Неудачники

Глава 6. Павлин и неумолимый мститель       В один из удивительно солнечных дней декабря к ним — то есть к маэстро Феллиани — в лавку пришел разнаряженный и надушенный Луциус Малфой. На кислом и высокомерном лице гуляла неприятная усмешка, в руках в бархатных темных перчатках сверкала посеребренная трость. Вот же пижон, про себя присвистнул Рон.       Честно говоря, глядя на молодого — на вид около двадцати с лишним — Малфоя, можно было только удивиться, что он так-таки ухитрился не только жениться, но и родить своего малахольного сынка. А то так взглянешь — и сразу на ум приходят мысли, что старина Луциус берет пример с Дамблдора. Причем, в самом нехорошем смысле. А всяких «блестящих и голубых» волшебничков Рон отродясь недолюбливал. Гермиона за это клеймила страшным словом «не толерантный». Гарри, опасающийся попасть под раздачу, прямо своего мнения не высказывал, но — Рон был полностью уверен — внутренне поддерживал именно его.       Луциус Малфой хотел прикупить каких-то темных артефактов. Мерлин знает каких — в его растянутую, пародирующую французкий говор речь Рон просто не вслушивался. Откровенно говоря, он просто стоял и совершенно неприлично пялился на клиента. И в голове его гуляли очень нехорошие и, скажем прямо, человекоубийственные мысли.       Рон прекрасно — на память он никогда не жаловался — помнил, как этот разнаряженный павлин подсунул его сестренке дневник Темного Лорда. И Джинни паршивым летом 93-го... ее тогда даже пирамиды и встреча с любимым братом Билла не радовала, мама даже есть ее, буквально, насильно заставляла...       А если бы еще и Гермиона не догадалась тогда воспользоваться зеркальцем?!       Помнил он и вражду разнаряженного хмыря с отцом... Но вражда враждой, а попытка убить маленькую девочку... Впрочем, Малфой и его кодла всегда были жалкими. Только с детьми и могли связываться, еще, небось, и собой гордились — победители хреновы. Помнится, рассказывал ему Гарри про приснопамятную «дуэль» после воскрешения пресловутого Лорда, не к ночи будь помянут. «Дуэль», хе... Сильного врага себе Темный Лорд отыскал, видать, по силам выискивал — мол, как Трелони нагадала: «отметит как равного». Очешуеть равенство — опытный темный маг и четырнадцатилетний разбалдуй! И ведь не стыдно ему было перед своими последователи позориться дракой с полуживым школьничком!       Тьфу... Вот что после этого думать про пуристов и их идеологию? Рон бы на месте Упивающихся после такого позора бы точно самоубился, а не болтал бы про преимущества «чистой крови». У той же Гермионы ни одного магического предка, ну так что ж? Зато подруга не завалила почти каждый реализуемый план!       - Уэсли, очнись, - раздраженно прошипел сквозь зубы толстяк Феллиани, продолжая улыбаться богатенькому клиенту.       Рону, в которого запустили жалящим заклинанием, мгновенно выплыл из приятных фантазии о бросающихся с Астрономической башни опозоренных Пожирателях Смерти. Тут же захотелось кого-то — Рон даже знал, кого — хорошенько проклясть.       Увы, у него была работа.       Хорошо Гарри с Гермионой. Им сейчас никаких дел с полудурочными клиентами — взять того же чванливого Ориона Блэка, заглянувшего на позапрошлой неделе — иметь не надо, знай себе вари свои зелья да помешивай. Рона было тоже к варке привлекли, но после пары взорванных котлов, которых им же и пришлось отрабатывать, от идеи использовать его в процессе зельеварения ребятам пришлось отказаться.       - Возможно, мне следует навестить Боргина, - опять противно растягивая гласные начал предъявлять претензии Малфой, - раз уж у вас нет того, что мне надо!       Феллиани при упоминании конкурента мгновенно оживился.       - О, милостивый сэр, не стоит так торопиться, - слащаво оскалился толстяк, неприятно напомнив Слагхорна. А старика Слагги Рон никогда не любил, благо, чувства их были взаимными. Что ж, тому еще придется однажды пожалеть о том, что он не догадался пригласить его, Удивительного Рона Уизли, в Клуб Слизней. Впрочем, Малфоя, который Драко-о, Слагхорн тоже не приглашал и это могло служить небольшим утешением.       - Сейчас я отправлю моего помощника в подсобку и вы сможете..., - продолжал обрабатывать покупателя хитрый итальянец.       Рон, подчиняясь напутствию в виде еще одного жалящего заклинания, поспешил исполнить поручение. Что бы там такого Малфойчику отыскать? И не будет ли Феллиани против?       Хотя, именно их хозяин всегда в таких случаях говорил, что, мол, «таким богатеньким пижонам как этот, притворяющимися «плохими мальчиками», всегда можно всучить залежалую дребедень». Значит, решено, жди, Джинни, твой старший братец отомстит за тебя!       Что там надо белобрысому хмырю? Что-то защищающее мысли от легилименции?       Ага, вот оно, то, что он искал. Неплохое колечко и самое то, что покупатель хочет. А то, что они с ребятами отсроченное проклятье еще не сняли — так это дела житейские, бывает.       Рон уже собрался подняться наверх, как его осенила еще одна чудесная идея. Неснятое проклятье — это хорошо, но Малфой все-таки темный маг, да и знакомых, разбирающихся в проклятиях, в их маленьком клубе по интересам полным-полно... Значит, может и заметить.       А вот какое проклятье снять трудно, почти невозможно да и заметить не так уж легко? От чего там у нас Дамблдор, пусть старому хрычу на том и этом свете икается, помер?       Решено! Рон, аккуратно дергая за висевший на стене в подсобке подсвечник, открыл потайную дверь, ведущую в лабораторию.       - Гарри, я же говорила, флоббер-червей надо было кубиками нарезать! - пронзительно выговаривала Поттеру недовольная Гермиона.- Ку-би-ка-ми, Гарри, а не прямоугольниками!       Гарри виновато рассматривал покрытый мраморной плиткой пол.       - О, Рон, - Гарри визиту так подчеркнуто обрадовался, что Уизли понял, что зашел крайне вовремя. Хороший друг никогда товарища в беде не оставит.       - Рон, ты что здесь делаешь? - Гермиона аккуратно вытерла вымазанные в зеленой слизи руки о зачарованное полотенце и уставилась своим самым тяжелым взглядом, - что-то случилось?       - М-м-м, нет, - стараясь поменьше вдыхать густой, отвратительно воняющий тухлым, дым, выдавил Рон.       В углу кипело какое-то вонючее и неприятно выглядевшее варево, на полках возле стены в банках было заспиртовано что-то неприятное и шевелящееся. Потом Ронов взгляд зацепился за кости вейлы, каким-то неведанным и крайне противозаконным путем возникшие у них дня три назад. Ему отчего-то сильно захотелось выйти на свежий воздух.       - Так чего хотел-то, Рон? - тряхнул лохматыми и по обыкновению нечесаными лохмами Гарри. Подстригся бы, что ли, отметил Рон.       - Да так, одну вещичку проклясть надо, - наконец, решился он.       - Ну надо, так прокляни, - раздраженно отрезала Гермиона, - видишь же, что мы заняты!       - Эм, я не знаю, как...       - Ладно, давай, но только быстро, - по давно усвоенной привычке смилостивилась Грейнджер, - что делать?       - Мне как бы Гарри нужен, - хмыкнул Рон.       Гермиона оскорбленно вскинулась.       Ну, это она зря. Все равно у Гарри темная магия получше обычно выходила.       - Именно я? - чуть усмехнулся Поттер.       - Именно ты, - Рон в спонтанно принятом решении был твердо уверен. Главное, чтобы за то время, пока они копаются, Малфой не смылся. А то ищи его потом...       Ничуть не возражающий Гарри достал палочку. Гермиона только хмыкнула — видно было, что приятель был готов на что угодно для освобождения от зельеварческого рабства.       - Значит, так, постарайся вспомнить то проклятье, которое словил Дамблдор на нашем шестом курсе, - скомандовал Рон. Время шло на минуты, пока разозленный и оскорбленный Луциус не хлопнул дверью и не отправился к Боргину.       - Эм. Я-то откуда знаю? - фальшиво и ненатурально удивился Гарри.       Да, так они и поверили!       - Рон, ты уверен, что Гарри его должен знать? - осторожно уточнила насторожившаяся Гермиона.       - А разве он не должен? - что-то, видимо, Рон недопонял. Риддл же вроде свое проклятье до того, как из-за Гарри развоплотился накладывал, или нет?       Гарри странно дернул плечами, а потом криво улыбнулся.       - Что и зачем проклинать будем? - уточнил друг.       Гермиона что-то расстроенно прошептала себе под нос. Ну да, обычно они эту... хм... проблему вслух не обсуждали, но не вечно же молчать?       - Там Малфой, который Луциус, приперся. Требует себе артефактик для защиты от чтения мыслей. Ну, я, так сказать, и решил совместить приятное с полезным, - Рон осторожно показал друзьям кольцо флорентийского отравителя.       - Рон, но так нельзя! - ахнула Гермиона, неотрывно наблюдая за кольцом в его руках.       - Почему? - почему подобным Малфоям все можно и все сходит с рук, а им нельзя?! Это как в старом добром Хоге - только чистокровкам можно было оскорблять таких как Гермиона «грязнокровками» и всем было начхать, а вот проклинать в ответ — это ни-ни... Если что с Драко Малфоем — это трагедия и все на ушах, а гермионины зубы — это «не вижу разницы»!       - Он нам еще ничего не сделал! - его мысли Гермиона, что ли, прочитала?       - Да, но я тебя уверяю, он от этого не перестал быть таким засранцем, - и, если ему позволят, он еще и не раз провернет свои фокусы. Под Империусом был, ишь ты!       Гарри благоразумно в разговор не вмешивался: попасть под горячую гермионину руку — это страшно, проверено многолетним опытом. Да и вряд ли Поттер вычеркнул из памяти, как этот самый павлин чуть не убил Гарри из-за Добби. Интересно, чтобы делал Дамблдор, если бы у лощеного слизняка Авада не сорвалась в последний момент?       - Рон, выбери другой аргумент. Посильнее, - непреклонно скрестила руки на груди Гермиона.       Да, запросто.       - Долохов, Гермиона, - только и сказал Рон. - Ладно, черт с тобой, - после недолгого молчания согласилась девушка, - Гарри, зачаруй ему кольцо. А ты, чтобы проследил, что артефакт попадет именно к тому, кому нужно.       Рон, ощущая себя одновременно и победителем и бессовестным гадом, обидевшим девушку, протянул кольцо раздора Гарри.       Кольцо им досталось почти случайно. Его Феллиани принесла довольно милая старушка, сказала, что досталось ей от погибшей племянницы. После просмотра колечка Рон, кажется, начал догадываться, почему погибла несчастная племянница...       Впрочем, судя по расчетам, от легилименции артефакт защищал и впрямь неплохо. А после некоторых поисков обнаружилось, что ранее кольцо принадлежало одному флорентийскому магу-затейнику, подвизавшемуся на службе у инквизиции. Потом мага то ли рассекретили, то ли свои придушили, но любимое колечко колдун перед смертью проклясть успел. Хотя, Гермиона настойчиво утверждала, что это был стихийный всплеск магии. Но это уже не имело никакого значения, потому что любимая игрушка мертвого флорентийца неведомыми путями оказалась сначала в Англии, а потом уже в руках у пронырливого скупщика.       И все неплохо было колечко, если не считать того, то постепенно и потихоньку начинало сводить с ума своего хозяина и, в конечном итоге, доводило его до самоубийства. В общем, для Луциуса Малфоя самое то вещица... Если еще и Гарри подсуетится!       Гарри все-таки подсуетился.       - Вот, держи, - вернул колечко Гарри, после шипящих завываний и дерганных взмахов палочкой утирая честный трудовой пот со лба.       - Спасибо, друг, - Уизли ощущал как на лице сама собой расплывается счастливая и безмятежная улыбка всем довольного человека.       Поднимался наверх Рон полностью довольным жизнью и собой.       - Ты где был, мелкий засранец? - яростно прошипел Феллиани, до этого что-то убедительно втолковывающий белобрысому гаду.       - Искал подходящую вещичку, - негромко пояснил Рон. Сегодня его настроение не могло испортить ничто.       Когда Малфой, довольный своей покупкой, покинул лавку, Феллиани не преминул уточнить, выживет ли их клиент.       - Ваши грязные инсинуации меня неприятно удивляют, - высокомерно задрал нос Рон.       Феллиани, пораженный позаимствованным у Гермионы словарным запасом, аж замолк. Да и, если быть откровенным, не пришелся по душе толстяку наглый покупатель.       Тем временем, к концу подходил декабрь. В Хогвартсе должны были начаться пред рождественские каникулы, а Рон с тоской вспоминал праздничные пиры в замке и дома. Эх, как бы к мамочке не относиться, но готовила она так, что пальчики оближешь. Это не мерзкая гермионина стрепня, да и не постоянные перекусы в маггловских кафешках! Конечно, гамбургеры Рону нравились, но иногда хотелось бы и чего-то более основательного...       Потихоньку праздничная лихорадка охватила даже жителей Лютного, но не Гермиону. Прекращать тренировки Грейнджер не собиралась и им с Гарри тоже не давала. Рон подозревал, что главная проблема в том, что у Гермионы постоянно срывалась Авада. Круциатус у нее выходил блестяще, особенно если сгоряча, даже невербальное Империо выходило более-менее. Но не привыкшая к неудачам Гермиона все равно злилась и работала до изнеможения.       У самого Рона проблемы были как раз с Круциатусом - злиться и хотеть целенаправленно причинить боль для него всегда было сложновато. Рон знал, что был слишком отходчивым, не умел долго копить обиды.       У Гарри, обычно, таких проблем и вовсе не возникало — Непростительные явно были его стихией. Зато клятая окклюменция у друга не получалась от слова совсем.       - Знаешь, Гарри, — все чаще вздыхала Гермиона, - я начинаю понимать Снейпа.       Гарри, который тоже понимал, но только то, что в него сейчас полетит что-то покруче банки с тараканами, строил жалостливую мордочку и трагично кривился. Но на Гермиону, приобретшую устойчивость к их жалобам еще со школы, не действовало.       У самой Гермионы с ее упорядоченными мозгами окклюменция получалась неплохо, но зато Гарри блистал в легилименции, в которой у него неожиданно проснулся талант, понятно от кого перешедший по наследству. Для Герм все было наоборот — там, где не нужна была настойчив и академические знания, подруга не блистала: легилименцию       старательностью не выучишь, тут умение на грани искусства. Сам Рон хромал и в том и другом, но по этому поводу не унывал. Для уныния у него были совсем другие причины — с анимагией что-то пошло не так, и теперь ему приходилось щеголять роскошным рыжим хвостом и в человечьем обличьи. Его конфуз стал для бессовестных друзей неиссякаемым источником шуток и веселого настроения.       Рон прятал хвост под мантией и злился.       Наступало Рождество.