Блокнотные рассказы

- Номер тысяча девятьсот пятнадцать, выйти из строя! – раздался громогласный бас штурмбаннфюрера Вольта. Щуплый юноша с детским лицом болезненно белого цвета сделал шаг вперед. Его большие голубые глаза были полны страха, а жиденькие черные волосы прилипли ко лбу. - Не годен, - уже куда тише произнес штумбаннфюрер, стоявший всего-то в паре метров от него. У командира в руках был блокнот, где тот сделал пометку. Он царственно смотрел на молодого человека с высоты своего недюжинного роста. На губах начальника появилась ехидная улыбка. Казалось, все в нем ощущает превосходство над неказистым пареньком. Прекрасно сложенный, с красивым овальным лицом и правильными чертами лица, хладными глазами и светлыми волосами, зачесанными назад, он не мог не насмехаться над страшненьким юнцом, ему доставляло истинное удовольствие созерцать безропотное подчинение в испуганном взоре мальчишки. - Свободен! – вскрикнул Вольт и двинулся дальше. Парень тем временем медленными шагами продвигался к входной двери. Его глаза блестели, казалось, он тихо плакал. Данный факт крайне удивил меня. «Быть может, он знает о судьбе негодных куда больше, нежели я» - мелькнула мысль в моей голове. - Номер тысяча девятьсот шестнадцать, выйти из строя! – по моим ушам вновь ударил этот ужасающий голос, что, вероятно, будет впоследствии сниться мне в жутких кошмарах. На этот раз рядом со штумбаннфюрером оказался пухлый малый. К моему удивлению он не вздрогнул от одного лишь короткого оценивающего взгляда Вольта. Возможно молодой человек прекрасно осознавал, что не прошел евгенической экспертизы, и оттого совершенно не боялся оглашения решения. Огромная физиономия была всего-то в паре сантиметров от профиля командира, но в лице юноши не было и тени страха. Штумбаннфюрер посмотрел в блокнот, а потом снова на паренька. - Не годен! – взревел Вольт. Толстяк пожал плечами и даже улыбнулся, уходя прочь. Штумбаннфюрер не на шутку разозлился от столь дерзкого поступка, но несостоявшийся кандидат был уже не в его власти, оттого начальник только с силой закусил губу. По листу вновь прошелся карандаш, командир двинулся дальше. - Номер тысяча девятьсот семнадцать, выйти из строя! Что же, вот и мой черед. Вольт стоял прямо напротив. Ранее мне казалось, что начальник невероятно рослый мужчина, но он был всего лишь чуть выше меня. Мой взор встретился со взором штумбаннфюрера. Языки синего пламени в его глазах внезапно исчезли, словно холодные очи внезапно сделались добрее. Он перевернул блокнотный лист и, найдя в списке мой номер, объявил: - Годен! Годен? Мои ноги сами несли тело в сторону выхода. «Прохождение испытаний дает вам билет в светлое будущее» - говорила фрау Штольц на последнем уроке названий предметов. А это значит, что меня впереди ожидает нечто удивительное. Хм… Следовательно, три, умноженное на два в примере по арифметике, все же ровнялось шести. Да. Тест по выявлению умственных способностей оказался невероятно трудным. Учитывая то, что Йонер уделил умножению и делению всего-то два урока. Но, видимо, я справился. Да и моя горбинка на носу не стала непреодолимым препятствием на пути к «светлому будущему». Наверное, это не так важно при проведении евгенической экспертизы. Вообще, какая-то странная штука. Этот ученый сделал всего лишь пару измерений лица и тут же отпустил меня. Тогда я уж было подумал, что совсем не подхожу, оттого экспертиза и закончилась столь быстро. Но я не волновался лишь насчет одного. Физической подготовки. Канат, штанга, бег – все это далось мне невероятно легко. Что же, и при участие в воскресных играх я был неизменно хорош в отличие от номера тысяча девятьсот девятнадцать, жившем со мной в одной комнате. Вот уж доходяга! Наверняка он негоден. После оглашения решения комиссии я должен был проследовать в кабинет пятьдесят, где некий Морган прочтет лекцию, прошедшим все испытания. Вместе с еще несколькими юношами мы прошли в довольно небольшое помещение с белыми стенами, где за столом восседал немолодой мужчина, а напротив него в ряд стояло около десятка стульев. На некоторых из них уже сидели светловолосые молодые люди, среди них было и две девушки, что сильно удивило меня. Я расположился на свободном месте в ожидание лекции. Морган отказывался поднять глаза хотя бы на какого-нибудь, кто восседает напротив. Я поворачивал голову то вправо, то влево с интересом разглядывая присутствующих. Мы так похожи. Все они, как и я, высоки ростом, стройны, их кожа бела, а глаза голубого или же серого цвета. А девушки! Ах, как они красивы. Ранее я лишь изредка видел их в соседнем резерве, но далеко не все были столь прекрасны. Особенно мне приглянулась та, что была на два стула левее, нежели я. Ее ресницы были густы, а брови, несмотря на белесые волосы, были совершенно черные. Она даже кинула короткий взгляд в мою сторону, несколько смутившись. Я тут же отвернулся. Наконец, когда последнее место было занято симпатичным парнем с веснушками на щеках, Морган впервые посмотрел на нас. И выдержав паузу, он начал свою речь. - Дорогие мальчики и девочки! Вот уже восемнадцать лет вы ходите по этой земле. Да, жизнью ваше существование нельзя было назвать до это дня. Сегодня же все резко изменится. – на белых стенах высветились проекции, образовав огромную карту. – Итак, это Рейх. Как вы знаете, наше великое государство поделено на свободные провинции и резервы. В свободных провинциях обитают люди, подобные Богам, потомки могучих атлантов. И живут праведно, работая во имя империи. Но есть и полулюди с грязной кровью, что кишат в резервах. Их удел – тяжелая работа. Добыча полезных ископаемых и производство топлива. Так уж вышло, что порою в провинциях рождают эти недочеловеки, грязные и уродливые, а в свою очередь в резервах иногда появляются на свет истинные люди, кому не место в этом смраде. И это вы, дамы и господа. Ранее вас называли лишь по номерам. Но я обрадую вас, каждый из свободных людей имеет свое имя. И по окончанию лекции вы получите его, а также документ с указанными в нем датой рождения, полом, расовой принадлежностью и другими данными. Ранее вы вместе с недочеловеками изучали лишь основы наук и мира вокруг нас. Вас обучали лишь элементарному счету, письму и чтению. Увы, определить принадлежность к той или иной расовой ступени крайне трудно до восемнадцати лет, оттого вам столь долго пришлось контактировать со скотом. Им предстоит лишь размножаться и работать, вам же вступить в полноценную жизнь. Сейчас вы получите документы, а позже каждому из вас предстоит встреча со случайным представителем биомусора. Дабы продемонстрировать их ущербность. Вы увидите эти ужасные лица, неправильную фактуру и глупые речи, ежели они смогут произнести хоть что-то. Не верьте ни единому слову этих иродов, ибо все их слова ложь. Но все же эта процедура важна тем, что вы обязаны почувствовать разницу между высшим человеком и недочеловеком. После встречи вы будите вывезены из резервов навсегда и, пройдя пару лет обучения, сможете начать жить в полноценном обществе. – тут Морган встал, и на его губах появилась улыбка. – В добрый путь, ребята! Вперед в светлое будущее! – он указал на входную дверь. И все мы разом встали со своих мест. Некий господин проводил нас в другую комнату, где уже образовалась небольшая очередь из молодых людей и девушек. Я встал в хвосте, но к моему удивлению довольно быстро я оказался на другом конце помещения, где юная фройляйн с округлыми формами выдала мне документ в твердой обложке, состоящий из нескольких страниц, и сообщила, куда следует идти далее. Я не смог умереть свое любопытство и раскрыл документ. На первом же листе высветилось мое голограммное изображение, где я глупо улыбался. Да… хуже голофото и не найдешь! На следующей странице помещались различные данные. Дата рождения: «12.12.23», пол: «мужской», место рождения: «Резерв №2», расовая принадлежность: «ариец. Этнический» и наконец имя: «Иван Речной». Последний пункт вызвал у меня некоторые сомнения. Крайне странное имя. Да и фамилия тоже. Мне в моей жизни еще не доводилось видеть хоть немного походящих на эти. Тем временем офицер в строгом, но аккуратном мундире вел меня по длинному светлому коридору на встречу с недочеловеком. Я несколько волновался, представляя это ужасающее зрелище. Но, вспоминая слова Моргана, я осознал, что отбросы учились и со мной. Значит, я не увижу чудовище с пятью руками и четырьмя ногами. Офицер открыл дверь, я вошел в хорошо освященную комнату с несколькими десятками белых ламп. Там на хлипком табурете сидел черноволосый мужчина с желтоватой кожей, склонивший голову к полу. Он был одет в грязный рабочий комбинезон и прохудившиеся ботинки. Офицер указал на стул возле странного человека. И я сел, мой сопровождающий же ушел. Прошло около минуты. Мужчина не поднимал головы. И я наконец решил обратится к нему: - Ну же, скажите хоть что-то или же просто посмотрите на меня, - мой голос прозвучал неожиданно громко. Тут на меня устремилась пара узких глаз, казалось, в них было столько боли и страдания, сколько мне не доводилось видеть никогда. Мною овладел страх. Лицо человека не отличалась красотой, оно было устлано морщинами и грязью. Но в нем я не увидел ничего кошмарного, лишь глаза… Невероятно печальные. Мужчина бессвязно что-то мычал. - Говорите внятнее, пожалуйста! – попросил я. Человек, казалось, напрягся. Но из его рта исходили лишь невнятные звуки, а также неприятный запах. - Не верь… - я удивленно посмотрел на него. Речь моего собеседника внезапно стала куда четче, я со вниманием пытался разобрать что-то еще. - Они лгут… изверги… была война… мы были люди. - Кто они? – внезапно спросил я. Мужчина поднял свою худою руку и указал вокруг. Его зрачки расширились, и он посмотрел мне в глаза, пытаясь найти понимания и даже произнести что-то еще. Но внезапно в комнату ворвалось несколько трое молодых людей в форме. В руках одного из них был хлыст. Он с силою ударил им по желтокожему человеку, по телу которого прошел разряд тока. Тот упал замертво. Двое военных подхватили его и спешно унесли. Я не мог сказать и слова, будто мой язык онемел. Бедного маленького человечка волокли по полу. А его безжизненные конечности расползались по кафелю. - Не внимай этим глупостям. Что поделать, нелюдь! – с улыбкой сказал третий офицер, что обнял меня за плечи. – Пойдем-ка к выходу, тебе скоро в путь на айролете! Но этот спокойный голос красивого юноши с мраморной кожей не придал мне никакого душевного равновесия. «Война». «Изверги». Быть может, прав не Морган, а этот странный человек? Кажется, я понимаю, кто это «они». Жив ли этот мужчина? За всего-то несколько слов он был поражен кнутом с током. И внезапно я осознал, что все же смутно верю Моргану. Мне предстояла долгая дорога. Но я понимал, что эти часы я буду занят только размышлениями о странном человечке и этих людях, прекрасный, но таких жестких.