Спокойной ночи... Или тот, кто пишет стихи

Если Коля замутил со своей первой любовью, при этом я так и не смог понять Елизавету. Ей как бы вообще Михаил нравился... в последнее время. То и Мишка не отставал ни на шаг от его дури. Было такое неприятное чувство, что оба просто меряются друг перед другом своими бабами: у кого более грудастая бурёнка. Руслан на все на это смотрел круглыми своими очами инопланетянина и только смаргивал, косясь вопросительно на меня. А мне, честно говоря, было совсем не до них всех. Хотят дураки бодаться – пусть, их сугубо личное дело, и точно не моё и не Руслана. И уж тем более в каком-то смысле я даже был рад, что эти два засранца разбежались в разные стороны и стали зажигать исключительно по девкам. Не хотелось быть козлом отпущения ни у своего отца и Светланы с одной стороны, а так же совсем не было желания выслушивать Мишкины стенания по поводу моего брата и неправильной, нестандартной привязанности к нему. Слабый я человек в этом плане, не умею я оценивать чужие проблемы, так как своих с лихвой хватает, да и тянуть чужой груз вообще не по мне. Продолжалось все это несколько месяцев, и перед самым Новым годом Колька пришёл, вернее приполз пьяным в самую что не на есть зю-зю. Ладно хоть в каком сугробе не застрял и не погряз с концами, вмёрзнув своей ебливой упёртой жопой. Затаскивал его домой через порог Руслан. Вот ведь, до дома же как-то мой брательник все же добрался, а на последнем шаге спёкся... — Мдя, смачно смотритесь, — я хмуро смотрел, как Русланчик сгибается в три погибели под этим еле копошащемся засранцем. — Ну не бросать же его на улице? — возмутился мой любимый на мой же пофигизм. — А что такого? Оттепель – быстрее бы пришёл в себя, а так... — я скривился на то, как Колька, зажимая себе рот, стал издавать блюющие звуки. — Уделает весь дом. Раз уж ввязался в няньки - тащи его в ванную к фаянсовому другу. А я посмотрю, может апохмелин есть, если Мишка весь не выжрал! Когда я вернулся со зверски шипящим растворяющимся на глазах лекарством в стакане, Коля уже обнимал унитаз, головой сунувшись туда настолько глубоко, что чуть ли не лакая из него же воду. Сейчас мне он напоминал нерадивого пса, который, не слушая хозяев, решил попить-таки водички из сральни. — Ну что, дышит? — спросил я у взволнованного Руслана, который пытался придержать шатающегося своего дружка за плечи, мда... Колю вело знатно. — Да... но... он совсем никакой. — Это я и так вижу, только, интересно, с каких щей? Начал было я, как завибрировал мой сотовый. Я только поднёс к его уху и сразу понял почему... ибо звонил Миша, и, судя по всему, его состояние было не лучше Колиного. Из всего того бреда, что мне вылили на уши, я разобрал более или менее три пункта: беременна, родители настояли и свадьба... его последнее "ты ведь будешь моим свидетелем?" разозлили меня донельзя. Я, не отвечая этому невменяемому второму бухарику, вырубил раскладушку и столкнулся с требовательными глазами Руслана. Как за меня заговорил пьяненько Колька. — Всё... больше не могу... не могу без него – козла... жить... бу-уууэ... Его снова начало рвать, а я кратко пояснил Руслану. — Мишку по ходу насильно женят, ибо последняя его грудастая пассия от него залетела. Вот они и квасят! — Они? — удивился Руслан. — Да, Миша не менее пьян, чем Коля... и мне кажется... во всяком случае, это я расслышал по трубке... он сейчас около ЖД вокзала. Русланчик испуганно хлопнул глазами. — Да не, под поезд прыгать он точно не будет. Не Анна Каренина же, в конце концов. Думаю, второй участник драмы тоже едет к нам, автобусы уже не ходят, а вот на последнюю электричку... — я гляну мельком на свой экран телефона, — он успевает... так что пошёл я разводить ещё один стакан отрезвляющего пойла! Когда прибыл датый Миша, Коля уже спал на диване, обработанный по всем статьям, и мы с Русланом занялись нашим новоиспечённым "женишком"... Все же у Мишки и стаж поболее в халканье спиртных напитков, да и он устойчивый. Посему он просто выхалкал предложенную шипучку, запивая её рассолом, нагло стыренным из нашего холодильника, а потом... Я даже не отследил, когда эти два голубка оказались вместе на одном диване и в обнимку. Только тяжело вздохнул на их улыбающиеся в глубоком сне счастливые моськи и утащил сунувшегося в гостиную комнату Русланчика. Пускай проспятся, а утром поговорят. — Что же будет, Олежа? Фисташковые глаза были полны беспокойства. — Да мне-то почем знать? Хотя сценарий довольно прозаичный... либо трахнутся, либо разосрутся вновь! *** В утренней хмари нас вздёрнули крики, грохот и отборная ругань на весь дом. Голосил как и всегда Колька – кто бы сомневался, что эта парочка милая да спокойная только когда спит зубами к стенке! Потом что-то разбилось в дребезги, и я, чмокнув проснувшегося Руслана, пошёл сам на разборки вниз. Растаскивать двух идиотов в отдельные углы. — Ты урод! — орал Колька. — Тебе напомнить кто начал первым? — шипел, держась за разбитую голову, Мишка. — Я не ебусь без гондонов! Колька прыгал вокруг сидящего на полу моего друга, и как я понял по количеству битого стекла – это были стаканы и графин из-под воды, что жили у меня на столике рядом с диваном. — Я тоже, просто один... лопнул, — Мишка злобно воззрился на прыгающего перед ним идиота. — И потом, кто бы говорил! А скажи-ка мне, дружок, от кого вынашивает Анна? Язвительность отрезвила Кольку, и тот, сжав кулаки, вылетел из дома, захватив свой пуховик. Дверь хлопнули так, что я слышал, как с крыши свалилось часть снега. Я же, покачав головой, подошёл к стонущему от боли в голове Мишке: — Чем это он тебя? — Ничем... просто он, проснувшись и увидев меня, резко вскочил, опрокидывая на пол эти чертовы стаканы и меня вместе с ними... вот я и упал на осколки головой. — Повезло, — я отправился искать бинты и йод, а Мишка, кряхтя, пополз за мной. — Значит свадьба будет? — По ходу да, да я сам виноват – замутил по дури с одной из дочек отцовского друга. А там, как назло, один презерватив лопнул, ну вот и... Мишка прислонил свою буйную голову к косяку, оставляя на нем отпечаток своей крови. И, закрыв глаза, откинулся устало назад. — А может оно и к лучшему... будет ребёнок... отсрочка от армии. Счастливые родители – они так давно ждут внуков... да и я при деле. Перестану дурить, барагозить... пьянствовать, так как стану семейным. Дурь все это блажь – любовь между двумя мужчинами возможна только, видно, в вашем с Русланом случае. И то, потому что Руслана вообще человеком трудно назвать. И дело не в половой принадлежности – он у тебя и правда не от мира сего, настоящий инопланетянин. А был бы он как Колька или как другой парень... вряд ли у вас все было бы так масляно и сладко. — "Блажь", говоришь? — я отодвинул его от измазанного косяка и приложил щедро обработанную йодом вату, Мишка зашипел от боли и схватился за ноющие от похмелья виски. — Конечно, это твоё дело, но мне кажется, друг мой... ты просто перестанешь жить. А тупое существование никому счастье не приносило. И не думаю, что будущий ребёнок сможет объединить двух совершенно чужих людей. Мишка глянул на меня болезненно и, отобрав вату, приложил её сам, как самый ярый мазохист, и с шипом процедил: — Сам знаю, мне только твоих поучений и не хватало. Эта дура вцепилась в меня мёртвой хваткой, на аборт идти отказывается, и вообще... втух я по полной. Да ещё родители настаивают на брачной церемонии в церкви, мол, чтобы все было правильно, по закону и так далее они в последнее время совсем на религии свихнулись. Вот сестра и сбежала со своим мужиком, ибо их "без свадьбы трахаться не смей" уебло её мозги по полной программе! Я тяжело вздохнул: — И когда свадьба? — Через несколько месяцев, хотели вообще через месяц всунуть, ибо невеста в положении, но по закону отбрехался! Хоть это я смог себе выбить, словно отсрочку от армии. — Армии, — хмыкнул я устало, садясь на бачок унитаза. Мне, честно говоря, было жалко и Мишку, и Кольку, но вот точно каждый должен за свои грехи отвечать сам. — Я бы туда и сам бы сейчас с радостью убежал... да что уж теперь-то говорить, в общем, в марте обвенчают. Мишка развернулся и как был помятый с ватой на голове, так и пошёл к выходу, на ходу собирая свои вещи. И так мне стало от этого муторно на душе – хоть топись. А со следующей недели такое началось на нашей кафедре, что обозвать это не иначе как дурдомом язык не поворачивался. *** Мало того, что вся мужская составляющая кафедры поздравляла Мишку с его будущей свадьбой, так Наташка и Светка, что буквально на днях уходила в декрет, устроили ему полный бойкот. Ещё бы - обе катались на Мишкином члене и не раз, а он, видите ли, женится на левой бабе. Так ещё в коридорах стал караулить меня этот чертов медноголовый Дима, навязчиво предлагая свое общество. То сходить в кино или театр, а то вообще потусить на дискотеке – нашёл, говнюк, дружка. Мои студенты теперь точно и окончательно записали меня в геи с подачи этого нудного засранца, как в один прекрасный морозный день на кафедре нарисовалась Елизавета собственной персоной. Я просто застрял в дверях, увидев, как эта грудастая девица в гордом одиночестве восседает за нашим чайным столиком, в уютном закутке. — Привет, — выдавил я из себя, глядя на это сиськастое явление природы. — А лаборантки где? Ну кто-то же её пустил, коль она тут торчит как баба на чайнике. — Та, что с пузом, свалила домой, а тощая утащила куда-то ворох проводов, сказала подождать вас здесь. — Меня? Я думал, ты к Мишке пришла? Сделал я из себя идиота, и вот зачем я этой Елизавете сдался? Девушка покусала губки и, зыркнув на меня своими глазищами, выдала: — Это правда, что Михаил женится? И что у него будет ребёнок? — Ну да... а что? — Да так... просто, когда Колька в последний раз нажрался... я слышала кое-что в его пьяном бреду. Я покрылся инеем изнутри, Николай мог по пьяни такого наворотить дерьма и не только из слов, ха! Потом толпой народа не отскрести будет. Посему решил поменять тему разговора кардинально, ведь легче всего напасть, а не защищаться. — У вас это серьёзно? — Что? — Елизавета словно вынырнула из глубины пруда своих грузных мыслей на поверхность. — Отношения, ну там... любовь? — Какая любовь ещё? — распахнули свои круглые глазки на меня удивлённо. — Ну Коля же тебя с нашими родителями знакомил, — намекнул я ей. — И что? Просто он проходу не давал, а у меня в это время парня не было. Вот и дала, - поставили мне правду раком. — А так... По большому счёту в постели ваш брат вообще профан, да и на лицо... у меня и покрасивее были. И вообще, я пришла не о Коле говорить, а о Мише. — А о нем-то зачем? — икнул я не кстати, снова попадая в русло навязанного мне разговора, что был так не нужен мне и так притягательный для Елизаветы. Вот черт! — Ну вы вроде как не только друзья и... Коля ревновал вас к нему. Я застрял в загустевшем воздухе. Байка о том, что я трахаюсь с Мишей, всплыла ой как не кстати и главное совершенно охрененным образом. — Да и Дима проболтался мне недавно, что вы с Мишей любовники. Я сглотнул вязкую слюну. Мда, дошутковался, твою ж за ногу. — Допустим, я и Михаил любовники... — Так да или нет? — перебили рьяно меня. — Я сказал - допустим! Но вам-то до этого какое дело? — Я люблю Мишу. После того раза в лагере... не могу его забыть, никак. И если я ещё могу как-то соревноваться с женщиной за право его сердца, то с вами... Хотя... тогда почему Руслан живёт у вас? Ой, ну бля и есть бля! — У нас тройничок, — рыкнул я злобно даме. — Это вранье. Руслан сказал, что не спит с Мишей, и что вы только друзья! Так кому мне верить? Черт бы подрал моего правдивого любимого. И эти пытливые глаза под выпуклым упёртым лбом. — Елизавета, вам мой добрый совет - оставьте Михаила в покое. У него скоро родится ребёнок и будет официальная жена. Да и вообще полный хаос по жизни! Не лезьте туда, куда вас не просят. Дева злобно сщурила свои наглые зенки на меня и, фыркнув, удалилась, здорово шибанув мне по плечу своей увесистой сумкой, когда топала мимо. *** Дальше все потекло по тускло размеренному сценарию. Мишка приезжать ко мне стал все реже и реже. Коля вернулся к родителям. Как я понял, на поступок с беременностью Анны наш отец попросту прикрыл глаза. И в нашем доме воцарилась тихая рождественская атмосфера. Новый год мы встретили с любимым в гордом одиночестве на двоих, правда ёлку нам припёр Лешка живую под метр и с корнями, поясняя глупому мне, что Русланчик в детстве каждый раз плакал над умирающим новогодним деревом до настоящей истерики, пока мама не догадалась покупать ёлку в горшке. — Так мы потом их весной и высаживали у деда в деревне. За все это время такой знатный пятачок из подросших ёлок получился, а вы, если что... у забора потом посадите. А затем взволновано укатил, ибо, как пояснили нам по большому секрету, Валюша, кажется, ждёт ребёночка. И чувствует себя в последнее время крайне плохо. А ещё нам заявили, что весной точно будет свадьба, и чтобы мы оба впечатлились и приготовились заранее к такому великому торжеству. От слова «свадьба» меня с Русланом перекорёжило вдоль и поперек. Ибо Мишке не дали отгулять положенные по закону месяцы на раздумье, и буквально через несколько недель мой друг шёл, как на расстрел, под венец. Я бы, конечно бы, не пошёл на эту чёртову свадьбу к Мишке, но на меня так смотрели просяще по поводу быть свидетелем, что я отказать ему просто не смог. Словно исполнил последнюю просьбу умирающего. Но как бы то ни было... После Новогодних праздников, я стоял рядом с Мишкой в ЗАГСе среди толпы чужих абсолютно мне людей и нервно поглядывал на замершего у стены бледного Руслана. Было видно, что моему любимому все это не нравится. Более того, Русланчик как обычно не витал в своих радужных мирах, а нервно косился на разнаряженных взбаламученных праздничной атмосферой людей или со страхом пялился на вычурную лепнину на потолке, видно боясь, что все это безумное безобразие упадёт ему на голову. Невесту я вообще не знал, впрочем, я Мишиных родителей видел впервые, а когда позвали молодых в главный зал под торжественный гимн всех брачующихся - случайно наступил на скользящий подол кругленькой, видно от беременности, невесты. Треск был громким, часть юбки отошла по необъятной талии... Все тут же заохали, заахали, чуть ли не булавками и снятыми брошами стали прикалывать отвалившиеся многоэтажные юбки, прикрывая срам невесты в виде кружевных трусов на заднице... — Пока все заняты твоей будущей женой, — выдал я зелёненькому Мишке. — Можешь тикать, я тебя прикрою! — Поздно уже... куда мне бежать? И главное, зачем и к кому... - Мишка косился по-дурному на весь ажиотаж вокруг молодухи. — М-да, а она у тебя знатно округлилась... — решил я поддержать джентльменскую беседу раз получилась такая незапланированная пауза в связи с моей бравой порчи имущества невесты. — Вообще-то такой и была... — протянули устало мне. — Так может она вообще не ждёт ребёнка? Мишка печально воззрился на меня: — По медицинскому обследованию, что предъявил её и мой отец, ждёт. И вроде как до меня вообще была девственницей... — Вроде как? — изумился я. Чтобы Мишка так просрал такой вопрос с левой девицей, когда он даже моего Кольку отмазал от ушлой Светки... Неужели из-за моего братишки у него совсем отказали мозги? Или он просто устал от всех тех войн, что Колька устраивал ему все это время. — Господи... Олег, посмотри на эту квашню и меня... я даже не уверен, что у меня ещё раз встанет на нее. Я сглупил. Был пьян после того, как посрался с Колей. И вместо дома завалился в компанию друзей. Там ещё догнал, проснулся с этой бурёнкой под боком в голом виде и вроде как даже измазанный кровью. Все на Кольку тогда катил бочку по поводу Анны, а сам... чем я его лучше? Да пошло оно все... пусть будет как есть. В этот момент оторванные фалды юбки прикололи обратно, и наконец-то молодых снова пригласили в главную залу. Построили всех полукругом, и я снова оказался под боком у Мишки. Ладно хоть ленты красные не повязали свидетелям, обошлись приколотой брошью из живых цветов. Исполнительница священного обряда завела бесконечную торжественную речь о значимость семьи как главной ячейки общества. Я слушал её краем уха, все думая... неужели это все... и вот через несколько минут Мишка станет женатым человеком. Настолько меня эта мысль удавила за шею, что я прослушал момент, когда молодых и свидетелей попросили выйти вперёд. А потом, когда дама, упиваясь торжеством, спросила, есть тут хоть кто-нибудь против этого брака... вышел... мой... Николай... Я смотрел на взлохмаченного своего брата и как в замедленном фильме или сне не понимал что происходит... Казалось, все замерли на своих местах и замолкли настолько, что на все это ебнутое собрание накатила мёртвая тишина. Я видел, как Коля, плавно огибая ничего не понимающих гостей, подходит к жениху и невесте, как притягивает высокого Мишку к себе, вставая на цыпочки, и целует... Всепоглощающе, жарко в засос... Мне казалось, что их поцелуй длится вечность, я с каким-то непонятным наслаждением наблюдал, как распахнутые во всю ширь глаза Миши прикрылись, и как он сам обнимает ответно Николая, прижимая трепетно к себе, углубляя начатое. Все эти разнаряженные обезьяны, пооткрывав рты и выпучив свои квадратные зенки, пялились на эту невозможную пару, что замерла на фоне белоснежно взбитых сливок платья необъемной невесты. А влюблённые просто целовались, насрав на весь окружающий их в этот момент мир... Затем Коля медленно отстранился от Миши, выпутавшись из его нежных рук, и также, как и пришёл... удалился... оставив охреневшего жениха разбираться со всем остальным. *** — Значит свадьбы не будет? - наивно уточнил Руслан. Что творилось после выходки моего вредного братца, я описывать не буду. Весь этот вой родителей, невесты, ор охуевшей толпы. Скажу только то, что через полчаса у ЗАГСа стоял только я, Руслан и исхлёстанный по мордасам и так не пришедший в себя Мишка. Били его все кому не лень, используя все, что не попадя: от букетов роз до простых кулаков. Мишка на это даже не сопротивлялся, выдерживая натиск молча, не морщась, вёл он себя при этом, как обкуренный нарик, совершенно не соображая, где он и с кем. — Да какая свадьба... надо ловить такси и тащить Мишку к нам. Родители его выгнали из дома, это точно. Да и какая невеста пойдёт под венец с мужчиной, который страстно сосался с другим парнем перед целой толпой её же свидетелей, — объяснил я своему любимому, а потом потянул за руку невменяемого от такого состояния Михаила. — Поехали домой, наш герой! — А? — Мишка безумными глазами глянул на меня. — Домой? — Ну да... домой. — А Коля где? — Мишка послушно встал с пола как робот, где восседал примерно минут двадцать в своем шикарном костюме после буквального мордобоя со стороны всех родственников: и своих, и своей кинутой дамы. — Будет тебе Коля, думаю, он нас уже там ждёт! Я буквально за шкварник потащил запинающегося Мишку в сторону стоянки такси, кивая плывущему за мной Руслану, чтобы он не потерялся и не отстал. *** Коли дома не оказалось. Мишка, мне кажется, даже не заметил эту большую не состыковку. Он просто тупо дошёл до нашего дивана в гостиной и упал на него плашмя, как был. Помятым, изодранным и уставшим. Так он там двое суток и продрых, поднимаясь только поссать и выпить несколько литров воды... Коля пришёл вечером двое суток спустя и, судя по его лицу, переживал он не меньше. Я тут же утащил Руслана наверх и, судя по всхлипам и вскрикам, что полились снизу, мешать им не стоило. Тем более с этого разврата мой мальчик так мило краснел и льнул ко мне, заглядывая своими фисташковыми глазами прямо в мою издёрганную душу, что я не отказал себе и, завалив его под себя, присоединил нас к тем двум страждущим влюблённым, что продолжали стенать в две глотки на первом этаже. Спустился я вниз только под утро, когда все утихло. Мой мальчик спал без задних ног после горячей ночки под двойной аккомпанемент моего братика и друга. Коли уже не было, а Мишка бочком сидел в распахнутом настежь окне и безбожно курил. — Воспаление лёгких решил получить? Ага? И потом ты выхолодил весь дом. Я подошёл к нему вплотную, а затем на его острые плечи накинул тёплый плед. — Я в армию ухожу... и не отговаривай меня, я все решил. Мне нужно все осмылить, перетрясти в голове и решить. Впрочем, не только мне, но и... — Мишка замялся, затянувшись, и выкурил до конца сигарету, утопив её в заснеженном подоконнике, — Коле. — Ясно, — а что тут ещё скажешь, коль они все уже решили и так, значит год у Мишки и Коли для раздумья есть. — Что будешь делать с несостоявшейся невестой? И нерожденным ребёнком? — Ребенка и не было... Просто отец сговорился с её отцом, и они решили меня так женить, видно я совсем задрал своего властного папашку. Они и анализы подделали и карту обследования... Сестра утром звонила. Помнишь, она на церемонии была, рядом с нами стояла? Я, честно говоря, и не помнил, хотя это радовало, что сестра Миши, несмотря на ссору с его родителями, все же пришла к нему в такой необходимый день. — Она заедет, вещи привезёт, мать передала мне, что смогла собрать. Отец до сих пор лютует... Я тяжело вздохнул, уточнив: — Так ты все же с этой дурой спал или нет? Мишка глянул на меня более осмысленно, как будто очнулся от дурмана болезненного сна. — Честно? Не знаю, да это не было важным для меня что тогда, что, тем более, сейчас. Он соскользнул в дом и, потянув за фрамугу, скривился, обо на, вот тебе - и женишок! Кто-то явно был этой ночью в роли девушки. Мишка отследил мою хитрую ухмылку, поясняя, будто оправдываясь: — Вообще-то мы менялись, твой на рассвете ушёл не менее хромая, нежели я. — Я что? Я ничего! Кстати, та дивная байка, что ты мой любовник, все ещё жива в умах наших студентов. — По хер, приютишь на несколько недель, я спишусь с комиссией. Может сделают исключение для старичка, примут не в рамках призыва? — Так рвёшься в бой? — съязвил снова я. — Вообще-то это не то, что ты думаешь. Но мне и вправду стоит изменить резко жизнь и посмотреть на ситуацию с другой стороны, — пояснили ломано, дохромав до плиты и ставя на нее чайник. — Не боишься, что пока ты служишь, пусть всего и год, но Коля не станет ждать тебя? Я шёл следом отслеживая вихляния Мишкиной упёртой задницы. — Нет... если не дождётся – так тому и быть, жалеть не стану. Приду, начну жить заново, допишу диссертацию, защищусь... может даже женюсь, — мне подмигнули игриво глазом. — Чем черт не шутит, а? А ты смотри, сам не завали рыжего придурка тут без меня! Коля говорит, уж больно Димочка упёртый в последнее время. Больше мы этой темы не касались. Приветливая девушка, что вечером завезла Мишкины вещи, знакомой мне не показалась, да и не походила она уж так сильно на Мишку. О чем они говорили я не знаю, мы их с Русланом оставили наедине. *** Коля после этих их с Мишкой бравых потрахушек не появлялся ни разу, хотя Руслан мне поведал, что хромал мой брательник после несостоявшейся Мишкиной свадьбы и ночного их всемирного воссоединения примерно с неделю. Мы собрали Мишку в армию и проводили сами. Приезжал на проводы Лешка, подтвердил что да - у них с Валей будет сын. Хотя свадьбу решили играть почему-то только летом. Мишка исчез из нашей с Русланом жизни на последующий год. И как только за ним закрылась дверь, буквально на следующий день появился Николай. И как ни в чем не бывало оккупировал мастерскую на чердаке. Дни потекли снова вяло и медленно; мальчишки во время февральских оттепелей выползали на пленэр, а так по большому счёту творили что-то свое на чердаке. Я снова просиживал штаны над очередными программами. А ближе к весне пришло первое Мишкино письмо на наш с Русланом адрес, но на имя моего взбалмошного братишки. Что там было написано Коля нам с Русланом не поведал. Он закрылся в тот день в своей комнате и вышел из нее только на утро следующего дня. Задумчивый и крайне рассеянный. Настолько, что больше сам казался инопланетянином, нежели мой славный, вечно летающий в своих воздушных грёзах Руслан. И хотя, конечно, Коля нам ничего не рассказывал, но я видел, как он ждёт каждого последующего Мишкиного письма. Так наступила ранняя затяжная оттепель, а за ней долгожданная весна наших жизней.