Ну... — передо мной вспыхнули мило ушками. — Девочкой... или? У меня от такого предложения налилось в штанах так, что хоть доставай и прямо тут вали. — Ты против... девочки? — испугались, видно, на неоднозначное выражение моего лица. — Нет, конечно, — отмер я, сглатывая голодную слюну. — Но почему ты хочешь быть в женском образе? Если не секрет. — Ну... тогда бы мы держались за руки, и ты бы мог меня обнимать перед всеми, не таясь... А ещё... Что там ещё я ему досказать не дал, просто заткнул поцелуем, молясь тому, чтобы к нам никого не принесло, и завалил под себя. *** — Только менее вызывающе. А то я от ревности сдохну или кого-нибудь убью. После жаркого секса, вылившегося в несколько часов острого соития, сидели под пледом перед камином и чувственно целовались. — Хорошо, — Русланчик покивал своим мыслям, а потом прижался доверчиво к моей груди. — Скоро на учёбу. — Тебя что-то беспокоит? — Не особо... но вот Дима... — замялись с ответом мне. — Не волнуйся так, если что - поставлю на место, — бодро заверил я любимого, снова щупая в который раз его набухшую дырочку. — Ой, плед испачкаем, — захихикали на мои откровенные зажималовки, чувствуя, как обильно потекло, капая уже на меня. — Похер, еще хочу! — я залез вовнутрь сразу тремя пальцами. Русланчик все ещё был раскрыт и манил меня. Мой мальчик вспыхнул ушками, но послушно в моих руках приподнял свои бедра, давая мне проскользнуть вновь налитым своим членом обратно в него. — Ох! — блядливо выгнулись в моих руках, но тут же вспомнили и попробовали прикрыть свой дёрнувшийся от радости стояк. Хотя это было напрасно. Ещё пару моих плавных выпадов, и его ручки уже цеплялись только за мои плечи, а туманный расфокусированный взгляд говорил только об одном - мой мальчик счастлив, невменяемо поскуливая в моих страстных объятьях. *** На следующий день, оценив наряд своего мальчика, я понял, что от ревности всё-таки сдохну. И всего-то юбка-плиссировка до колен, бежевая водолазка и вышитый замшевый жакет. Отросшие волосы Русланчик сколол заколкой, задрав игриво высоко вверх. — Откуда все это? — Валя дала. Оказывается, у нее осталось много вещей, в которые она уже давно не влезает. Ну вот, а когда я попросил Лешу, объяснив зачем... Она мне с радостью все подарила... целый чемодан! Я и не думал, что Валечка в юности была та ещё тростиночка! Ну а то, что Русланчика так щедро одарили, говорило об одном - девушка Леши все ещё чувствует себя виноватой перед нами и в частности перед Русланом. — Лешка, наверное, долго ржал, — усмехнулся я, оглядывая игривые демисезонные сапожки на моем возлюбленном. И хотя было тепло, но, судя по мерзлявости моего парня, в них он не вспотеет. — Нет... не особо. Только хмыкнул, что правильно делаю, что балую тебя. Вот и все. Я же все ещё осматривал сапожки. Неужели по лапе мой мальчик с Валей один в один. — Она даже мне вот сапоги подарила, эти и несколько зимних. У нее щиколотка стала толще. А мне нормально, удивительно даже, что не жмёт. Как думаешь, мне лифчик надеть? Я оглядел плоскую грудь своего любимого, но отрицательно помотал головой. Русланчик выглядел как милая молоденькая девушка, и отсутствие грудей весь его образ не портило. — Не нужно, все и так весьма гармонично. — Ладно. Только чуть губы подкрашу и ресницы? Ага? Я посмотрел на него голодным взглядом и, сглотнув обильную слюну, согласился. — Ага... крась! — стараясь не сорваться и не подмять его под себя. *** Дворец Строителей был полон людей, на Русланчика поглядывали все молодые парни. Ещё бы - такая тонкая талия и ровные длинные ножки. Совершенно не удивляясь отсутствию грудей. Впрочем, Русланчик, как и обычно, пребывал в своем радужном мире, даже не замечая на себе голодные взгляды текущих мужчин. Его больше привлекало праздничное убранство дворца, старинные фото театральных групп, арочные окна, лепнина на потолках. И мне только оставалось обнимать его демонстративно за талию и нагло улыбаться в заинтересованные рожи. Но даже мои жадные руки Руслан никак не замечал на себе, окончательно увлёкшись декором. У нас был боковой ряд в одной из небольших лож – просто элитные места. Хотя до них мы так и не дошли! Ибо, поворачивая к лестнице, ведущей наверх в ложу, я не утерпел и зажал свое мальчика в одной из ниш, буквально на сцене, закрываясь от всех бархатными портьерами штор. — Ты с ума сошёл! — пискнул он в моих объятьях, чувствуя, как я ему вовсю задираю юбку и уже нагло шарю в трусах. — А что? — прислушиваясь к третьему звонку и видя в прорез между портьер как гаснет свет, и как оркестр начинает под боком играть что-то из незамысловатого для разогрева. — А как же представление? — охнули от того, что я его повернул к себе нежным задком. — А что представление? Их и здесь прекрасно слышно, даже чересчур, - я развел округлые половинки любимой задницы, приспустил себе штаны. — Но мы же буквально на сцене! — Угу, будешь дёргаться неправильно, и окажемся точно на ней. Ибо тут стен нет. — Сумасшедший! Ах! Выгнулись, принимая меня до самого своего донышка и уже не сопротивляясь моим рукам, удерживающим моего мальчика буквально на весу... В общем, концерт мне понравился. Я не отпускал своего любимого даже в перерыве, просто замерев в нем, чувственно выцеловывая его вспотевшую шею под скатанным воротником и успокаивая руками его тяжело дышащие бока. А потом мы продолжили вместе с оркестром и так до полного аншлага! *** — Вау! Вы откуда такие... — Коля нас встретил на крыльце нашего дома, сидя на увесистой сумке, набитой, видно, своими вещами. Он оглядел выпавшего из реалий пошатывающегося Русланчика и сытого донельзя меня . — С концерта! А что? — оскалился хищно я, приобнимая за талию своего умученного парня. — Да ничего. По состоянию Руслана, так словно на дискаче сутки скакали! — нагло заявил мой брат. — Лучше скажи мне, что это? - я тыкнул пальцем в его безразмерный баул. — А что? Это мои вещи! А это, — тыкнули себя в грудь, — я сам, собственной персоной. И теперь я живу с вами! У меня задёргался левый глаз. Это уже точно перебор. — Как концерт? Русланчик! — решил Коля снова увильнуть от болезненной своей темы. — Концерт? — очнулся мой мальчик, явно вспоминая что-то совсем другое, и, обильно покраснев, еле выдавил из себя. — Ну да... концерт... музыка была очень громкой... И под нашими недоуменными взглядами отрешённо проплыл мимо Коли в дом. — Вы что, на сцене торчали? — переспросил меня удивлённо Коля. — А ты догадливый. В особой привилегированной ложе! Так что стряслось на этот раз? Если он думал, что я так просто отстану, то это дохлый номер. И Коля в этот раз почувствовал это сразу. Он, тяжело вздохнув, уткнулся в свои кисти рук, опираясь на разведённые колени локтями. — Ты знал, что Анна беременна? Опа! Приехали... — И что? Это ваши дела, а не мои. — Мог бы и предупредить! — оскалились на меня из-под своей отросшей чёлки. — О чем? Что ты стал малолетним отцом? А наш отец – дедом? Или о том, что так по-чёрному квасить в твоём случае это катастрофа? — Хм! Ну конечно, я такой плохой и во всем виноват. Просто распоследний говнюк! - огрызнулся Коля, но когда я упал под его бок на толстый баул и обнял по-братски за плечи, доверчиво прильнул, положив свою буйную голову ко мне на плечо. И, заплетаясь, стал, не таясь, рассказывать. Наш отец, в который раз звоня в Германию и понося меня и моего любимого с вечной претензией, мол, что мы отрицательно влияем на Николая, видно, добил мою мать. И та выложила, что он теперь дед! И что они снова породнились теперь уже через своих реактивных деток. С чем и поздравила, кинув трубку на том конце. — Что тут началось! Все оказались шлюхами, блядями и всевозможными выродками. И София, и Анна, и ты, и я... и Руслан. Потом подключилась моя мать, и все стало ещё говнянее. Ну я собрал сумку и ушёл к вам. Я оглядел лицо брата в сумерках и понял, что он изрядно помят, а скула рассечена. — Отец тебя бил? — Не особо. Пару раз залепил по мордасам, обозвав текущим кобелём. И выставил вон, ладно вещи хотя бы взять разрешил. — Ну а насчёт Мишки что решил? — Мишки? — Колины глаза стали медными от удивления, а потом, вспыхнув, потупились. — Пока ничего... Брат решил не отрицать необычные отношения с моим другом. Ну, надо же – прогресс! Я уже на это и не рассчитывал особо. Думал, так и будут шугаться по углам, прячась от всех и самих себя. — Ну, так что? Приютишь? Злосчастного врага всех времён и народов? — Ну, а куда я денусь, — тяжело я вздохнул в ответ, впрочем, братишке было не легче. *** После того, как погода стала тёплой в кои-то веки, в нашем саду стало все резко наливаться прямо на глазах. И вот тут я обоих своих парней запряг по самые не балуй, собирая все подряд: вишню, крыжовник, малину, иргу и скороспелые сорта яблок. Коля даже не выступал, задумчиво помогая нам обоим, а Руслан, наоборот, как трудолюбивая хозяюшка с нескрываемым удовольствием вертелся во всей этой суматохе. Я же готовил погреб, мыл бесконечные банки, варил уже собранное и даже приготовил бадью для домашнего вина из ирги. Сегодня собирали малину и вишню. Коля, одетый в спецовку, только выдрал себя из малины, смотря с завистью, как Русланчик в одних шортах и переднике на голое тело неспешно обирает вишнёвые кусты. — Ты не обгоришь? Я понимаю, что Олега сегодня выдал неспроста про синюю поганку, смотря на тебя. Но, по-моему, у тебя уже плечи покраснели, - заметил едко Коля Руслану, вытаскивая на свет божий из шипастых кустов ведро, полное малины. — Думаешь? — Русланчик задумчиво глянул на свое плечо, сексуально выгнувшись. — Может быть... хотя это не страшно... я кремом намазался для загара. Колька только кхекнул и, оттянув лямку фартучка, отпустил. — А не боишься, следы останутся... — игриво смотря на тонкого гения, витающего, как всегда, в своем собственном мире. — И на кой тебе такой наряд? — Вишня очень спелая, я и так уже весь в соке. Если бы не передник – все пузо было бы в красных подтёках, — повернулись к Коле лицом и показали изгвазданный передник. — М-дя... Коля оторвал силком свой взгляд от горошин сосочков, что иногда засвечивались сбоку от игривых лямочек, и решил поменять тему. — Малину на сегодня я собрал. Так что переоденусь и помогу тебе. Два полных ведра вишни явно доказывали, что Руслан работал ручками, независимо от полётов своих гениальных мозгов в розовом незапятнанном мире грез. — А то сыпется уже! — Я буду только рад, — отозвался Русланчик, снова поворачиваясь к тяжёлым ветвям, усыпанным вишнёвыми ягодами. — Угу, и я тоже... Коля лизнул взглядом попку в шортиках, тонкую талию, оформленную бантиком, пробежался по острым позвонкам и просто вырвал себя от созерцания вспотевшей грациозной шеи, что серебрилась манившими его бусинками пота под забранными высоко светлыми волосами. Заколка-краб смотрелась совсем по-девчачьи на Русланчике, заставляя сердце моего братишки биться, как сумасшедшее. Посему Коля, подхватив ещё одно ведро, умотал ко мне, чтобы отойти от созерцания бляцкого вида Руслана и снять эту душную спецовку, что спасала его от шипов малины. — Хм-ммм... Милашка, я смотрю, у вас тут от спелой вишни все ветви ломятся! Руслан обернулся на незнакомый голос и замер с недоумением перед ухмыляющимся загорелым парнем. Карие глаза со смешинками внутри оббежали моего замершего мальчика и, видно, остались довольны своей необычной находке. — А с попки ты девочка девочкой! Может скажешь как тебя зовут? А, вишенка? Перед Русланом расплылись ещё похабнее, нагло вперивая свои крепкие руки в боки. Если этот жук думал, что напугал этого тонкого парня, то он явно прогадал. Фисташковые глаза как смотрели, не понимая, на этого бугая, так и продолжали открыто пялиться на него. — Ну что молчишь? Испугался, да? Протянули к Руслану свою руку, попытавшись коснуться щеки. На это действо юноша просто отступил на один шаг, а потом ровно поинтересовался: — Вы к Олегу? Или к Николаю? — А может к тебе, сладенький! — парень повисшую руку в воздухе убрал, но и отвязываться не собирался. — Вряд ли, мы не знакомы. Руслан не испытывал страха перед рослым чужаком, он просто не понимал что от него хотят. И вообще о чем разговор. — Так вот и познакомимся - Сергей! — Руслан. Так вы к кому? — очень вежливо и прохладно. — А что оба дома? Как необычно, — игриво наклонив голову к своему плечу. — Ничего не обычного, Серега! — Коля навис сзади и, когда этот чужак оторвал свой похотливый взор от прелестей мальчика, кивнул застывшему Руслану. — Иди в дом, Олег тебя зовёт. Да и вообще, пора кушать. Руслан наклонился к своему ведру и, подняв его, прошёл как ни в чем не бывало мимо застывших парней. — Хм, и чье это непуганое чудо? Твое что ли? — карие глаза облизали удаляющуюся от них попку. — Олега! И какими судьбами тебя принесло сюда? — оскалился ответно Коля. — Олега и по мальчикам? Мир сошёл с ума! А до твоего вопроса – я тут уже вторую неделю зависаю с дружками, вот и заметил его. Больно много по вашему саду бегает! — А чего раньше не пришёл? — Так говорю, зависаю с дружками! Только сегодня более менее отошёл от спиртного. Дед вчерась отмуйдохал полуистлевшими вожжами и дружков, и меня. А так бы меня ещё с неделю бы не видел! Коля, хмыкнув, кивнул в сторону нашего дома: — Ну, пойдём тогда чай пить. Только ты так и не ответил, какие у тебя судьбы, чтобы праздно пьянствовать у стариков? В спину Николая пристроились, послушно пыхтя. — Родаки сослали за блядство по бабам, дабы старикам по хозяйству помог. А чо я такого наблядовал? Подумаешь, только из армии пришёл! Ну, годок-другой расслабился... Так что такого? Может того... Кого здесь найду и женюсь. Кстати, как сеструха Аня поживает? Серега был младше меня, но старше моего Коли. — И какой интерес тебе до этой башни? — передёрнул Коля плечами, вспоминая не лучший разговор о беременности моей сестрички от себя любимого. — Так знатна деваха! Глаза - во! И все остальное, наверное, сейчас налилось, — показали гитарную форму руками перед собой. Коля скосил глаз на манипуляции за своей спиной дружка детства и вредно хмыкнул: — Выше меня это факт, а все остальное – плоская шпала! — Ну, так залетит от меня и "того"! - расплылись похабно донельзя. На «залетит» Коля окончательно побледнел: — И что "того"? — Ну, расцветет! Такие бабы только после родов как спелые яблочки наливаются. — Бред... полный... — Коля передёрнул плечами, представляя Анну с бюстом пятого размера, да не в жизнь такому не бывать. — Это вашу вишенку хоть заеби в его сладкую попку – эффекта ноль. А девушки иного сорта - ягодки! — А ты прям садовод, как я погляжу! - Коля распахнул двери в наш дом, отодвигаясь и пропуская вперёд гостя. — Кухня помнишь где? — А то! Бабка Олега готовила знатно. Я всегда тут пирожки таскал! — Ну, вот и топай туда, потаскун! — поддели под зад емко коленом, как в детстве. — Эй, не балуй, а то огребёшь! — Быстрее от Олега за то, что пялился на его парня, идиот. — Сам такой! Так, переругиваясь, они и выпали на меня, разрезающим душистый яблочный пирог. Я только усмехнулся и, пригласив к столу препирающихся парней, окликнул Руслана: — Кидай варенье и переодевайся! Все-таки фартучек на голое тело моего любимого меня здорово отвлекал, пуская мысли совсем в другое русло. Не совсем невинного характера. Русланчик, согласно кивнув, утопал с кухни, а я пожал руку Сергею. — Давно не виделись. Обормот, и как твои «Ничего»? — Мои «Ничего» - во! — мне показали большой палец, а потом, увидев вернувшегося Руслана, что напялил на себя по-быстрому тонкую водолазку, оставаясь все в тех же коротких блядливых шортах, усмехнулся. — Правда, совершенно другого цвета разлива. Вот не думал, что вечный бабий угодник пойдёт по мальчикам! — Ты не прав, — усмехнулся я, накрывая руку вздрогнувшего от таких слов Руслана и утягивая его под свой бок. — М-ммм, я что, ошибся? И это девушка? — ткнули в моего любимого своим пальцем. — Я имел в виду, что Руслан для меня единственный и неповторимый мужчина. И разговор о «Мальчиках» во множественном числе со мной не уместен. — Что, так все серьёзно запущенно? — повернулись со страхом в глазах к Николаю. — Не спрашивай меня, ради Бога, — поперхнулся тот пирогом. Сергей, видя, как я прижимаю к себе липнувшего ко мне Руслана, только головой помотал. Видно, отгоняя от себя ненужные мысли. Как раздался рокот сдыхающего в очередной раз мотора, и на пороге нарисовался собственной персоной радостный Леша. — Привет, мужики! О, новый фейс! И кто ты такой? — Серега! Друг лихого детства вот этих двух придурков, — протянул один качок руку другому. — Леша, — ответили кратко, жамкнув в ответ через стол и падая на лавку рядом с Колей напротив Сергея. — Классный пирог! — Угу, особенно в компании таких нежных голубков! — пфыркнул неудачно Серый и тут же огрёб от убойного братца Руслана. — Ты что-то имеешь против моего брата? — нависли прямо через стол над офигевшим от такой скорости парнем. Леша, несмотря на свои габариты, двигался молниеносно. Сергея тут же схватили за грудки, основательно придушив. — А? Ты-ыыы его бра-ааат? — проблеяли в мощных жимках, понимая куда конкретно втухли. — Да пусти же, задушишь! Но все трепыхания были за зря - хватка у Леши была железобетонной. — Я не понял? Ты что-то имеешь против Руслана? — Не-еет! К-ха... Горло! К-ха... Вырвешь! — Ладно, живи. Но если узнаю, что лезешь к Руслану... Убью! Леша как ни в чем не бывало уселся обратно, предварительно отпустив хрипящую жертву гомофобии. И, смачно откусив пирог, стал нахваливать меня, как умелую хозяйку. — Научи печь Руслана! Хоть так польза от него будет. А не только тебя в постели ублажать! Серый выпучил глаза ещё сильнее на жующего напротив него огромного парня. Русланчик вспыхнул бордовой краской, вжимаясь в меня окончательно. Коля же, хрюкнув в чашку с чаем, умудрено промолчал. Ибо сам имел собственные голубые скелеты в личных шкафах. — Так мы вместе и пекли, чего наговариваешь на своего брата. — Вместе? — задумчиво жуя. — М-ммм. Это хорошо! Валькины платья подошли? Русланчик было успокоившись, снова обильно покраснел: — Да-ааа... подошли... спасибо... — Ну и замечательно, надеюсь, Олегу только в кайф видеть тебя в юбках! От такого расклада Сергей хрустнул по нездоровому челюстью и, вперившись в довольного Лешу своими глазищами, произнёс: — И вы одобряете «такие отношения»? Вашего брата и Олега? — Ну да, и что? Я не понял, а ты разве не одобряешь «такие отношения» Олега и моего братишки? А? «Друг сраного детства»? Серега хоть и был по жизни баламут, смутьян и задира, но кретинизмом не страдал никогда, тут же отреагировал как надо: — Я не против... особо... — Ты не против, я не против. Коля тоже! Так в чем проблемы? — Ни в чем! — Молодец, просто молоток, — второй кусок пирога отправился вслед первому с довольным урчанием. — Но учти, зажмёшь Руслана – оторву яйца! — Трупу что ли? — Могу сначала оторвать, а потом прибить... на выбор. М-ммм, вкуснотища! Олега, Вальку пришлю – научи так печь пироги или дай рецепт. Я кивнул его хмурым глазкам, и он снова вперился убойно на Сергея. — Или сомневаешься в моих способностях по своей кастрации? — Никак нет! – брякнули браво и весь вечер, пока Леша «гостил у нас», вели себя тише воды и ниже травы. А потом в конец окосели, видя, что братишка Руслана устраивается на ночёвку у нашего камина. И совсем выпали из реалий от вкрадчивого Лёшиного голоса между сытными зевками. — Переночую сегодня у вас, а то вдруг вопросы у кого будут дополнительные. Или на подвиги какие кого потянет! Серега тут же ретировался домой по великой причине - старикам нужно помочь. Крайне сейчас и срочно! А то он и так столько времени тут угробил зазря. Леша отследил и передвижения Николая для проформы, радуясь, что один прохиндей лихо сдрыстнул, и уточнил у второго. — А тебе никому помочь не надо? Ну там... дедкам своего сраного дружка? — Обойдется, — окрысился Коля и добавил, усилено заверяя Лешу. — И на подвиги меня никакие «такие» не потянет. — Ну-ну! Сам-то уверен в себе? — ехидно заметили с дивана, задирая глаза в потолок, и, не дождавшись ответа, хищно улыбнулись. — Я могу тут и на неделю зависнуть, если что. — Неделю... — застыл мёртвой глыбой Коля. — А что такого? — состроили моему братишке глазки. — Ты же уверен в себе! Коля выдавил из себя дежурную улыбку и умотал к себе в комнату. — Ну и что за гнилой фрукт твой друг детства? — спросили оставшегося меня в гостиной. Руслан уже ушёл к нам наверх и, задрёмывая в постели, по-обычному ждал меня. — Друг? Быстрее приятель, — фыркнул я. — Парень как парень. Шебутной не в меру, задиристый, язык без костей. Падок на баб. Его на лето вечно к старикам ссылали. Ну, вот мы тут втроем и барогозили! — На баб... м-ммм... это хорошо! Это мне нравится. Ну ладно, вали к нашей худосочной зазнобе, а то, чай, уже околел в холодной-то постели. Без тебя горячего да красивого! — закатили глаза к потолку, вальяжно развалившись в кровати. — И чего ты Руслана цепляешь? — я встал, собираясь и правда уйти к любимому. — Чтобы он обрёл уверенность в себе и так, по мелочи. Нравится мне, когда он так мило краснеет и липнет к тебе. Ладно смотритесь вместе! — отвесили нам лихой комплимент. Я же только головой покачал, не зная что и сказать в ответ. Впрочем, Леша ответа от меня и не ждал, пригребая под свою упёртую башку пышную подушку. Ох, и огребу я от этого родственничка ещё и не раз за свою жизнь. И, чувствую... каждый раз будет на самую полную катушку. *** Днём снова пришлось встать к плите и варить. Буквально все подряд, ошпаривая банки, и закатывать, закатывать... На закатку я с легкой своей руки посадил Лешу, все равно он решил сегодня зависнуть у нас, а с его силищей закрутить пару сотню банок совсем не вопрос. Я буквально с ног сбился, как вдруг понял, что Руслан и Николай давно что-то не возвращаются с вновь собранными дарами природы. Я буркнул пыхтящему Лёшке, что в туалет, дабы не привлекать лишнего внимания, а то мало ли что опять между этими двумя! И выскользнул в сад. Обогнув свесившиеся до земли ветви яблонь, груженные налитым ранетом, я через пару шагов буквально вляпался в моего суженного. Руслан дрожал, зажимая себе рот, и беззвучно размазывал руками свои непрошенные слезы, пытаясь видно их остановить. — Ты чего? - я прижал его к себе, целуя. — Я... я... грязный, да? — выдавил он из себя еле-еле. — С чего это ты взял? — Ну... ты же меня... того... этого... в попу... Слова давались ему на грани обморока. Я сильнее вжал его в себя, по-быстрому обдумывая, и кто его на это сподвиг? Интересно. Коля? Не похоже. Чтобы мой брательник не вытворял, но никогда Руслана не унижал тем, что он пачкает меня говном. Да и мой возлюбленный был чистюлей – ещё поискать. И таких конфузов можно было пересчитать по пальцам одной моей руки за все то время, что мы вместе. Сам же я никогда не зацикливал свое внимание, даже если и пачкался в его нежной дырочке. И уж тем более никогда не выговаривал ему за это. А обычно утаскивал под душ, где мы и продолжали с того места, на котором застряли в постели. — Дурачок. Я скользнул пальчиками в его шортики по ложбинке между нежных половинок и надавил на свое любимое колечко. Попка хотя и была нервно сжата, но отзывчиво пропустила внутрь, пачкая мои подушечки пальцев моей же ночной спермой. Русланчик задрожал сильнее, прогнулся в тонкой талии, подав ягодицы назад и цепляясь за меня своими руками. — Смотри, — я вытащил свою руку и, размазав между пальцами белесую вязкость, демонстративно лизнул её языком. Руслан вспыхнул своими ушками, уткнулся в мою шею полыхающими своими щеками: — Олежа... зачем же... так... мне стыдно... — Вот же ж, беспокойное хозяйство! Я готов тебя вылизать с ног до головы и особенно твою нежную дырочку. Прямо здесь и сейчас. Так что не пори чушь! И вообще, откуда такие мысли? Русланчик совсем вжался в меня, замолкая как партизан. Хотя что тут раздумывать... Я обнял его за талию и потащил к кустам малины, где по моим расчётам должен был быть Николай. Колька нашёлся быстро, ибо вместе с Серегой восседал на заборе и курил, разглагольствуя на всю округу. Впрочем, базлал больше наш сосед, нежели мой брат. — Хоть убей, не пойму я этого и не приемлю. Ебать засранистую жопу другого парня! Олега совсем того... Там же дерьмо! — Тебя же не заставляют это делать, так чего кипятишься? Коля выпустил кольцо дыма в голубое небо, запрокидывая голову. Конечно, ему чего в это соваться, ибо уже по уши в этом всем. И до сих пор не разрулил вопрос с Мишей. — Я тебя не понимаю! Почему ты молчишь по поводу их отношений? — Потому что ты правильно сказал. Это их отношения, а не мои. — Еще бы ты сунулся в говнистый зад к мужику! Коля поперхнулся дымом и, посмотрев тускло на озабоченного Серегу, только украдкой вздохнул. Так как уже сунулся и наломал не просто дров, а брёвен. — И вообще, чего ты здесь с ними зависаешь? Чего дома не сидится? Так приятно наблюдать как два парня кувыркаются перед твоими глазами? Тыкаясь друг дружке в говняные зады? Коля сгорбился, и я понимал почему. Не говорить же извечному поклоннику моей сестры, что он трахнул по-пьяни Анну, что скоро родится их ребенок. И наш отец, прознав о его ратных подвигах, вышвырнул из дома. — Ясно откуда смердит! Я поцеловал до сих пор дрожащего своего парня и со словами "постой тут!" нырнул в малину. Серега только охнул, когда я его за ноги сдёрнул в шипастые кусты, а потом чувственно орал, пока я его тушкой полировал свою же малину. — Еще раз услышу, что ты лезешь в мои дела - вот это в жопу засуну! Я схватил шипастые прутья и ткнул в нос охуевшему другу детства. — Слазь с шеста, сорока, — крикнул я брату. — И марш убирать ягоды! Перекур окончен! Я вылез из помятых малиновых кустов как взбешённый медведь-шатун и, притянув к себе выпавшего из реалий Руслана, потащил его в дом. Нам слышался в спину отборный мат Сереги и громкий ржач Кольки. Судя по звукам, он таки от хохота свалился вниз и довольно-таки удачно - на тушку моего поверженного врага. Ибо последующий монолог грязных слов был вылит уже в его сторону. — Чего это вы так долго? - Лешка воззрился на нас, закручивая очередную банку. — Олега, и чего ты такой помятый и исцарапанный? С котом что ли сцапался? Алексей предвзято осмотрел нас обоих. И, отметив, что Руслан жив-здоров и вполне в уравновешенном состоянии, зацепился за мои обцарапанные руки. — Нет, малину прорежал. А что? — А-ааа! В первый раз встречаю такую разговорчивую малину. Вот не знал, что она у тебя даже в сортире растёт. Забавный сорт с великими познаниями русского вселенского мата, - ухмыльнулись нам обоим. Ещё бы - Серега орал здорово. Думаю, по поводу моей эксклюзивной малины из толчка были теперь в курсе и все остальные соседи. Но главное - мой Руслан был спокоен и, нежно прижимаясь ко мне, уже не переживал насчёт своей испачканной сладкой попки.