Ни одна волчица не заставит меня жениться на ней!

- Ты девственница? – спросил Эйгон. - Ты-то явно не девственник, - злость кипела в ней, единственное, чего она хотела в тот момент - зарезать короля, но Дракону повезло, из палатки выбежал до этого спавший Джон. Он похлопал ее по плечу и отвел в свою палатку. А после вышел обратно, оставив сестру в одиночестве переваривать свой гнев. - Ты, должно быть, бредишь, брат, - в голосе Джона проскальзывала злость, пускай он старался казаться спокойным. - Заткнись, Джон, - выплюнул Эйгон. – Я знаю, что натворил… - а большего и не надо было. Смотря на своего брата и короля, видя как сжимается его челюсть, а зубы скрипят, лорд-командующий решил присесть рядом с ним, ничего не говоря. Слишком хорошо он знал этот хмурый взгляд, полный унижения и жалости. Его брат-король частенько возвращался таким в первые годы правления, когда ничего не знал о жизни Семи Королевств. И Джон всем сердцем жалел, что не мог никак помочь ему в этом несчастье. Сам прожив всю свою жизнь на Севере, он не мог ни посоветовать, ни помочь с решением проблемы. Но сейчас, греясь у костра, бывшая ворона знал, что настал тот момент, когда младший брат короля, только и умеющий, что держать меч и командовать солдатами, сможет помочь не только королю, но и всему Вестеросу. Исключая некоторые мелкие семейства, все остальные были согласны с тем, что Арья Старк является самой подходящей кандидатурой в королевы. Конечно же, это были те, кто не знал и никогда не видел ее. Вряд ли бы они согласились с таким решением, если бы хоть немного знали ее. Все помнили ее справедливого и честного отца, храброго и сильного брата, предательски убитого своими же союзниками, прекрасную и отважную леди-мать и не менее блистательную сестру, закаленную и выросшую при дворцовых интригах. Все члены этой семьи выделялись, блестели, словно бриллианты, и неудивительно, что многие семьи пытались заполучить часть этого сияния под названием Арья Старк. - Знаешь, почему Арья отказала тебе? – вдруг тихо произнес лорд-командующий. Эйгон замер на месте, не дыша, не шевелясь, он ждал ответа на этот вопрос. – Ты ведь прекрасно знаешь, что ты не первый, кто предлагал ей свою руку и сердце? - … - король не ответил. - Все очень просто, в ней видят призрака тех людей, что были ее семьей когда-то. Ты ведь знал моего отца… моего дядю. Эддард Старк был знаменит на весь Вестерос, даже Тайвин Ланнистер и Олейна Тирелл уважали его и жалели о такой утрате. Ее мать леди Кейтлин Старк начала войну Пяти королей, сама захватила Тириона Ланнистера. Наш брат Робб Старк, самый молодой и отважный король Севера, который не проиграл ни одной битвы и, наверное, стал бы самым лучшим Хранителем Севера. И Санса, сестра, пережившая несколько королей и ставшая главной фигурой в играх Питера Бейлиша. Старки - настоящий бриллиант среди всех семей Семи Королевств, не только Коннингтон приметил этот факт. Все чего-то хотят от нее, они ждут чего-то такого же выдающегося и от нее, не учитывая земель, над которыми влиятельна их семья, учитывая, что остался только один лишь Рикон Старк, который сестру любит больше, чем кого-либо на этом свете. И ты для нее ничем не отличаешься от тех, кто хочет завладеть таким сокровищем, как семейное имя Старк. Но по-настоящему никто даже не видит, что перед ними алмаз, неогранённый и прекрасный в своем истинном виде. Моя сестра - это не только ее имя, это тот человек, который влюбляет в себя всех вокруг, полный жизни, полный чувств и страсти. Она была такой и в детстве, и все любили ее как прекрасного милого ребенка, но теперь, когда проявилась ее северная красота, когда она выросла и стала красивой молодой девушкой, многие замечают не только ее натуру, но и внешность. Ты и сам видишь, как на нее смотрят все вокруг. Ее полюбит любой, но вопрос в другом: кого полюбит она? – Джон посмотрел на луну на ночном небосклоне. - Тебя она любит, - пробурчал Эйгон. - Конечно же! – засмеялся бывший Старк, что сильнее разозлило короля. – Я - ее любовь на всю жизнь, - Эйгон поднялся и собирался пойти к себе в палатку, но остался стоять, когда Джон продолжил: - Никто не изменит того, что любить она будет меня всю свою жизнь, так же, как и Рикона, и, в какой-то степени, Сансу. Мы - ее семья и этого никто не изменит, даже своенравный король, ведущий себя, как влюбленный мальчишка. - Может, ты и прав, Джон. И мне она действительно нравится, но боюсь, что я не могу назвать то, что хочу ее видеть в своей кровати, любовью. - И ты мне в лицо смеешь говорить такое? – лицо командующего побагровело. - Ты и половины не услышал, - отмахнулся от него Эйгон. Присев обратно, он достал из сумки флягу с элем. - Мой брат пьет из-за девушки? – усмехнулся Джон. – Не думал, что доживу до этого. - Сколько девушек ты видел в моей спальне? Откуда тебе знать, в первый ли это раз? - Не больше дюжины, – все еще смеясь, ответил брат. - Неужели так мало? И это за столько лет? – удивился король. - Ничего не поделаешь, ты все ночи напролет торчишь в своем кабинете. Последняя девица, с который ты был, убежала быстрее всех. Твое отношение к женщинам оставляет желать лучшего, брат. - Даже если так, я король, у меня должен быть длинный список красавиц. За Узким морем у меня отношений больше было, нежели тут, - с грустью сказал Эйгон. - Там ты был простым мальчишкой, у которого не было ничего, за что пришлось бы платить. Сейчас ты король, и я не хотел бы, чтобы ты пошел по стопам Роберта Баратеона. - Не говори мне об этом узурпаторе… - Он был лучшим другом Нэда... - Он убийца твоего отца… - смысла продолжать не было. Каждый думал о том, какой была бы их жизнь, если бы Рейгар выиграл? Жили бы они так же, как и сейчас? Хотели бы они изменить прошлое? Вопросы, на которые они никогда не смогут ответить. Да, их судьбы до встречи друг с другом были не самыми завидными, но даже так в их жизнях встречались те люди, которые бы не встретились им, живи они по-другому. И самым дорогим воспоминанием для Джона была Арья, ее детский смех, горькие слезы, дурацкие шутки и долгие разговоры в тени Винтерфелла. Он также бы ни за что не променял воспоминания об Игритт, девушке, показавшей ему огонь во льдах. Сколько бы Джон ни вспоминал ее, он не мог простить себе то, что не смог полюбить ее так, чтобы предать своих братьев по дозору. Игритт была девушкой, с которой бы он соединил свою жизнь, но они были слишком разными, слишком сильно они любили друг друга, и слишком сильно они любили свой народ и долг. Он предал ее, а она его чуть не убила, но единственный, кто смог выбрать долг превыше всего, был лишь он. Его долг убил ее, его единственную любовь. По ночам она часто снилась ему, крича и ругаясь, спрашивая, любил ли он ее так, как она его. Лорд-командующий отвечал ей согласием, молил простить, но она уходила, а он просыпался в холодном поту. И только с Арьей он забывал об Игритт, погружался в свои воспоминания, когда еще не вступил в Ночной Дозор, когда жил с семьей, порой дружелюбной к нему, а порой нет. Было ли ошибкой пойти по стопам дяди Бенджена, отказаться от семьи? Он нашел новую, которая так же быстро погибла и разбрелась по белому свету, как и прежняя. Джон снова стал сиротой, один до того момента, пока Эйгон не нашел его, или, скорее, он нашел брата. Они оба желали найти частичку себя и нашли в разгар самой ужасной войны, которую видел свет. Их встреча дала им шанс и надежду на лучшее будущее. За последние годы Джон увидел множество прекрасного, жизнь перевернулась, и теперь лорд-командующий мог бы сказать, что он счастлив, как не был никогда прежде, но это была бы ложь чистой воды. Джон жил в спокойствии и мире, встречи с братом наполняли его радостью, но помимо этого не было больше никаких чувств. Неужели он был так сильно похож на Рейгара? Также меланхоличен и безразличен ко всему на свете, кроме некоторых людей? Сколько бы раз он не смотрел в зеркало, он не видел никакого сходства между собой и братом. Но Коннингтон частенько говорил о том, что Джон сильнее напоминал ему Рейгара, нежели Эйгон. И только в такие моменты Джон чувствовал себя на своем месте, не старался убежать прочь на Север. Шли годы, и даже волк-одиночка привык к жизни в развратной столице. Как бы сильно он не любил брата, но слова Арьи выразили его мысли об этом городе – помои. Красная Гавань сгнила так сильно, что пройдет еще пара столетий, прежде чем кто-то изменит эту ситуацию. Иногда лорд-командующий гулял по городу, раздумывая над тем или иным вопросом. И каждый раз, когда он выходил, на него нападали бедняки и воры, девочки и девушки линиями стояли на улицах, предлагая себя, а маленькие дети умирали в уголках улиц. Такого на Севере никогда не было. Нэд Старк следил за тем, чтобы каждый был занят делом, но, с другой стороны, на Севере не было так много людей, как в одной столице. В одном Эйгон был невероятно прав, когда ругал Роберта Баратеона: при нем Красная Гавань достигла своего апогея нищеты и грязи. Кто мог ненавидеть узурпатора больше, чем Эйгон; наверное, никто. Хотя, вероятнее всего, это не было ненавистью, скорее злость, гнев и боль из-за потери семьи. Говорить о Ланнистерах и Баратеонах при короле не следовало. Пускай Эйгон и оставил большинство их земель, но злость свою он не переборол, даже общаясь с Тирионом, который стал ему хорошим другом и советником, человеком, который мог стать ему прекрасным старшим братом, но рожденном в коварном семействе львов. И если с Ланнистерами король еще имел хоть какую-то связь через Тириона, то с семейством, чей девиз гласил «Нам ярость», дела обстояли удручающе. Станнис хоть и присягнул короне, но больше так и не появился ни в столице, ни перед королем. Он одиноко проводил свои дни в Штормовом пределе. Долгого путешествия во время войн хватило ему на всю жизнь, и теперь брат короля отстранился от всего, справедливо правя на своих землях. Его дочь Ширен, которая вскоре должна будет связать себя узами брака с Риконом Старком, была еще одной причиной, почему жениться на Арье Старк будет полезно короне. Как только Арья станет Таргариен, семейство Баратеонов породнится с короной через новую леди Старк. Свадьба на Старк была самой превосходной партией, когда-либо существовавшей. Сейчас, когда железный трон снова вернулся к драконам, им как никогда нужна была поддержка великих домов. - Даже если Роберт и был не самым лучшим королем, он истинно любил Лианну, - проговорил Джон. – Я думаю, что он был бы лучше, если бы она была с ним… Приехав на Север, он тут же прошел в крипту Винтерфелла, где пробыл долгое время с Нэдом. - Рейгар тоже истинно любил ее, и тысячи смертей, свержение Таргариенов - тому подтверждение… - Эйгон замолчал, и прошло больше пяти минут, прежде чем он сказал то, что мучило его долгое время. – Он бросил всех и вся, чтобы быть с ней, Джон… Он наплевал на семью, поданных, страну, лишь бы остаться с ней. И даже умирая, Рейгар ни о чем не жалел и лишь ее имя сорвалось с его губ, когда он упал бездыханным, - Эйгон отпил большой глоток из фляги. Джон смотрел на него и понимал, что так тяготило его брата – любовь. Король боялся самого счастливого чувства. Точнее, боялся повторить ошибку отца, отдаться любви без остатка, сгореть, как мотылек, в пламени любви. Неудивительно, что он так и не смог завести какие-либо отношения с женщинами. Никого не подпуская близко к своему сердцу, он защищал его больше, чем что-либо. - Эйгон, ты боишься влюбиться в Арью? – задал вопрос брат, который так часто сам себе задавал король. - Я не могу позволить себе… Я ненавижу Рейгара за то, что он сделал с нашей семьей. За его слабость, за то, что бросил всех на верную смерть. Ненавижу его больше, чем Тайвина Ланнистера и всех, кто участвовал в свержении моей семьи. Его глупость, его любовь, его счастье перевернуло мир с ног на голову. Из-за того, что он не смог противостоять своей страсти, страдали не только мы, но и все вокруг. Я не могу ненавидеть Старков, а очень бы хотелось. Ты мой брат, и в венах твоих течет кровь севера. Не могу ненавидеть Лианну, глупую девчонку, едущую на свою свадьбу с нелюбимым человеком, но полностью осознавшую свою роль в обществе. А Рейгар не смог устоять, украл, пленил и сделал ее своей. Только он один совершил то, что я не смогу никогда ему простить. Прости, Джон, но смотря на тебя, смотря на себя в зеркале, я вижу только его. И каждый раз, когда я вижу ее… Рейгар внутри меня рвется к ней, видя в ней свою любимую Лианну. И каждый раз я готов убить ее за то, что она та, кто может изменить и меня. Я не хочу становиться вторым Рейгаром. Не хочу повторить ту же ошибку. Не хочу стать таким же дураком. - Эйгон, ты не Рейгар, а Арья - не Лианна. У вас разные судьбы, у вас разная ситуация. Ты должен на ней жениться, чтобы стабилизировать свою позицию в Вестеросе. Арья не является невестой другого, она свободна так же, как и ты. - Прости, Джон… Если меня чему-то и научила жизнь за Узким морем, так это тому, что я не могу повторять те же ошибки, что и мой отец. Я король, я должен стать отцом для своего народа, а не мужем для Арьи. Она будет мешать мне… Мои чувства будут мешать мне… Я не могу принять ее из-за того, что мое сердце просит этого. Но кое в чем ты прав… Я не Рейгар, а она не Лианна, поэтому нам и не надо любить друг друга. Хватит и того, что я женюсь на ней. - Эйгон… - начал было лорд-командующий, но старший брат уже встал и пошел по направлению к своей палатке. Дракон ненадолго задержался у палатки Арьи, грустно посмотрел и вновь продолжил путь к палатке, пока не скрылся в ней. - Эйгон, ты идиот, – допив содержимое фляги, Джон потушил костер и прошел к себе.