Глава 5
26 сентября 2014 г., 22:17
Гарри читал фолиант по истории магии, пытаясь разобраться во всём, что касается этой общины ведьм. Он никак не мог понять, по каким законам они живут, почему делают то, что делают, кто они, в конце концов. Из мыслей его выдернул стук в дверь.
— Войдите, — отозвался юноша, оторвав глаза от рунической вязи текста.
Он не ждал гостей: у Панси и Гермионы свидание в библиотеке (по крайней мере, сам Поттер именно так называл эту встречу), а Блейз и Рон сейчас на совместной тренировке команд Гриффиндора и Слизерина, хотя это больше походило на глобальные баталии. Воскресенье, прекрасная погода, и ему самому хотелось сесть на метлу и полетать немного, но ему бы всё равно не повезло получить удовольствие, потому что с него бы не сводили глаз тренеры и владельцы квиддичных команд. Зря он, похоже, в одном из интервью сказал, что хочет после выпуска заняться спортом. Самое обидное, что все они хотели получить в свою команду Национального Героя, и им, по-видимому, было совершенно плевать на то, есть ли у него талант, а ведь талант был, просто никто не хотел обращать на него внимание.
— Гарри, — в палату зашёл улыбающийся, но взволнованный Сириус. — Как дела? — спросил Блэк, садясь на стул.
Мужчина примчался, как только получил письмо от крестника. Нечасто такое бывало, чтобы парень писал ему с просьбой приехать, потому что ему нужна помощь, при этом находясь в больничном крыле школы. Поттер, конечно, часто сюда попадал, был похож на него самого и на своего отца, хотя стоит признать, что и Лили нередко бывала в больничном крыле из-за постоянных экспериментов с магическими формулами. Так что, исходя из всего этого, Гарри был похож на самого себя.
— Привет, Сириус. Я не думал, что ты так быстро приедешь, — улыбнулся Поттер, откладывая книгу на тумбочку.
Он был счастлив увидеть Блэка, который здорово изменился за те четыре года, что жил свободной жизнью. Стал выглядеть лучше, цвет лица — здоровый, татуировки мужчина свёл, а тело подкачал. Сейчас Сириус занимался бизнесом, путешествовал, писал музыку и чинил свой байк, который ждал его в гараже всё время заключения.
— Ты сказал, что нужна помощь, и письмо прилетело с чужой совой, вернее даже, филином, так что... — пожал плечами Блэк.
— Это филин Малфоя, — ответил Гарри и принялся рассказывать крёстному всё, что произошло с ним в лесу, упуская некоторые детали, которые к делу не относились. — Я не знаю, что теперь делать, — закончил Поттер.
Сириус задумчиво покусывал губу, глядя на поникшие плечи крестника. Он всегда таким был: винил себя во всех проступках, выяснял причины и волновался о последствиях. Эта история, конечно, была из ряда вон, но всё же была далеко не так ужасна, как Гарри сам представлял.
— Гарри, я считаю, что ты должен просто оставить это позади, потому что в этом нет твоей вины. Ничто и никогда не бывает зря. Если ты что-то совершил, значит, в тот конкретный момент твоей жизни в данном поступке был смысл. И если ты считаешь, что мог поступить по-другому, ты не прав. Не мог. Ты пришёл туда из любопытства — черты, свойственной любому человеку, а после спасал свою жизнь из инстинкта самосохранения, так же свойственного любому человеку и обостряющегося у хищников и анимагов, — рассказывал Сириус, пока не заметил вздёрнутую бровь и еле сдерживаемый смех. — Что ты смеёшься? — спросил мужчина.
Гарри покачал головой, а после прыснул в кулак. Его крёстный — великолепный человек, но занятия психологией явно не пошли ему на пользу. Говорил мужчина, конечно, очень красиво и точно, но так забавно, что Поттер не мог удержаться.
— Нет-нет, что ты, просто твои размышления звучат очень мило, — ответил Гарри. — Я не могу просто смириться с тем, что убил тех женщин, причинил им столько боли и всё это только для того, чтобы спасти свою жизнь, — сказал парень, снова покачав головой.
Сириус вздохнул. Он понимал, что юноша переживает из-за случившегося и не может простить себя. Простить за то, что выжил ценой чужих жизней.
— Ты спасал не только свою жизнь, но и мою тоже, потому что, случись что с тобой, я бы долго не протянул. То, что ты не забываешь их, это правильно, но ты должен двигаться дальше и не бояться. Ладно? — улыбнулся Блэк.
Гарри кивнул. Он был благодарен крёстному, потому что теперь чётко понимал, как ему дальше быть. Так или иначе, но это убийство, а значит, стоит научиться быть осторожным, чтобы не выживать вот так, ценой чужих жизней. Этого и так было достаточно.
— Хорошо, а теперь расскажи мне, почему твоё письмо принёс филин Малфоя, — продолжил свою мысль Блэк.
Этот вопрос его тоже занимал. В общем-то, он и так понимал, как и вся Англия, что между этими двумя парнями что-то происходит. Ни одна их встреча не обходилась без шумных скандалов, они не сводили глаз друг с друга, но делали вид, что им всё равно.
— Ну, мне надо было отправить письмо, а он был рядом, — аккуратно ответил Гарри.
Судя по вскинутой брови, Сириус ему поверил не до конца. Поттер всё не мог понять, с чего все считают, словно их что-то связывает? В каждом интервью его спрашивали, как далеко зашли их отношения или планируют ли они свадьбу, живут ли вместе и всё такое прочее. Юношу это порядком раздражало, и он уже устал отвечать на такие глупые вопросы.
— Был рядом? — уточнил Сириус, подозрительно щуря глаза. — Гарри, ты чего-то не договариваешь.
Не то чтобы он уважал Драко Малфоя или считал его хорошим человеком, не говоря уже о том, что он грубый, избалованный и наглый, но мужчина любил и уважал Поттера. Если юноша считает, что ему нужен такой парень, то Сириус просто не станет мешать.
— Тут всё немного сложно, — ответил Гарри и принялся рассказывать крёстному о своём разговоре с Малфоем, о видении белого волка, о запахе лаванды и разговоре с Дамблдором. — У него на всё один ответ — любовь. Сириус, я не знаю, что чувствую к нему, но мне не всё равно, — закончил свой монолог Поттер.
— Об анимагии известно не так уж и много, потому что никто всерьёз её не исследовал, поэтому не думаю, что Альбус так уж прав, но по своему опыту скажу: чтобы увидеть анимагическую форму другого человека в видении, необходима очень сильная связь. Она активируется в моменты сильного стресса, когда один из концов связи находится в своей анимагической форме. Я видел форму очень дорогого мне человека, когда он ещё даже не думал о занятиях анимагией. Не стану лгать, я любил его, — рассказал Блэк.
Гарри устало потёр переносицу и прикусил губу. Почему все вокруг знают, что он чувствует, кроме него самого? Может быть, он слишком слеп, а может быть, просто боялся признать, что действительно любит Драко. Всё было как-то слишком уж сложно и запутано, хотя юноша и не отрицал того, что сам всё усложняет.
— Я не доверяю ему и не доверяю себе, но мир от этого не остановится и небо не упадёт на землю, поэтому мне нужно то, что есть у всех, — время. Помнишь, ты предлагал съездить в Сингапур на выставку? — спросил Гарри.
Сириус посмотрел на него и вздохнул. Юноша был прав. Ему нужно время и смена обстановки, чтобы прийти в себя и во всём разобраться.
— Я поговорю с Дамблдором, думаю, он будет не против, — улыбнулся Блэк.
— Спасибо, Сириус, — кивнул Гарри.
— Эй-эй, ты куда-то собрался? — улыбнулся вошедший в палату Рон, а следом за ним — Гермиона с Панси и Блейз.
Поттер улыбнулся им в ответ, радуясь гостям. Лежать в лазарете было чертовски скучно, и только друзья отвлекали его от этой скуки, ну ещё книги, наверно, но всё-таки общение с ребятами его радовало куда больше.
— Общайся с друзьями, а я поговорю с директором, — подмигнул Блэк и вышел.
— Так куда ты? — повторила вопрос друга Гермиона.
Между собой они договорились не поднимать тему произошедшего в лесу. Уизли и Грейнджер хорошо знали своего друга, чтобы понимать, что ему сложно. Он винит себя во всём, что произошло, и это тяжело. Брать на себя ответственность.
— В Сингапур на выставку. Эта поездка займёт всего пару дней, после этого я вернусь, — отозвался Гарри.
— Ты поговорил с Драко? — спросила Панси.
Вчера Малфой весь день ходил, как пришибленный. То улыбался в никуда, то грустил, то впадал в задумчивость, глядя в одну точку, то расхаживал по комнате, как заведённый. Вполне очевидно, что это произошло после разговора с Гарри. Только непонятно, что именно произошло и о чём они говорили.
— Он извинился, — ответил Поттер, заставив Паркинсон и Забини переглянуться.
Эти двое отлично знали Драко, чтобы понимать: он не умеет извиняться. Если точнее, он не желал этого делать, считая, что всегда прав и нет смысла просить прощения. В общем, то, что он извинился, — нонсенс.
— У вас всё серьёзно, — усмехнулся Блейз, заслужив гневный взгляд зелёных глаз.
Он жаждал счастья своему другу и знал, что счастлив Драко будет только с одним человеком. С тем, кто готов простить ему заносчивый характер, природную наглость и маниакальную любовь к зельеварению. С Гарри. Мягким, сильным, нежным, который сможет поддержать его, вовремя остановить, помочь и взять на себя ответственность за их отношения.
— Между нами ничего нет, — возразил Поттер.
Рон прыснул в кулак, не поверив Гарри ни на секунду. Он видел, как его друг смотрит на Малфоя, словно ждёт от него чего-то, словно о чем-то сожалеет. Юноша мог играть с другими парнями, девушками — не важно, но он хотел, чтобы слизеринец ревновал, чтобы не только наблюдал, но и сделал что-то стоящее.
— О, конечно, нет, поэтому он чуть не порвал меня, когда я отказалась говорить ему, что случилось, поэтому он извинялся и весь день проходил, будто его ангел поцеловал, — с ухмылкой сказала Панси.
Гермиона толкнула её в бок локтем, чтобы она не говорила всякие глупости, хотя сама прекрасно знала, что Паркинсон права. Драко ревновал Гарри ко всем, кто его окружал, кто подходил ближе, чем на расстояние вытянутой руки, но, тем не менее, сидел и смотрел, срываясь на других.
— Я его не целовал, если ты об этом, — съязвил Поттер. — Сначала он на меня накричал, потом сказал, что волновался, и в конце добавил извинения.
Панси от этой информации приоткрыла рот и удивлённо захлопала глазами. Она чересчур хорошо знала, что Малфой волнуется только за себя, ну, может, ещё за неё и Блейза, но не за кого попало, а значит, с Гарри всё действительно серьёзно.
— Волновался? — ошарашено спросил Забини.
— У вас всё серьёзно, — закончила за друга Паркинсон.
Поттер только глаза закатил. Видимо, Малфой совершил что-то действительно необычное, раз люди, которые знают его уже не один год и даже не два, так реагируют. Причём, они-то знают его совершенно с другой стороны, с лучшей его стороны.
— Между нами ничего нет. Он не сказал, что любит меня, а я не сказал, что люблю его, — начал Гарри, но его прервал Рон.
— То, что вы не говорите об этом, не значит, что этого нет. Ты же сам говорил: самые важные слова мы произносим молча, — улыбнулся Уизли.
— Да-да, мы до умопомрачения любим друг друга, но не хотим говорить об этом, — хмыкнул Поттер. — Ну а что у вас? Гермиона и Панси, Блейз и Рон, когда вы пойдёте на свидание друг с другом? — спросил Гарри, вгоняя всех четверых в краску.
В конце концов, ему надоело, что все обсуждают только его личную жизнь. Для него самого были вполне очевидны те чувства, которые его друзья испытывали друг к другу. Хотел бы он так же легко разбираться в своих собственных чувствах.
— С чего ты взял, что мы... — начала Гермиона.
— Потому что это очевидно, — пожал плечами Гарри.
— Нам пора, мадам Помфри просила сильно не задерживаться, — улыбнулась Панси, и все четверо покинули палату, попрощавшись.
Гарри откинулся на подушку и вздохнул. Эта поездка пойдёт ему на пользу. Он сможет как следует разобраться в себе, в сложившейся ситуации, и решить: как жить дальше. Вздохнув ещё раз, Поттер снова взял книгу и погрузился в чтение. Его волновало, как отреагирует Малфой на то, что он исчезнет на неделю, и как поведёт себя после его возвращения.
