Слепое пятно

Когда она заходит в кабинет, Сакура что-то увлечённо читает. Ино уже открывает рот, чтобы подколоть её на тему учёбы с утра пораньше, но язвительный комментарий комом встаёт в горле. Потому что в руках у неё, оказывается, не книга.  В руках у Сакуры письмо. Письмо, судя по всему, увлекательное — она не реагирует ни на скрип двери, ни на приветствие, ни на шорох халата, который Ино натягивает на плечи. Не замечает даже цокот каблуков поблизости, хотя обычно ворчит, что можно было бы хоть на работу надевать обувь попрактичнее.  — Кто пишет? — весело спрашивает Ино, забрасывая руку ей на плечо. Сакура вздрагивает, подскакивает на месте, и щёки её розовеют совершенно очаровательно — совсем под стать волосам.  — Никто, — бурчит она, спешно сворачивая бумагу.  Ино впивается пальцами в её плечо, и та добавляет нехотя, едва слышным шёпотом: — Саске. Брови Ино ползут вверх. Ничего себе! Учиха Саске снизошёл до того, чтобы писать девушке письма? Если бы ей рассказал кто-то другой, она ни за что не поверила бы — но рассказала Сакура. Сакура, которая сидит с очаровательными розовыми щеками и к груди чёртов листок прижимает, словно боится, что Ино полезет его отбирать. «Письмо от Саске» звучит невероятно, но Сакура не соврала бы о подобном. Ино верит ей, как бы ни была удивлена. — Ничего такого, — кривая улыбка, появившаяся на лице Сакуры, выглядит очень неискренне. — Он просто иногда отвечает на мои письма. Наверное, ему меня жалко. Ино хочет сказать ей, что вряд ли дело только в жалости. Да даже если и в ней, жалость — очень даже неплохо, когда речь идёт про Учиху Саске! Не то чтобы он склонен жалеть окружающих. И вряд ли он отвечает ещё на чьи-то письма — разве что, только если Наруто ему пишет. Но тот наверняка не пишет, не в его характере. Ино хочет сказать хоть что-то, чтобы поддержать Сакуру и согнать с её лица это дурацкое скорбное выражение, но слова не идут. Она слишком растеряна. А ещё ей, кажется, совсем не по душе эти новости, и Ино не уверена, почему. Сакура вновь разворачивает письмо, а после складывает его заново — аккуратно и медленно, уголок к уголку, чтобы не помялось, видимо. И подкалывать её уже совсем не хочется, потому что это всё не смешно ни капельки. Саске — преступник. Он пытался всю их деревню уничтожить, а сколько раз он покушался на Сакуру, и вовсе сложно сосчитать. И после всего этого она продолжает его любить? Почему? Ради чего? Это же глупость несусветная! Мягкая ладонь сжимает её плечо, и Ино поднимает взгляд.  — Всё в порядке? — участливо спрашивает Сакура. Ино смотрит на неё вопросительно, и та слегка тушуется. — Просто… Тебе ведь он нравился… Она приподнимает уголки губ в улыбке. — Не волнуйся. Преступники не в моём вкусе. Сакура начинает за него заступаться, Ино подтрунивает над ней в ответ, и за лёгкой шутливой перепалкой они обе не замечают, как начинается смена. Работа в госпитале идёт своим чередом, помогая отодвинуть напряжение на второй план. Правда, скребущее чувство внутри никуда так и не пропадает. Если честно, Ино никак не может это объяснить. Дело явно не в чувствах к Саске: да, когда-то она была влюблена, но преступники действительно не в её вкусе. Особенно когда речь о преступниках, которые покушались на жизни твоих друзей и близких. Может быть, она просто завидует? Ей-то писем никто не пишет. «Не проиграй Сакуре ни в ниндзюцу, ни в любви», — сказал ей Асума-сенсей перед тем, как умереть. А теперь Ино, выходит, проигрывает.

***

Сакура врывается в кабинет с жутким грохотом — очень нарядная, очень запыхавшаяся и, к слову, очень опоздавшая. Её смена началась с полчаса назад. Начальство вряд ли бы оценило, но не то чтобы Ино собирается её закладывать. — Ино, подменишь меня? — спрашивает она на пороге, держась за бок. — Век буду должна.  Ино растерянно моргает, но всё же кивает в ответ.  — Что-то случилось? — осторожно уточняет она.  Сакура мотает головой, а после начинает жадно хлебать воду прямо из графина. Не слишком гигиенично, вообще-то, и явно не в её стиле. Нет, что-то явно случилось! И раз она не говорит, что именно, всё может быть очень плохо. Ино хмурится, уже готовая высказать Сакуре всё, что думает о её скрытности, но та тяжело опускается на стул и начинает объясняться сама. — Я спала примерно два часа, — сообщает она, откидываясь на жёсткую деревянную спинку. — И с самого утра бегала по магазинам. И чуть не осталась без волос, воюя с плойкой. И… Кошмар, кажется, меня сейчас вырвет. Я такая дура. Ино хмурится сильнее, потому что понятнее не становится.  — Саске сегодня возвращается, — добавляет Сакура шёпотом, глядя ей в лицо. А. Вот теперь всё наконец встало на свои места. Сакура прячет лицо в ладонях, издавая тяжкий вздох. — Он позвал меня пообедать, и я так обрадовалась, что совсем забыла про смену, — невнятно бормочет она себе в руки. — Прости, что не предупредила заранее. Тебе будет не сложно? Если что, я могу всё отменить. — Всё в порядке, — отмахивается Ино.  Хотя на самом деле ни черта не в порядке, конечно. Она должна была подменить маму в цветочном магазине. И, к тому же… Свидание с Саске. Ино совершенно не одобряет саму идею свидания с Учихой, мать его, Саске. Конечно, она не может сказать это Сакуре. Не сейчас, когда в её голосе столько волнения пополам с надеждой. — Я нормально выгляжу? — спрашивает вдруг Сакура, поднимая на неё взгляд. Сакура выглядит не «нормально» — она выглядит замечательно. Красное платье до колена, расшитое крошечными цветочками, отлично подчёркивает фигуру и оттеняет её тон кожи. И у неё очаровательный макияж. И война с плойкой явно не была напрасной: пряди лежат очень красиво.  Впрочем, на вразумительный ответ Ино не хватает — она лишь кивает головой. — Только стрелки слегка размазались, — подмечает она. — Я поправлю? Сакура соглашается. …Пока Ино приводит в порядок её макияж, Сакура тысячу раз успевает извиниться и повторить, какая же она дура. — Это даже не свидание, — вздыхает она обречённо. — А я так волнуюсь, что почти готова упасть в обморок… Или отменить всё и остаться на работе.  Если начистоту, Ино последний вариант кажется идеальным выбором. Впрочем, едва ли Сакура с ней согласится. Она ведь этого момента с детства ждала. — Всё будет отлично, — говорит Ино, пытаясь изобразить улыбку. Хотя для неё, конечно, выражения «свидание с Саске» и «отлично» звучат совершенно несовместимо. А в том, что это свидание, сомнений нет. Вряд ли Учиха Саске — весь такой холодный, недоступный принц — стал бы звать девушку на обед просто так. Стрелки и тени поправлены, и Ино может позволить себе полюбоваться результатом. Вышло и правда замечательно: мило и мягко. Сакуре очень идёт. Если дурацкий Саске это не оценит, он слепой идиот. — Ты красотка, — с лёгкой улыбкой сообщает Ино, откладывая кисть. — Иди и покори этого придурка! А если он вдруг не останется в восторге, клянусь, я его найду и лично заставлю пожалеть. Угроза пустая, конечно — ну правда, что она может против Учихи? — но Сакура всё равно хихикает, очаровательно краснея и толкая её в плечо. А потом её руки вдруг обхватывают Ино за талию, притягивая ближе к себе, и розовые пряди лезут ей в лицо, вызывая желание то ли чихнуть, то ли зарыться в них чуть глубже. От Сакуры пахнет духами. Жасмин и роза — очень глубокий и женственный запах, совершенно не в её характере. — Спасибо большое, — бормочет она Ино куда-то в шею. И это очень щекотно, вообще-то, хотя больше всё же приятно. А ещё очень тепло. — Всегда рада тебе помочь, — откликается Ино. Редкий случай, когда она выражается настолько прямолинейно. Сакура сбегает спустя пару мгновений, пообещав отработать за Ино две смены подряд и купить ей самые вкусные пончики. И пончики — это замечательно, конечно, вот только скребущее чувство в её груди продолжает расти. И мысль, что она отстаёт от Сакуры, никак не хочет отпускать.

***

Вечером они устраивают ностальгические посиделки десятой команды. На самом деле, «десятая команда» в итоге заканчивается на ней и Шикамару: Чоджи слишком занят свиданием со своей подружкой из Кумо, чтобы к ним присоединиться.  Сегодня день свиданий какой-то, что ли? Шикамару что-то ей рассказывает про предстоящие экзамены, где будет выступать в роли инструктора, но Ино не может сосредоточиться на беседе. В её голове сплошные Сакура, Саске и их отвратительно приторное свидание. Интересно, они уже целовались? А может, и дальше успели зайти?  Кошмар. Ино такая идиотка.  — Шикамару, сходим на свидание? — спрашивает она, прерывая разговор на полуслове. Шикамару смотрит на неё очень мягко и очень насмешливо. — Мне эти игры не интересны, — отвечает он, пожимая плечами.  Что ж, по крайней мере честно. «Простите, Асума-сенсей», — думает Ино. Похоже, пока она всё же на шаг позади.

***

Утром, когда Ино собирается на работу, мать устраивает ей очередную сцену. — Сколько ещё ты собираешься торчать в своём госпитале? — спрашивает она возмущённо, пока та надевает обувь. — Мне снова придётся закрыть магазинчик до твоих выходных. Все покупатели скоро окончательно разбегутся.  Обычно Ино относится к этому спокойнее — всё же понимает, как много цветочная лавка значит для её семьи. Но в последнее время она постоянно не в духе. — Я взрослая женщина, — цедит она, заканчивая застёгивать босоножки. — Думаю, я сама могу решить, где хочу работать. — Ну тогда ты, как взрослая женщина, должна понимать, что больше присмотреть за магазином некому! Я сама уже не справляюсь. Отца больше нет. Других наследников не осталось. И что прикажешь делать? Закрываться насовсем?  — Да хоть бы и так! — раздражённо восклицает Ино. Получается чуть громче и истеричнее, чем ей хотелось бы. Мать не произносит больше ни слова. Она молча наблюдает, как Ино поправляет волосы перед выходом — и та чувствует себя нестерпимо виноватой, но извиняться всё равно не собирается. Надоело. — Милая, — мягко произносит мама, когда Ино почти выходит из дома, и берёт её за руку. — Я знаю, ты очень любишь цветы. Зачем тебе нужен этот госпиталь? Ты ведь не Сакура, тебе это никогда не нравилось. Разве не лучше вернуться в лавку?  И, если честно, Ино сама себя до конца не понимает. Она правда любит цветы и не так уж сильно любит медицину. Просто… Работать вместе с Сакурой здорово. У них часто совпадают смены, и тогда можно все перерывы проводить вдвоём, перешучиваясь о глупостях и обсуждая животрепещущие темы. У них общий коллектив, им знакомы одни и те же пациенты — всегда можно обменяться мнениями. У них много рабочих шуточек, которые понятны только им двоим. У них… Ино просто весело, и всё тут. Намного веселее, чем в лавке — особенно сейчас, когда у всех друзей взрослые серьёзные работы и никто не приходит с ней поболтать. Ладонь мамы тёплая и успокаивающая. Она осторожно поглаживает пальцы Ино, и та чувствует, что готова взорваться от стыда за недавние вопли. Зачем она так? Конечно, им нельзя закрываться. Это дело всей жизни её родителей, она не может такое говорить. Особенно теперь, когда у мамы нет ничего, кроме неё и магазина. — Я что-нибудь придумаю, хорошо? — говорит она, стараясь звучать так же мягко. Мама кивает, наконец отпуская руку. — А что там у Сакуры? — спрашивает она вдруг с неподдельным любопытством. — Она правда теперь встречается с тем беглым мальчиком, Учихой? Злость в груди разгорается с новой силой, и Ино крепко сжимает зубы, чтобы снова не закричать. Крик, конечно, никому не поможет. Мама ведь не виновата совсем, что у Сакуры такой отвратительный вкус на парней. — Спроси её саму, — отрезает она, переступая порог. — Мне пора. «Не проигрывай Сакуре», — крутится в её голове снова и снова. Но Ино проигрывает. И она не уверена, почему её это вообще настолько заботит.

***

После обеда, когда они вдвоём разбираются с документацией за минувший месяц, Сакура произносит: — Мы можем поговорить?  Ино совершенно не нравится её тон, но она всё равно кивает. — Это насчёт Саске, — поясняет Сакура, и она с трудом удерживается от того, чтобы закатить глаза. Сегодня клин светом на Саске сошёлся? Почему все так хотят про него поговорить? Ино вот, например, совсем про него говорить не хочет. Было бы мило, если бы и остальные начали разделять её желания. — Говори, — она пожимает плечами, стараясь не выдавать своего раздражения. В конце концов, чем раньше начнут, тем раньше закончат. — Я вижу, что ты очень… негативно к нему относишься, — неуверенно говорит Сакура, и Ино скептически хмыкает. «Негативно относишься»? Очень мягкая формулировка. Больше подошло бы «на дух его не выносишь». — И я понимаю, что у тебя есть свои причины. Он сложный человек, и он совершил много ошибок, и всё же… Пожалуйста, не могла бы ты дать ему шанс?  «Нет», — хочет ответить Ино. Но Сакура смотрит на неё глазами побитого щенка, брошенного под проливным дождём, и язык не поворачивается. — Он говнюк, — говорит Ино вместо этого, словно кто-то ещё не в курсе. — Он чуть нас всех не поубивал, попытался устроить какую-то идиотскую революцию, а теперь делает вид, будто ничего не случилось, и бегает с тобой на свидания. Он меня бесит, Сакура. Очень бесит. — Он не такой плохой, — привычно оправдывается Сакура. — Он очень мягкий и заботливый по отношению к близким. Просто он… Ну, сложный. И у него было не лучшее прошлое. Но я клянусь, он правда старается и раскаивается за все те поступки. Он теперь совсем другой человек, честно. Ино, если честно, глубоко плевать, как он там старается и насколько раскаивается. И на его несчастное тяжёлое прошлое тоже плевать. Они все шиноби, прошедшие через войну — у кого тут вообще радужное прошлое? Хотя, возможно, она не совсем справедлива. Возможно, когда в детстве всю твою семью перерезает твой же брат, это накладывает определённый отпечаток.  — Он тебя не заслуживает, — упрямо откликается она. Сакура лишь смеётся, но это правда, вообще-то. Учиха Саске точно её не достоин. Сакуре нужен другой парень — надёжный и заботливый, внимательный, любящий. И, желательно, не пытавшийся её убить. В Конохе такого парня, который бы её заслуживал, вообще нет. Может, он и в других деревнях не нашёлся бы. — Пожалуйста, Ино, — умоляюще говорит Сакура, хватая её за руки. — Для меня это важно. Я хочу, чтобы два моих самых близких человека ладили. Ино хочет отказаться, но всё равно кивает — потому что она тряпка, которая никогда не умела противостоять Сакуре всерьёз. — Я постараюсь.

***

Ино правда очень старается. Она здоровается с этим засранцем, желает ему приятного дня и даже заводит светские беседы, пытаясь наладить контакт. Не то чтобы у неё получается, — Саске всё ещё высокомерный засранец, а Ино всё ещё на дух его не выносит, — но у них определённо есть прогресс.  Сакура, кажется, счастлива. А раз так, то и Ино счастлива тоже — даже если мама пилит её на тему внуков, а в вопросе любви Сакура на тысячу шагов впереди. Ино, как оказалось, совсем не нужно быть победительницей. Пока Сакура всем довольна, можно и проиграть. Так она думает, пока эти двое не объявляют о своей свадьбе.

***

— Я так волнуюсь, что рожу на месте, — еле слышно бормочет Сакура. Ино хочет сказать, что на втором месяце это будут не роды, а выкидыш, но она не горит желанием подливать масло в огонь.  — Соберись, тряпка! — говорит она вместо этого, так до конца и не понимая, кого подбадривает: Сакуру или себя саму. Рука, в которой она держит кисть для румян, безбожно дрожит. И кажется, это ей впору то ли рожать на месте, даже не будучи беременной, то ли падать на пол и плакать.  Сакура сидит перед ней, красивая до невозможности, и доверчиво подставляет своё лицо. На ней изящное белое платье чуть ниже колена, мягкие локоны стянуты лентой, и ни Учиха Саске, ни любой другой дурацкий парень её совершенно не заслуживают.  Но сегодня она выходит замуж. За этого самого дурацкого Учиху Саске, будь он неладен — с его холодным взглядом, острым языком и дерьмовым характером. За Учиху Саске, который до сих пор не может запомнить, что Сакура не любит острое. Сегодня эти двое станут мужем и женой. А Ино идиотка. Самая настоящая идиотка. «Не проиграй Сакуре ни в ниндзюцу, ни в любви», — сказал ей Асума-сенсей перед тем, как умереть. А она, выходит, проиграла. Тысячу лет назад проиграла — ещё до начала этих ужасных отношений, ещё до того, как они стали шиноби. Проиграла ещё в тот день, когда подарила забавной девчонке с высоким лбом свою красную ленту. Как глупо и как смешно. Ино проиграла, потому что любит Сакуру. Ино идиотка, потому что поняла только сейчас. — Всё в порядке? — спрашивает Сакура, и голос у неё ужасно взволнованный. Только после её вопроса Ино понимает, что стоит и плачет, как полная дура. Она часто кивает вместо ответа. Сил говорить нет, и если она сейчас откроет рот, то явно разревётся ещё сильнее. Кисть в руке ходит ходуном. Ино разжимает пальцы, опуская её на столик; кое-что ещё можно было бы поправить, но стоит признать, что от неё в таком состоянии пользы никакой. И Сакура уже прекрасна. Даже если у неё не слишком яркие румяна. Сакура поднимается и идёт к дверям, а Ино плетётся следом, словно завороженная. В голове пусто и стерильно, как в операционной: ни одной связной мысли, сплошной блаженный ступор. И, кажется, слёзы наконец перестали течь. Уже неплохо. Они останавливаются на пороге: Сакура слишком волнуется перед началом, а Ино просто не хочет её отпускать. Она хотела бы схватить Сакуру за руку и убежать вместе с ней далеко-далеко, за тысячи километров от Учихи Саске и его пустых холодных глаз. Хотела бы любить её, заботиться о ней, быть для неё всем на свете — но, конечно же, Ино об этом не скажет. Не сейчас, когда у Сакуры самый важный день в жизни, которого та с детских лет ждала.  И, пожалуй, вообще никогда. Сакура стоит перед ней, такая красивая и такая далёкая, нервно поправляя локоны. Ино мягким движением помогает их уложить, а после поддаётся глупому порыву — встаёт на цыпочки и мягко целует её в лоб.  — Будь счастлива, ладно? — говорит она, и Сакура улыбается.  — Обязательно.

***

Сакура наконец выходит к свадебной арке — взволнованная, восхитительная и совершенно недоступная. Саске появляется следом. Священник начинает новомодную церемонию: зачитывает какую-то чушь про болезнь и здравие, даёт слово людям из зала, предлагает озвучить клятвы. Когда начинает говорить Сакура, Ино слишком сильно впивается ногтями в ладонь. Шикамару осторожно сжимает её руку, пытаясь помочь расслабиться, но помогает так себе. Может быть, ей стоило бы притвориться, что заболела, и уйти домой… Нет, не вариант. Сакура расстроилась бы, наверное — а Ино совсем не хочет портить её идеальный день. Даже если для неё самой этот «идеальный день» — траур. Молодожёны по центру зала обмениваются кольцами, и Ино понимает с болезненной чёткостью: да, она всё же проиграла Сакуре в любви.  Похоже, теперь уже окончательно.