Ни одна волчица не заставит меня жениться на ней!

Арья заснула на снегу, крепко прижимаясь к Джону, тот ласково обнял ее и прикрыл их плащом. Его тело с тех пор, как он смог открыть в себе драконью кровь, стало намного горячее обычного. И если люди мерзли в холодный день или в ливень, то он спокойно ходил, как ни в чем не бывало, и ему было так же тепло и хорошо, как и в самый солнечный день лета. Если после потери Призрака ему претило новое состояние, то сейчас он был счастлив, как никогда. Ему, лежащему прямо на снегу, было довольно-таки холодно, но не так, как другим. И сейчас он мог с сестрой лежать на снегу и спать на воздухе, словно на улице лето. Поглаживая ее по темным волосам, он вдыхал ее аромат и любовался красавицей, выросшей из девочки, чьей кличкой была «лошадка». Джон очень долго и внимательно рассматривал девушку, которая была для него и солнцем, и луной, и звездами. Его маленькая Арья совсем стала большой. Вечно растрепанные темные волосы теперь густой копной опадали с плеч, некоторые локоны были заплетены в странные косички, напоминающие мотивы одичалых. У Игритт были схожие с ней прически. Только волосы сестры были намного длиннее, нежели у его первой любви. Если Джон не ошибался, то сейчас локоны Арьи достигали такой же длины, что и у леди Кейтилин. Лорд-командующий в далекие годы мог поспорить с кем угодно, что Арья не станет отращивать волосы, но как же все изменилось с тех пор. Сам Таргариен теперь вечно коротко стрижет волосы, не давая даже локону отрасти. За время, проведенное в Ночном Дозоре, он отпустил и бороду, и волосы, но теперь, в жаркой столице, носить что-либо было равносильно мучительной смерти. Неудивительно, что Эйгон тоже всегда коротко стрижется, пускай так не пристало королю. Эйрис Безумный, их дед со стороны отца, сам Рейгар – все они носили довольно длинные прически. То время безвозвратно прошло. На престол впервые чуть не села женщина, благо, что Дейнерис не интересует политика и правление, а потому она отплыла за Узкое море к своему любимому и единственному человеку – Кхалу Дрого. И сейчас они рука об руку сражаются за освобождение рабов из-под гнета хозяев. Ее войны не закончатся так же скоро, как и их. Каждый раз где-то вспыхивает бунт, мятежи. И Кхалиси, садясь на дракона, летит вперед, чтобы сразить и уничтожить врага. Жизнь у их тетки протекала очень бурно. Вначале были некоторые сомнения, касаемые положения Бурерожденной, Коннингтон считал, что Дейнерис должна остаться и вступить в брак с Эйгоном для поддержания драконьей крови, но эта идея сразу же отпала. Матерь Драконов чуть заживо не сожгла десницу за такое предложение, ибо он прекрасно знал, что за морем ее ждал не так давно вернувшийся к жизни муж. Эйгон не стал даже предлагать что-либо тетке, так как сам особо не горел желанием связывать себя узами брака с женщиной, чья жизнь и претензии на трон могли ему попортить немало крови. И потому данная история быстро закончилось испугом за свою жизнь Коннингтона. С тех пор, как его брат взошел на трон, их родственница больше не прилетала в Вестерос, к счастью Эйгона. Иногда Джон понимал опасения брата из-за Бурерожденной. Став матерью драконов, Дейнерис и вправду могла возомнить себя единственным достойным кандидатом на трон. И для всех было бы лучше, если она никогда не пересечет Узкое море. Корить себя за такие эгоистичные мысли Джон не имел права. Он давно знал, если Дейнерис решит забрать трон у наследного правителя, то он без колебаний отберет жизнь и у ее дракона, и у нее самой. Еще одной войны никто не хотел, и он тем более. - Просыпайся, лошадка, - ласково теребя ее за волосы, произнес Джон. Время было позднее, и ему еще надо было разобраться с братом. Это ссора не была единственной между ними, но была той, в которой Джон сам виноват. - Оставь меня, - пробурчала сквозь сон девушка, сильнее закутываясь в плащ. - Ты замерзнешь, нам надо идти обратно в дом. - Это тебе надо к чертовому южанину, - полностью покрыв себя плащом брата, бурчала она. Джон ухмыльнулся. Она всегда знает, что его тревожит. - Этого южанина зовут Эйгон, и, боюсь, он твой король, Арья, а может, и будущий муж, - не забывая добавить, ответил он ей. - Как сказал мой старый знакомый: «В пекло его, его корону, королевство!». - И кто же научил тебя такому? – с улыбкой на лице спросил он, но в глазах его застыло изумление. Брюнет знал, что Арья не один год жила одна, путешествуя по миру, но и даже не догадывался, где и с кем она была всё это время. Сама же виновница ничего ему не рассказывала, сохраняя свою тайну. - Был один мужик, Псом его прозвали, - уклончиво произнесла. - Клиган… - серьезным тоном повторил его имя. - Да, - как-то грустно ответила она. - Но Клиган давно умер, когда ты успела? – удивленно сказал брат. - Я сбежала из Королевского гадюшника сразу после казни… Путь вела домой, по дороге встретила его и решила попутешествовать с ним. Наши пути разошлись. Я слышала, он умер… - Было такое… Бриенна говорила, что сражалась с ним, и он проиграл… - Она мой герой, - издевательски произнесла Арья. - Ты когда-нибудь скажешь мне, что произошло с тобой после… после смерти Нэда? - Я не знаю, Джон. Хочу, чтоб ты всегда был на моей стороне, а потому не скажу… - Я всегда был и буду на твоей стороне, и ничего этого не изменит. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю. Поведай мне свою историю… - Может, позже, Джон… может, позже… Прошло более получаса после того, как в дверь комнаты короля постучали. Разговор с нежданным посетителем был весьма странен и непонятен дракону. Эйгон, шестой этого имени, отдал бы всё, лишь бы снова повторить это ночное свидание. Он не успел задать мучащие его вопросы, не услышал долгожданные ответы и не заручился поддержкой. - Что с тобой произошло? – король вздрогнул от звука чужого голоса. Посмотрев на источник звука, который только что закрыл за собой деревянную дверь в комнату. – Ты так задумался, что не заметил, как я вошел. С тобой всё нормально? – с беспокойством задал вопрос Джон. Эйгон выдохнул, счастливый, что брат вернулся к нему. У них произошла небольшая стычка, и кто виноват, не было понятно до сих пор. Эйгон верил, что прав он, так же, как и Джон. После того, как брюнет отвел сестру в ее покои, он тут же пошел сюда, чтобы поговорить, ибо одному сейчас быть ему не хотелось. Арья так и не рассказала ему о своем прошлом. Что же могло случиться такого, что она так крепко держит это внутри себя? Может быть, она кого-то убила? Ну и что? В этом мире не осталось ничего святого, так что убийство ничего не поменяет в их отношениях. Его маленькая Арья хранит секреты и не хочет делиться ими даже с ним. Она не верит ему, боится его осуждения… Как бы Джон не пытался ее переубедить, она так и не сказала и слова. А сейчас перед ним сидит бледный Эйгон, который даже великана бы не заметил, вошедшего в его дверь. - Да, я в норме, - коротко ответил король. – Присаживайся… - Эйгон, я хотел сказать тебе насчет того, что… - Забудь, - прервал его хриплый голос старшего. – Я всё забыл, и ты забудь… Будь добр… - Джон уголками губ улыбнулся, но в мгновение ока, его лицо преобразилось, ибо то, что он увидел на столе у брата, заставило его мигом позабыть обо всем. Только беспокойство стало расти внутри за старшего брата, как он заметил металл на столе. И кровь его вскипела не от беспокойства, а от гнева, сжигая всё внутри. - Эйгон, это же… - подойдя к столу, Джон взял вещь, что привлекла его, и, внимательно рассмотрев, обратился к брату: – Это кулон… Вель… Что он тут делает? – лорд-командующий крепко-крепко сжал в руках драгоценность одичалой и вопросительно посмотрел на брата, требуя ответа последнего. – Ты спал с ней? – в голосе младшего Таргариена был слышен наступающий гнев. Сам же Джон не мог объяснить, почему такая мелочь взбесила его. Только ли из-за того, что Арья станет женой его брата, или же дело во владелице данной вещи. – Эйгон! – повысил голос брюнет. - Вель, конечно же, красавица, но я не настолько опустился до того, чтоб ложиться в постель с первовстречной женщиной на краю света, брат, - Джон с облегчением выдохнул, к большому удивлению не только короля, но и для самого себя. – Одичалая пришла ко мне с полчаса назад и поведала мне кое-что интересное… - Почему ее амулет тут? - словно всё ещё не веря словам брата, спросил младший. - Мне тоже было интересно, почему она оставила его тут, - с ухмылкой ответил дракон. – Но теперь я вижу, кто, возможно, дал ей этот самый амулет… - Джон опустил глаза, слегка покраснев. – Вель с нежностью сняла с себя кулон и положила на стол. Я уверен, что она долго не спускала с него взгляда, - в глазах короля разожглась искорка. – А теперь ответь ты мне, это ты ей дал его? – Джон сжимал кулон, не отвечая некоторое время, но, выдохнув, спустя минуты, произнес: - Это было давно. Прежде, чем я встретил тебя и узнал, что я Таргариен. Я ушел из Ночного Дозора после смерти и решил, что раз клятвы больше не держат меня, то я могу попытаться… Но сейчас всё в прошлом. И своим жестом она лишь подтвердила это. У нас толком и ничего никогда не было… и не будет. - Уверен, что твои чувства всё ещё теплятся в уголке твоего отмороженного сердца, Джон… Так же, как и у Вель. Семеро видят, что я не вру. - Забудь, это уже в прошлом, - пускай лорд-командующий рьяно твердил это, но он всё ещё крепко сжимал кулон, что не ускользнуло от глаз короля. – Что она хотела? – меняя тему, спросил Джон. - Она задала несколько вопросов о домах, которых стоят остерегаться или опасаться на свадьбе… - уклончиво ответил дракон. - Не могла Вель прийти ради лишь этого, - младшенький хмуро посмотрел на брата, требуя полный ответ. Всё, что было связано с этой женщиной-одичалой, сильно волновало бывшую ворону и забавило короля. Его единственный родной человек показывал ему новые стороны своего характера. Эйгону даже нравилась ревностная, нетерпеливая и возбужденная сторона его брата. Вечно хмурый и серьезный - в Королевской Гавани его прозвали Рыцарь Молчания и Слез, ибо не говорил он почти ни с кем, кроме короля и своих подчиненных, сторонясь дворян во дворце и других рыцарей, также Джон разбил множества сердец юных дев, не обращая на них внимания и не поощряя флирт, - Джон становился совсем другим человеком, окруженный домом, знакомыми и снегом вокруг. И Эйгону, как бы ни прискорбно было это осознавать, северный Джон нравился больше. Неудивительно, что фамилия брата была «Сноу» - снег. Ему подходило это имя, как никому другому. - Она сказала мне кое-что про войну с Белыми Ходоками и северные обычаи… - Я не поверю, что Вель не сказала тебе ни слова об Арье. Они друг друга очень хорошо знают и часто разговаривают. Вель говорила тебе что-то об Арье? - Не без этого, - словно ни в чем не бывало, сказал Эйгон. - Что же она рассказала такого, что я не мог тебе поведать? – с интересом спросил Джон, зная, что его знания о собственной сестре намного больше, чем у одичалой, которая и встречала Старк раз семь. - То, что Арья Старк – профессиональный убийца… Джон… - серьезность на лице Эйгон передалась и младшему брату. - Что ты сказал? - Арья – убийца. - Такой же, как и все на этой проклятой земле. Я, ты – каждый на этой земле убийца. Было множество войн, прежде чем ты сел на трон… - Мы сражаемся, а твоя сестра убийца, каких еще поищи… Джон…