Ни одна волчица не заставит меня жениться на ней!

Сперва, хотелось бы выразить слова благодарности всем читателям, которые ДОЖИЛИ до этого счастливого момента! Поздравляю всех нас! Я долго не могла начать писать и причины тому разные и их много. Но, прочитав ЛС и комментарии, я не могла не увидеть, что есть люди, который всё ещё ждут продолжение, несмотря на то, что прошел почти год с последней главы. Только вы вернули мне желание продолжить сей рассказ. Ради вас, дорогие читатели, я постараюсь добить сей фанфик, не слив его в конце. Сколько бы времени не прошло, но я надеюсь, что нашн сотрудничество завершится грандиозным финалом в этом рассказе. Спасибо всем и приятного чтения! Зябкая земля, холодные стены крипты со свисающими с них мхом и другой зеленью – всё это ей никогда не было по душе. Даже сейчас, снова спустившись в крипту, Арья ощущала, как холод пробирал ее до самых костей. Она ненавидела это место, но всегда знала, что именно здесь окончится ее путь. Она будет второй женщиной Старк, кого захоронят рядом с отцом, матерью и братом. Рикон позаботится об этом, не было никаких сомнений в этом. Но каждый раз, думая, бывая в этом месте, наполненное почившими королями Севера, Старк не ощущала реального чувства единения, которое она должна ощущать. Правильно ли то, что она должна будет лежать здесь? Лианна Старк тут не по прихоти отца, как думали все прежде. Она была законной женой Рейгара Таргариена, а значит, относилась к королевской семье и была принцессой не только Севера, но и всего Вестероса. Именно по этой причине Нэд и удостоил ее чести лежать рядом с королями Севера. А Арья?! Кто она такая, чтобы лежать тут, среди мужчин, которые прославляли и защищали ее дом. Кто она? Женщина, убийца, недостойная, осквернитель – она воин, она ассасин, который умеет убивать лишь ради своей выгоды и угоды, самыми нечестными способами. Имела ли право такая, как она, вообще находиться в крипте своих предков, ведь она давно предала все законы и принципе Севера, она давно забыла Старых Богов. В день казни отца она стала изменщицей, стала верить лишь в себя и в свои силы, закрылась от всего того, чему ее годами обучали, забыла все моральные принципы, жила, чтобы выжить, убивала, чтобы отомстить. Арья Старк – давно разбитая кукла с застывшим, перекошенным от страха и боли лицом девятилетней девочки. - Не смотри так на меня, - прохрипела девушка, упав на колени перед каменной статуей своего отца. Фигура из камня словно пожирала ее своим хмурым взглядом. Нэд никогда не одобрял ее увлечений, но сейчас она опустилась ниже некуда. И словно в простительном жесте, Старк припала к нему, преклонив колени. – Я знаю, что никогда не заслуживала твоего благословения… Я знаю, что растоптала всё, что ты пытался вдолбить в меня, как в северную леди, как в принцессу Севера… Я не смогла, отец… - тихий всхлип эхом раздался по всей крипте, и тени факелов упали на каменные изваяния так, что статуя Лианны приобрела печальный вид, когда затвердевшие лица королей словно с возмущением взирали на девушку. Лицо Нэда не изменилось, он всё также угрюмо смотрел на нее, не изменяясь от света огня. – Я никогда не смогу сказать, что променяла бы то, что имею сейчас, на то, чтобы вернуть и изменить всё. Я стала свободной, как и мечтала быть. И лишь внутри души, я понимаю, что если бы ничего не случилось, то я бы вышла замуж за какого-нибудь старого лорда и тухла бы в окружении детей, как птица со сломанными крыльями. Даже несмотря на всё то, что и кого я потеряла, я не хочу менять то, кем я стала сейчас… - каменное лицо Нэда было непроницаемым. – Я думала, что стала свободной от всех, но я ошибалась. И из одной клетки, под названием семья, я перелетела в другую… - слезы на ее глазах наворачивались с каждым словом всё сильнее, но щеки оставались по-прежнему сухими. – Я избавилась от оков благородной семьи и заковалась в цепи Безликого, отец… Я… я отчаянно бежала от своей судьбы, стреляя из лука и обучаясь владению мечом. Думала, что таким образом я смогу изменить уготованную мне судьбу, но ведь я была неправа. Я знала, что в итоге вы с леди-матерью выдадите меня за какого-нибудь лорда, и я умру, зная, что чахну в замке, когда мой муж будет упиваться всеми благами смертной жизни. Я знала это, но всё же пыталась изменить судьбу. Была бы я сейчас счастлива, выйдя замуж за вами мне нареченного, когда бы вы оба были целы и невредимы? – Арья снова взглянула на лицо статуи, но оно ничего не выдавало. – Нет, я бы убилась… лишь бы не позорить ваше имя… Я так сильно бежала, что не заметила, как забежала в такую же клетку. Я так сильно хотела стать сильнее, хотела свободы, хотела себя защитить и близких мне людей, что продала душу дьяволу и стала Безликой. Годами я упивалась своей несуществующий свободой, а теперь снова поняла, что никогда не была свободна. Я стала Безликой, а они до последнего конца были ими, и умирали, посвятив себя своему Богу, - Арья опустила свой взгляд, страшась, что сейчас увидит усмешку или жалостливый вид статуи. Ей не надо было этого. Она так сильно желала свободы, что сама же ее себя и лишила, а теперь она наконец-то поняла это и может лишиться близких ей людей вновь. – Папа… - заплакала девятилетняя девочка, обняв холодные ноги отца. – Я так… так хочу быть свободной, но всегда… всегда что-то или кто-то не дает мне стать таковой! – детский плач залил всю крипту, настолько ее рыдания были полны боли, обиды и отчаяния, что лица королей смягчились и теперь с жалостью озирались на своего несчастного потомка. Даже Робб, казалось, проронил слезу, что так неестественно прошлась по его каменному, навечно застывшему лицу. Арья прижималась к ногам отца и громко плакала. Так реветь, навзрыд, не боясь быть услышанной кем-либо, она не плакала с тех самых пор, как в Королевской Гавани стала свидетелем своей первой и незабываемой казни. - Ты никогда не сможешь стать свободной, не пожертвовав чем-то, - произнес позади ее голос. Знакомый голос, голос ее брата, которого она так хотела видеть рядом с собой, рядом с Риконом. - Бран… - выдохнула девушка, уставившись на черного крупного ворона, уместившегося на одной из каменных голов. - Я почуял, что что-то случилось, - произнесла громко ворона. Истерика, начавшаяся у молодой Старк, резко прекратилась. Стало легче и лучше от знакомого голоса. - Безликие, - произнесла спокойным голосом Арья. Ее уверенность вернулась, ее сила, ее решимость вновь толстым слоем покрыла волчицу. Она не имеет права быть слабой перед братом. Не имеет права быть таковой перед кем-либо на земле. Волк всегда должен быть силен и бесстрашен. – Началась охота на Якена Хгара, которая затронула и меня. Одна из Безликих приходила ко мне сегодня и чуть не убила. Боюсь, что, оставаясь на Севере, я подвергну опасности и Рикона с Ширен, - как бы горько ей не было от этих слов, но вместо спокойствия она принесла брату лишь беспокойство. Теперь жизнь всех ее близких была на волоске. - Думаю, ты права, - произнес ворон спустя какое-то время. – Но куда ты пойдешь? Ты не можешь исчезнуть сейчас, когда на Севере собралось слишком много гостей и сам король. Ты стала его Невестой, за тобой все следят. Будет невозможно скрыться без скандала, вполне вероятно, что король и его окружение могут посчитать это оскорблением, и… - Может возникнуть угроза войны… - хором произнесли выжившие дети Нэда Старка. - Я этого не позволю! – грозно прорычала Арья, вскакивая с земли. – Не для того я столько людей жизни лишила, чтобы потом самой же сгубить всё, что защищала, - все чувства в ней перемешались и были готовы взорваться в любой момент. Страх, отчаяние, тревога слились с решимостью и сталью ее сердца, рождая новый ком чувств в ней. Адреналин кипел в ее крови, и сейчас загнанный волк был готов на всё, даже вырезать свое сердце, лишь бы защитить то, что дорого. Защитить единственного, кто должен жить на этой земле – Рикона. Ее брат не должен отвечать за ее выбор. Он не виноват в том, что его беспечная и чересчур упрямая сестра выбрала стать воином вместо роли приличной замужней леди одного из великих домов. - Ты ведь понимаешь, что в данном случае есть только один выход, - произнес ворон, его ядовито-красные глаза уставились на девушку, чьи губы посинели от столь длительного пребывания под землей. - Хотелось бы мне убить короля и сбежать, но боюсь, это никак не поможет мне спасти Рикона от Безликих, - настолько огорченной Бран не видел свою сестру с тех пор, как её заставили вместе с Сансой поехать в Королевскую Гавань. - Король Эйгон не так плох, как тебе кажется, Арья, - снова произнес ворон, и девушка подумала, что птица слишком много говорит в последнее время. Она подавила желание свернуть ей голову. – Я думаю, что ваш союз будет весьма крепок и блистателен в своем роде. - Я рада, что родилась старше и могу с легкостью заткнуть твой рот, Бран, - грозно с ухмылкой на лице произнесла волчица и быстрым движением, поймав птицу, всё-таки совершила задуманное. Птица не успела и пикнуть, как ее голова безвольно упала, больше не шевелясь. – Рада была поговорить, - в каком-то смысле, она и вправду была рада этому. Ее брат привел ее в чувства, показал единственно-верный ход и поддержал добрым словом. Ведь разговоры с Браном были почти невозможны, если ты сам не приедешь к нему за Стену, как она съездила совсем недавно вместе с Джоном и королем. Младший брат крайне редко появлялся в образе ворона, а потому эта встреча была очень значима для нее. Она любила этого дурака, заперевшего самого себя в дереве до скончания веков, отринув семью и всё мирское. Он выбрал путь стражника и будет придерживаться его до конца. Достойно Старка, но Арья сожалела о его решении. Она хотела бы видеть его, пускай калеку, но рядом. Волчице действительно было больно лишь от одной мысли за судьбу брата, но сделать она ничего не могла – лишь навещать его, как только время появится. Путь обратно был намного легче, чем в крипту. Мысли плавными волнами ложились одна за другой, не смешиваясь и не сражаясь друг с другом за главенство. Ее голова была забита разными думами, но только с одним решением. Единственно правильным и необходимым. Было тяжело смириться с этой мыслью, но она как истинная Старк должна нести ответственность за все свои поступки. И если раньше она считала, что попасть в братство Безликих было самым верным решением за всю ее жизнь, то сейчас она готова была проклясть тот час, тот день, когда встретила Якхена и узнала его секрет. Но и осознание того, что если бы не организация убийц, то вряд ли бы она дожила до этих дней, отомстила всем своим врагам и сейчас находилась по правую руку от лорда-протектора Севера. Она шла и думала, не замечая ничего вокруг, как вдруг услышала знакомый, столь неприятный голос, и чья-то ладонь крепко схватила ее за локоть, притянув к широкой груди красивого и мужественного мужчины, чьи волосы отливали серебром. - Я как раз думал о тебе, - признался низкий голос. Арья отстраннено взглянула на него, но ничего не сказала. Ее мысли заняли всё ее внимание, и даже такое невежественное поведение короля ее не разозлило, что заметил и сам Эйгон. Это было впервые, когда дерзкая волчица ничего не ответила ему, она даже не игнорировала его, а просто не слышала, находилась в другом мире, не видя и не слыша ничего. – Видно, ты глубоко погрузилась в свои думы. Позволь узнать, что же тебя так сильно беспокоит? – задал он вопрос, но девушка все молчала. – Неужели лорд Старк приказал тебе согласиться на мое предложение? - … - Арья все-также молчала и смотрела куда-то в пустоту. Такая реакция волчицы немного насторожила короля. Ему до безумия хотелось услышать от нее что-то колкое и язвительное, но она молчала. Ему нравилась гордая и независимая девчонка Старк, которая могла спокойно убить не только словами, но и руками. Дикая волчица, королева Севера – она в действительности была дикой розой среди всех сорняков, которые он видел в Королевской Гавани. Ни одна женщина не могла сравниться с ней. Как бы красива ни была другая, но Арья выигрывала чем-то другим… своим, чем-то, что было только у нее. Наверное, это и есть шарм. Прежде Эйгон никогда не задумывался о том, что же это такое - «шарм»? Он знал некоторых людей, которые притягивали к себе других словно магнит, но назвать это черту шармом он не мог, так как не знал, с чем это можно было сравнить. Но сейчас, познакомившись с Арьей, дракон был очарован ее шармом. Безусловно, девица была красивой, но король видел женщин намного-намного красивее нее. Таргариен знал женщин умнее Старк, хитрее, воспитанней и милее, но только она одна выделялась среди них. Была живой, была яркой и невероятно очаровательной. Как бы Эйгон не думал и не уговаривал самого себя в том, что Старк – сама посредственность, одно он знал точно. Его жизнь вряд ли когда-нибудь станет прежней после встречи со Старк. Он хотел ее, но не так, как других. И если женщины до нее были лишь развлечением, разрядкой на ночь или несколько случайных встреч, то с волчицей дела обстояли по-другому. В других женщинах он лишь утолял свою жажду, когда в волчице же хотелось утопиться. Ни одну женщину он так сильно не желал, но с другой стороны, желание разделить с ней ложе вызывало в нем страх… Страх того, что он на самом деле утонет в ней, Арья поглотит его, и Эйгон больше не сможет вынырнуть, спастись. Быть с нею – было его мечтой, но также и огромной опасностью. Женщина не должна управлять мужчиной. Ведь женщина живет для того, чтобы служить мужу. Так было всегда, тысячелетиями мужчины добывали еду, а женщины дарили им детей и подчинялись им. Но Старк была другой. Она никогда не преклонит перед ним колени, она не станет мириться с ролью тени своего мужа. Она северная волчица, и для нее сбежать – не проблема. Как же тогда она может стать королевой Семи королевств? Как он, Эйгон, может жениться на той, кто в любой момент сможет убежать из замка, перебив пару-тройку солдат, и скрыться за горизонтом? Что люди будут думать о таких выходках? И где, самое главное, где Эйгон будет искать Арью? Если верить слухам и словам Джона, то маленькой девочкой Старк побывала почти во всем Вестеросе и За Узким морем. Она в совершенстве овладела валирийским языком и могла без помощи отправиться на континент, оставив свое государство и мужа за морем. Как он должен поступить? Будет ли благо такому союзу? Эти мысли не давали ему покоя много дней. Даже сейчас, стоя в воротах, ведущих в главный замок, он боролся со своими чувствами и мыслями, сжимая руку Арьи и тяжело дыша от дискомфорта. Ее поведение настораживало, даже пугало. - Что случилось? – уже серьезно спросил ее король, дернув на себя и схватив ее за плечи обеими руками, тем самым став напротив нее в опасной близости. Старк и не заметила этого действия, и Таргариен легонько тряхнул ее за плечи. – Эй! – прикрикнул мужчина, но когда ответа так и не последовало. Эйгон решил совместить приятное с полезным. – Арья, если ты мне не ответишь, то потом не обвиняй меня, - грозно прорычал мужчина низким голосом, словно зверь, предупреждающий свою жертву об опасности. Старк даже не моргнула, всё ещё погруженная в свои раздумья. Эйгон выдохнул и, закрыв глаза, впился глубоким поцелуем в губы волчицы. Ее алые губы, так маняще блестящие каждый раз при их встрече, показались ему слаще любой медовухи, пьяняще любого эля и желанней чего-либо на этой земле. Как полны они были, какая форма в виде лепестка розы была у них, как ароматны и нежны были ее уста, которые он так страстно целовал, боясь, что это их первый, но последний поцелуй. Послышался стон, и Таргариен подумал, что это он застонал от невыносимого желания углубить поцелуй, но в следующую секунду, почувствовав, как в его шею впилось что-то острое, он резко отстранился, ахнув от боли. - Ублюдок! – зарычала, полная ненависти и гнева, волчица. Тыльной стороной руки она стерла следы их связи и сплюнула на землю. И если бы в руке у нее была Игла, то она бы перерезала ему глотку. - Я предупреждал, - усмехнулся Таргариен, заметив знакомый блеск в глазах девушки. Она снова вернулась в реальность, снова стала прежней. Пока она не начала бранить его гневными словами, Эйгон решил закончить их рассветную встречу. – Никогда прежде не целовал губ слаще… - произнес он серьезно без улыбки на лице, и пурпурный взгляд в последний раз сразился с холодно-серым. – Никогда… - повторил он, прежде чем развернуться и зайти обратно в замок. - … - Старк застыла на месте, удивленная странной переменной настроения мужчины. Ей показалось, что Таргариен на мгновение стал красив и мужествен. На одно запоминающееся мгновение ее сердце пропустило удар. На одну странную секунду ей показалось, что мир замер на месте, а после в голову полезли мысли о поцелуе. Насколько нежными ей показались его уста. Насколько приятными и легкими прикосновениями он создал их первый поцелуй. Ее целовали и прежде и не один человек, но настолько приятного ощущения она никогда не испытывала. Это было впервые, когда она почувствовала, что физическая близость может быть приятна. И как бы стыдно ей не было. Как бы сильно она не хотела бы отрицать этого, но сам факт того, что, очнувшись в первую же секунду их поцелуя, она не разъединила и не прервала поцелуй, а продолжала стоять, ожидая, что последует дальше. И лишь ощутив, как язык мужчины прикоснулся к ее сжатым губам, она впилась своими ногтями в основание его шеи, заканчивая их поцелуй. Это не был ее первый поцелуй, но был самый настоящий… Этот рассвет каждый в замке встречал по своему. Новоиспеченная семейная чета Старков стояла у окна, крепко обнявшись и закутавшись в теплый плед, согревающий лорда Старка и его молодую жену. Страстным поцелуем они встретили свой первый совместный рассвет, за которым последуют тысячи и миллионы других. Джон лежал на мехах и обнимал обнаженную принцессу одичалых. Вель раскинулась на кровати и обнаженной грудью прижималась к груди Джона, шепча нежности любимому и рисуя такие же узоры, которые лорд-командующий вырисовывал на ее оголенной спине. И если чета Старков была совсем невинна и неопытна, то Джон и Вель предались дикой страсти, которую могли дать только женщины-одичалые. Их странная связь, начавшаяся много лет назад, каким-то образом с годами переросла в любовь, и Таргариен-Старк не мог отказаться от нее, хотя и пытался всеми силами пройти мимо ее комнаты, которая находилась в другом крыле замка. Нед Дейн встретил рассвет на каменном полу холла, когда в его покоях Хайтауэр встретил рассвет, крепко заснув в колыбели бедер молодой девицы, чей отец встретил рассвет, стоя недалеко от комнаты лорда Звездопада с надеждой на будущее родство с приближенным короля. Многие встретили рассвет, храпя под столом или в покоях с любимыми. И только двое встречали это утро не так, как все, боясь наступления следующего рассвета. Он, оперевшись о дверь, проклинал судьбу, которая, как и его отца, свела его с волчицей. Его противоречия, сражавшиеся всё это время, наконец-то улеглись. Ведь поцелуй расставил всё на свои места. И будь он проклят, если Арья Старк не станет его. Даже сейчас Эйгон понимал, что готов отдать страну, лишь бы быть с ней. Он не хотел повторять ошибок своего отца. Эйгон всю жизнь презирал и ненавидел Рейгара за это, за слабость. А сейчас сам, стоя тут, разрывался от чувств, которые кричали ему, что Арья должна быть его и только его. И пускай весь Вестерос сгорит в огне, но только он, и только он, будет нежиться в ее объятиях, будет вкушать ее аромат, будет тем, кто будет просыпаться на рассвете и наблюдать за спящей волчицей, прижимающейся к его груди. Это его судьба. Наверное, именно такие мысли пролетели в голове Рейгара, когда топор Роберта Баратеона пробил его грудь. Наверное, именно мысли о Лианне Старк, любящей его и только одного Рейгара, были в голове принца, когда кровь хлынула из его груди, а вместе с ней рассыпались изумруды из его брони. Улыбающееся лицо Лианны, лицо в пик страсти, лицо краснеющей и счастливой девушки – все ее лица проносились в его голове и изливались вместе с его кровью в воду. Ждет ли и Эйгона такой конец? Забудет ли он всё ради ее улыбки?

Н.Е.Т.

Арья кончиком пальцев дотронулась до своих опухших губ. Этот поцелуй был последним, что она хотела бы запомнить в своей мирной и счастливой жизни, прежде чем снова перевернет страницу своей жизни. Она будет помнить, что в этой части своей жизни она познала не только счастье от связи с близкими, но и мгновение физической близости. Сегодня был последний день, когда она счастлива по-настоящему, ведь если появился один Безликий, значит, другие уже в дороге. И она не имеет права оставаться здесь ни секунды. И пускай она будет несчастна всю жизнь, а может, даже погибнет по дороге, но Старк была счастлива, и она запомнит тот момент, когда впервые ее сердце перестало биться ради чужого ей человека. Эйгон Таргариен – ее шанс на выживание. Ее последний щит. Использует ли она его, чтобы спастись самой и спасти любимых? Убьет ли она его, чтобы дать шанс жить другим?

Д.А.