Дитя огня

Простите, ребята, обещала пораньше, а получилось как всегда(       Кап.       — Двести сорок восемь…       Кап.       — Двести сорок девять…       Кап.       — Двести пятьдесят… — прерывисто выдохнул Йо, зарывшись в шевелюру чуть подрагивающими пальцами. Не помогло.       Устало, и чуть нервно покосившись на тёмный проём, ведущий на свободу, Асакура медленно сел прямо, пытаясь это сделать так, чтобы его «кровать» издала как можно меньше «очаровательных» скрипов. Мало того, что эти громкие душераздирающие звуки не добавят ему настроения, так с одного из Х-судей станется прийти проверить его.       Парень передёрнул плечами, стоило ему вспомнить личности своих похитителей. И зачем он им? Неужели они действительно надеются, что Хао придёт спасать его? Полный бред!       Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Йо подтянул ноги к себе, обняв колени руками. Стало немного легче.       «И почему я не учился печатям?» — уныло подумал шаман, кончиками пальцев прикасаясь к неучтённому украшению — широкой полоске кожи, плотно обхватывающей его шею, с тускло светящимися символами на всей поверхности. Даже не видя этого, он прекрасно знал, ЧТО это за девайс. В пользу его теории было полное отсутствие доступа к фурёку.       «Всё предусмотрели…»       Поднявшись с лежака, Асакура медленно подошёл к обманчиво-пустому проёму своей маленькой пещерки-тюрьмы. Вытянув руку вперёд, он, в очередной раз, упёрся в незамедлительно проявившийся барьер. Не опуская руки, шаман внимательно осмотрел полупрозрачную постоянно мерцающую поверхность, после чего перевёл взгляд на сам каменный проём — может он сможет увидеть то, чего не заметил в прошлый раз? ****       — Что скажешь, Крис? — спросил Фоукс у своего друга, нервно следя за снующими по комнате Драконами. — Сможете отследить?       — Не всё так просто, Фоукс, — в который раз за последние полчаса вздохнул Лорд Дракон. — Остаточный след любого ритуала невероятно тонкий и найти его бывает очень трудно даже в почти безмагическом месте, а тут… Не говоря уже о том, что использовали именно «этот» ритуал…       — Сколько? — нетерпеливо перебил феникс. — Сколько вам понадобится времени?       — Эх, — вздохнул темноволосый мужчина, зарываясь пальцами в волосы. — С учётом магической насыщенности комнаты… Минимум пару суток.       Рыжеволосый феникс медленно закрыл глаза, замер, выдохнул, и стремительно развернулся к выходу.       — Ты куда? — успел выкрикнуть Кризантос, удивлённо уставившись на удаляющуюся спину друга.       — За помощью… — отозвался Фоукс и исчез во вспышке алого огня.       Вынырнув в нужном месте, феникс оказался под прицелами оружий воинственно-настроенных шаманов. Рыжеволосый огляделся. Отчаянный янтарный взгляд встретился с внимательным тёмно-карим.       — Меня зовут Фоукс, — нетерпеливо произнёс феникс, заставив глаза шамана удивлённо расшириться. — И мне нужна твоя помощь, Асакура Хао. Мне и Ориону… ****       — Можешь не стараться, Йо.       Тёмно-карие глаза шатена мгновенно переместились на заговорившего человека.       — Лайсерг. — предельно спокойно поприветствовал «гостя» Асакура, не допуская на лицо и в голос ни капли испытываемых, при взгляде на предателя, нервозности и опаски. Ни за что на свете, он не покажет им своего страха, даже если это будет последнее, что он сделает.       — У тебя не получится сбежать отсюда, — с нотками злорадства и триумфа в голосе произнёс зеленоволосый даузер, подходя вплотную к барьеру и опускаясь на колени. — Мастер Нотингем сам устанавливал защиту. — Гордо, словно он сам это сделал, пояснил Дител, проталкивая поднос с едой за барьер.       Пленник молча следил за всеми манипуляциями своего тюремщика.       — Вернусь через полчаса. — бросил напоследок Лайсерг, поднимаясь и поворачиваясь на выход.       — Зачем? — тихо и устало спросил Йо, заставив судью застыть на месте. — Зачем вы это делаете? Для чего?       — …Он должен заплатить. — холодно, с ненавистью в голосе, выплюнул Лайсерг, не оборачиваясь. — За всё то зло, что он причинил людям, за всех умерших по его прихоти! Ради спасения людей и шаманов, Асакура Хао должен умереть!       — Но…       — Тебе не понять, — Дител скосил на шатена взгляд, и тот едва подавил желание вздрогнуть, столь безумен был взгляд даузера. — Ведь ты никогда не терял то, что тебе дорого. Никогда не оставался на пепелище своего собственного мира, пытаясь собрать его осколки! Поэтому не смей считать, что понимаешь меня!       — Пусть так, — Йо отступил назад, не отрывая взгляда от кипящего от злости шамана. — Но при чём здесь я? Неужели вы действительно считаете, что он придёт спасать меня? Это же нелепо!       — Он придёт, — самодовольно усмехнулся зеленоволосый шаман, полностью повернувшись к Асакуре, — в конце концов, у нас есть то, что принадлежит ему.       — О чём это ты?       — О твоём маленьком пернатом друге, — насмешливо отозвался даузер и ушёл, не дожидаясь реакции на свои слова. ****       — Разве ваша магия не может найти Ями? — в который раз взволнованно поинтересовалась Опачо, не отрывая взгляда от сосредоточенно работающего, а на деле пытающегося отвлечься, Хао.       — Нет, — устало выдохнул Фоукс, ссутулившись в кресле ещё сильнее. Сейчас они находились в том же доме, из которого был похищен Орион (с момента, произошедшего прошло уже два дня). Днём они искали в пустыне, а ночью оставались здесь, надеясь, что Драконы смогут отыскать следы. — Этот ритуал отсекает пленённого от всего мира, блокируя все связи. — Янтарные глаза рассеяно скользили по помещению. — Поэтому, несмотря на то, что он мой ребёнок, я не могу найти его, не смогу почуять, даже если он будет прямо перед моим носом! Единственная надежда на Криса и его команду… — Он резко вздохнул и выдохнул, — простите… последствия…       — Последствия? — заинтересованно поднял голову шаман, отрываясь от работы и плотнее укутываясь в пончо. Ему до сих пор было холодно, несмотря на то, что он уже практически сидел в огромном камине.       — Да, — ловкие длинные пальцы феникса с силой зарылись в собственные рыжие локоны, — у всего есть последствия, — он устало закрыл глаза, постаравшись отрешиться от тянущей пустоты, поселившейся там, где ещё вчера звенела и переливалась тёплая ниточка связи. — А уж у такого резкого обрыва тем более… хотя… не думал, что это повлияет и на тебя, Хао.       — Что ты имеешь в виду? — замер Асакура, сузив глаза.       — Разве ты не заметил? — в свою очередь отозвался Фоукс. — Ужасный холод, от которого нет спасения даже в такую жару пустыни? Пустота, словно тебе не хватает чего жизненно-важного? Словно ты потерял что-то сокровенное?       — Откуда?..       — …Я знаю? — перебил парня рыжий. — Потому что именно так описывали это состояние маги, те, кому не посчастливилось испытать такое… — он замер, уставившись перед собой. — Пустота образуется, потому что связь соединяет разумы и души, в единое целое, создавая своеобразный симбиоз, — Фоукс замолк, а потом протянул с нескрываемой тоской. — Там нет лжи, притворства, одиночества, только искренность, спокойствие, гармония, единство. Настоящее благословение Магии, поэтому столь редкое... Тебе невероятно повезло быть соединённым с фениксом истинными узами… Эта связь действует в обе стороны, — задумчиво прикусив ноготь, размышлял он. — Скорее всего именно из-за этого ты и ощущаешь полные последствия обрыва связи. Той крохи магии, доставшейся от Ориона, вполне хватило для этого…       — А холод? — подал голос Асакура, осознав, что мужчина не собирается продолжать.       Феникс вздрогнул и несколько растерянно посмотрел на шатена, потерявшись в воспоминаниях:       — Холод? — переспросил он, а потом моргнул, тряхнув головой. — А… холод… Это из-за нашей огненной сущности. Мы, по сути, заменяем собой так необходимое магам огня пламя — так сказать издержки профессии. Именно поэтому нашими хозяевами преимущественно становятся именно эти маги.       — «Издержки профессии»? — переспросила Опачо, забавно склоняя голову.       — Да. — Фоукс тепло улыбнулся девочке и вновь посмотрел на удивлённого шамана. — Магов огня завораживает открытое пламя. Они часами могут на него смотреть, но… кроме этого, огонь питает их внутреннее пламя, согревает и защищает.       — Защищает? — переспросил озадаченный шаман. — От чего?       — Да, защищает, от самого себя.       — Что? — тёмно-карие глаза шокировано округлились. Асакура явно не ожидал такого ответа.       — Видишь ли, Хао, — вздохнул феникс, вытягивая перед собой руку и призывая огонь. — Маги отличны от вас, шаманов. У вас разные источники силы, да и работаете со своими возможностями вы по-разному. Не знаю, как у шаманов, но у магов пламя живёт в их душе, оно является их частью — это-то и представляет для мага опасность — сгореть в своей собственной силе. — Волшебное существо слегка шевельнуло пальцами, и огонёк стал менять свои очертания. — Магический огонь очень своенравен и опасен, ему нужно «топливо», подпитка. Не знаю почему, но этой подпиткой является внешний огонь, его тепло. Без этого, внутреннее пламя мага начинает пожирать своего носителя, впрочем, это же происходит стоит магу переусердствовать с используемой силой. Поэтому такие маги долго не живут — быстро сгорают, да и рождается их мало, в отличие от магов других стихий. — Янтарные глаза скользнули на Хао, зачарованно разглядывающего мерцающее у него на ладони огонь, и их хозяин усмехнулся, погасив пламя, — связь с нашим видом компенсирует их «недостаток», позволяя не зависеть от источников открытого огня.       — Почему?       Фоукс пристально посмотрел на шамана:       — Орион не рассказывал о том, как нас создали?       — Вероятно не всё, — шатен передёрнул плечами, опустив взгляд на бамбуковые палочки. Проследив глазами рисунки, выжженные на них, он потянулся за новой, и вновь сосредоточился на нужном действии. — Потому что я не совсем понимаю причину, почему и как вы «компенсируете недостаток» магов огня.       — Всё достаточно просто, — усмехнулся Фоукс, — мы — создания Огня.       — Я знаю.       — Но, явно, не совсем понимаешь. — губы рыжего мужчины ещё сильнее растянулись в насмешливой улыбке, и он вытянул руку вперёд. — Смотри внимательно, — его конечность вспыхнула ало-оранжевым пламенем.       Шаман открыл было рот, чтобы поинтересоваться о том, что он именно должен увидеть, да так и замер. Рука феникса постепенно теряла свои очертания, сливаясь с полыхающим огнём.       — Мы не просто создания Огня, — заговорил феникс, — мы — Его часть… Его воплощение… ****       Блондин уверенно шагал вперёд, сканируя окрестности внимательным взглядом. Мимо него изредка проскальзывали его подчинённые, заканчивая с последними приготовлениями.       — Разве это не удивительно? — восторженно поинтересовался маг, стоило Марко подойти.       В огромной золотой клетке, стоящей в пределах гигантской печати, заключённой в тускло и тревожно мерцающие магические круги, на полуметровой высоте, горело чёрное, с редкими вкраплениями изумрудного, пламя. Изредка, оно разрасталось, полностью заполняя пространство печати, а иногда почти затухало, едва заметно мерцая в наступающих сумерках.       — Это?.. — светлая бровь дёрнулась, выражая интерес.       — Да, — довольно кивнул Сальвадор, безумно сверкая глазами. — Можно сказать, что это истинная форма этого существа… Просто невероятно! Посмотри на него! Даже в таком состоянии он борется со своими оковами!       Шаман шагнул ближе.       — Что с ним? — полюбопытствовал блондин, удивлённый отсутствием каких-либо действий по отношению к себе со стороны чёрного сгустка огня.       — О, можно сказать, что он спит, — маг безразлично пожал плечами. — Или в коме. Этот ритуал рассчитан на поимку и удержания феникса. Маги прошлого использовали её чтобы пленить и использовать этих существ, как того пожелают! Ты не поверишь, Марко, — воскликнул маг, почти захлёбываясь восторгом. От некогда спокойного и равнодушного мага не осталась и следа. — Сколько интересных вещей записано в этой книге! На все случаи жизни! Как раз кое-что из записанного мы и будем использовать! Правда, его нужно немного усовершенствовать…       — Хм… Всё остальное готово? — спустя какое-то время поинтересовался белобрысый шаман, его ледяные синие газа не отрываясь наблюдали за горящим, и словно немного пульсирующим, в воздухе огнём.       — Да, — гордо отозвался Нотингем, что-то быстро записывая в своей рабочей тетради. — Осталось немного… Дочертить пару рун, подготовить место для пленника…       — Ты уверен?.. — Х-судья перевёл взгляд на мага.       — Конечно! — возмущённо вскинулся маг, резко поворачиваясь к блондину. — Здесь даже не понадобится ваша помощь! Так как мой феникс обладает ещё и фурёку, то нам останется только активировать систему, когда все действующие лица займут свои места! Барьер, благодаря родственной крови, не выпустит этого вашего шамана за пределы активировавшейся печати!       — Мы предпочтём не рисковать, — холодно отозвался Марко, вновь переводя взгляд на клетку.       — Как пожелаешь, — Сальвадор безразлично пожал плечами, возвращаясь к своим записям.       — …Сколько тебе потребуется времени? — спустя какое-то время полюбопытствовал блондин, вновь сосредотачиваясь на маге.       — Ещё несколько часов. — быстро прикинул Нотингем. — После, можно готовить ритуал. У нас должно быть всё готово, иначе вся задумка потерпит крах. Судя по тому, что вы мне рассказали про Асакуру Хао, он — крайне опасная личность, и очень могущественная… Если мы хотим, чтобы ритуал сработал, нужно будет действовать очень быстро. Сразу, как только он появится, активировать ловушку.       Синие глаза прошили мага насквозь.       — И всё же, — медленно, словно взвешивая каждое слово, начал Марко, — какая тебе от этого польза? Не считая этого… — шаман рассеяно указал на пленённого феникса. — Ты мог запросто понаблюдать за происходящим и уйти, стоило бы Асакуре появится здесь, я уверен — наш план мог сработать и без твоей дополнительной помощи. Свою задачу ты выполнил, но всё же, ты здесь, да ещё и помогаешь нам… В чём твоя выгода?       — Кроме утоления собственного любопытства? — ухмыльнулся маг. — Устранение соперника.       Лидер Х-судей удивлённо моргнул.       — Соперника?..       — Верно. — маг скосил взгляд на полыхающее пламя и вновь сосредоточился на шамане. — Я с детства мечтал о фамилиаре фениксе. Годы потратил, чтобы изучить этих существ, найти способ связать их. И вот, когда один, наконец, попал в мои руки, у меня оказываются связаны руки из-за того, что он уже сформировал связь. Да, — утвердительно кивнул некромант, увидев в глазах своего собеседника вспышку осознания. — Асакура Хао сумел привязать этого феникса к себе. Не знаю «как», но факт остаётся фактом. Образовавшуюся связь можно разорвать несколькими способами: добровольно обоими сторонами, на что никогда не пойдёт сам феникс… и через ликвидацию одной из сторон.       — А так как феникса убить невозможно… — протянул блондин, уловив замысел мага.       — Верно мыслишь, друг мой… ****       — Первые фениксы были совершенно другими, — древние янтарные глаза феникса задумчиво, не отрываясь, разглядывали весело пожирающий сухие ветки огонь. Он махнул рукой и пламя ожило. Миниатюрная массивная огненная птица с лёгкостью выскользнула из камина. — Иными… Они были Хранителями мира. Двенадцать могущественных, неукротимых существ, созданных хранить равновесие недавно созданного мира. Сильные, мудрые, непостижимые, свободолюбивые и… смертные.       — Смертные? — удивилась Опачо.       — Да, — взгляд феникса скользнул на девочку. — Хранителей можно было убить. Это было невероятно трудно, но возможно. В прочем, любого можно убить, даже Бога, нужно лишь знать — как.       — И вас тоже? — подал голос Хао.       Феникс усмехнулся, прикрыв глаза, но промолчал.       — А что с ними случилось? — полюбопытствовала негритянка, прервав затянувшееся молчание.       — Они все погибли, — просто отозвался Фоукс, открывая глаза. — Была война. Долгая, ужасная, кровопролитная… Я не знаю причины её появления, но факт остаётся фактом — из них не выжил никто, а от остальных рас осталась горстка выживших. Тем не менее, мир выжил и ему нужны были защитники — так появились мы — полукровки.       — Полукровки?       — Верно, наполовину люди, наполовину огненные создания, способные, в отличие от Хранителей, находиться среди остальных смертных, затеряться там. Вот только наши создатели боялись повторения прошлых событий — полной гибели Хранителей — поэтому сразу позаботились о нашем «недостатке». — феникс самоуничижительно усмехнулся. — Первое время всё шло хорошо: мир потихоньку восстанавливался, расы разрастались, заселяя всё больше территорий, развивались, создавая свою собственную магию, свои собственные государства и города… а потом… потом наступило то, чего так боялись наши создатели. — Рыжий мужчина замер, остановившимся взглядом смотря в огонь.       — Наступила новая война.       В комнате повисла тяжёлая, многозначительная тишина. ****       — Ну, вы нашли его? — требовательно и властно донеслось до них, стоило только переступить порог снимаемой ими комнаты.       Тао чуть сузил глаза и сжал кулаки. Ему совершенно не нравилось поведение невесты Асакуры. Кто она такая, чтобы требовать от него ответа, словно он был слугой и её рабом? «Титул» невесты Асакуры Йо уж точно не даёт таких привилегий, однако он сдержался. Сейчас не время ссориться.       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, таким незамысловатым образом успокаивая свои нервы, Рен, наконец отозвался:       — Нет, — закрыв глаза, шаман прислонился к стене, склонив голову вперёд и сложив руки на груди. Остальные молча кивнули, расположившись, кто-где. — Никто в этом городе не видел его. — Чуть приоткрыв янтарные глаза, не отрывая взгляда от пола, он продолжил, медленно и задумчиво озвучивая всё что они сделали. — Мы послали наших духов на разведку по окрестностям и в ближайшие города — там тоже ничего. Он как сквозь землю провалился.       — Как думаете, — подал голос Морти, — может его похитил Хао?       — Ну да! — вскинулся Трей, — он же ему для чего-то нужен, — ледяной шаман повернулся к оставшимся Асакурам, — не так ли?       — Верно… — не слишком уверенно отозвался отец Йо.       — Не сходится, — громко произнёс Рен, прерывая начавшего говорить Асакуру и приковывая внимание к себе.       — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Оямада.       — Это точно не Хао. — уверено отозвался Тао, открывая глаза.       — О чём ты говоришь?! — воинственно прокричал Юсуи, вскакивая с места.       Брюнет поморщился, но решил пояснить:       — Пораскиньте мозгами! Асакура Хао очень могущественный шаман, — начал он, пригвоздив своих слушателей жёстким янтарным взглядом. — Намного могущественнее, чем все мы вместе взятые… Так почему он, если он того желал, не забрал Йо раньше? Что мешало ему? Почему именно сейчас?       — Ну… — неуверенно подал голос Морти. — Может он не был готов его забрать? Ведь Йо для чего-то нужен Хао.       — Хм, — Тао громко и насмешливо хмыкнул, — опять-таки, что мешало ему сделать это раньше? Он запросто мог сдерживать Йо от побега, если бы он был бы захвачен. Не стоит забывать и о его «друзьях»… — шаман замолчал и стал серьёзным. — Захоти Хао забрать своего брата, мы ничего не смогли бы сделать. Так почему сейчас?       — Если это не он, — нахмурился Рио, — тогда кто?       — Есть только одна группа шаманов, могущая и желавшая сделать это. — подала голос молчавшая до сих пор блондинка. — Х-судьи.       — Х-судьи, — утвердительно кивнул брюнет, игнорируя начавшего завывать о бедном маленьком Лайсерге Рюносуке. — Вопрос — зачем?       Холодные тёмные глаза медиума медленно сосредоточились на молчаливой скромной, розоволосой девушке:       — Тамара… ****       — Нашими врагами были маги, — горькая невесёлая улыбка растянула тонкие губы феникса, а сам он устало прикрыл глаза. — Те, кого мы поклялись защищать… Это было очень больно… Знать, что те, кого ты только вчера защищал, кого называл другом повернулись к тебе спиной, предварительно плюнув в лицо и душу. Ведь именно мы обучали их, именно благодаря нам они достигли могущества, сравнимого с Богами.       — Как назывался этот народ? — тихо полюбопытствовал Хао.       — Они называли себя Атлантами.       — Хочешь сказать?!.       — Да, — феникс вновь усмехнулся, прикрыв глаза, — Атлантида действительно существовала. И её народ, поистине, мог считаться самым могущественным из человеческой расы, вот только они забыли простую истину нашего мира — всегда есть тот, кто сильнее тебя... В своём высокомерии они замахнулись на Богов, наших создателей, а они такого не прощают. — Янтарные глаза открылись, тут же встретившись с глазами шамана. — Атланты считали, что легко справятся с нами — Защитниками мира, вестниками Богов.       — И они ошиблись, — утвердительно произнёс Асакура.       — Верно… ошиблись… Они посчитали нас лёгкой мишенью, ведь мы были друзьями, следовательно, они очень хорошо нас знали и, что примечательно, мы были малочисленны, из-за нашего способа «размножения». Они загоняли нас как животных, пытались подчинить, убить, использовать… и раз за разом терпели поражение... глупые маги... Пока существует этот мир, мы бессмертны.       — Пока… существует… — тёмно-карие глаза широко распахнулись, — неужели?!.       — Да, мы очень крепко связаны с этим миром. Ничто, никакая сила этого мира не может уничтожить нас до тех пор, пока он сам существует. Но они не знали этого. Этот ритуал, что Х-судьи использовали на Орионе, был создан магами Атлантиды специально для нас. Они думали, что смогут поработить нас, заставить служить себе, и они вновь ошиблись. Истинная связь фамилиара создаётся только самим фениксом, только им и только для своего «избранного». Конечно были такие случаи, когда обманом пытались добиться того же, но никогда и ни у кого этого не получалось. Даже если обмануть нас, связь никогда не достигнет той глубины, которой должна и быстро оборвётся. Это бесполезно.       — И с Ями хотят поступить так же… — предельно спокойно произнёс Хао, никак не показывая той бури, что разразилась в его душе при мысли, что он может потерять своего феникса. Потерять Ориона.       — Да, вот только у них ничего не выйдет. Между вами уже установлена связь и разорвать её, особенно в вашем случае, невозможно…       — Я отчётливо слышу одно большое «Но».       — Видишь ли, Хао… — устало выдохнул Фоукс, ещё сильнее опуская плечи. — Узы фамилиара — это обоюдоострый нож. Радуешься ты, и у твоего партнёра радостно на душе, грустишь — и он грустит вместе с тобой… Вот только… мы всегда острее чувствуем эмоции, особенно отрицательные. А теперь подумай, что будет чувствовать Орион, Ями, при такой резкой блокировке вашей связи? ****       Они сидели на одном из самых высоких холмов в этой долине. Опачо осматривалась с помощью своего «аватара», в то время как Асакура усиливал её способности. Феникс же сидел рядом, рассеяно вертя в руках двустороннее зеркало.       Внезапно, на самой грани чувств, Фоукс почувствовал легчайшую вибрацию мёртвой было связи. Рядом, резко выпрямившись, удивлённо выдохнул Хао, распахнув глаза:       — Нашёл!       Зеркало в руках потеплело, а рыжеволосый феникс успел лишь крикнуть «Стой!», когда шамана поглотил водоворот огня.       — Бездна! — гневно-встревоженно воскликнул рыжий и активировал зеркало. — Крис!! ****       Стоило Хао вынырнуть на месте, как он тут же рухнул на колени, прижав руку к груди, а другой — тяжело оперевшись о землю. С его губ сорвался тихий стон полный невыносимой боли, от которой мгновенно потемнело в глазах, грудь сдавило тисками, к горлу подкатил ком, а голова запульсировала.       «Что… это…»       Он никогда не чувствовал ничего подобного: такой глубокой тоски по кому-то важному, драгоценному; такой нестерпимой ослепляющей боли оттого, что кусочек за кусочком, раз за разом, отбирают часть тебя; такой всепоглощающей чёрной ненависти к виновным в подобном; такого безграничного огненного гнева и ярости, что распирали всё его существо, грозя погрести под собой; однако, под всем этим безумным, бешенным, ярким водоворотом эмоций, где-то там, внутри, едва заметно мерцала искорка страха, даже ужаса того, что они добьются своего, что он потеряет себя. А ещё был крик. Мучительно-громкий и, в тоже время, невыносимо-тихий, идущий, казалось бы, из самого сердца, из самого естества. И дикий неистовый рёв пламени, призывающий уничтожать, сжигать, разрушать…       «… Орион?..»       Сквозь оглушающе-громкий ток крови, Асакура услышал чьи-то неразборчивые голоса. Незнакомые грубые руки подхватили его и куда-то потащили, совершенно не заботясь о состоянии своей ноши. К шее прислонили что-то холодное и послышался щелчок — всё это шаман зарегистрировал лишь краем сознания, не в состоянии полностью осознать реальность.       Хао закрыл невидящие глаза, постаравшись окончательно отрешиться от внешнего мира и попробовать дотянуться до своего феникса, ведь именно его чувства столь неожиданно обрушились на шамана. Блокированная связь восстановилась в полном объёме: резко, жёстко, больно ударяя по сознанию всей тяжестью многотонного тарана.       «… Ями?..»       На мгновение, пламя и эмоции, казалось, застыли, а потом взорвались узнаванием, облегчением, счастьем, тревогой…       Боль, пронзившая плечо, позволила ему вынырнуть из хаоса чужих безумных эмоций, а разлитая по округе знакомая, родная сила, помогла окончательно прийти в себя. Перевернувшись на живот, Хао медленно приподнялся, чувствуя, как в тело возвращается сила, а боль притупляется. Подняв голову, он осмотрелся, старательно, как его когда-то научил Орион, чуть приглушая ожившую связь, но не переставая передавать своё спокойствие, облегчение и радость оттого, что он, Ями, нашёлся и с ним всё в порядке.       Асакура находился посреди нескольких огромных, едва мерцающих окружностей, испещрённых множеством незнакомых ему символов.       «Печать», — мгновенно понял парень, быстро осматриваясь. По связи пришло согласие, словно феникс утвердительно кивнул головой, он быстро приходил в себя, звеня желанием мести и жаждой крови людей, посмевших поступить с ними так.       Сама печать представляла собой «симбиоз» нескольких магических кругов: центр — самый большой, где находился Хао, круг был двойным и более массивным; по левую сторону шамана был ещё один, поменьше. В нём находился его брат, связанный и с заблокированной фурёку, если судить по тёмной полоске на его шее. Он сидел на коленях, а с его рук, вытянутых вперёд, медленно, по капле, стекала кровь в специальные канавки, которые, разветвляясь, опутывали всю его, Хао, «окружность». В правом же — бушевало неистовое чёрное пламя. Ровный, без единого просвета, столб огня уходил далеко ввысь, бессильно разбиваясь о невидимые стены своей тюрьмы. Окружающая Ориона печать сияла, от накопленной в ней силы, питая остальные.       Асакура подавил желание зарычать.       Да как они посмели?! С его фениксом?!       Тёмно-карие глаза зло прищурились на довольных Х-судий, а, судя по всему, маг тем временем приступил к завершающей стадии ритуала.       Вокруг стала сгущаться магия и фурёку.       «Глупцы! Неужели они считают, что меня этим можно остановить?!» — с презрением и ненавистью подумал шатен, садясь на колени и заставляя своё тело расслабиться. Ни Х-судьи, ни маг явно не знали ничего о связи между фениксом и его подопечным, иначе, ни за что не позволили бы ей восстановиться. Самоуверенные кретины, решившие, что лишили его силы, заперев его фурёку. Ему даже не нужно было бы использовать свою силу, зачем? Ведь вокруг её так много, стоит просто протянуть руку и она, как послушный щенок, выполнит всё, о чём он пожелает.       Они пожелают.       По его губам скользнула злая, полная превосходства улыбка, а глаза, где бушевало яркое пламя, закрылись.       «Покажем им нашу ярость, хороший мой?» — шаман потянулся к фениксу всем своим естеством, раскрывая связь полностью: успокаивая, поощряя, направляя. — «Покажем им насколько они ничтожны перед нами? Нашей силой?»       По телу тут же разлилось тепло, придавая столь необходимых сил и забирая остатки боли. Ошейник на шее нагрелся и завибрировал.       — Дух огня… — едва слышно шепнули его губы. Разлитая вокруг сила ещё больше сгустилась и застыла в ожидании команды. — Восстань!       На мгновение всё замерло, а потом мир потонул в ослепляющем сиянии развернувшегося хаоса пламени, магии и фурёку. ****       Всё шло гладко. Несмотря на первую неуверенность в использовании этой огненной твари в качестве приманки — план Нотингема сработал. Стоило магу приспустить защиту, окружающую поляну и феникса, огненный шаман практически сразу появился здесь, и, как предсказывал некромант, не смог оказать сопротивления: рухнув под натиском эмоций своего собственного питомца.       Холодные синие глаза внимательно, напряжённо следили за тем, как шаманы перетаскивали Асакуру в подготовленную для него печать. Тот был в сознании, но явно не осознавал ничего вокруг. И лишь когда ненавистный шаман оказался внутри магической конструкции, Марко позволил себе немного расслабиться. Совсем чуть-чуть, ведь даже с заблокированной фурёку, этот монстр крайне опасен. Словно в подтверждение его мыслей, Асакура зашевелился, поднимаясь.       Рассо передёрнул плечами, встретившись взглядом со взбешённым шатеном. Тому явно не нравилось всё происходящее или же — блондин прокрутил в сознании все действия шамана — ему не понравилось то, как обошлись с фениксом?       «Бред», — лидер Х-судий коротко кивнул магу и вновь повернулся к пленнику, — «Асакура Хао не умеет любить, у него нет привязанностей… Тем более к, пусть волшебной, редкой, но всё же птице.»       Однако, несмотря на все заверения мага, да и свою собственную уверенность в том, что у Хао нет способа выбраться из ловушки, Марко крепче сжал свой пистолет в руке. Тем более, что интуиция стала подавать определённые сигналы.       «Нет», — в который раз повторил про себя Марко. — «У него нет возможности выбраться. Без фурёку… без духа… даже у такого монстра, как Асакура Хао есть предел…»       Тем не менее, его взгляд не отрывался от спокойного, даже расслабленного, шамана, поэтому блондин не попустил ни его ухмылки, полной собственного превосходства, ни едва заметного движения губ.       — Х-судьи!.. — это было единственное, что Рассо успел выкрикнуть прежде чем всё пространство печати, где находился Хао, заполнил огненный вихрь.       — Проклятье! — чертыхнулся мужчина, поворачиваясь к застывшему в ступоре магу — ритуал был полностью сорван. — Что произошло?! Как он смог призвать своего духа?!       — Не знаю! — огрызнулся Нотингем, стряхивая с себя ступор. — Это не должно было произойти! Сами круги блокируют возможность использовать любой вид энергии изнутри!       — А извне? — подала голос пепельноволосая блондинка. Она была на диво спокойна, совершенно не обращая внимания на царивший вокруг хаос.       — Вряд ли ваши люди горели желанием помочь своему врагу. — криво усмехнулся Сальвадор.       — Нет, — всё так же спокойно отозвалась Джин, не отрывая взгляда от бывшей тюрьмы Асакуры, — это определённо были не они.       Послышался громкий треск.       — Что?.. — маг резко развернулся к печати, где развернулся самый настоящий Армагеддон. — О, пресвятой Мерлин!       Алое огненное торнадо разрасталось, с каждым мгновением занимая всё больше свободного пространства. Магические круги, созданные, чтобы сдерживать бушующую внутри энергию, то сияли нестерпимо-ярким светом, то едва заметно мерцали. Они не могли справиться с напирающей огненной массой, постепенно, всё быстрее, сдавая свои позиции и, как понял некромант, питая постепенно чернеющее пламя своей энергией.       «Но почему? Как такое может быть?!»       — Уничтожь его! — с едва заметными нотками паники и отчаяния в голосе потребовал Марко, почти встряхивая мага. И Нотингем не мог винить его: из того, что маг уже знал об огненном шамане, да и из того, что видит сейчас — если Асакура выберется оттуда, то все они обречены. Суметь управлять такой силой, а он явно вытянул энергию из самой печати, и не потерять себя в бушующих потоках неизвестной энергии много стоит. Если раньше у них был хотя бы мизерный шанс одолеть его, то сейчас все шансы стремятся к нулю. — Ты сказал, что можешь уничтожить его душу, так сделай это, пока он не выбрался!       Темноволосый маг почти рассмеялся.       — Это невозможно, — почти спокойно отозвался Сальвадор, слегка безумно улыбаясь. — Ритуал был сорван, а без него мы можем только попытаться убить его.       — Не волнуйся, Марко, — перебила открывшего рот светловолосого шамана Джин.       — Железная Дева?       — Не теряй надежду, — блондинка слегка, самыми уголками губ, улыбнулась своему самому преданному последователю и вновь повернулась к разваливающейся на куски темнице своего злейшего врага. — Всё будет хорошо…       Тёмное пламя трепетно, почти нежно, прикоснулось к защитным барьерам других печатей, и, не встретив никакого сопротивления, легко поглотило. Эффект был моментальным: в мгновение ока, теперь уже чёрное пламя заполнило всё пространство печати, вплотную подобравшись к последнему внешнему, защитному барьеру. Медленно два огромных изумрудных глаза открылись, а всю огненную массу расчертили золотые рисунки.       Х-судьи сглотнули и неосознанно сделали шаг назад. Джин напряглась.       Дух Огня открыл свою полную бритвенно-острых зубов пасть и заревел, с лёгкостью разорвав последнюю преграду.       — Шамаш!       Реальность вокруг шаманов дрогнула.