Дитя огня

Приятного прочтения)       — Знаешь, Ями, — доверительно начал Асакура, — по-моему у меня на старости лет, — он проигнорировал насмешливое фырканье своего партнёра и недоверчивый взгляд очнувшегося от ступора духа. — Начались слуховые галлюцинации. — Огненный шаман, для наглядности, даже поковырял в ухе. — Мне, на несколько ужасных мгновений, показалось, что ты назвал ЭТО место — Косым переулком!       Покосившиеся тусклые и какие-то обшарпанные здания; безвкусные, приделанные кое-как вывески магазинчиков и всеобщее уныние, висящее в атмосфере тяжёлым удушливым облаком. Редкие прохожие с опаской косящиеся по сторонам и единственное белоснежное здание, выделяющееся чистым ярким пятном в этом сером безрадостным мраке.       Нет. Не так он представлял себе один из центров магического мира Англии. Где столь ожидаемая им атмосфера загадочности и волшебства? Где искрящаяся и переливающаяся всеми мыслимыми и немыслимыми цветами магия, что должна буквально пропитывать каждый сантиметр этого места? Где храбрые могущественные маги, способные лёгким движением палочки совершить чудо?       Где?       Сейчас, перед собой, он видит лишь жалкие ничтожества, прячущие головы в песок, в стремлении избежать какой-либо ответственности. Презренные трусы, прячущиеся за спину младенца (Орион просветил его о ситуации в стране).       «Духи предков», — внутренне поморщился Хао, с неким неверием и недоумением рассматривая окружающее. — «Как вот это хныкающее ничтожество смеет себя называть магом?» — Задался он вопросом, проследив холодным презрительным взглядом, сжавшегося и припустившего пуще прежнего пожилого мага, в добротной мантии.       А их мысли? Они разят ужасом, страхом и безнадёжностью (особенно в свете последних событий), тем не менее эти… несчастные даже не задумываются о том, чтобы хоть как-то исправить своё положение. Надеясь на этого своего лидера Света и исчезнувшего Героя. Надеясь на чудо.       Асакура подавил желание скривиться от омерзения. Нет. ЭТО — не маги. Маглы с палочкой, как назвал их один раз Фоукс, потребители. Твари дрожащие, испуганно сжимающиеся перед именем одного из них. Даже его, Хао, враги никогда не опускались до такого. Его ненавидели, хотели убить, боялись, но никогда шаманы не действовали ТАК (за исключением самых трусливых).       Не удивительно, что Тёмный Лорд так быстро захватил власть в прошлой войне — здесь практически не с кем сражаться. Да и сейчас, шаман был уверен, маг быстро восстановит свои позиции.       — Ты меня прекрасно слышал, — преувеличенно весёлый голос Блэка никак не вязался с его мрачным взглядом, которым маг окидывал мощёную улочку, не забывая увлекать за собой ошеломлённого шамана.       — ЭТО — Косой переулок? — недоверчиво переспросил Амидамару, несколько неверяще оглядываясь по сторонам. Судя по лицу духа, он тоже представлял нечто иное, чем это. Более современное уж точно.       — Прелесть, правда? — саркастически заметил Орион, кидая полный взгляд отвращения на очередного испуганного почти до икоты мага.       — Вот так фантазии и сказки не выдерживают встречи с реальностью, — с грустным вздохом заключил Хао, окидывая «прелесть» ещё одним взглядом. Прибывая сюда он ожидал увидеть магов наподобие Ориона и его друзей: умных, храбрых, сильных (магически и физически), не боящихся постоять за себя, за свои идеи, жизнь; но уж точно не ЭТО. — Куда мы сейчас направляемся?       — В Гринготтс. Мне нужно разобраться с наследством… ****       — Мило, — резюмировал Асакура, с интересом рассматривая строгую и изысканную обстановку особняка. Тем не менее, не смотря на всю мрачность, здесь чувствовался уют, даже отрезанные головы каких-то незнакомых, для шамана, существ, органично вписывались в интерьер, добавляя обстановке дома некой пикантности. — Так вот какова обитель тёмных магов?       Ответом ему стало фырканье.       — Ты ещё нашу библиотеку не видел. Вот там загляденье. — отозвался маг, проходя в глубь дома, по пути вспоминая самые разнообразнейшие магические тома из кожи: какие полностью, какие только внешне. Причём кожа животных использовалась в самых редких случаях, уж больно не долговечная была в силу конфликта энергии заклинаний и магии «хозяина». — Если хочешь, я… — Договорить ему не дали: послышался дикий крик «Племяшка!» с последующим грохотом падающих на пол тел.       Рефлекторно дёрнувшись, но вовремя вспомнив, что с враждебными намерениями сюда ни за что не войти, Асакура встретился взглядом с таким же озадаченным духом — какого демона только что произошло? Пожав плечами, шаман шагнул вперёд, осторожно проходя в комнату, откуда раздавались неразборчивые голоса; а зайдя — замер. Его губы дрогнули, и он расслаблено опёрся плечом о косяк двери, скрестив руки на груди. Разворачивающееся перед ним зрелище было весьма забавным: барахтающиеся на полу Орион и, судя по возгласу ранее, его тётя. И если парень пытался отцепить вцепившуюся в него мёртвой хваткой женщину и встать, то та лишь сильнее стискивала объятия, насмешливо сверкала тёмными глазами, явно не собираясь помогать брюнету, и… пытала. А как ещё можно назвать сие безобразие: мадам разразилась настоящей пулемётной очередью вопросов, совершенно не замечая начавшего синеть племянника? Неподалёку от парочки, сидя в глубоком кресле, скалился ещё один маг — судя по мыслям — муж бешенной ведьмочки, что явно намеривалась вытряхнуть душу феникса из тела.       — Мадам, — насмешливый голос шамана заставил волшебницу замереть и вскинуть голову. — Если продолжите в том же духе, то через пару минут отвечать вам будет уже некому.       — Хм, — Асакуру просканировали прищуренными сиреневыми глазами и признали годным к употреблению. — А ты кто такой?       Шаман отлип от двери, прошёл в комнату и поклонился по всем правилам аристократов… Японии.       — Моё имя — Асакура Хао, или же на ваш манер — Хао Асакура. И я был бы очень благодарен, если бы вы прекратили пытаться задушить моего феникса, Леди Лестрейндж.       — Хм… — теперь взгляд волшебницы стал ещё более пронизывающим, чем был до этого, и каким-то оценивающим; да и старший маг выпрямился, внимательно наблюдая за происходящим. Отпустив вяло трепыхающуюся жертву на волю, брюнетка поднялась на ноги и стала наворачивать вокруг шамана круги, тщательно его рассматривая. Его реакции, внешность, пытаясь понять его отношение к ситуации, его самого, всё время как будто прислушиваясь к чему-то. Обойдя парня в третий раз, она остановилась и вгляделась тому в глаза, пытаясь что-то для себя увидеть или найти. Видимо увидела. Довольно улыбнувшись и кивнув головой, Беллатрикс повернулась в сторону племянника, наблюдавшего за ней с непонятным выражением лица.       — Одобряю! — вынесла она вердикт, вогнав Ориона в ступор. Рудольфус незаметно перевёл дыхание, откинувшись в кресле: от бывшей мисс Блэк можно было ожидать любой реакции, правда на такую он точно не надеялся. Асакура хмыкнул.       — А? — выразил своё мнение Орион.       — Почему? — в свою очередь поинтересовался шаман. Судя по реакциям магов, такого они точно не ожидали.       — Блэки всегда получают только самое лучшее! — женщина возвела глаза к потолку, поражаясь недогадливости мужчин, не понимающих элементарных вещей.       — А то, что он не маг, тебя совсем не смущает? — недоверчиво осведомился теперь уже юный Лорд Блэк.       — И что? — легкомысленно пожала плечами главная ненавистница маглов и нечистокровок, — у каждого бывают свои недостатки. К тому же он очень силён, пусть и не обладает даром магии!       — С чего ты это взяла? — вопросительно выгнул бровь феникс. Прибыв в Англию, они вместе с Хао, решили скрывать свою силу (маги в очень редких случаях делают это, но для Ориона — это стало второй натурой). Так что в данный момент, если точно не знать кто они, то в них невозможно заподозрить людей, обладающих какими-то способностями. Вот юному Блэк-Поттеру и стало интересно, как Леди Лестрейндж сумела определить силу его шамана?       Вышеназванная Леди посмотрела на него, как на идиота, сморозившего огромную глупость.       — Чтобы «знать» сильного человека, необязательно чувствовать его силу, — наставительно произнесла Белла, возвращаясь в своё кресло, которое занимала совсем недавно. — Есть очень много признаков, по которым можно определить могущественного, и не только в плане силы, человека: взгляд, осанка, то как он себя ведёт, как держится в той или иной ситуации… таких признаков много и зачастую, так сходу и не заметишь… Со временем такое умение «видеть» становится интуитивным, ты будешь знать, кто перед тобой с первого взгляда! К тому же, я помню, что именно Сири рассказывал о твоём избраннике, поэтому я одобряю! В конце концов, что может быть лучше «собственного» Тёмного Лорда? Могущественного, тёмного, безжалостного и гениального?       Глядя в полные ликования, восторга и возбуждения глаза Леди Лестрейндж, парни, переглянувшись, хмыкнули. Да уж, не пробыли в компании взрослых магов и получаса, а их уже раскусили. Феникс про себя облегчённо выдохнул: он не рассчитывал на такое лёгкое принятие, ведь одно дело слышать о предполагаемой силе, а совершенно другое — увидеть и почувствовать собственными глазами и естеством. А уж с учётом того, что Асакура, благодаря совету мага, не спешил раскрывать свою силу… Его дражайшая тётушка должна была закатить, как минимум, скандал.       — И как часто встречается такой… «талант», Леди Лестрейндж? — полюбопытствовал шаман, располагаясь напротив пары.       — Не очень часто, — отозвался Рудольфус, понятливо прищуриваясь и медленно покачивая в руке бокал вина. Если бы он был на новой неизведанной территории, его бы тоже тревожила возможность «раскрытия», а с учётом того, что происходит в стране сейчас… На счастье ребят, таких магов действительно было очень мало, вот только, те, от кого они хотели спрятаться, как раз таки, обладают этим чутьём. — В большинстве своём, даже те, кто обладают этой способностью, не всегда понимают то, о чём их предупреждают инстинкты. Тех же, кто прекрасно владеют своей магией и способностями, единицы, но, к вашему сожалению, ОНИ входят в это число. — Видя скривившееся лицо Ориона, Лестрейндж хмыкнул, пригубив рубиновую жидкость.       — Теперь понятно, почему он так назойливо меня преследует, — вздохнул юный маг, не уточняя, кого он имел ввиду — ведь это высказывание можно отнести к обоим «великим». Старший же маг слегка насмешливо кивнул.       Дальнейший вечер протекал более спокойно. Они знакомились друг с другом, прощупывали, вырабатывали линию поведения: слишком уж различны миры, к которым они принадлежат. Говорил, правда, преимущественно Хао, только и успевая отвечать на многочисленные вопросы магов: им было до жути любопытно, да и задания — побольше разузнать о подопечном Ориона — никто не отменял. Поэтому беседа больше походила на допрос с пристрастием. Однако если ребята и поняли, что к чему (а они не могли не понять), то никак на это не отреагировали.       — Ну, и как тебе? — поинтересовался феникс, стоило магам отчалить домой.       — Они… очень интересны, — усмехнулся шаман в ответ. — А уж их реакции и мысли… — Он замолк, позволяя своему магу самому додумывать.       — Тётушка всегда была эксцентрична, — понятливо хмыкнул Ями, усевшись на пол перед креслом, всё ещё занимаемым шаманом, и облокотился об его ноги. — Да и участие в войне не сделало её более спокойной и покладистой…       — Война… — задумчиво протянул Асакура, пальцами зарываясь в чёрную гриву мягких волос. — Ты можешь мне рассказать о войне, той, что была до твоего рождения?       — Честно говоря, я не очень много о ней знаю, только голые факты, без подробностей: отец всегда стремился оградить меня от подобной информации, да и не любил он вспоминать о тех годах… — парень поднял голову, заглядывая в тёмно-карие глаза своего подопечного и возлюбленного. — Но в библиотеке есть подшивки старых газет, оставшиеся с тех времён, если тебе интересно, я могу приказать эльфу, и он принесёт их тебе.       — Было бы хорошо.       — Кричер!       В ту же секунду раздался хлопок и взволнованный дребезжащий голос пролепетал:       — Хозяин звал Кричера? Чем Кричер может помочь Хозяину?       — Найти старые подшивки газет, относящиеся к первой войне с Тёмным Лордом. Исполняй!       — Как пожелает, Хозяин!       — Любопытное существо, — отметил Асакура, стоило домовику исчезнуть. До этого древний шаман с интересом учёного разглядывал эльфа.       — И не только он, — впервые за вечер подал голос Амидамару, появляясь в поле зрения парней. До этого он тщательно исследовал свой первый волшебный дом, с разрешения, конечно! В конце концов, если волшебники не видят духов, это совершенно не означает, что они не могут им навредить (а в том, что они ещё как могут, он уже убедился). К тому же это — дом Блэков, древней, могущественной, тёмной семьи… кто знает, какие скелеты у них в шкафу? И на что эти самые скелеты способны? — Твой дом такой удивительный, Орион! Одни двигающиеся и переговаривающиеся портреты чего стоят!       — Говорящие портреты? — заинтересованно подался вперёд Хао, его тёмные глаза взволнованно заблестели. Увидев кивок духа, шатен мгновенно повернулся к своему магу. Его распирало любопытство. Видя состояние своего шамана, да и ощутив по их связи вспыхнувшее в нём возбуждение исследовать, понять, Орион улыбнулся. Правда, как отметил про себя Асакура, улыбка получилась с ноткой грусти и горечи.       — Идёмте, — маг легко поднялся на ноги, и, схватив шатена за руку, потащил за собой, — я хочу вас обоих кое с кем познакомить!       — Хм? — на большее шамана не хватило. Всё его внимание было сосредоточено на том, что попадалось им на пути: ведь мало того, что особняк старый, так ещё и волшебный! Кто знает, какими свойствами может обладать простая, на вид, вещь? Те же подсвечники? Или та, странной формы, ваза? Орион только весело сверкал разноцветными глазами, глядя на пышущего научным азартом парня: и где, спрашивается, его знаменитые снисходительность и каменное спокойствие? Испарились под натиском неизведанного!       — И с кем же? — полюбопытствовал самурай, видя, что его коллега по незнанию сейчас временно недоступен. На поведение Асакуры, претендующего на имя Хао, он смотрел снисходительно: а как ещё может реагировать подросток, попавший в мир сказки, узнавший, что магия не миф, что она на самом деле существует? Вот она, протяни руку и сможешь прикоснуться к чуду! И пусть эта самая сказка больше похожа на ужастик, где твои шансы выжить, стремятся к нулю; сам факт её наличия приводил в бурный восторг! Правда, Амидамару немного смущал малость маниакальный блеск глаз шамана: у Йо такого взгляда никогда не было!       — Как это, с кем? — произнёс Блэк наигранно возмущённым голосом, открывая дверь в залу, где, как уже знал самурай, находились портреты. — Со своей семьей, конечно же!       На только что вошедших обрушился гомон разом загомонивших портретов рода Блэк.       — Хао, Амидамару, позвольте представить вам Лордов и Леди Блэк! ****       Отложив прочитанную газету в сторону, где находилась уже небольшая стопка её товарок, Хао потянулся за следующей. Голова немного болела, а перед глазами рябило: не привыкший к таким извращениям, как двигающиеся картинки и непривычный стиль написания, организм намекал, что пора бы уже передохнуть. Тем не менее, картина прошлого начинала потихоньку вырисовываться… как и намёки на будущий план действий, так как для адекватной и полноценной оценки ситуации не хватало данных. И только когда он встретится с Тёмным Лордом (а это случится не сегодня-завтра), только тогда, он решит, как поступить дальше. Потому как, пока, этот персонаж ему ни капельки не нравился: посмотреть хотя бы на его прошлые действия. Конечно, это не совсем считается, ибо, как сказал Ями, Воландеморт был в те времена не совсем адекватен, вернее — совсем не адекватен… Но дела это не меняет! Уже одно то, что он сделал со своей душой, совершенно не заинтересовавшись возможными последствиями своих действий, говорит о ненадёжности этого мага. Кто сказал, что в следующий раз, потакая своим желаниям и страхам, он, не до конца просчитав возможные последствия, окончательно не уничтожит страну?       А ведь такое вполне возможно.       Или этот идиотский геноцид, который начался с его появлением? Это же глупо и недальновидно! Магия — это магия, точно так же, как и фурёку — это фурёку! Какая разница, кто, где и в какой семье родился? Слабее, сильнее… важно лишь их наличие! Пришлые не знают традиций и правил? Так научите! Не хотят? Заставьте! Но убивать поголовно? Даже он уничтожал только тех, шёл против него, не трогая остальных.       Что будут делать маги, если приток новой крови иссякнет? Как они поступят, когда останутся только погрязшие в проклятиях рода? Хотя, скорее всего, они до самой их гибели не поймут, в чём причина вымирания их расы, на отдельно взятой территории. Судя по тому, что рассказывали ему Орион и его друзья, маги Англии не знают самых элементарных вещей, а логика — редчайший дар присущий только Избранным (тогда он считал, что они преувеличивают, но сейчас…).       Удручающая картина.       То, что всё это до ужаса напоминало об его собственных желании и стремлении, делало положение дел ещё более печальным: трудно осознавать свои ошибки. А уж признавать… но лучше поздно, чем никогда, верно?       Правильно говорят, со стороны лучше видно.       Вполне возможно, он утрирует, и всё могло оказаться не так ужасно, но страшно осознавать, что своими действиями, вполне возможно, подводил свою расу к вымиранию. А ведь он всего лишь хотел процветания для шаманов! Благими намереньями…       Скользнувшие по его плечам руки выдернули шамана из мрачных мыслей.       — Ты расстроен, — спокойно заметил Орион, рассеяно пропуская волосы партнёра сквозь пальцы, мягко массируя кожу головы.       — Мысли, — лаконично отозвался шаман, выпуская вздох облегчения, чувствуя, как зарождающаяся головная боль отступает, под воздействием силы феникса. Посмаковав приятные ощущения, шаман задумчиво посмотрел на оставшуюся стопку ещё не прочитанных газет. Прочитать ещё или оставить на завтра? — Всего лишь мысли…       — И что надумал?       — Пока ничего, — Асакура скосил взгляд на спокойное лицо феникса, ощущая его довольство, и улыбнулся сам. Конечно это не совсем верно: план у него таки есть, но он не станет говорить о нём Ями — помнит, что тот говорил про клятвы магов и последствия их нарушений (нейтралитет основан на клятве …). И пусть феникс не может ни умереть, ни потерять магию, в случае нарушений, несколько минут/часов ада ему будет обеспечено. Он не мог этого допустить, всегда трепетно относясь к семье, а Орион стал именно семьёй, которой Хао так не хватало (чего он ни под каким предлогом не признает вслух).       — Пока? — выразительно выгнул бровь брюнет.       — Не волнуйся, — хмыкнул шаман, перетягивая несопротивляющегося мага к себе на колени, — когда придёт время, ты узнаешь первым.       — Да? — с сомнением протянул Блэк, не совсем заботясь об ответе, пристально вглядываясь в тёмно-карие глаза шамана, медленно склоняясь к его лицу, практически касаясь губами его губ. Он чувствовал сладкую нотку лжи в словах шатена, да тот и не пытался хоть как-то скрыть её… но, как там говорят маглы: «Меньше знаешь, крепче спишь»? Если Хао не говорит ему свой план, значит ему совершенно не обязательно знать… Целее нервы будут, к тому же шаман убедится, чтобы его причастность осталась в тайне. Да и доверял он своему партнёру, чтобы на пустом месте закатывать скандал на тему секретов… Свободное время можно использовать гораздо более приятно… От пронёсшихся в его голове картин, по коже промчались мурашки возбуждения, а в штанах стало тесно…       — Да! — прорычал Хао, впиваясь в столь манящие губы поцелуем, вырывая у феникса потрясающий стон удовольствия, зарываясь руками в распущенную чёрную гриву, чуть дёргая пряди, притягивая восхитительное отзывчивое тело к себе ещё сильнее.       Делами можно заняться и завтра. ****       Как они и предполагали, «приглашение» пришло уже на следующий день. Знакомый Ориону чёрный филин принёс письмо ранним утром, ещё не было 8.       — Похоже, Его Темнейшеству не терпится со мной познакомиться, — хмыкнул шаман, отходя от мага, через чьё плечо он и читал послание, занимая место за столом.       — Ты — новая, неизвестной величины, фигура, — спокойно отозвался Ями, протягивая птице угощение. — Кроме того, — парень повернулся к своему шаману, — благодаря твоему появлению, он потерял то малое влияние на меня, что имел до этого… Так что, я уверен, он может устроить… проверку, чтобы доказать мне, а главное самому себе, что он — сильнейший. — Феникс закатил глаза, показывая своё мнение на этот счёт.       Маги и их Эго.       Асакура хмыкнул, дёрнув плечом. Никаких проверок он не боялся: отлично знал на что способен, а способности магов прекрасно представлял (спасибо Ями и его друзьям), хотя бы приблизительно, а вот Лорд оказался в менее выгодном положении: его источник — Лестрейнджи. Единственное, на что Воландеморт мог рассчитывать — мощь своей собственной магии, да и то, на вряд ли. Сила его феникса была больше, сильнее, прекраснее… в этом огненный шаман ни капельки не сомневался, всё-таки Орион — волшебное создание. Да и сам он не слаб, даром, что третью жизнь проживает. Так что придётся тёмного мага немного обломать — единственным удивлённым существом будет он сам.       Сборы были недолгими: заменить трепетно лелеемые пончо и штаны на мантию и брюки, снять серьги да приготовиться морально. И вот, без пятнадцати десять, они взялись за цепочку-портключ, что была прислана вместе с письмом.       Прибыли они в богато обставленную комнату, где всё просто кричало о богатстве владельца: роскошная, оббитая бархатам мебель; шелковые, воздушные шторы с портьерами, золотые фигурки/подсвечники в виде магических животных, искуснейшая лепнина и… змеи… На первый беглый взгляд их незаметно, но стоит лишь немного присмотреться… Сразу видно — Слизерин.       Не успели гости как следует осмотреться (хотя Орион здесь был и не раз), перед ними возник домовик. Согнувшись в поклоне, он, не разгибаясь, попросил проследовать за ним.       — Веди, — кивнул Хао и первым шагнул вперёд.       До нужного места дошли быстро, за пару минут. Перед нужной дверью, в бальную залу, домовик, в очередной раз согнувшись в поклоне, указал на широкие двери и исчез, предварительно их распахнув.       Первое, на что обратил внимание шаман — это сила. Она растекалась по всему немаленькому помещению; обвивала магов, что собрались в этих стенах; хлестала их, заставляя вздрагивать и нервно переминаться; пробегала по их коже болезненными искорками, выдавая нетерпение своего хозяина с головой. Потом же, в глаза бросились стройные ряды магов в тёмных мантиях с белыми масками на лицах, стоящих по обе стороны от трона.       Так это и есть знаменитые Пожиратели Смерти?       Асакура, совершенно не затронутый волнением магии, про себя хмыкнул: он ожидал от великого Тёмного Лорда, сильнейшего за последние несколько веков, большего. О, он не сомневается, что если сидящему на троне магу дать возможность как следует разгуляться, то тот проявит всю свою нездоровую фантазию и изощрённость, в этом Хао уже убедился, разглядев несколько довольно любопытных сцен со своим участием в разуме мага (на его способности окклюменция совершенно не влияла. Единственным исключением, пока, является Орион, которого, до возникновения между ними связи, он ни разу не смог «прочитать».).       «Интересно, с чего он меня так невзлюбил?» — мелькнула у него непрошенная мысль.       — Милорд, — вперёд вышел Блэк, приковав к себе взгляды присутствующих, — позвольте представить вам своего подопечного — Хао Асакуру.       Шаман поклонился, приветствуя мужчину, и слегка улыбнулся, прикрывая глаза:       — Приятно познакомиться, Лорд Воландеморт, — пряча горящие в глазах гнев, вспыхнувшее собственничество и… приговор.       — Действительно… — протянул маг, его алые глаза блестели неопознанными эмоциями. Поднявшись с трона, он спустился к гостям. — Приветствую вас в своём замке, Хао Асакура, — он кивнул шатену и повернулся к стоящему рядом магу, — Орион.       Огненный шаман ничем не выдал вспыхнувших в нём эмоций: своих ярости и бешенства, лишь шире, слаще улыбнулся, на столь фамильярное отношение к Блэку. Дух Огня, реагируя на сильные эмоции своего хозяина, зашевелился. Стоит Асакуре лишь захотеть, сказать хоть слово, и от этого места, вместе с магами, не останется даже пепла. Стоящий рядом феникс никак не отреагировал на бурлящего, словно только проснувшийся вулкан, шамана. Лишь полюбопытствовал:       «Хао?» — одним единственным вопросом выражая поддержку и интересуясь, чем вызвана буря эмоций. Он даже не пытался потушить тот пожар, что разгорался в груди его подопечного: он примет любое решение своего возлюбленного, будет на его стороне, чтобы не случилось.       И именно это позволило Хао сохранить хладнокровие и взять себя в руки. О, он не забудет и не простит, никому не позволено смотреть на его феникса так, никому не позволено мечтать о нём, о власти над ним. Никому, кроме него.       Сейчас же он будет играть по правилам этого мага, но, когда придёт время, ударит, уничтожая угрозу. Не этому человечишке тягаться с веками опыта. ****       — Признаться честно, — медленно начал Воландеморт, рассматривая гостей, точнее — сидящего напротив него парня, — меня, как и многих присутствующих здесь, весьма заинтересовало известие, что среди простых людей, маглов, уже не первый год живут одарённые — шаманы...       — Вас, магов, тоже не просто найти, — отозвался Хао, из-под ресниц внимательно, но осторожно наблюдая за присутствующими. Судя по тому, что он чувствует — не многие в восторге от его присутствия здесь. Причина? Он не маг. Просто и лаконично. Им безразлично, кто он такой, какими возможностями обладает, нет. Всё это меркнет перед фактом — он не маг. Даже маглорождённый был бы предпочтительней, чем никому неизвестный шаман.       «Как… предсказуемо…»       — Орион — первый встреченный мной маг, — продолжил Асакура вновь сосредотачиваясь на старшем маге. Он всё ещё чувствовал недоверие окружающих его волшебников, а из их мыслей он понял — почти все они понятия не имеют, почему их Лорд решил встретиться с каким-то маглом? И почему Наследник рода Блэк назвал его своим подопечным? — Да из моего клана тоже никто никогда не встречался с волшебниками, — он замолчал, словно какая-то мысль пришла в голову, — а если и встречал, то забыл. А ведь моему клану немало лет, и Асакура не раз были в Европе.       — Клан? — заинтересованно полюбопытствовал Воландеморт. — И сколько лет твоему «клану»?       — Род, — пожав плечами, просто отозвался Хао. — Основал его мой тёзка, — шаман странно усмехнулся, говоря это, — Хао Асакура, более тысячи лет назад.       — Интересно, — пробормотал тёмный маг, откинувшись на своём кресле/троне. Асакура услышал едва заметное удивление в его голосе. Да и остальные маги не лучше: не многие магические рода могут похвастаться такой продолжительностью своей родословной, а ведь это даёт семье престиж и влияние. Как помнил Хао из объяснений Ориона: многие древнейшие и могущественные рода погасли во время двух магических войн, особенно последней. Слизерин, чьим потомком был сидящий напротив него брюнет, единственный древнейший род (он насчитывал более полутора тысяч лет), который сохранился и выжил (хотя это спорно, ведь у Лорда до сих пор не было Наследника). А тут клан маглов с неизвестными силами (хотя в основном маги считали, что всё это бред). — Расскажи мне о своём народе, клане. — Практически приказал мужчина.       Шаман склонил голову и вновь улыбнулся, но от этой улыбки у некоторых Пожирателей пробежали мурашки по коже.       — Шаманы — связующее звено между Миром Живых и Миром Духов… — начал рассказывать парень. Говорил он чётко, не сильно вдаваясь в подробности, но и не мало, давая волшебникам основы культуры шаманов. Хао затронул историю и способности не только своей семьи, но и других кланов, вскользь упомянул Турнир (только то, что он проводится, чтобы определить сильнейшего)… Он не боялся того, что о его народе узнают остальные маги, ведь Лорд обещал конфиденциальность, а ему не с руки нарушать своё слово: он до сих пор не терял надежды перетянуть на свою сторону Совет.       — И ты считаешь, что мы поверим в это, мальчик? — с издёвкой и ядовитой насмешкой в голосе спросил, не выдержавший, как он думал, лжи, маг. — Клан, род, шаманы… Не знаю, по какой причине Блэк поверил тебе, но нас ты не сможешь обдурить! Ты просто жалкий магл, который!..       — Нотт! — рявк красноглазого мага оборвал волшебника на полуслове, а яростные злые нотки заставили того поёжиться.       — И как же мне доказать, что всё сказанное мной — правда? — мягко и вкрадчиво спросил Асакура, чуть прикрывая глаза, пряча довольные искорки. Орион хмыкнул, насмешливо поглядывая на нервных Пожирателей, казалось всё происходящее его забавляло.       — Шаманы… «работают» с призраками… — с намёком сказал Тёмный Лорд, кидая последний предупреждающий взгляд на провинившегося слугу.       — Верно, — кивнул огненный шаман, — с духами… обычно вы бы ничего не смогли увидеть, но…       — Но?       — Но мой дух хранитель — Дух Стихий, а именно Огня, думаю, его вы сможете увидеть… — «неуверенно» протянул шатен, с интересом глядя на реакцию магов на свои слова. Он едва сдерживался, чтобы не засмеяться, волшебники были настолько «очаровательны»! А их реакции? Полный восторг! Они не верили ему! Они, маги, те, кто каждый день ломает законы мира; те, кто может творить невозможное, не верят ему! Хотел бы он посмотреть на их лица, если бы они увидели находящегося в паре метров от них Амидамару, во всей его самурайской славе. Он почти хотел попросить Ями использовать свои способности и позволить им увидеть его, как позволил портретам в Блэк-меноре. Почти. Но он сдержался: зачем? Они не достойны этого. В любом другом случае, Асакура бы даже и не пытался что-либо доказать этим лицемерам, но сейчас ему нужно их внимание. Ему нужно заинтересовать их.       Поэтому встретившись взглядом с красными, как кровь, глазами и уловив в них интерес, шаман выпустил свою силу, позволив своему фурёку заполнить пространство комнаты и позвал:       — Дух Огня…       И без того тяжёлый воздух стал ещё тяжелее, а вокруг него вспыхнуло алое пламя. Извиваясь и ломаясь, оно любовно окружило его и Ориона, и метнулось за спину, стремительно обретая гуманоидную форму.       Видя недоверие изумление, шок волшебников, Асакура позволил себе, на мгновение, оскалиться: глупые самоуверенные человечки, совершенно не догадывающиеся о том, с кем они умудрились связаться, кому пытаются приказывать и грубить.       «Что же, надеюсь этот намёк поможет им понять глубину своей глупости…» — пусть он не может превратить предмет в живое существо, или же убить двумя словами; считать его недостойным жизни и никчемным — очень опрометчивый поступок. Шаманы так же смертоносны, как и маги, если не опаснее, ведь атаку шамана невозможно заметить, если не обладаешь даром видеть духов. А никто в магическом мире, кроме троих, им не обладает, Король Духов очень придирчив к тем, кому дарует возможность соприкоснуться к иному миру, особенно в отношении к расе волшебников. ****       Он не ожидал такого. Совершенно.       Когда он услышал о подопечном Ориона, Воландеморт был… недоволен. Он был практически на сто процентов уверен, что Смерть заставит своего избранного, своего Мастера, следить за ним; чтобы маг не натворил очередных глупостей, на подобие тех же крестражей. Множество его планов пришлось перекраивать из-за того, что феникс достался другому. А ведь как было бы просто добиться победы, если бы Блэк стал его фамилиаром! Создал бы новую идентичность и пробивался бы в политики. Жителей Альбиона, это стадо, было бы легко убедить в том, что он — идеальный кандидат в министры: харизматичен, гениален, трудолюбив, из древнего рода, не был Пожирателем Смерти (то, что он — Лорд, им совершенно не нужно было бы знать), имел феникса в фамилиарах. Ведь феникс не стал бы фамилиаром злого тёмного мага! И Дамблдор ничего не смог бы сделать!       Но не-ет, когда что-либо, в последнее время, происходило согласно его планам? Единственное, что оставалось — смотреть, как ставший практически его, феникс уплывал в чужие руки.       Когда же он услышал, кто стал Хозяином столь могущественного существа, Воландеморт был… раздражён. Какой-то никчёмный жалкий магл получил в своё распоряжение такие силы?! Как?! Как такое могло произойти?! Тогда он уничтожил дуэльный зал под чистую, оставив на месте манекенов щепки, а кое-где — лишь пыль.       Сбросив напряжение и успокоившись, мужчина вызвал к себе Беллатрикс и приказал узнать у неё всё, что только возможно о «подопечном» Блэка, ведь рано или поздно, он появится у себя на родине. Несчастный случай, привёзший к смерти старшего Блэка, который Сириус, был ему только на руку: теперь-то Орион точно появится в Англии, не может не появиться. Хотя бы просто узнать: «Что произошло?».       Рассказ Лестрейнджей был занимательным. И невероятным.       Люди, способные видеть духов? Способные сражаться с их помощью? Слишком невероятно, чтобы быть правдой! Только Некроманты обладали силой призывать духов из небытия и только они могли видеть их, контролировать, приказывать, использовать, даже в некотором роде сражаться с их помощью… Но люди, не имеющие ни капли магии? Сомнительно. Тем не менее он понимал, что его Пожиратели не лгут, рассказывая то, что услышали сами. И он решил сам посмотреть на этого «шамана», почувствовать его силу и вполне возможно, посмотреть на его духа стражника. Посмотреть и решить: достоин ли он остаться в живых? Стоит ли возможных усилий? Или же его нужно «убрать»?       Первое впечатление, которое появилось у мага, стоило ему увидеть входящих в зал парней — самоуверенный щенок, лишённый чувства самосохранения. А чем ещё можно объяснить полное отсутствие страха за свою жизнь? Тёмный Лорд был уверен, что юный феникс просветил «шамана» о ситуации в стране и о том, кто он такой. Да и не чувствовал он от пары никакого «дыхания» силы. Но если учесть, что Орион всегда «пуст» в этом плане, то остаётся шанс, что они просто спрятали свою силу…       Тем не менее, мужчина решил не спешить и присмотреться к новой фигуре на доске. Вдруг это непросто бравада и шатену действительно есть что противопоставить магам? Если же нет, то Воландеморту не составит труда манипулировать юнцом, а там, когда он исчерпает свою полезность, можно его убрать.       «Что же», — несколько ошеломлённо думал маг, с трудом втягивая сквозь сжатые зубы столь необходимый воздух, — «он определённо не слаб…»       Сила, высвобожденная шаманом, была огромной, почти осязаемой. Маг практически мог видеть её, вьющуюся вокруг хозяина, оплетающую его, подобно кокону. Она была совершенно другой… Не магия — кричали его чувства… Тем не менее, он отлично чувствовал её, также, как и остальные волшебники, что практически распластались на полу. Уже тогда у Тома Марволо Риддла, мага, отринувшего своё имя, мелькнула мысль об ошибке, о неправильной оценке мальчишки, а потом… Потом пришло пламя. Жаркое, яркое, агрессивное, живое, послушное. И огромная громоздкая огненная фигура, чей рост достигал нескольких метров. У неё не было рта и глаз, но мужчина всё равно мог почувствовать этот внимательный взгляд нечеловеческих глаз, что провожал каждое их, магов, движение, анализировал, практически молил, чтобы они сделали ошибку, желая уничтожить, поглотить.       И тогда, он впервые за долгое время… испугался.       Его широкие красные глаза встретились с чуть насмешливыми спокойными, сияющими уверенностью в себе, карими глазами и он признал. Он ошибся. Недооценил, позволил своей гордыне ослепить себя. Этот парень гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Воландеморт прикрыл глаза и заставил себя успокоиться, попутно вспоминая, что именно рассказывали про Асакуру его слуги, заново анализируя услышанное. А также то, как часто восклицала Белла о том, что этот парень похож на него…       Маг открыл глаза, окидывая новым взглядом парней перед ним: Орион чуть мечтательно улыбался, буквально купаясь в окружающем его пламени (феникс, что с него возьмёшь?), Дух Стихий вился вокруг Блэка, уменьшившись в размере, а Асакура внимательно наблюдал за ним, Воландемортом, будто силясь прочитать его мысли… Лорд внутренне фыркнул на этой мысли: вряд ли шаманы способны на такое…       Он кивнул шатену, и давящая энергия тотчас исчезла, словно её и не было, лишь маленький огненный дух, что уютно устроился на руках Ориона свидетельствовал об обратном. ****       Вернулись в Блэк-менор они уже вечером. Шаман был очень доволен проведёнными знакомством и переговорами, в то время как Орион был шокирован произошедшим не более чем час назад.       — Признавайся, — со вздохом потребовал Блэк, глядя на довольного Асакуру. — Что ты задумал?       — Что ты имеешь в виду? — тонкая бровь вопросительно скользнула вверх, в то время, как губы шатена изогнулись в хитрую улыбку. На что маг показательно нахмурился: ему совершенно не нравилось происходящее.       — Ты согласился помочь Ему, — пробормотал феникс, падая на кровать, возле своего подопечного, и устремляя взгляд на потолок. — Почему?       — Это приблизит конец войны. — признал Хао.       — И что? Зачем ты в это ввязываешься?       Асакура несколько мгновений рассматривал чёрную макушку, после чего перекатился на спину, положив голову на живот феникса, так же уткнувшись взглядом в потолок.       — На это у меня есть пара причин, Ями, — спустя какое-то время отозвался шаман, — одна из них — мне не очень хочется, чтобы там, где мы будем жить, бушевала война, а судя по тому, как она протекает, всё это может затянуться надолго…       — А вторая?       — Вторая? — шатен показательно задумался, после чего слегка усмехнулся, скашивая взгляд на лицо своего мага. — Пусть это будет моим маленьким секретом.