Дитя огня

      Несколько дней назад.       День активации Печати.       — Что значит, ты не можешь найти его?! — прорычал мужской голос, чей обладатель явно был вне себя от бешенства, хотя, если внимательно вслушаться, можно было услышать в его голосе проскальзывающие нотки стремительно накатывающей паники.       — П-простите! — пискнули в ответ полным ужаса, и какой-то обречённости, голосом.       — Успокойся, Рен! — попытался урезонить друга Трей. — Криками делу не поможешь!       — Я согласен с Треем, — подал голос Рио, — тем не менее, — мужчина повернулся, к сжавшейся под всеми внимательными взглядами остальных, девушке, — хотелось бы узнать, почему? Буквально полчаса назад ты говорила, что почти нашла его! А сейчас — нет? Почему? — Брюнет окинул взглядом окаменевших Анну и старших Асакура. — Что это означает?!       — Тамара, ты… — начала говорить Кёяма, но запнулась, словно боясь озвучить вопрос, застывший на кончике языка. Боясь, что эта… возможность станет реальностью.       — Да, мисс Анна, — тихо отозвалась мертвенно-бледная розоволосая девушка, закрывая глаза. — Несколько раз перепроверила.       — Что происходит?! — взорвался Юсуи, его бешенный взгляд метался между застывшими фигурами шаманов. — Ответьте!       — Это означает… — тихо заговорил Йомэй, невидящим взглядом уставившись в окно. — Что «предмета» поиска, в данном случае человека, нет. — Он повернулся к остальным и пронзил их застывшим безэмоциональным, ледяным взглядом. — Он…       — … мёртв, — тихо констатировал Тао, опустив голову, совершенно безразличный к тому, что перебил почтенного старца на полуслове. — Вы это пытаетесь сказать, не так ли?! — Сорвался на крик на последних словах брюнет, чей ирокез воинственно встопорщился.       Установившуюся после его слов мёртвую тишину прервал грохот разбившейся кружки, выскользнувшей из рук Морти и глухой стук упавшего на колени Рюносукэ, имевших вид, словно наступил конец света.       — Ч-что? — прерывающимся голосом спросил «коротышка». — Э-это в-ведь не-невозможно! Он не мог! Это же Йо! Он!.. Он наверняка жив! Так ведь? — С нескрываемой надеждой спросил Оямада, попытавшись заглянуть в глаза остальным, умоляя их дать положительный ответ. — Ведь так?!       — Конечно же он жив! — преувеличено-бодро воскликнул Умэмия, подскакивая со своего места, словно это не он только что был почти раздавлен свалившимися на него новостями. — Это же, Учитель! С ним всё будет в полном порядке! Вот увидите!..       Анна отвернулась от пышущего энтузиазмом мужчины и оживившихся остальных (кроме Рена и Асакура), бездумным взглядом уставившись в окно. Тао же продолжал сверлить пол напряжённым взглядом, невольно прислушиваясь ко всему, что говорят другие.       «Неужели они совершенно не понимают, что произошло?!» — как-то отчаянно подумал он, сжимая руки в кулаки до белоснежных костяшек, совершенно не замечая выступивших между пальцами капель крови. — «Неужели они не понимают, что Анна и Асакура были совершенно серьёзны признавая… этот факт?! Неужели эти кретины не понимают, что их глупые надежды беспочвенны, что Йо… его… его уже не вернуть?!» — С каждым преувеличенно-радостным возгласом Рио, Рен становился всё злее и злее, пока, в конце концов, его терпение не лопнуло. — «НЕУЖЕЛИ ОН ПРОСТО НЕ МОЖЕТ ЗАМОЛЧАТЬ?!!»       — ЗАТКНИСЬ! — проревел брюнет, впиваясь блестящими бешенными, янтарными глазами в замерших в середине движения наивных идиотов. Его просто колотило от едва сдерживаемой ярости, дыхание перехватывало, а глаза отчаянно жгло. — «И мне совершенно не хочется плакать!» — Как-то совершенно по-детски подумалось ему. Только не из-за Йо! Ведь Асакура не был ему другом! Лучшим другом! Совершенно! Так, всего лишь приятель и попутчик… Ведь правда?       Тогда почему же так больно?       — ВЫ!.. — он поперхнулся заготовленной фразой и со свистом втянул в себя воздух. Кинув последний полный бешенства и горя взгляд на замерших друзей, Рен развернулся и, под ошарашенными взглядами остальных, стремительно вылетел из комнаты, его взволнованный дух последовал следом.       В комнате повисла тишина. Однако прежде чем кто-нибудь успел прийти в себя, присутствующие здесь почувствовали пронёсшуюся над миром волну огромной силы, заставившей все волоски на теле шаманов встать дыбом.       — Ч-что это было? — спросил Трей широко раскрытыми глазами смотря на застывших на месте старших шаманов.       Асакура переглянулись. ****       Голдва гипнотизировал светящиеся строчки на экране невыразительным взглядом, предаваясь мрачным мыслям. Устало вздохнув, он глубоко затянулся, чуть прикрывая глаза.       «Я слишком стар для всего этого», — устало подумал он, медленно выдыхая маленькое белое облачко дыма.       Племя Патчей — загадочный народ. За пределами самого племени, о них мало что знали, а те крохи информации, что известны были разнообразны и, временами, недостоверны. Кроме двух фактов: они являлись Хранителями и Голосом Короля Духов, и были полностью нейтральными. Они никогда не вмешивались в дела других племён и кланов, жили обособленно и… всегда обо всём знали во время Турнира Шаманов.       Будучи немногочисленным, да и чего говорить, почти отрезанным от остального сверхъестественного мира, кланом, им пришлось искать свои собственные способы, с помощью которых они могли контролировать любую ситуацию во время Турнира: иметь возможность проинформировать участников матчей, не выискивая нужных шаманов по всему городу, где проходил Этап, и не гоняя попросту своих людей; и самое главное — возможность знать об каждом участнике. Их состояние здоровья, уровень фурёку, и… местонахождение. Не говоря уже о том, чтобы предотвратить попытки выбывших занять место тех, кто прошел отборочные.       Так появился мобильный оракул.       Не то что Патчи беспокоились о ненужных убийствах или о чём-то подобном, нет. В конце концов все участники прекрасно знают, на что подписываются, принимая участие в Турнире, да и приз не абы что. Их скорее раздражают «умники», решившие, что они хитрее и прозорливее всех, и что никто ничего не заметит. Конечно, сами участники Турнира даже не догадываются, что за ними ведётся практически круглосуточное наблюдение... Вернее, не догадываются, что такая возможность есть. В конце концов, для Патчей более важны исполнения их правил, чем жизни посторонних для них шаманов. Они не будут вмешиваться до тех пор, пока это не затронет их.       — Голдва, что?.. — прервал размышления шамана знакомый голос. Старик, в который раз, устало вздохнул и скосил, на замершего в шоке Силву, тёмный глаз.       — Это?.. — слабо поинтересовался судья, не отрывая взгляда от экрана.       — Да, — угрюмо отозвался вождь, устремляя взгляд на список имён, появившихся на экране спустя несколько минут после прошедшей волны фурёку. — Король Духов счёл необходимым предупредить нас о… выбывших.       Силва не ответил, всё так же буравя взглядом единственное имя:       Асакура Йо, статус — мёртв.       — Но… как?.. — отмер брюнет, уставившись на Голдву, — неужели Хао?..       Старик раздражённо прищурил глаза и что-то проворчал себе под нос.       — Прочти ещё раз. — приказал он.       Кинув на отвернувшегося вождя запутанный взгляд, Силва подчинился, начав перечитывать список имён вновь. Задержавшись на знакомом имени несколько дольше, чем нужно, его взгляд скользнул ниже… и челюсть мужчины отправилась навстречу с полом.       — Э-это?.. — слабо проговорил брюнет, не веря своим глазам.       — Как видишь.       Между ними повисла тишина. Старик курил, а его подчинённый пытался переварить свалившиеся на него новости.       — Ты можешь сказать им. — через какое-то время прервал тишину Голдва, в очередной раз глубоко затягиваясь.       «Пора на пенсию!» — стучало у него в голове. Он слишком стар для всех этих потрясений.       — Что?       — Я знаю, что ты привязался к ним, — дёрнув плечом, отозвался Голдва, чуть скашивая на младшего шамана недовольный взгляд. — Хоть это и не допустимо, но… я позволю тебе сообщить его родным о случившемся… Только на этот раз.       — Э… — растерялся мужчина, но, тем не менее, быстро взял себя в руки. — Да, благодарю! — Он поклонился и, кинув последний взгляд на экран, стремительно исчез в темноте.       — Хм, — вновь закурил старый шаман, — что же теперь будет? — Задался вопросом он, его взгляд помимо воли вернулся на одно единственное имя, которое он никак не ожидал увидеть здесь:       Асакура Хао, статус — мёртв. ****       — Спасибо, что сообщил нам, Силва, — неестественно спокойно проговорила Анна, смотря в одну точку, где-то за плечом судьи.       — Ты… Ты уверен в этом? — тихо спросил Рио, смотря на шамана больными глазами.       — Да, — чуть качнул головой он в ответ, — мне очень жаль…       Умэмия лишь отрицательно покачал головой.       — Нет… нет…       Кинув на разбитых ребят последний печальный взгляд, Силва откланялся. Здесь он явно лишний.       И никто не обратил внимания на стоящего в стороне хмурого Амидамару, что, посмотрев на состояние остальных, бесследно исчез. ****       Сейчас.       — Интересно, — чуть прищурив глаза, пробормотал Хао, не отрывая взгляда от зависшего в нескольких метрах от него духа. Дух отвечал ему не менее пристальным, пусть и запутанным взглядом.       — Ты… — неуверенно начал самурай, но запнулся, не уверенный, что ему нужно сказать.       — Я… — в тёмно-карих глазах шамана что-то мелькнуло: непонятное, смутное, мимолётное. — Зачем ты здесь, Амидамару?       Самурай немного заторможено моргнул, словно сбрасывая наваждение, и кинул взгляд по сторонам. Он и сам не мог понять, почему был здесь, вернее — почему именно ЗДЕСЬ — на «территории» Асакуры Хао? И почему сам Хао жив, если Патчи заявили обратное? Значит ли это, что Йо тоже в порядке? Если так, то неужели они были не правы в своих выводах и в пропаже Йо всё-таки виновен его брат? Ведь ему вполне по силам скрыть своего брата, да и себя, от всех видов поисков. В конце концов ни старшие Асакура, ни Анна, ни Тамара так и не смогли ничего найти, сколько бы они не пытались. Словно такого человека, как Асакура Йо, не существовало. Словно он действительно был мёртв… Но ведь это не так, правда? Иначе Хао не был бы здесь, верно?       — Я… я искал Йо, — пробормотал самурай, нахмурившись. — Но нашёл тебя… Почему?       Об этом не принято говорить, но между шаманом и его духом-хранителем существует определённая связь. Она начинает образовываться с самого их первого единения, и чем дольше они взаимодействуют между собой, тем сильнее и крепче становится соединяющая их связь. Тем могущественнее становятся они сами.       Связь между Амидамару и Асакурой Йо была сильна, очень сильна, даже несмотря на то, что образовалась совсем недавно, но именно она помогла духу найти это место, где должен быть его, самурая, шаман.       Но почему он нашёл Хао вместо Йо? Почему?       Асакура устало вздохнул, помассировав виски. Самурай вновь нахмурился, пытаясь понять, почему ему этот жест кажется знакомым? Он не знает огненного шамана, не знает его привычки, характер, так почему?       — Нам нужно поговорить, — прервал размышления блондина шаман, поднимаясь (решил помедитировать на свежем воздухе) и шагая в сторону виднеющегося дома. — Ты кому-нибудь говорил, куда направляешься?       — Нет.       — Славно… — рассеяно заключил шатен, явно что-то для себя решая, и совершенно не обращая внимания на то, следует ли за ним самурай или нет. Сам же дух с интересом смотрел по сторонам, разглядывая окрестности, а потом и сам интерьер дома. Особенно его интересовали жители здания. Они не могли видеть духов (все встреченные по пути существа, у некоторых внешность была довольно специфическая, игнорировали его), но явно знали Хао, приветствуя его кивками. Он отвечал им тем же.       Что-то было здесь не так, или же он просто сходит с ума (а могут ли духи вообще сойти с ума)? Ведь всем известно, что Хао ненавидит и презирает простых людей, что не видят потусторонний мир. Так почему же Асакура так приветлив с ними? Или это связанно с тем, что они не похожи на простых людей?       — Хао? — самурай резко развернулся в сторону незнакомого голоса. Он так задумался об происходящем, что упустил из виду то, что они пришли к месту их назначения.       — Орион, — тепло улыбнулся шатен, подходя ближе к незнакомому парню. Чёрные глаза духа потрясённо расширились, видя эту картину. Он не знал, что Асакура может так улыбаться. Ухмыляться, радуясь своей победе и своему превосходству над другими — да; улыбаться ледяной, вымораживающей всё улыбкой, заставляя противника покрываться мурашками и желать своей собственной смерти — тоже да; но никогда, ни при каких обстоятельствах, Амидамару не думал, что огненный шаман способен так тепло, по-особенному, улыбнуться кому бы то ни было. Да и сама его улыбка… — Как ты себя чувствуешь? — Обеспокоенно нахмурился Хао, взглядом сканируя парня.       — Со мной всё хорошо, — успокаивающе улыбнулся бледный брюнет, и с любопытством посмотрел на замершего посреди комнаты блондина. Самураю показалось, что в разноцветных глазах промелькнуло узнавание. Этот человек видит его? Знает его? Откуда? — Кто наш гость? — Со странной интонацией в голосе спросил он, словно действительно знал духа и вопрос был скорее риторическим.       Хао повернулся в сторону светловолосого духа:       — Это Амидамару — дух-хранитель моего брата. — со странной эмоцией в глазах проговорил шаман и вновь обернулся к парню. — Он искал Йо…       — Но нашёл тебя, — понимающе кивнул брюнет, словно это действительно всё объясняло.       Самурай же заворожённо уставился на тёмные волосы неизвестного существа, по которым, когда тот кивнул головой, прошлась волна чёрного огня. А то, что это был не человек было ясно. Ведь у нормально человека не горят волосы, глаза не имеют нескольких цветов (хотя сперва он посчитал это явление — заболеванием или мутацией, но теперь…) и, конечно же, они не светятся! Кто он? Что он?       Что, во имя Аматерасу, здесь вообще происходит?! Куда он попал?! У духа было такое ощущение, словно он очутился в совершенно другом мире.       — Успокойся, Амидамару. — с какой-то усталостью в голосе приказал Асакура, усаживаясь в кресло, с которого, несколько мгновений ранее, встал темноволосый парень, тут же утягивая того к себе на колени.       У духа дёрнулся глаз.       — Что здесь?.. — начал было самурай, но сам себя одёрнул и, качнув головой, впился требовательным взглядом в тёмно-карие глаза близнеца Йо. Его не волновало, что с ним может сделать тысячелетний шаман, он должен узнать правду, даже если это будет последнее, что он сделает. — Не важно. Где Йо?       Хао чуть склонил голову и, не разрывая зрительного контакта с глазами духа, словно желая увидеть его реакцию на свои слова, припечатал:       — Он мёртв.       Чёрные глаза Амидамару потрясённо расширились, но тут же сузились, с подозрением глядя на довольного жизнью шамана.       — Но ты жив. — спокойно констатировал факт блондин, скрестив руки на груди.       — Причём здесь это? — с любопытством в голосе спросил брюнет, отрываясь от бумаг в своих руках, которые он до этого внимательно просматривал. В какой момент он их взял, дух не заметил, полностью посвятив своё внимание Асакуре.       — Патчи. — отозвался самурай, словно это всё объясняло. Заметив недоумённые взгляды, он пояснил: — Силва — судья, отвечающий за поединки Йо и Рена — пришёл несколько дней назад в гостиницу, где мы остановились. Именно он проинформировал нас, что Йо погиб, хоть я ему и не поверил…       — И?       — Так же он сказал, что в списке погибших было и твоё имя, Асакура Хао, но, как мы видим, ты жив и здоров.       — Интересно… — заключил шаман, его взгляд скользнул в сторону, рассеянно блуждая по стене напротив.       — Ну… — подал голос Орион, так кажется его зовут, прерывая опустившуюся тишину, — в свете произошедшего несколько дней назад… это не так уж и не верно, правда? — Он обернулся к шаману. — К тому же, Смерть наверняка предвидел такой поворот событий. И твоё решение.       — Смерть? Решение? — слабо переспросил Амидамару, окончательно запутавшись в том, что здесь происходит. Они явно не были удивлены тем, что он сказал, да и эта оговорка… — Что произошло несколько дней назад?       Хао несколько секунд смотрел на сидящего у него на коленях парня, после чего перевёл взгляд на запутавшегося духа.       — Несколько дней назад, когда над миром пронеслась волна фурёку… Асакура Йо и Асакура Хао… погибли.       — Что? — недоверчиво проскрипел дух, за что удостоился взгляда полного сочувствия и некой доли понимания от Ориона, который, к счастью, промолчал. Сам же самурай не знал, что ему делать: то ли попробовать на прочность свою платиновую нематериальную шевелюру, то ли попытаться побиться головой об ближайшую к нему стену. А как ещё можно отреагировать на откровения человека, который, по его же словам, должен пребывать в Мире Духов, или, на худой конец, в виде призрака? Амидамару умоляюще посмотрел на брюнета, судя по всему, единственного, помимо самого Хао, кто знал всю подоплеку произошедшего, и мог внятно, в отличие от того же Асакуры, всё объяснить. Потому что, если так пойдёт и дальше, то самурай станет первым сошедшим с ума духом.       — Скажи, Амидамару, — услышал его молитвы парень, — а этот… Силва, не сообщил, как погиб Йо?       — Нет, — отрицательно покачал головой дух, сосредоточив внимание на брюнете, как на спасательном круге, в этом море окружившего его безумия. — Единственное, что он отметил, что список… погибших появился через несколько минут после того, как мир окатила та волна фурёку… — он затих, заметив, что Орион утвердительно качает головой на каждое его слово, словно он нашел подтверждение своим мыслям. — Это тогда Йо?..       — Да, — разноцветные глаза существа заглянули в его чёрные. — Но тогда умер не только Йо… и его брат… в тот момент, когда волна объединённых фурёку и магии прорвалась во внешний мир, погибло очень много людей… во всём мире… — Лицо Ориона потемнело, а по его волосам прошлась новая, более мощная волна пламени. Асакура успокаивающе провёл рукой по спине сидящего на нём парня. — И всё из-за того, что Х-судьи влезли туда, куда не следовало!       — Х-судьи?       — Верно, дух. — пылающие жёсткие тёмно-карие глаза самого могущественного шамана в истории прожгли саму сущность самурая, столь много гнева, ярости и ненависти было в его взгляде. Амидамару едва подавил желание отшатнуться, хоть и понимал, что все эти эмоции направлены не на него. — Они желали уничтожить того, кого ненавидели больше всего на свете — Асакуру Хао, и они ничего не гнушались, им было наплевать на любые последствия своих действий, если это означало уничтожить его. Убить невинного? Пролить реки крови? Если это поможет в их деле, то так тому и быть! — Асакура прищурил глаза и тонко холодно, насмешливо улыбнулся, хотя было что-то в его голосе… горечь? Печаль? Духу было дико слушать исповедь шамана, ведь и его, Хао, поступки никогда не отличались особой гуманностью. — Асакура Йо был всего лишь инструментом, даже не приманкой. Его жизнь, кровь были гарантом того, что его брат не сможет покинуть клетку, что они так заботливо построили для него. Вот только, в своём высокомерии, они замахнулись на то, что не смогли контролировать.       — Та волна?..       — Плод их глупости и высокомерия, — подхватил эстафету брюнет, прикрыв глаза. — В своём желании уничтожить Хао, они замахнулись на один из запретных ритуалов — уничтожение души, — он проигнорировал звук удушья, пришедший со стороны самурая. Хотя Орион мог понять духа, ведь тот определённо считал, что душу невозможно уничтожить, а тут такое. — Действо, требующее колоссальной силы, внимания и точности. Этот ритуал не терпел ошибок и прерывания… Но они недооценили Хао, в результате ритуал был сорван, и сила пошла в разнос… Это не считая того, что «усовершенствования», которые добавил один «умник» нарушили и без того хрупкий баланс ритуала… И как результат: куча трупов и всего двое выживших.       — Нет, — усмехнулся Асакура, заметив взгляд Амидамару, — это были Орион и горе-маг, что проводил ритуал.       — Н-но?.. — самурай беспомощно уставился на Асакуру… или не Асакуру? Как такое может быть? — Если Асакура Хао погиб вместе с братом… Тогда кто же ты?       — Я — результат слияния Асакуры Хао и Асакуры Йо.       — ЧТО?!       — Да, — усмехнулся шатен, наслаждаясь его шоком. Почему-то ему было легко всё это рассказывать, словно это происходило не с ним… А ведь, если задуматься, действительно, не с ним. — Как сказал Орион, выжило, полноценно выжило, всего лишь двое. Это, — он жестом показал на себя, — в тот момент, было всего лишь оболочкой, в которой едва теплились жалкие осколки души, некогда могущественного шамана, в то время как тело Асакуры Йо, как и большинства, было превращено в пыль. Ни тот, ни другой не могли выжить: у старшего практически не было души, а у младшего — тела. Забавно, не так ли? Поэтому Король Духов решился на… эксперимент, в результате которого получился Я — уже не Хао и ни Йо, но имеющий воспоминания их обоих: их желания, их печали, их радости… — Тёмно-карие глаза довольно сощурились, с весельем и наслаждением глядя на потерявшего дар речи самурая. Он обвинял сторону Йо за это. Не смотря на то, чтобы шокировать спокойного самурая, нужно было постараться; каждый раз, когда это происходило, его вид был, и остаётся, довольно забавным. А ведь в свою бытность как Асакура Хао, он не стал бы всё это объяснять простому духу, пусть и принадлежащего его брату. Ведь это просто дух, не представляющий для него никакой ценности и полезности.       Две пары разноцветных глаз внимательно наблюдали за притихшим духом, переваривавшим свалившиеся на него новости о том, что его шаман вроде как и «погиб», но при этом продолжает «жить» в другом теле (парадокс, однако). Магу и шаману было любопытно, как может отреагировать самурай? К каким выводам придёт?       — Но… тогда почему я продолжаю ощущать соединившую нас с Йо связь? — подал голос Амидамару, явно что-то для себя решив. Нахмурившись, он вновь впился решительным и требовательным взглядом в глаза шамана. Чтобы он не решил, Хао был в этом уверен, от своего дух не откажется, чтобы Асакура ни говорил и не пытался доказать. — Если всё так как ты и говоришь, то почему она всё еще существует?       — Думаю это из-за того, что большая часть моей души принадлежит Йо. — шатен нахмурился, глядя на сверкнувшие торжеством глаза блондина, и поспешил добавить. — Однако, несмотря на это, не стоит принимать меня за него. Часть, относящаяся к Хао во мне, доминирует, ведь, в отличие от своего близнеца, он прожил несколько жизней. Его воспоминаний, пусть они и не все сохранили целостность, гораздо больше, чем у Йо.       Амидамару лишь прищурил глаза, но не ответил. Хао подавил вздох.       «Хао?» — донеслось до него по их с Орионом связи, — «что случилось?»       «Судя по всему Амидамару решил, что я — Йо, просто немного запутавшийся во всём, что произошло».       «Но это не так», — мягко возразил феникс, с интересом рассматривая духа. Ведь, кому как не ему знать об этом? Да, под влиянием Йо, личность Хао и приобрела несколько черт, ранее не присущих огненному шаману, но в целом, Асакура не сильно изменился (разве что теперь, он позволяет посторонним видеть его другую, более мягкую сторону). Пусть у него и отпала острая необходимость уничтожить человечество, благодаря тому же влиянию младшего Асакуры. — «Что будешь делать теперь?»       «Хм…» — Судя по его упрямому виду, самурай категорически откажется покинуть сторону «Йо».       Асакура окинул массивную полупрозрачную фигуру задумчивым взглядом, после чего перевёл взгляд на спину Ориона. Только что ему пришла, во всех смыслах, замечательная идея о том, как разрешить ситуацию, в которой они оказались. И опять-таки он обвиняет в этом сторону своего брата:       — Амидамару, — нервные чёрные глаза духа встретились с его, — как ты смотришь на то, чтобы стать хранителем Ориона? ****       — Никогда не думал, что смогу увидеть такое в живую, — пробормотал Амидамару, заворожённо разглядывая лениво валяющихся драконов, принимающих солнечные ванны, и мелькающие между их массивными тушами хрупкие фигуры эльфов. Никогда в своей жизни, да и не жизни, он не думал, что эти существа на самом деле существуют. Хотя… духов тоже, вроде как, не «существует». — Ну, почти в живую. Интересно, — замер самурай, поражённый догадкой, — а хоо* тоже существуют?       — Хоо? — переспросил голос у него за спиной. — Фениксы? — Уточнил поравнявшийся с ним темноволосый парень, кинув на него заинтересованный взгляд. Дух кивнул, неуверенный как относиться к этому существу.       «Магу», — поправил сам себя дух, вспоминая, как именно этого парня представил ему Йо. В то, что шаман на самом деле Хао, самурай не верил. Этого просто не может быть! Они же сами сказали, что от огненного шамана практически ничего не осталось, и что именно душа Йо поглотила те оставшиеся в теле крохи души Хао. Это явно означает, что, чтобы эти двое там не говорили, именно Йо «выжил», заняв место своего брата, пусть он и потерял себя в ворохе воспоминаний своего старшего близнеца! Да всё говорит в пользу этой теории! Но раз они настаивают на своём, пусть так, он будет потворствовать им в этом.       — Они существуют, — прервал размышления блондина Орион, — ты, кстати, можешь за одним из них понаблюдать в ближайшее время, правда, — парень немного неловко и извиняюще улыбнулся, — в связи с произошедшим, он может быть немного… эм… возбуждённым, да…       — Возбуждённым?! — переспросил стремительно приближающийся к ним голос, чей владелец через мгновение повис на Блэке, попутно постаравшись взлохматить его шевелюру. — Ты сильно преуменьшаешь состояние своего отца, Ри! — Воскликнул Тинуриэль и повернулся к застывшему самураю, — Тинуриэль эрд Лоаллен, — сверкнул обезоруживающей улыбкой эльф, довольно прищурив фиолетовые глаза. — Эльф. Рад встрече!       — Эм… Амидамару — самурай… — представился дух и озадаченно моргнул, — ты видишь меня?       — Да, я один из немногих с магической стороны, что могут вас, духов, видеть. Нас таких всего трое: Орион, я и ещё один… энтузиаст, — светловолосый эльф рассеянно махнул рукой в сторону расслабляющихся драконов. — Я пришёл попрощаться, — Тиану повернулся к другу, — раз здесь всё закончилось… благополучно, скажем так, Совет отзывает отсюда всех, кто хоть что-то знает о случившемся. А раз мы были в группе спасения, то сам понимаешь. «Волны» наделали очень много шума во всём мире.       — Я?       — Нет, тебя не будут трогать, — отрицательно покачал головой эльф и усмехнулся. — Судя по всему, Фоукс там уже отметился.       Орион подавил желание застонать.       — Фоукс? — заинтересованно поинтересовался Амидамару.       — Его отец, — отозвался эрд Лоаллен, поворачиваясь к духу. — Вернее, один из отцов. Ладно, Ри, я побежал, мне ещё нужно растолкать одного лежебоку. До встречи!       Проводив фигуру эльфа чуть запутанным взглядом, самурай повернулся к Ориону.       — Отцы? — озадаченно переспросил Амидамару.       — Да, у меня их несколько. — ответил Орион, направляясь к зданию, дух направился в след за ним.       — А мать?       — У меня её нет, — легкомысленно отозвался маг. Так как его настоящая мать умерла, когда ему было полтора года, как и настоящий отец, а его отец, Сириус, так и не женился, эта почётная должность, стать ему материнской фигурой, легла на хрупкие плечи его бабушки, а позже — тётушки. Так что он с уверенность может сказать, что у него нет матери, ведь ни одна из них так и не стала ему матерью.       Самурай замер на месте, широко раскрытыми глазами уставившись в спину идущего рядом с ним парня.       — Это что же… — начал он слегка ошарашенным голосом, заставив брюнета удивлённо развернуться, — мужчины вашего рода могут нести детей?       Настала очередь Блэка смотреть на него ошеломлённым взглядом:       — С чего ты?.. — он мысленно прокрутил весь их разговор, после чего откинув голову, расхохотался.       Самурай удивлённо моргнул и подлетел ближе, что такого смешного он сказал?       — Прости, — разогнулся Орион, вытирая слёзы. — Просто это слишком смешно, — он проглотил очередной смешок, стоило ему вновь представить фигуру Фоукса на сносях… или своего отца… — И нет, ни одна из магических рас не способна на такое. У нас нет ни заклинаний, позволяющих мужчинам выносить ребёнка, ни зелий. Но однополые пары всё равно могут иметь совместных детей. — Он улыбнулся явной заинтересованности и какому-то детскому восторгу на лице самурая. Было ясно, что для него было интересно всё. — Для этого есть несколько способов: кровное усыновление, при котором усыновляется абсолютно посторонний ребёнок, получающий черты своих будущих родителей, именно после этого ритуала; и суррогатное материнство. В этом случае, маги выбирают ведьму для вынашивания, чаще всего сквибба (мага без возможности использовать магию). Здесь же может быть два варианта: ребёнок будет иметь черты и магию всех трёх родителей, или же, благодаря специальному заклинанию, только черты отцов. В этом случае, «мать» не более, чем инкубатор для младенца, и в будущем не будет иметь на него никаких прав.       — Жестоко…       — Может быть для тебя, кто не знает наш мир, — пожал плечами маг, садясь в кресло напротив камина. За разговором они не заметили, как добрались до комнаты Ориона, благо на пути никто не попадался. — На самом деле от этого в выигрыше все: маги получают наследника, а сквибб — помимо денег — возможность, небольшой шанс, на использование магии полноценно. Конечно такое происходит не всегда, но шанс на это есть.       — А что на счёт тебя? — осторожно поинтересовался дух, с любопытством сверкая глазами.       — А я — это вообще отдельный случай, — усмехнулся Блэк, откинувшись в кресле. — Само моё существование — благословение Магии. Как ты слышал, я — феникс, однако, фениксом невозможно родиться, им можно только стать.       — Что? Как такое возможно?       — Дело в нашей природе, — принялся разъяснять маг, рассеяно кивнув головой только что зашедшему в комнату шаману, которому стала интересна затронутая ими тема. — В нашем бессмертии. Так как мы связанны с нашим миром неразрывными связями, мы не можем иметь детей-фениксов. Нет, мы можем иметь детей, но никто из них не будет фениксом, это не реально.       — Это… имеет смысл, — заключил Хао, — так как вы не можете умереть, вы бы заполонили весь мир…       — Верно, — кивнул головой Орион, — однако, даже наши создатели понимали, что ограниченного количества фениксов явно недостаточно для всего мира, а может были и другие причины для этого, но раз в несколько сотен лет, рождается душа, способная стать фениксом.       — Способная?       — Верно, эта душа имеет потенциал, чтобы стать полноценным фениксом, но совершенно не обязательно, что она им станет. Есть… некоторые требования, для этого, какие я не знаю, для каждой души они свои, — сразу открестился от возможных вопросов феникс. — Кроме одного, которое является абсолютным для всех — сгореть в магическом пламени феникса. Переродиться вместе с ним.       — Как ты?..       — Да, и тот феникс, в огне которого «ты» сгораешь, становится твоим наставником, отцом, а иногда и матерью. Этот феникс обучает всему, что знает сам, становится опорой в новом мире, потому, что фениксом может стать даже магл. Тем не менее, со мной ещё сложнее. — маг невесело усмехнулся. — Как Хао уже знает, своих настоящих родителей я потерял в полтора года, они были убиты. Своего… приёмного отца я нашёл в семь лет, можно сказать, на голову ему свалился. Сириус Блэк, не смотря на своё раздолбайство, был прекрасным отцом… и очень любил детей, наверняка потому, что сам был ребенком в глубине души. — Брюнет повернулся к шаману, — он очень хотел встретиться с тобой.       На комнату опустилась тишина. Орион потерялся в своих воспоминания, Асакура наблюдал за ним, явно над чем-то задумавшись, а Амидамару пытался переварить услышанное. Да, он получил ответы на свои вопросы, тем не менее, ответы породили ещё больше вопросов.       — И что теперь? — спустя какое-то время спросил самурай, переводя вопросительный взгляд с одного парня на другого.       — Дождёмся Фоукса, выслушаем его вердикт по состоянию здоровья Ями, а дальше посмотрим, — пожал плечами Асакура.       — Твой феникс? — озадаченно уточнил дух, только сейчас вспомнив о чёрной птице. — С ним что-то случилось?       — Х-судьи со мной случились, — проворчал брюнет, и усмехнулся ошеломлённому взгляду на лице блондинистого призрака.       — С тобой?! ****       — Со мной всё в порядке, Фоукс, — со вселенским смирением в голосе говорил Орион, закатывая глаза. — Все признаки магического истощения прошли! Колдомедики несколько раз проверяли и перепроверяли результаты! Да, я плотно позавтракал и тепло оделся! — Брюнет кинул взгляд полный предательства на ухмыляющегося шамана, мысленно обещая кары небесные. — Противоядия? В бездонном мешочке, вместе со всем остальным… Да, палочка и аварийный портключ при мне! Ради Мерлина, Фоукс, ты меня как на войну отправляешь!       — Я хорошо тебя знаю, Орион, — скрестив руки на груди, серьёзно заявил феникс. — Так что да, я отправляю тебя именно на войну! Ты ведь не успокоишься, пока не узнаешь правду. — Намекая на то, что в стремлении докопаться до истины, маг может влезть куда угодно, хоть в ту же набирающую обороты войну.       Увидев, как нахмурился Блэк, рыжеволосый мужчина вздохнул, и крепко обнял парня:       — Обещай, что будешь осторожен!       — Обещаю. — клятвенно заверил его брюнет.       — И ты! — Фоукс резко повернулся к стоящему в стороне шаману, — если с ним что-нибудь случится!..       — Не волнуйся, — Асакура был само спокойствие, хоть взгляд у него был очень серьёзным. — Мы будем приглядывать за ним.       В последний раз крепко обняв Ориона, феникс со вздохом сожаления отпустил его.       — Удачи.       Кивнув на прощание, Блэк достал портключ, и дождавшись, пока шаман возьмётся за предмет, пробормотал «Британия». С громким хлопком пара исчезла из Америки. ****       — Где это мы? — дух ошеломлённо вертел головой, у него было такое ощущение, что они провалились во времени на несколько столетий назад. Судя по выражению лица Асакуры, у него витали подобные мысли.       — Что же, господа, — усмехнулся маг, — добро пожаловать в Косой переулок!