Ни одна волчица не заставит меня жениться на ней!

Так и не сумев заснуть, Эйгон всю ночь проворочался в постели. Пока одна мысль не привела его в ужас. Резко вскочив с кровати, король выбежал из комнаты, забыв накинуть на себя плащ, убегая в одном белье. Его волосы увлажнились из-за длительного ворочания на кровати. Он тяжело дышал, и, несмотря на ночной мороз, словно не замечал, как холодно вокруг. Единственная мысль снедала его изнутри. Толкнув нужную дверь, Таргариен ворвался в спальные комнаты брата. Джон в полусне схватил меч, лежавший на прикроватном столике. - Эйгон? – удивленно пробормотал он, убирая лезвие в ножны. – Что ты… - не успел он спросить, как его старший брат схватил того за грудки и громко произнес: - Арья – девственница?! – его глаза горели, темный индиговый цвет множеством цветов переливался в них. Его грудь часто вздымалась, а руки крепко держали его за воротник. - Что? – только и вымолвил Джон, все еще не пробудившись ото сна. - Она девственница?! – еще раз прорычал король, гнев вскипал в нем все сильнее. Джон в замешательстве посмотрел на него и покраснел. Младший Таргариен отцепил руки брата от себя и спокойно сел на кровати, раздумывая над этим щекотливым вопросом. – Джон! – злость и ярость переполняли его короля, но бывший Старк на самом деле не знал, что ответить ему. - Я… не знаю… - лишь негромко произнес Белый плащ. Эйгон отрешенно посмотрел на него и осел на пол, сжимая голову, словно она вот-вот расколется надвое. - Не-ет… - простонал Дракон. Джон впервые видел брата в таком состоянии. Его нельзя было узнать. Даже в самых тяжелых вопросах его родственник не вел себя так, как сейчас, стоя на краю страны, он увидел то, что никому другому еще не удавалось лицезреть. Его брат, его король был в отчаянии. А все из-за его любимой сестры. Но что Джон мог ответить? Даже ему Арья никогда не рассказывала, что с ней произошло за время их разлуки. А чиста ли еще она, знали только Боги и сама Старк. - Эйгон, - резко подняв его на ноги, он усадил брата на кровать, а сам закрыл дверь, успев заметить небольшой кусочек света на небе. Скоро рассвет, так почему его брат тут? – Ты должен поспать. Выглядишь ужасно… - и это было правдой. Синяки под глазами сразу бросались в глаза, и потому лорд-командующий был уверен, что тот и глаз не сомкнул ночью. - Я не могу… - выдохнул он, еще сильнее прижимая руки к голове. – Я должен знать, Джон… - Даже если бы я и знал, то как ты можешь спрашивать меня о таком? Она моя сестра, и мне ужасно неловко говорить на эту тему… тем более с ее будущим мужем и моим братом в одном лице… - Зато мне нет! Я хочу, нет, я обязан знать! – ярость промелькнула в его глазах, но также быстро растворилась в отчаянии. - Ей уже двадцать зим, и она прожила половину жизни за Узким Морем… - он видел, как глаза короля становились темнее от его слов, но Джон никогда бы не соврал ему. Пусть это и будет болезненно. – Ты сам жил там и должен понимать… - Двадцать… - повторил Эйгон, ужасаясь своим мыслям. – Будь проклят этот мир! – заревел он, ударив стену, от чего на ней остался след его удара. – Как же это могло случиться? Она ведь моя нареченная, так какого черта, Джон?! – с мольбой в глазах он смотрел на брата, желая услышать то, что успокоит его. - Эйгон… - лорд-командующий тут же смолк. – Я не могу тебе гарантировать того, что ты желаешь, так же как и сказать обратное… Ты можешь спросить об этом лорда Рикона Старка, - посоветовал ему выход из данной ситуации. Это на время отвлечет короля от его страданий. И Джону было понятно, почему столь щекотливый вопрос интересовал его. – Но ни в коем случае не спрашивай Арью. Она и так не горит желанием стать твоей женой, так этим ты уничтожишь любой имеющийся шанс на ваш брак. - Эта Волчица сведет меня в могилу… - прохрипел король, все еще не разжав кулаки. - Ты не первый и не последний, от кого я слышал подобное, - усмехнулся лорд-командующий, видя, как брат потихоньку приходит в себя. – Не хочешь прогуляться и подышать свежим воздухом до тех пор, пока наша королева не прибудет? Мы могли бы встретить ее у входа в Черный Замок. - Нет, не хочу ее видеть так скоро. - «Боюсь, я наброшусь на нее с вопросами, как только увижу. И если она ответит "да", то, боюсь, живым отсюда я не выберусь, как минимум потому, что Джон сам меня убьет, мстя за смерть сестры». - Пойдем лучше за Стену, прогуляемся куда-нибудь подальше от замка. - «Может, когда мы вернемся обратно, будет уже ночь, и она будет спать». - Как пожелаешь, тогда я попрошу приготовить для нас немного еды. Ступай и оденься уже, - улыбнулся бывший член Ночного Дозора, указав на вид короля. Посмотрев на себя, Эйгон покраснел. «Семеро, я чуть ли не голышом прогуливался по замку. Надеюсь, меня никто не видел. Эта… Старк… глупая волчица, дождется моего падения». **** «Твою ж мать». Она стояла перед ним, одетая в черный короткий плащ, едва скрывающий ее упругие ноги, облаченные в кожаные штаны. Он сглотнул при виде ее округлых бедер и длинных ног. Сколько раз за ночь он воображал ее стройные ноги, прекрасные бедра. Чертыхнувшись, он отвел от нее свой взгляд. Поздно, она заметила его и смотрела прямо на короля. - Она выглядит удивленной, - пробормотал Джон, улыбнувшись в знак приветствия. - Еще бы, - злорадно ответил дракон. «Наверное, пыталась пересечь Стену тайно, но вот незадача». - Арья! – крикнул лорд-командующий и пошел навстречу сестре. Старк поступила так же и приблизилась к ним. Джон крепко обнял ее, не отпуская даже тогда, когда время по правилам приличия давно прошло. – Я успел соскучиться. Видеть тебя - одно счастье, - кулаки Эйгона сжались так крепко, что костяшки побелели. «Не слишком ли это?» - пробежалась мысль у него в голове. И он тут же отогнал ее прочь. И если раньше, в Королевской Гавани, он ревновал Джона к его любимой сестре, то сейчас был готов разорвать Джона, если тот сию же минуту не отпустит ее. - Джон, - она прижала свои руки к его спине, закрыв глаза, и произнесла: - я тоже. - Я рад, что вы наконец-то встретились, - сквозь зубы процедил король, глазами прожигая спину брата. - Ох, я и забыла про Вас, Ваше Величество, - Арья кивнула ему, словно крестьянину, в знак приветствия. «Я ее король, как смеет она так вести себя?». Словно прочитав его мысли, она добавила: – За Стеной не ожидайте большего, чем кивок в Вашу сторону. У Одичалых не принято кланяться, как у Вас на юге, - в ее голосе Эйгон услышал гнев при воспоминании о юге. И ничего в этом удивительного, учитывая, что именно там она потеряла отца. - Буду знать, - коротко ответил он ей, даже не поприветствовав ее в ответ. «Волчица, ты сама вступила на этот тонкий лед. Так пускай теперь и падает вместе со мной». **** «Сколько же высокомерия и наглости надо иметь, чтобы строить такое лицо?» - задалась Арья вопросом, как только южанин без интереса ответил ей. Она мечтала об одном – перейти Стену и скакать во весь опор в сторону поселений Одичалых, но не тут-то было. Как же могло произойти так, что именно в том месте, где она вышла из темных пещер, оказались ее брат в компании короля-занозы. Он преследовал ее? - Что вы здесь делаете? – спросила она, повернувшись к Джону. «Лучше сделать вид, что его тут и вовсе нет». - Эйгон решил прогуляться, и я составил ему компанию, - любезно ответил брат. «О боги, а если бы южанин пошел один?» Даже думать об этом не хотелось. Какой тупица придумал женить их?! Не раз и не два она слышала комментарии, подобные тому, что она как две капли воды похожа на свою тетю, Лианну. И это сравнение раздражало ее больше, чем что-либо другое. Лианна Старк была глупой влюбленной девчонкой. Она и в подметки не годилась Арье. Скорее всего, она даже ненавидела бы ее, если бы сестра Нэда не дала жизнь Джону. Поэтому Арья только презирала ее. Стал бы Джон ненавидеть ее за эти мысли? Она никогда об этом не узнает, потому что никто не должен знать, о чем думает волчица. - А каким северным ветром тебя задуло в эти края? Черный замок пускай и недалеко, но и это не он, - новоиспеченный Таргариен с подозрением смотрел на сестру. «Понял?» - Мне надо было проверить пещеры Стены, - это была даже не ложь. Некогда великое сооружение с каждым годом становилось все шатче и шатче. И одним из пунктов в ее списке дел было проверить туннели и пещеры под Стеной. – Ты сам знаешь, что эти данные нам необходимы, - добавила она, прежде чем Джон стал бы спорить с ней на этот счет. - Но ты ведь знала, что мы ждем тебя в Черном Замке, - не унимался брат, чем вызвал хмурую улыбку на лице у южанина. - А может, я хотела оправиться по своим делам одна, поэтому решила не тревожить его Светлейшество такими глупостями, как проверка состояния нескольких поселений Одичалых. - Арья, - хмуро продолжил некогда Сноу, - Эйгон не только твой король, но и мой брат… - как он становился похож на Нэда Старка в этом время. Он точно был сыном Рейгара? - Да, Джон, я постараюсь вас не забыть в одном из моих пунктов назначения, - вяло улыбнувшись, она пообещала ему то, чего не следовало делать ни в коем случае. Она не повторит судьбы Лианны и не станет женой дракона. Лютоволк – знамя ее семьи, а она - волчица из Винтерфелла и навсегда останется ею. Пускай хоть война начнется, она первая перережет глотку молодому королю и его деснице, который раздражал ее сильнее, чем король. Как он мог сказать ей такое при первой встрече? **** Утром того дня, за несколько часов до того, как она ускакала прочь из родового замка, она чистила свой меч в Богороще. У нее была Игла, которая сломалась, когда сломалась сама Арья. А теперь у нее есть Зима. Новый меч, который она своими руками, не без помощи Джендри, изготовила для себя. Забрать Вдовий Плач, меч, принадлежавший Джоффри и Томмену Баратеону, было нелегко, но она сделала это несколько лет назад. Тогда увидев этот меч, она почувствовала что-то в нем знакомое, но эта мысль быстро улетучилась. А после поняла, почему ее так тянуло к этому оружию. Это был давно потерянный Старками семейный меч Лед, казнивший Нэда Старка и расплавленный на два меча по приказу Тайвина Ланнистера. Один из них забрала Арья, а второй оказался у Бриенны Тарт, которая передала его Сансе, а та, в свою очередь, Рикону. Полируя острое лезвие меча, она вглядывалась в него и вспоминала, как то же самое делал и ее отец, часами сидевший под чардревом со своим мечом в руках. Ее мысли прервали чьи-то тяжелые шаги, идущие прямо к ней. - Что вам надо, десница? – без капли заинтересованности спросила она, прежде чем шаги стали четче. - Что и следовало ожидать, - ухмыльнулся Коннингтон, внимательно смотря на нее, изучая. – Миледи, вы и вправду точная копия вашей тетушки. Уверен, что вы хороши в езде и владении мечом. - Между нами нет ничего, что бы я могла посчитать схожим, - процедила она. – Если это все, то попрошу не мешать мне. - Дело не только в этом, - он подошел еще ближе. – Как вы знаете, скоро мой подопечный женится на Вас и Вы станете королевой всего Вестероса. - Боюсь огорчить, но нет… - Да. Вы обязаны, - ее бровь дернулась от такой наглости. Не успела она ответить, как десница продолжил: – Вам придется оставить ваши прежние занятия, - он посмотрел на ее оружие. – И заняться дамскими делами. И, как вы сказали, вы и вправду отличаетесь от покойной леди Старк. Я слышал, что вы плохи во всем, включая танцы, пение и шитье, - она даже не ответила на его вопрос. – Поэтому, как только будет заключена брачная договоренность между домами, Вы тут же отправитесь с нами в Королевскую Гавань и приступите к своему обучению. На этом все, - он поклонился в небольшом реверансе и скрылся. Как мог быть глуп этот человек, решив, что может ею командовать. Никто и никогда не будет ей приказывать, как жить и что делать. Все те, кто имел на это право, давно отошли в мир иной. Волчица осталась совсем одна. Санса после стольких страданий нашла себе дом и создала свою собственную семью в обмен на потерянную. Бран больше никогда не будет с ней, только во снах она могла говорить с ним. У нее остался лишь маленький волчонок, которого она должна была защищать любыми способами. Рикон стал ее единственной заботой и не существовало человека, сумевшего бы запретить ей выполнять свой долг перед родителями. Она дождется, когда ее мальчишка станет мужчиной, и тогда отпустит его, а до этого момента пусть хоть кто-нибудь постарается помешать ей. Арья не была просто Безликой, она стала первоклассным убийцей, не упустившим ни одну жертву. И пусть только король или десница посмеют ставить ей преграды на пути к ее цели, она убьет и даже не подумает. Он назвал ее Лианной! Что за чушь! Эти сравнения с ней заставляли ее кровь кипеть от злости. Ни за что! Она любила всех Старков, но только ее тетя не входила в этот список. Если бы не она, ничего бы не произошло. Если бы не ее глупость, все бы были живы. Если бы не ее слабость. Глупая женщина, за мужчину убившая больше, чем любое другое бедствие или болезнь. Арья никогда не приходила почтить ее могилу, ведь, только взглянув на нее, понимала, что словно смотрит на свое же изваяние из камня. И это раздражало еще сильнее. А сейчас ей говорят, что они должны совершить то же самое, что и Лианна с Рейгаром двадцать шесть лет тому назад. Сама мысль о схожести всего этого фарса жгла ее изнутри, она медленно и мучительно сгорала только при упоминании об этом. Неужели король не чувствовал того же, что и она? Как он может быть согласен на это? Ради королевства?! Да гори оно в седьмом пекле! Ей было плевать на это. Ведь этому королевству было так же плевать на ее горе и боль. Так почему она должна заботиться о благополучии народа, который никогда не будет достоин даже малейшей жалости с ее стороны? Арья никогда не согласится выйти за него. Скорее уж Безликие вернутся за ее головой, нежели она станет женой одного из мерзких южан. **** В этой дерзкой волчице его раздражало все. Она не была леди, скорее являясь дочерью кухарки или конюха, и то, те девки во дворце выглядели более подобающе, нежели эта деревенщина с Севера. Эйгон отвернулся от нее, слегка опешив от собственных мыслей. Никогда еще он не позволял себе таких мыслей ни об одной даме, а тут его прорволо. За последние дни неслыханные мысли посещали короля, отчего злость и гнев к ней становились почти что неконтролируемы. Если бы только не присутствие Джона, они бы сейчас сражались не на жизнь, а на смерть. И вряд ли бы он выжил после этого. Ее глаза пленили его каждый раз, как только он вглядывался в них. Стоило ему скрестить с ней мечи, он бы остолбенел от сияния серых очей, после чего Старк точно пырнула его, и не раз. Даже если бы он смог сопротивляться ее чарам, то как только он заставлил бы ее упасть на землю и навалился бы сверху, чтобы проткнуть ее сладострастное тело своим мечом, то почувствовал бы под собой ее изящные, восхитительные формы. Ее грудь поднималась бы и отпускалась, ее волосы спутались, и он бы точно ее поцеловал, приникнув всем своим телом к ее. В голове была бы только одна мысль: обладать ею. Полностью покрыть ее тело своим, заставить выгибаться и кричать его имя в крепких объятиях. Он сделает ее самой счастливой… “Аргх!” – мысленно завыл Таргариен, понимая, что ткань брюк стала слишком тесной. “Только не сейчас. Только не при ней”, – молился он, стараясь как можно дальше скрыться в лесу. Благо Джон и Арья словно забыли о его существовании и дружно устраивали палатки и разжигали костер. Еще никогда его так не возбуждали собственные мысли. “Семеро!” – взмолился он, проклиная тот день, когда встретил ее на Королевском Тракте. Остановившись под одним из деревьев, он уселся, тяжело дыша, стараясь унять боль в штанах. “Как же стыдно”. Наверное, это был самый унизительный момент в его жизни. Его тело хочет ту, которая презирает его и всем своим видом и действиями доказывает это каждый раз. Больно. Сама эта мысль была в тысячу раз мучительнее любой другой физической боли, которую он испытал. Ему стало нехорошо, голова кружилась, словно разорвет его. - Волчица, я стократ отомщу тебе за мою боль, - прорычал он, отгоняя непонятную жгучую боль в груди. Выпрямившись, он гордо поднял голову. Его взгляд излучал стойкую уверенность, когда он направился к парочке, жадно делящейся чем-то с друг другом. **** Слушать болтовню Джона было так приятно. Ее сердце возвращалось в те прекраснейшие моменты ее детства, когда она часами болтала с ним в уголке Винтерфелла, прячась от рассерженной септы Мордейн или гневной леди-матушки. Ее драгоценный брат ни капельки не изменился, лишь седина доказывала ей, сколько времени они потеряли. Из-за этого становилось грустней. Судьба разлучила ее с величайшим союзником и другом, отправляя ее в столицу, а после она лишилась и всех остальных. Маленький волчонок остался один, покинутый всеми, кого знал и любил. И сейчас, спустя почти десятилетие, она вместе с братом. Прижавшись к нему ближе, она вдохнула его аромат и заурчала от счастья, пока злобное покашливание не оторвало ее от этого занятия. Перед ней стоял сам дракон, явно с мыслью, что он самый лучший. Она злобно кинула на него свой взгляд, но не успела отвернуться, как заметила кое-что, пока он опускал свою руку. Его плащ был приоткрыт, открывая доступные взору его грудь и ноги. Арья могла поклясться, что видела то, что видела. «Старые боги!» - мысленно чертыхнулась волчица. Дракон был возбужден. Какого черта! И он был явно недоволен этим. Кто бы был?! - Брат, присаживайся, - Джон собирался уже встать со своего нагретого места рядом с ней, но Старк его крепко схватила и сказала, стараясь не смотреть в лицо короля: - Ты не можешь уйти. Я замерзла, а ты просто излучаешь теплоту, - и еще сильнее прижалась к нему, заметив, как руки дракона сжались в кулаки, но также быстро разжались. - Не стоит утруждаться, миледи, - буркнул Эйгон. – Я не собирался разрывать вас с моим братом, - он специально сказал это. Джон был и ее братом. Пусть и не настолько близким, как этот мерзкий южанин, но всю свою сознательную жизнь именно Арья была его сестрой, а не новоявленный король. Решив пропустить это мимо ушей, Старк склонила голову на плечо Джону и закрыла глаза, стараясь услышать, как бьется его сердце. Это всегда успокаивало ее. Время шло. Они успели поужинать и по отдельности говорить с Джоном, не касаясь общих тем, где надо было вести беседу втроем. Первым к себе в палатку отправился Джон, едва сумевший выбраться из цепких рук сестры и под грозным взглядом брата. Оставшись вдвоем, они долго молчали, не собираясь нарушать тишину, пока не услышали храп со стороны палатки лорда-командующего. Лишь спустя пару минут Эйгон произнес то, после чего Арья злобно посмотрела ему в глаза, задыхаясь от желания по праву врезать ему по яйцам и плюнуть в лицо. - Ты девственница? – со стороны палатки кто-то поперхнулся.