Дитя огня

С Новым Годом, дорогие читатели! Желаю в новом году всего самого наилучшего! Исполнения всех ваших желаний и нескончаемого потока вдохновения!       — Успели отследить? — потребовал Фоукс, едва появившись рядом с Кризантосом и его командой. Опачо быстро ретировалась в сторону, явно не горя желанием попасть под горячую руку рыжего, а из соседней комнаты показались взволнованные друзья Блэка.       — Почти… — неуверенно отозвался один из Драконов, пока Крис, в спешном порядке, пытался придумать ответ. Феникс замер и резко повернул голову в сторону говорившего:       — Прости? Я явно что-то не так понял, — медленно и предельно спокойно начал рыжий, Лорд Дракон сглотнул. — Ты сказал, что вы не успели отследить магический след моего сына!? — Его голос повышался, пока, в конце концов, не сорвался на крик. Занавески на окнах вспыхнули, мгновенно превращаясь в пепел. Не дождавшись ответа от сжавшегося под его пламенным взглядом Дракона, феникс повернулся к своему другу. — Крис!       Названный вздрогнул и нервно рассмеялся, неловко почесав затылок. Никогда в своей долгой жизни он не думал, что окажется под «недовольным» взглядом вошедшего в режим «наседки» феникса. Хотя… если вспомнить, как часто у них появляются дети… Дракон вновь вздрогнул: они все должны быть счастливы, что до сих пор живы и целы.       — Прости, Фоукс, — извиняющимся тоном начал Кризантос, выставив перед собой руки и стараясь не ёжиться под пылающим пронзительным взглядом. — То место скрыто очень могущественными чарами, на подобие «Фиделиуса». Мы действительно установили координаты места, где содержат Ориона, вероятно это произошло в тот момент, когда защита была временно снята, но сейчас… — он развёл руками, покосившись на несколько горок пепла, что лежали на столе.       Феникс обессилено опустился на ближайший стул, схватившись за голову руками, он всем своим существом чувствовал, как стремительно утекает отведённое время. Кто знает, что этот некромант сделает с Орионом? Или с Хао? Если с шаманом что-то случится, то мир кровью умоется. Орион жесток, мстителен и безжалостен, и он, в отличие от самого Фоукса, да вообще любого другого феникса, не связан запретом убивать невинных. Будучи любимчиком Смерти, ему позволено практически всё: убить пару сотен людей? Да запросто! Уничтожить город-два? Да, пожалуйста! Сжечь дотла континент? Смерть только довольно улыбнётся, погладит по голове и отправит «играть» дальше, и Жизнь ничего не сможет сделать: Мастер Смерти так же неприкосновенен, как и Мастер Жизни.       Рыжеволосый мужчина тяжело и тоскливо вздохнул и повернулся к другу:       — Крис… — начал было он и замер, широко раскрыв глаза.       Окружающие его существа тоже потрясённо застыли, стоило им почувствовать пронёсшуюся по миру волну огромной силы, где в причудливом танце сплелись столь разные энергии — магия и фурёку, пришедшую откуда-то с востока.       И одна из составляющих необычного тендема была очень знакома рыжеволосому мужчине.       — Орион! — Дракон едва успел схватить вскочившего на ноги феникса за руку и дёрнуть на себя, сбивая с настроя. — Отпусти!       — Не дури! — прикрикнул на своего старого друга, готового рвануть в неизвестность, Кризантос. Он вообще был удивлён, что Фоукс не отправился за Орионом вместе с тем шаманом. Похоже тогда благоразумие победило, правда, он заглянул в отчаянные янтарные глаза, в этот раз ожидать его, благоразумия, не приходилось. — Один уже отправился в одиночку, и к чему это привело? Погоди пару минут, и можем отправляться! — Лорд Дракон повернулся к выстроившимся в линию сородичам, осмотрев их критическим взглядом, он довольно кивнул. — Вперёд!       Драконы быстро сгрузились вокруг полувменяемого от переживаний феникса, не забыв прихватить друзей Блэка, как единственных, кто может видеть духов. Стоило последнему члену команды коснуться Фоукса, как всех их поглотило пламя. ****       Стоило им появиться на месте, как все попадали на колени, с жадностью глотая обжигающе-горячий воздух, который буквально плавился от аномально-высокой температуры. Почва потрескалась, а некогда зелёные растения ссохлись и обуглились, окружающие камни покраснели и оплавились. В вязком, словно кисель, воздухе витал едкий запах горелого, приторно-сладкий запах крови, страха и ужаса, порождающие, несмотря на дикую жару, ледяные мурашки на коже.       А ещё была сила. Могучая тяжёлая, обжигающе-горячая, живая… Она, огромным неподъёмным, свинцовым облаком нависала над прибывшими, заставляя их колени подгибаться, а сознание темнеть. Казалось, стоит только пошевелиться, как вся эта мощь обрушится на них, уничтожит, сотрёт в пыль, и в тоже время… каким-то немыслимым, непостижимым образом, они понимали, что всё её внимание принадлежит не им, что она лишь скользнула по ним «взглядом», признав неопасными, не стоящими внимания.       Громкий истерический хохот разорвал ступор, в котором находились прибывшие. С трудом поднявшись на ноги, они резко повернулись в сторону звука.       — Аха-ха-ха! — в исступлении хохотал темноволосый мужчина, обессиленно прижимаясь к камню за своей спиной. Вокруг него, на многие метры, отрезая все пути отступления, полыхал огонь, расступаясь лишь перед ним. — Верно! Иди сюда! Аха-ха-ха!       Он просто шёл, медленно, степенно, не торопясь, полностью равнодушный ко всему: к невыносимой жаре, заставляющей гореть камни, к необъятному чёрному облаку пламени за его плечами, что всё больше росло, пожирая разлитую по округе силу; к проявившемуся и буквально тающему защитному полупрозрачному куполу, что ограждал это место от остального мира; к брызгам и лужам запёкшийся крови; к чьему-то неопознанному полусгоревший трупу, с отсутствующими рукой и ногой, который мгновенно превратился в пыль, стоило тёмному шлейфу слегка его коснуться; к телу девушки, чьё лицо застыло в маске животного ужаса и боли, а нижняя часть тела полностью отсутствовала.       Нет, он смотрел только вперёд, не отрывая своего равнодушного неживого взгляда от ещё живого человека. ****       Сальвадор знал, что он тщеславен и высокомерен, но, как считал сам маг — вполне заслуженно! В свои сорок он достиг многого: получил Мастерство в Некромантии (у мёртвых столько всего можно узнать!). Умудрился найти остатки одного из городов Атлантиды, а вместе с ней и некоторые знания, за которые не грех убить; но самое главное — почти осуществил свою мечту! А ведь он был так близко! Стоило бы ему избавиться от этого шамана, как морально «убитый» и магически ослабленный феникс не смог бы оказать должного сопротивления! Оставался всего лишь маленький шажок!       Кто бы мог подумать, что шаман может влиять на магию — совершенно незнакомую чужеродную для него силу? Никто. Такое невозможно и противоестественно! Однако пример прямо перед его глазами — Асакура Хао и его Дух стали проводниками, вместилищем древней могучей магии, призванной уничтожить самого шамана, его душу, а на деле — восставшую против самого мага и Х-судий — не это ли доказательство того, что в этом мире всё возможно?       Эта магия стара как мир, древнее Мерлина и Морганы — наиболее могущественных магов, способных перекраивать земли одним лишь желанием. Эта магия способна на всё. И сейчас, эта самая сила смотрела, на него своими бездушными белоснежными глазами с безэмоционального лица Асакуры Хао. Смотрела, изучала, судила.       Маг мог честно признаться — ему было страшно. А кому бы не было, особенно увидев то, что произошло с остальными? Нет, он не боялся смерти, в конце концов, он — Некромант. Он боялся неизвестности. До ужаса, до дрожащих коленей и седых волос, ведь неизвестно, что ему придёт в голову, что случится с его, Сальвадора, душой?! Некоторые из Х-судей умерли мгновенно, превратившись в пыль, стоило Духу прорвать последний барьер, некоторых он с удовольствием помучил, заставив умирать в мучениях. От той же Джин, которая попыталась оказать сопротивление, не осталось даже пыли: как от тела, так и от души.       Нотингему хотелось удрать и забиться в самую крошечную щель, что бы его никогда не нашли… но он не мог. Не против ЭТОГО. Да что там — он едва мог нормально мыслить от ужаса и давления силы! И в тоже время ему было безумно смешно: недооценил своего врага, за что и поплатился. Сальвадор сам предоставил Асакуре оружие, против которого его собственная магия бессильна.       Не дойдя до мага пары метров, «шаман» поднял руку и немного склонил голову, с интересом рассматривая всхлипывающего мага. Окружавший парня, словно тёмный шлейф, огонь сгустился, на несколько секунд образовав едва угадываемую фигуру Духа Огня, чьи изумрудные глаза с жадностью заглянули прямо в душу мага; после чего рванул вперёд.       Темноволосый мужчина ещё сильнее растянул губы в абсолютно сумасшедшей улыбке, широко раскрыв глаза. Он не покажет своего страха.       — Стой! — чей-то громкий голос прорвал неясную пелену, укутавшую разум мага. Сальвадор моргнул, с удивлением заметив, что его окружает алое пламя. Маг посмотрел вперёд, на своего спасителя — рыжеволосого мужчину — кто стоял перед ним, а в нескольких сантиметрах от него застыло чёрное пламя. — Остановись, Хао!       Нотингем подавил желание фыркнуть: неужели незнакомец не понимает, что это уже не Асакура? Даже такой могущественный шаман как он не смог бы совладать с мощью столь древней магии и попросту потерял бы себя в её водовороте. Если в начале его ещё можно было спасти, то сейчас — уже поздно, слишком долго и слишком глубоко он был в контакте со столь древним волшебством. От его личности, наверняка, не осталось даже осколков! Однако, к безмерному удивлению темноволосого мужчины, окружившее их пламя послушно отступило, позволяя рассмотреть застывшую фигуру парня.       — Всё закончилось, — его спаситель бесстрашно шагнул к «шаману», медленно, шаг за шагом, приближаясь к постепенно затухающему кокону огня, вытянув руку вперёд. — Успокойся. Не нужно больше смертей. — Мягко уговаривал Асакуру тот.       В белых глазах парня что-то дрогнуло, и сияние отступило, оставив невыразительные стеклянные тёмно-карие глаза, пламя окончательно рассеялось, и рыжеволосый мужчина едва успел поймать потерявшего сознание шатена, до того, как тот упал. Освободившаяся от оков воли сила мгновенно рванула в стороны, огненной волной пройдясь по окрестностям, уничтожая на своём пути всё неживое. Через минуту на голой оплавленной равнине остались стоять лишь горе спасатели и маг. ****       В себя он пришёл резко, словно кто-то переключил рубильник. Распахнув глаза, он тут же попытался вскочить на ноги. Однако едва он оказался в вертикальном положении, его повело в сторону, и, если бы не чьи-то вовремя подставленные руки, он отправился бы на встречу с матушкой-землёй.       Он вновь дёрнулся, пытаясь избежать захвата, ведь в прошлый раз…       Он замер, а что произошло в прошлый раз? И когда был этот пресловутый «прошлый раз»?       — Хао? — встревоженный знакомый голос прервал его тяжёлые размышления. Шаман вскинул голову, встречаясь взглядом со знакомыми разноцветными глазами… Или незнакомыми?       — Орион? — с долей неуверенности предположил он. Почему-то он не был уверен в том, что перед ним именно маг. Он знал его? Знал… Вроде… Асакура нахмурился, в голове была каша: какие-то незнакомо-знакомые места, люди, события, которых не было, которые произошли не с ним и, в тоже время, именно он был участником событий. Но все эти воспоминания были словно покрыты плёнкой, мешающей сосредоточиться на них, понять, осознать.       — Верно, — брюнет медленно кивнул, бросив на него странный взгляд. — Ты в порядке?       — Да… Где мы? Что произошло?       Орион вновь кинул на него непонятный взгляд:       — Что последнее ты помнишь?       — Я... — начал было шаман и замер, перед его глазами промелькнули какие-то отрывочные фрагменты не то видений, не то воспоминаний, эмоции и ощущения:       … Неистовая огненная ярость, опаляющая всё его существо нестерпимым удушающим жаром, сжигающая его тело и душу, и единственная мысль, бившаяся в голове: «Уничтожить» …       … Липкий леденящий страх, словно гигантский изворотливый спрут, крепко цепляющийся к его душе, не позволяя трезво мыслить…       … Вязкая, затягивающая всё глубже и сильнее в себя, непроглядная, топкая ненависть, стальными жгутами стягивающая тело, заставляя судорожно втягивать, глотать столь драгоценный и необходимый воздух…       … Бессилие… Отчаяние… «Почему он?.. Почему его не могут оставить в покое?» ...       … Жажда крови и желание уничтожить, сжечь дотла весь этот мир, обволакивающие его разум и волю, мешая мыслить, заковывая в нерушимые, не снимаемые цепи…       … Живое тёплое пламя — настоящая ожившая сказка… Защитник, покровитель… И мысль: «Только ты понимаешь меня…»       … Могущественная сила, словно огромный монстр, скалящая клыки, только и ждущая проявления слабости, чтобы поглотить целиком, без остатка…       — Хао?       Тёмно-карие глаза моргнули, сбрасывая наваждение, почти забывая увиденное. Что это было? Воспоминания? Его? Да, и в тоже время, не его… Видения? Тоже не совсем верно… Шатен вновь посмотрел на брюнета и нахмурился: он совершенно не чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Такого никогда не было! Даже в самые первые их встречи с Орионом, он чувствовал себя в безопасности, хоть и не знал про него ровным счётом ничего — почему-то он был уверен в этом. Что с ним произошло? Почему в его воспоминаниях такая путаница и пробелы, словно не хватает некоторых кусков? Почему он считает, что Асакура Хао — это его имя, и в тоже время, принадлежащее кому-то другому?       Неправильно.       — Ты в порядке, Хао? — подал голос Орион и попытался дотронуться до него.       Не осознавая своих действий до конца, Асакура отшатнулся назад, не позволяя к себе прикоснуться. На лице мага проскользнули непонимание, боль и обида.       Что-то было совершенно неправильно …       — Ты так и не ответил на мои вопросы, — быстро перевёл тему шаман; на языке, в последний момент, замерло заветное и привычное «Орион». Шаман вновь нахмурился. Он сам не мог разобраться во всей этой ситуации, понять своих эмоций. Раньше ему было неприятно видеть на лице Ориона боль и обиду (что было очень редко), раньше — он сразу же постарался бы стереть их радостью, освещающей его красивое лицо, и смехом, заставляющим его необычные глаза сиять. Раньше… но не сейчас… словно… словно он стал для Хао чужим, незнакомым… И это, не принимая в расчёт его конфликтующие между собой части: одна была знакома с брюнетом считала его семьёй, партнёром; другая же считала его незнакомцем; тем не менее, они сходились в одном — существо напротив не то, за кого оно себя выдаёт.       «Почему? Что произошло?» — закрыв глаза, Асакура интуитивно потянулся к связывающей их с фениксом связи, хотя подспудно считал, что это бесполезно (Почему?). Стоило ему «дотронуться» до переливающейся изумрудной нити, как его память, словно прорвав неизвестную мешающую преграду, наводнили вспышки-воспоминания:       … Огромный бесконечный океан силы, свободно плещущийся рядом, стоит только протянуть руку…       … Настоящее живое пламя, заключённое в красивую оболочку, столь же прекрасную, столь же смертельную… Такому волшебному существу нужно имя: — Как на счёт, Куро?..       … Тёмно-багровое пламя, пожирающее всё на своём пути, только бы добраться до него, освободить…       … — У тебя не получится сбежать отсюда, — с нотками злорадства и триумфа в голосе произнёс зеленоволосый даузер, подходя вплотную к барьеру и опускаясь на колени. — Мастер Нотингем сам устанавливал защиту. — Гордо, словно он сам это сделал, пояснил Дител, проталкивая поднос с едой за барьер …       … Мучительный громкий крик кого-то важного, драгоценного, от которого болезненно сжимается сердце, а в душе поднимается желание уничтожить всех виновных, причинивших такую боль …       … — Не волнуйся, мальчик, — насмешливо и довольно протянул темноволосый мужчина — Нотингем — вытягивая его связанные руки вперёд и доставая странно-изогнутый нож. — Твоя кровь хорошо послужит нам. — Он усмехнулся, лёгким движением руки рассекая запястья. — Твоя жертва не будет напрасной, мы, можно сказать, помогаем друг другу, ведь как я слышал: твоя задача — уничтожить его…       … Леденящая звенящая пустота, вымораживающая всё его существо, от которой нет спасения…       … Алая жидкость медленно стекала по его пальцам. Маг наверняка наложил какое-то заклинание, ведь в человеке не может быть столько крови. Сознание мутилось, а конечности холодели: «Так вот ты какая, смерть» …       … Чернильно-чёрное пламя, застилавшее его глаза непроницаемой стеной…       … Он шокировано смотрел на чёрное, с редкими изумрудными вспышками, море огня, что заслонило его от неумолимо приближающейся смерти. — «Куро?..»       … Белое существо с длинным хвостом, стоящее у них на пути, в попытке помешать, остановить…       … — Будет лучше, если ты добровольно поможешь нам, — она стояла перед его камерой, равнодушно глядя на него. Она не видела его, нет. Она видела лишь возможность, лишь оружие …       … Громкие крики агонии и ужаса, вызывающие у них только приступы веселья и удовлетворения…       … Он громко хохотал, тщетно пытаясь сбежать от этих маленьких духов. Эти негодяи явно решили покончить с ним, защекотав до смерти. Кое-как поднявшись с земли, и едва увернувшись от следующей волны зелёных монстров, он с возмущённым криком рванул вперёд, на виновника произошедшего: — Отец!       … Алая кровь, обагрившая землянисто-жёлтый, обжигающе-горячий грунт… Пьянящий вкус их агонизирующих, умирающих душ…       … «Почему?» — ошеломлённо задавался вопросом он, заторможено поднимаясь с земли. Рассеянным движением руки, он привычно стёр кровь из разбитой губы. — «Почему? За что?» …       … Вихрь алого пламени, помешавший добраться до самого ненавистного врага и чей-то встревоженный крик «Остановись!..», почти не способный пробиться сквозь удушающую пелену силы…       … Хао!..       — … а мы в Мире Духов… — вещал тем временем Орион, но его перебило шипение, сорвавшееся с губ Асакуры. Сам шаман с силой сжимал свои виски, в попытке избавиться от боли, в раскалывающейся голове. По крайней мере, он нашёл ответы на свои вопросы.       За всё нужно платить.       — Хао? — встревоженно поддался вперёд маг.       — Не прикасайся ко мне. — шаман отшатнулся назад, не отрывая недобро прищуренных глаз от собеседника напротив. — Кто ты? Что тебе нужно от меня?       — Что ты?.. Это же я…       — Нет. — оборвал его на полуслове шатен, нахмурившись ещё больше. В том, что это не его Орион, Асакура был уверен на все 100. Тёмно-карие глаза слегка засветились, когда сила откликнулась на его зов. — Ты не Орион. Поэтому я, в последний раз, спрошу — кто ты?!       ЛжеОрион выпрямился, прекратив претворяться. Несколько долгих минут он пристально и безэмоционально смотрел на шамана, а потом раскатисто расхохотался.       Тёмная бровь Асакуры помимо воли владельца устремилась вверх — совсем не на такую реакцию он рассчитывал.       — Хорош, — одобрительно прогудело существо, отсмеявшись. — Я не ошибся в тебе, Асакура Хао.       На ошеломлённого шамана взглянули глубокие чёрные провалы глаз, а такие знакомые черты лица «поплыли», меняясь во что-то другое.       — Не ошибся? — переспросил сбитый с толку Асакура. — В чём? Кто ты? Что ты?       Незнакомец весело усмехнулся:       — Думаю, мне стоит представиться, — черноглазое существо слегка поклонилось, и с нескрываемой насмешкой протянуло: — Я тот, на кого ты, на протяжении всей своей долгой жизни, охотился. Я тот, кого ты так долго пытался достичь. Я — Король Духов, или, как меня называют другие — Смерть.       Сущность довольно сощурила глаза, глядя на ошарашенного и потерявшего дар речи шамана. Он тоже любил удивлять.       К чести шатена, он быстро пришёл в себя и подозрительно уставился на Короля, его голова пухла от вопросов.       — Зачем? — задал он один единственный вопрос.       Смерть окинул его непонятным взглядом и жестом пригласил присесть на появившееся рядом кресло.       — За всё нужно платить, разве ты не знаешь? — вопросительно подняв бровь, полюбопытствовал Король, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — К тому же, должен же я проверить, кого в тебе больше?       Хао несколько безучастно смотрел на него в течение нескольких мгновений, после чего, со вздохом, опустился в свободное кресло. Между ними повисла тишина.       — … И всё-таки, зачем? — через несколько минут тишины спросил Асакура, поднимая тёмно-карие глаза на своего собеседника и нежданного благодетеля. — Такие как ты ничего не делают просто так.       Король Духов склонил голову вправо, с интересом разглядывая шамана, словно решая: сказать или пусть теряется в догадках? Пояснить или пусть разбирается сам?       — … Верно, — спустя какое-то время отозвалась сущность, — обычно ваши проблемы для нас не интересны, так же, как и вы сами, однако… Мой Мастер дорожит тобой и, если бы с тобой что-то случилось, то ему было бы больно; а я не могу допустить этого. Если избавить его от дополнительной боли в моих силах, то почему бы мне этого не сделать?       — Мастер? — недоумённо переспросил шаман, пребывая в растерянности. У Короля Духов есть Хозяин? Кто? — Король Шаманов?       Смерть, запрокинув голову, весело расхохоталась.       — Король? — насмешливо переспросила Великий Дух, пребывая в женской ипостаси. — Нет, дитя. Король Шаманов не имеет надо мной никакой власти.       — Но… как же?..       — Сила, которую обретает шаман, побеждая в Турнире? — дополнила черноглазая сущность. — Это награда, так же, как и исполнение желания вашего «Короля». И своего рода аванс, за будущую хорошую работу.       — Что? — ошеломлённо выдавил шаман, чей мир рушился на глазах.       — Неужели ты, дитя, всерьёз думаешь, что я позволю простому смертному контролировать себя? — с презрительной усмешкой спросил Смерть. — Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле! Король Шаманов — мой инструмент, мои руки, возможность влиять на Мир Живых. — Он безразлично пожал плечами. — В отличие от моей сестры — Жизни — у меня не так много возможностей это сделать, так как мой домен — Мир Духов. Пришлось искать альтернативу.       — А Мастер? — осторожно поинтересовался Хао.       — Мастер? — переспросил Дух с нежной улыбкой на лице. — Он — мои глаза в Мире Живых, мои уши, мой голос, моё сердце, — чёрные глаза встретились с карими напротив. — Мой любимец, моё дитя, мой брат, моё всё… Он — единственное существо, ради которого я уничтожу всё живое. Единственный, ради кого я пойду против остальных… — он наклонился вперёд, растягивая губы в кровожадной, полной острых зубов, ухмылке. — Тебе очень повезло, Асакура Хао, что ты смог поймать его внимание, в ином случае — мы бы сейчас не разговаривали… Однако… — изменчивые черты лица Короля Духов потемнели, а в чёрных глазах вспыхнуло предупреждение. — Если ты расстроишь его, тебе не понравятся последствия…       Шаман коротко кивнул, сопротивляясь желанию сглотнуть, ставшую вдруг вязкой, слюну. Каким бы бесстрашным он ни был — против божественной сущности, он бессилен.       — Чудно, — удовлетворённо улыбнулся Король, откидываясь в своём кресле. — А теперь поговорим о том, почему ты находишься здесь, а не приходишь в себя в Мире Живых. И чем тебе всё это грозит. Ты ведь наверняка догадываешься о причине, не так ли?       — Я потерял контроль…       — «Потерял контроль», — насмешливо ухмыльнулась Смерть, перебивая его и прищуривая глаза, — ты не мог потерять того, чего не было априори. Магия отличается от фурёку, а уж та, которую призвал тот некромант и подавно: она — смесь моей силы и силы моей сестры … — сущность склонила голову, пристально глядя на ошеломлённого шамана. — Ты не мог управлять этой силой, лишь направить: эта сила была незнакома тебе, слишком сильна, дика... И то только благодаря частичке моей силы, находящейся в ней; благодаря тому, что магия Ориона, моего Мастера, была источником, который и вызвал ту энергию из небытия и… благодаря тому, что мой Мастер защитил тебя, ты всё ещё здесь, и всё же…       — За всё нужно платить… — эхом вторил за Королём Хао.       — Верно, — довольно оскалился Великий Дух. — В том водовороте ты почти потерял себя, едва не забыл кто ты. Твоя душа не могла справиться с наплывом столь мощной энергии и начала погибать, рассыпаясь по частям, и чтобы не допустить полной твоей гибели, мне пришлось искать альтернативу твоей душе.       — Мой брат…       — Брат… — сущность чуть наклонилась вперёд, словно хотела получше рассмотреть его реакцию, ещё шире растягивая губы в ухмылке, полной острых нечеловеческих зубов. — Крошечная частичка твоей души, в последствии, ставшая полноценной, самостоятельной… тем не менее не утратившая связи с твоей… И только поэтому душа Асакуры Йо безропотно позволила остаткам твоей поглотить себя. — Чёрные глаза Короля весело сияли, пристально следя за, в очередной раз, потерявшим дар речи шаманом. — Именно это позволило тебе сейчас проснуться, ведь если бы твой брат оказал хоть немного сопротивления, то на твоем месте был бы он… Забавно, не так ли? ****       Тёмно-карие глаза рассеяно скользили по безмятежному расслабленному лицу Ориона: под закрытыми яркими глазами залегли едва заметные тени, кожа была бледной, болезненной; лоб немного влажным, а губы имели синеватый оттенок… Магическое истощение — так идентифицировал состояние его феникса Король Духов. Слишком много магии было использовано, слишком много напряжения пришлось ему вынести, чтобы спасти и защитить его, Хао. Асакура тихо вздохнул. Его рука нежно зарылась в тёмные волосы мага, и осторожно вытянула из мягкой массы совершенно белую широкую прядь волос. Не седую, а именно белую, точно такую же, как и у него. Правда если у Ориона она была слева, то у шамана — справа…       Древний шаман нагнулся к бессознательному фениксу и осторожно, почти невесомо, коснулся его лба губами:       — Глупый… — тихо прошептал шатен, выпрямился, закрыв глаза и нахмурился, подавив желание помассировать виски. В памяти царил хаос: до сих пор ему ещё сложно было определить, где начинается его память, где — Йо, хотя с каждой прошедшей минутой, разграничить их становилось всё проще… Словно все уже просмотренные воспоминания медленно занимали свои места, не мешая, но и не исчезая. Они становились частью него…       — Я знал, что найду тебя здесь, — негромко раздалось со стороны двери в комнату. — Тебе не следовало вставать…       — Фоукс, — шаман открыл глаза и чуть повернул голову, скосив на вошедшего взгляд.       — Ты только проснулся, Хао, — осуждающе произнёс древний феникс, подходя к парню и останавливаясь возле него. Янтарные глаза скользнули с неподвижно замершего шатена на лежащего брюнета, и смягчились. — Всё будет хорошо, — он осторожно положил руку на плечо огненного шамана, и чуть сжал. — Ему нужно отдохнуть, а когда его магические уровни повысятся, он придёт в себя.       — Я знаю, — всё также рассеяно отозвался Хао, устало почесав ладонью лоб. — Король Духов сказал мне.       — Король Духов, да? — тихо повторил феникс, прикрыв глаза. — Что же… этого следовало ожидать…       Между ними повисла тишина.       — Идём… — произнёс феникс, оборачиваясь к шаману. — Тебе тоже не плохо было бы отдохнуть, всё же твоё тело подверглось большой нагрузке, и если не будешь беречься, то кто знает, какими могут быть последствия.       — Последствия? — как-то растеряно моргнул Хао, выныривая из своих мыслей.       — Магия — это обоюдоострый меч, она может принести пользу, но, если чуть ошибиться, она принесёт лишь вред. — начал рыжий, вытягивая парня из кресла и ведя к выходу из комнаты. — Твоё тело подверглось очень большой нагрузке: оно являлось вместилищем непривычной для тебя энергии. Пусть благодаря вашей с Орионом связи ты и подвергался воздействию магии, такое её количество было слишком напряженно для тебя, Хао. Пока целители диагностировали только общую усталость организма, однако, мы не знаем, как вся эта ситуация может отразиться на тебе и твоих способностях? Поэтому, я прошу тебя, сильно не напрягайся, ладно? И если почувствуешь себя странно, сразу же зови! Ладно, Хао?       — Ладно, — отозвался Асакура, в который раз проведя ладонью по гудящей голове, — я тебя понял. — И исчез за дверью.       Фоукс, нахмурившись, несколько мгновений пристально смотрел на закрывшуюся дверь. У него было мучительное чувство, что что-то было не так. Пусть он и не общался с шаманом слишком много и не узнал его хорошо, но феникс чувствовал, что что-то изменилось в самом парне, в его поведении.       «Что с тобой случилось?» — с беспокойством задался вопросом рыжеволосый, отворачиваясь от комнаты шамана и направляясь к Блэку. Он отлично помнил, что тогда произошло: свой громкий панический голос, своё подкатывающееся и грозящее захлестнуть с головой отчаяние оттого, что он не мог найти Ориона; и дикое, сшибающее с ног, облегчение при виде Духа Огня с бессознательным парнем на руках…       «Что же с вами произошло?» — янтарные глаза внимательно скользили по бледному лицу брюнета, словно пытались найти то, что они пропустили в прошлый раз. — «И чем всё это вам грозит?» ****       «Тепло… Безопасно… Нет боли…» — такими были первые мысли Ориона, стоило ему хоть немного начать осознавать себя. Он подавил дрожь, когда память о боли мгновенно вспыхнула в его сознании, заставляя окончательно прийти в себя и обратить внимание на своё окружение.       Тепло… Безопасно...       Он глубоко вздохнул и попытался зарыться в свою тёплую и дышащую подушку ещё сильнее… Погодите, дышащую? Его глаз медленно открылся и тотчас уставился на знакомое светлое пончо.       — Хао? — тихо предположил маг.       Откуда-то сверху раздался смешок, а Блэк почувствовал, как его легонько дёрнули за прядь волос. По связи пришло чувство облегчения, веселья и радости, хотя под ними феникс чувствовал тень других, более тёмных эмоций. Что произошло?       — Ты всех здорово напугал, Ями, — закрыв глаза, Орион прижался ближе к своему шаману, наслаждаясь его присутствием, слушая его спокойное сердцебиение. Феникс чувствовал, как медленно тает комок, образовавшийся в груди, как эхо той боли и тоски начинают медленно растворяться.       — Прости…       Шаман глубоко вздохнул и перетянул не сопротивляющегося мага на себя, зарываясь одной рукой в густые мерцающие, как перья его второй сущности, тёмные волосы.       — Я понимаю, отдыхай… ****       Фоукс хмурился, недовольно разглядывая официальное письмо, что принесла сова Гринготтса. Чтобы там ни было, оно не принесёт ничего хорошего, он был в этом уверен. Вздохнув, феникс направился прямиком в комнату, где, как он знал, сейчас находился и шаман.       — Фоукс? — удивлённо моргнул Орион, стоило рыжему войти, — что-то случилось?       — Не знаю, — хмуро отозвался тот, протягивая конверт, — держи.       — Гринготтс? — озадачился маг и тоже нахмурился, разрывая конверт, — но почему?..       — Орион? — озадачено-взволновано позвал замершего мага Асакура, почувствовав изменение эмоций феникса. — Что случилось?       — Отец… — медленно отозвался побелевший Блэк, поднимая глаза на взволнованных феникса и шамана. По его коже медленно скользнула одинокая слеза, заставив рыжеволосого мужчину запаниковать. Орион никогда не плакал! — Мой отец… мёртв…