Кошачья природа

      Гарри бродил в виде пантеры по Запретному лесу и всеми известными ему матами клял Малфоя, его беспринципность и глупость. Как бы он хотел, чтобы Драко хоть немного его понимал, хоть немного... чувствовал, но Слизеринский принц был слеп, желая лишь подчинить себе нечто непонятное. Поттеру было обидно, что почти все видят в нём лишь красивую внешность и громкий титул, никто не пытается заглянуть глубже, увидеть его настоящего. Объясняться с Малфоем он не имел желания, да и смысла толком не видел: чем-то хорошим это всё равно не закончится и к какому-то взаимопониманию не приведёт, а жаль, вообще-то, очень жаль.       Солнце давно село, и теперь небо освещали звёзды и яркая полная луна. Сегодня она была странного ярко-красного цвета. Гарри вздохнул и присел на задние лапы, рассматривая ночное светило. Порой, глядя на луну, Гарри жалел, что не может обернуться волком и завыть. Она была так прекрасна, зорко следя за жителями Земли, и так непостижима. Чем-то она напоминала ему Драко. Такого же загадочного, далёкого и прекрасного. По-хорошему, самое время возвращаться обратно в замок, но совершенно не хотелось, да и опасности Поттера не слишком-то волновали, хотя в полнолуние в Запретном лесу было немало страшного и опасного.       Прикрыв зелёные глаза, пантера поднялась со своего места и отправилась дальше, глубже в лес. От размышлений его отвлекли какие-то голоса и свет костров. Сощурившись, Гарри остановился и задумался. С одной стороны, соваться туда сейчас не стоило, потому как не всякий осмелится отправиться в Запретный лес в полнолуние и, тем более, кричать тут какие-то песни у костра. С другой стороны, его терзало любопытство. Вечная его черта. Слева на плече будто сидела маленькая Гермиона и увещевала топать обратно в школу, а справа восседал Сириус и говорил, что самое время посмотреть, что же там творится. Посидев так ещё некоторое время, Поттер фыркнул и направился прямиком к свету костров. Любопытство.       Притормозив возле кустов и высунув голову, он замер, хлопая глазами. То, что творилось на поляне, являлось ничем иным, как шабашем. Невероятно. На такие «мероприятия» было невозможно достать билет. На шабаши собирались ведьмы старой закалки, которые верили в языческих богов и приносили им жертвы. У таких ведьм была своя община, свои законы, свои правила, и мало кто способен был к ним присоединиться. Устроившись поудобнее, он стал наблюдать за действом, а оно было, мягко говоря, незаурядным.       В самом центре поляны горел высокий костёр, вокруг которого водили хоровод обнажённые женщины, ещё несколько костров горели по периметру. Семь или восемь мётел летали над поляной, создавая круг, возле маленьких костров сидели молодые, ещё одетые девушки. Недалеко от них на привязи сидели козлы, лошади и собаки. Ведьмы, которые водили хоровод, пели что-то непонятное, постоянно подпрыгивая и делая странные телодвижения, а те, что летали на мётлах в небе, смеялись громко и заливисто, как в старых детских сказках про злобных ведьм с длинными носами и колпаками, морщинистыми лицами и отвратительными голосами.       Лошади всё время взбрыкивали и ржали, силясь порвать верёвки, их всё это немало пугало. Ещё бы это не пугало: женщины скакали и падали иногда на колени, дико крича и хохоча, огонь то вспыхивал сильнее, то угасал, и сопровождалось всё это тихим песнопением сидящих возле небольших костров ведьм. В общем и целом, это действо можно назвать только одним словом — «хаос», и этот хаос чем-то завораживал. Шум и гам, поднятый ведьмами, делал голову почти пустой, выбивая из неё мысли о Малфое, их ссоре и общей глупости его действий.       Неожиданно одна из ведьм на метле увидела переливающуюся в свете костров чёрную шерсть большой кошки, которая внимательно изучала всё происходящее. Пантера. Такой редкий вид в этих лесах — никак подарок небес, которые наверняка жаждут получить его обратно. Злобно хихикнув, она подняла свою палочку и, зависнув на несколько мгновений на месте, метнула в расслабленное животное оглушающее проклятье.       Почувствовав, как его тело парализовало, а сознание медленно уплывает в далёкие дали, Гарри успел подумать, что надо было слушать воображаемую Гермиону и возвращаться в школу, а не тащиться невесть куда, чтобы быть убитым ведьмами. Почти отключившись и рухнув на землю, Поттер почему-то увидел Малфоя, который воет на луну в обличье волка. Его совсем не трудно было узнать. Ну у кого ещё может быть такая прекрасная серебристо-серая шерсть и серые, огромные, внимательно смотрящие вдаль глаза?

***

      Гермиона и Рон нервно мерили шагами гостиную Гриффиндора. Панси и Блейз сидели на диване и наблюдали за ними. Гарри и Драко сильно поссорились, и Поттер сбежал в лес, как делал постоянно в такие моменты, да и вообще всегда, когда хотел подумать, а Малфой ходил, прихрамывая, и кривился, держась за живот. Видимо, Поттер ему здорово врезал. Сегодня был не лучший день для прогулок в этом лесу, а тем более, ночь. Все в школе знали, что сегодня ведьмы устраивают там шабаш, правда, похоже, Гарри об этом не знал, раз до сих пор не вернулся. Часы пробили полночь, и где-то в лесу послышался вой оборотней, а луна сияла ярко-красным цветом. Недобрый знак. Даже оборотни и волки боялись такой луны. Она говорила, что прольётся много крови, окрасив землю в красный цвет.       — Нет, я так больше не могу! Нужно найти его! — воскликнула Гермиона, останавливаясь и сжимая кулаки.       Если Гарри попал в руки ведьм на шабаше, то всё очень плохо. Он являл собой пантеру — очень экзотическое существо, которое наверняка принесут в жертву. Под действием дурманов и различных наркотиков эти ведьмы и не подумают проверить, кто перед ними: анимаг, человек или животное. Они просто убьют его на импровизированном алтаре. Не лучший исход его жизни.       — Правильно. Вчетвером нам не трудно будет найти его в лесу! — подхватил её идею Рон.       Он волновался за своего друга, который до чёртиков любил рисковать и всегда забывал «всякие там мелочи». Он всегда рисковал, ходя в Запретный лес, но этой ночью ссора с Малфоем совсем забила ему мозг. Уизли подозревал, что попытки свести их вместе добром не кончатся, и вот теперь жизнь его друга в опасности.       — Стойте-стойте, вы хотите, чтобы четыре неопытных мага отправились в Запретный лес искать шабаш, где соберётся не меньше полусотни сильных ведьм? Нас порвут на части, если мы там окажемся, а если не окажемся, то это ещё раньше сделают оборотни, — остановила двоих гриффиндорцев Панси.       — Вот-вот, она права. Самое время отправляться к Дамблдору, — поддержал подругу Блейз.       Четверо друзей переглянулись и отправились к кабинету директора, не проронив ни слова. Все они волновались о Гарри, надеясь, что они ошиблись, а если нет, то, по крайней мере, парень продержится до их появления. Дамблдор наверняка должен знать точное место, где проведут шабаш, да и никто не посмеет с ним спорить, даже эти ополоумевшие извращенки.       — Сладкое королевство, — шепнула Гермиона, и статуя совы тут же принялась подниматься в кабинет директора.       Четверо друзей уверенно стали на ступени и поехали к Дамблдору. «Сладкое королевство» — был универсальный пароль, который директор дал Гарри, чтобы тот в любой момент мог прийти к нему, если вдруг что-то случится. Поттер сообщил его Гермионе, чтобы та могла обратиться за помощью к Альбусу, если с ним что-нибудь произойдёт. Парень уверял, что это вряд ли понадобится, но на всякий случай всё же... Вот и не понадобилось.       Дамблдор сидел за столом, перебирая какие-то документы, когда в его кабинете с тихим стуком появились четверо молодых людей: двое гриффиндорцев и двое слизеринцев. Учитывая это сочетание, знак был не из лучших.       — Чем могу помочь, господа? — с лучезарной улыбкой спросил директор, напрягаясь всем телом. Гермиона сглотнула и бросила взгляд на троих друзей.       — Простите, что беспокоим в такой поздний час, директор, но Гарри ушёл утром в Запретный лес и до сих пор не вернулся. Это нормально, он часто так исчезает, но сегодня полнолуние и шабаш, а он в своей... своей особой форме, и я боюсь, что он мог попасть в беду, — сказала девушка.       Она не была уверена, что Блейз и Панси в курсе того, что Поттер — анимаг, а, значит, и говорить об этом напрямую не стоит. Дамблдор поднялся со своего места и принялся ходить по кабинету. Он полагал, что откровенный разговор с Малфоем вряд ли закончится удачно, но чтобы его ученик забыл о шабаше... Ох, оборотней-то Гарри не боялся, он был сильным анимагом и мог справиться с любым из них, но вот ведьмы на шабаше — это уже совсем другой разговор. Если он к ним попадёт (а он наверняка попадёт, потому что, увидев костры, уж точно отправится посмотреть, что там), то его вполне могут убить. Плохо, очень плохо.       — Скорее за мной, — сказал Дамблдор, выходя прочь из своего кабинета.       Четверо друзей последовали за ним. Каждый молился, чтобы с Поттером всё было хорошо, чтобы он продержался и дождался их. Они уже в пути.

***

      Гарри медленно приходил в себя. Он лежал на боку на каменном алтаре. Его передние и задние лапы были связаны вместе и накрепко привязаны к кольцам в алтаре. Он не мог пошевелиться. Вокруг него ходили обнажённые женщины, кричали что-то и смеялись, костры полыхали очень и очень сильно, а вокруг была кровь. Немного скосив глаза, юноша увидел труп лошади с перерезанным горлом, а ещё дальше лежал мёртвый козёл. Кровь была всюду: на губах и телах ведьм, на алтаре, на белых платьях ещё не раздетых девушек и на самом Гарри. Его чёрная шерсть была словно вымазана в вязкой жидкости, которая ужасно воняла.       В глазах у женщин было самое настоящее безумие: зрачки расширены так, что радужки почти не видно, а белки глаз покраснели. Волосы каждой из них растрёпаны и спутаны, в руках они держали окровавленные ножи. Что же до одетых девушек, то они выглядели совсем юными и невинными, но их платья, белые и лёгкие, были вымазаны в крови, как и губы, в глазах ещё сохранялись частички разумного, но с каждым мгновением, каждым вдохом дыма ужасных сочетаний дурманящих трав, они теряли не только свою невинность, но и разум. Гарри передёрнуло. Такого ужаса он не видел со времён Волан-де-Морта. Не то чтобы ему действительно было страшно, но жути это зрелище нагоняло, дай Боже... Неожиданно песни, крики и хохот стихли, а все ведьмы обернулись назад, открывая дорогу молодой, довольно красивой женщине в красном плаще, который, впрочем, никак не скрывал её наготу. В руках она держала довольно большой, немного изогнутый нож, в рукояти которого зловеще мерцали крупные и мелкие рубины. Встав напротив Гарри, она подняла нож и повернулась к другим ведьмам.       — Сёстры мои, сегодня наш шабаш стал особенным. Боги послали нам невероятной красоты пантеру. Животное воистину экзотическое, но боги никогда и ничего не делают просто так. Они жаждут получить свой подарок раскрытым, выпитым! Кровь этого зверя очистит наших новых сестёр, и тогда они скинут порочащие одежды и присоединятся к нашему кругу избранных ведьм этого мира! — громко произнесла женщина, удерживая нож двумя руками.       Гарри сощурился и приготовился: вариант сгинуть просто так его не прельщал. Поэтому, когда ведьма подняла нож выше, замахиваясь, он мощным движением вырвался из верёвок, содрав себе кожу на лапах, и вцепился ей в руку. Ведьма отшатнулась, истошно крича и хохоча одновременно. Другие ведьмы с ножами, выглядевшими более обычно, кинулись к нему. Почему-то, они не думали о палочках, просто хотели убить его, и Гарри дрался, как делал это уже не раз. Кому-то он перегрыз глотку, кому-то прокусил руку, не раз и не два он чувствовал на своём теле удары ножей, но с ними он потом справится, а жизнь свою спасти просто обязан. Рано ему ещё умирать, очень рано. Ведьмы хохотали и кричали, рыдали, запрокидывая головы, и падали замертво, хватаясь за шеи и смотря пустыми глазами в небо, на кровавую луну. В пасти и на зубах был отвратительный металлический вкус крови, который забивал все рецепторы и туманил сознание больше, чем аромат дурмана. Зверь был силён, и он рвался на свободу в надежде и жажде убийства. Огни плясали вокруг, создавая причудливые формы и тени, а злой рык окровавленного животного разносился по округе, отпугивая даже голодных, приманенных запахом свежей крови и мяса оборотней.       — Хватит! — раздался на поляне громкий, вполне чёткий приказ.       Дамблдор, не веря своим глазам, взмахнул палочкой, разгоняя отвратительный смрад горелого мяса (несколько ведьм упали прямо в костры) и дурманящий туман наркотических трав. То, что предстало глазам спасителей Героя, нельзя было назвать полем боя, скорее, бойней — Гарри стоял в кругу кровавых тел и полуживых ведьм, весь в крови. Зверь тяжело дышал, скаля кровавую пасть и со злостью глядя на неудавшихся убийц. Возле одного из деревьев, сжавшись в маленькие комочки, сидели новые сёстры этой общины и истерично рыдали, их тела и платья были покрыты кровью, глаза затуманены ужасом, они плакали, мешая солёные капли с кровью на лицах и держались друг за друга, раскачиваясь из стороны в сторону. Взрослые ведьмы то хохотали, то истошно кричали от ужаса, осматривая свои повреждения, некоторые были мертвы, лёжа на спинах с разодранными в клочья телами и глядя в небо пустыми глазами со смесью безумия и страха на лице.       Гермиона и Панси вскрикнули и отвернулись: эта картина наводила ужас, а смешение ужасных запахов вызывало сильные рвотные рефлексы. Рон только морщился, стараясь сконцентрировать внимание на Гарри, а Блейз успокаивал девушек, которые явно не ожидали увидеть нечто подобное. Пантера медленно обернулась к ним. Натянутое, словно тетива, тело говорило, что она настороже и готова в любой момент уничтожить обидчика. По огромным зелёным глазам с вертикальными зрачками было трудно понять, в каком состоянии сейчас Поттер и осознаёт ли он, кто перед ним находится. Все пятеро стояли, не шевелясь. Гарри обвёл всех их глазами, расслабился и, прихрамывая, побрёл к своим друзьям. Остановившись возле Рона, он снова стал человеком. На чёрной шерсти было не видно, как серьёзно пантера ранена, но вот на белой рубашке и человеческом теле прорисовывалась вполне очевидная картина — он ранен очень тяжело. Вся одежда была изрезана и измазана в крови, царапины всюду, даже на лице. Казалось, что парня окунули в ванную из крови: чёрные волосы слиплись от вязкой жидкости, а на теле не было ни одного не задетого участка. Кровь самого парня мешалась с кровью его недоубийц, а впоследствии, жертв.       — Как ты? — спросил Уизли, поднимая друга на руки.       Поттер поморщился и приоткрыл глаза. Было больно, голова кружилась, взгляд отказывался хоть немного сфокусироваться, в нос бил ужасающий запах, и только свежий ночной ветерок доносил до затуманенного наркотиками, кровью и болью сознания приятный морозный запах лаванды и мяты. Запах Малфоя. Гарри ничего не ответил, закрыв глаза и растворяясь в этом запахе, который приносил хоть немного облегчения и уводил куда-то в темноту, где нет ни боли, ни крови, ни отчаянья. Только покой и немного лаванды с мятой.