"Ты потерял меня!"

Прямая фигура Императора на фоне широкого обзорного окна его покоев казалась обманчиво маленькой, ничтожной, лишней. Ровена вздёрнула голову, когда эта последняя мысль пришла ей в голову, мысленно одёрнув себя: нашла время философию разводить! Предугадать, что придёт в голову Коса Палпатина не было никакой возможности, оставалось только ждать начала разговора: терпеливо и не очень горя желанием знать волю властителя галактики. - Вы всё равно выглядите усталой, Ровена, - наконец прекратил испытывать молчанием нервы женщины Палпатин, оборачиваясь. - А я надеялся, что визит лорда Вейдера вас хоть чуточки успокоит. Золотистые глаза, сейчас в отсвете заходящего солнца блеснувшие легко узнаваемой насмешкой, внимательно смотрели в невозмутимо-спокойное лицо, успев уловить дрогнувшие ресницы набуанки, рассмеявшись: - Вы надеялись, что факт его пребывания останется мне неизвестным? - Я его не звала, - Ровена уже научилась отвечать предельно лаконично, прекрасно зная свою роль безмолвной тени за плечами Императора. Мужчина кивнул, принимая её объяснение, зашагав к своему рабочему столу и стряхнув на плечи капюшон, продолжил монолог: - Он всё ещё не готов вас отпустить, вы же понимаете. И вряд ли когда-нибудь будет в силах это сделать, пока вы будете столь сломленной. Вы выглядите изнурённой, а в нём пока ещё не погиб тот рыцарь, который всегда готов защитить именно вас от любой невзгоды. Ровена недоуменно склонила голову к плечу, чуть выгнув брови: - И что вы посоветуете? Император усмехнулся почти добродушно, вот только этой доброте не хватало душевности и тепла: - Когда вы станете на ноги: уверенная и самостоятельная, готовая двигаться вперёд, а не стоять за моей спиной - вот тогда он отступится от вас. Это проверено уже неоднократно! - И вы, повелитель, мне позволите двигаться вперёд? - на подкрашенных губах появилась усмешка. Палпатин переплёл пальцы рук и взглянул поверх своих ладоней на собеседницу лукаво: - Вы сейчас не в форме, это мне явно видно. Иначе уже мне пришлось бы ломать голову, что же ваша неугомонная натура выдумает ещё. И вы правы, что сторонитесь ваших прежних союзников: поняли уже, что их дело проиграно, даже не начавшись? - Ваши намёки становятся всё интересней, ваше императорское величество. Мне не в чем каяться: в измене вам я не замешана. - Ничуть не сомневаюсь, иначе разговор был произведён в другом тоне и в других апартаментах, - в спокойном голосе набуанца мелькнула угроза, Ровена чуть поклонилась, склоняя голову. - Ваша милость и немилость мне известна едва ли не лучше, чем кому бы то ни было. Палпатин молчал ещё некоторое время, размышляя: а не многому ли она начала обучаться со времён своего выхода из летаргического сна. Как разнились эти две личности: та пылкая лидер оппозиции, сломя голову рвавшаяся в самые запутанные и опасные дипломатические миссии, предпочитая долгим дебатам действие, и эта сдержанно-холодная, больше молчаливая женщина, мысли которой теперь мало что выдавало. Вейдера эта женщина ставила в тупик: то дерзила, наступая на гордыню татуинца острым каблучком, при этом ловко используя опыт и уловки бывшего политического деятеля, мило лавируя на грани быть убитой своим бывшим мужем, то столь же холодно его игнорируя, зная, что он просто не успевал за её сменами настроений. Она напоминала механизм, медленно доводимый до опасной черты взрыва, тот самый, который мог погрести под собой многие начинания и помыслы Палпатина. И этот взвод надо было остановить. Любой ценой. - Я уже как-то делал вам предложение, но оно было отклонено, - усмешка не покидала его губ. - Но от меня не убудет, если я его повторю, вот только это уже будет приказ: вскоре с верфей Куата сойдёт новый флагман лорда Вейдера. Именно он отвезёт вас туда, где ожидает лучший отдых. Ведь вам смертельно надоело быть моей пешкой, а, леди? В ответ получил какой-то задумчивый взгляд карих глаз и сдержанный ответ: - Воля ваша, я не стану противиться повторному приказу. И отдых ещё никому не помешал. Кос Палпатин не был готов вот к такой мирной уступке: ведь ей придётся мириться с нахождением в непосредственной близи от человека, которого она практически не переваривала, более чем неделю. Или он уже в маразматика превращался, ища подоплёку там, где её и быть не могло? - Ступайте к гостям: для меня это шумное общество наводит тоску смертную своей мелочной амбициозностью и планами. Доброго вечера, леди Ровена! - сухой кивок седовласой головы и придвинутый ближе датопад лучше всего говорили, что аудиенция закончена, а Императора ожидали дела его Империи, пока гости веселились. Набуанка присела в реверансе, тут же развернувшись на выход, когда тихая реплика Палпатина заставила её замереть: - Падме, у вас же родились двое детей... Я прав? Сердце молодой женщины ухнуло в бездну отчаяния: когда же она сделала просчёт и проговорилась? Но, сделав неимоверное усилие, набуанка не оборачиваясь произнесла: - Малыши родились раньше времени, мальчик оказался крепче, а про девочку... не знаю. Она не крикнула при рождении. Дальше я ничего не помню, - её голос сорвался, когда перед глазами мелькнуло лицо Кеноби и его встревоженный голос, уговаривавший: "Держись, Падме! Ты нужна своим малышам!" И мелькнувшее в складках тёплой простынки сморщенное личико сына, именно в этот момент раскрывшего свои мутноватые глазки цвета татуинского молока... Она покинула апартаменты Императора стремительно, чувствуя, как грудь сдавливало обручем подступавших рыданий, и её снова ожидала очередная бессонная ночь с кошмарами и прошлым. Пустынные коридоры эхом отзывались на торопливый перестук её каблуков, а рука прижималась к губам, сдерживая плач. Вон из этой клетки, на воздух! Она выбежала под порывы ветра, который сегодня разыгрался не на шутку, предвещая дождь. Быстро темнело, но ей было плевать: темнота надёжно скроет её слёзы и даст время успокоиться. Хотя бы на время. Подняв к хмурым небесам мокрое от слёз лицо, набуанка всхлипнула: ну, за что её так наказывала жизнь? Почему даже у Органы, бездетного Органы и Бреи, появился ребёнок, а она вынуждена смотреть на чужое счастье материнства со стороны?! - За что, Сила? За что ты меня наказываешь? - беззвучно упали её слова и были тут же унесены прочь порывом ветра. Сколько она стояла под пронизывающим ветром, оглушённая и замкнувшаяся в своей тоске по детям, которых даже на руках не подержала, Ровена не могла бы сказать. В реальность возвратило ощущение тяжести тёплого плаща, лёгшего на плечи, и озноб, которым передёрнуло окоченевшее тело. - Идём, - тихий шепот - и её решительно увлекли прочь с посадочной площадки: промокшую и оглушённую воспоминаниями. Она чувствовала, что разбита на мелкие кусочки, и уже не в силах противиться чужой воле, брела за своим "спасителем", пока силы совершенно не покинули её тело и волю и она не рухнула на ледяные плиты дворца.

***

- Нам надо прекратить активные действия на определённый срок, - убедительно проговорил принц, сведя брови. На губах Мон появилась тонкая усмешка: - А лучше на неопределённый срок, а, Бейл? Испугался императора? - Да как и вы всё! Тот, кто смог провернуть такую тактику с джедаями, может пугать и в обличии доброго дядюшки! - огрызнулся Органа, хотя ум вот уже некоторое время занимала определённая фигура: леди Ровена. - Ладно, не желаете меня слушать, делайте что хотите, но моя поддержка с этого дня прекратится. Мотма резко остановилась, поворачиваясь к альдераанцу: - Как позволишь это понимать? Ты оставляешь Альянс? А как же завет Амидалы: ты бросишь идею своего кумира? - чандрилианка жестоко усмехнулась, беззастенчиво вскрывая раны мужчины. Органа бешено вскинулся было ответить, но Мон, чему-то насторожившись, внезапно толкнула его внутрь какой-то ниши, прижав к губам палец, веля молчать, и выразительно покосилась на коридор. Альдераанец осторожно отодвинул край занавеси, чтобы хоть одним взглядом посмотреть, что же вдруг спугнуло отчаянную авантюристку Мотму. А в коридоре тем временем было на что посмотреть! Впереди шёл Вейдер собственной персоной, а следом в накинутом на поникшие плечи плаще, оставляя на каменном полу мокрые следы, вяло переставляла ноги гордячка леди Ровена. В какой-то момент эта женщина споткнулась, постаралась удержать равновесие, но бесславно грохнулась на колени. Татуинец резко обернулся. Бейл не верил своим глазам, когда Скайуокер наклонился над упавшей и, подняв её на руки, тихо проговорил - слова чётко прозвучали в полной тишине дальних коридоров: - Вот когда упрямство - отрицательное качество! - продолжив свой путь, словно эта ноша для него была невесома. Светловолосая, растрепавшаяся голова повержено склонилась на плечо первого лорда Империи. Парочка скрылась за поворотом коридора, оставив тайных наблюдателей в полной прострации от увиденного. - Вот это да! - выдохнул Бейл поражённо. - Амидала не успела ещё остыть, а у татуинского выродка уже новая пассия! Ловок! Скотина... - С этой Ровеной совершенно ничего не понятно, Бейл, ты поосторожнее с Вейдером, рот с ним закрытым держи. А эта крошка совсем непонятная фигура: ни пленница, ни советница, непонятно что и кто. Но Скайуокер однозначно к ней неравнодушен - это точно! - И как терпит подобное Император? - изумился альдераанец, на что чандрилианка только равнодушно пожала плечиками: - Её повиновение принадлежит ему, а большего Палпатину, видимо, от неё и не надо. Органа задумчиво потирал скулу кончиками пальцев, глядя в тот коридор, где минутой раньше исчез Скайуокер (или теперь уже следовало его звать лорд Вейдер?). Что не давало ему покоя в этой маленькой сценке не на показ, тогда как в зале эти двое холодно игнорировали присутствие друг друга? Странно, такая трепетность в Скайуокере... "Ладно, подумает позже, если на завтра его не затянут другие заботы". Энакин склонился над впавшей в сон женщиной, натянув на её озябшие плечи одеяло. Его тянуло прикоснуться к бледной щеке, но сон набуанки был столь тревожен, что он просто не рискнул, боясь её разбудить. Он почувствовал её боль, когда разговаривал с Райтом Сейнаром о подготовке своего предполагаемого флагмана: оборудование для "разрушителя" поставляла компания именно этого представителя. Он честно пытался игнорировать её ощущения, но когда бывшую Наберрие скрутило воспоминанием о детях... Лорд не смел уйти из зала, но его адъютант быстро сообразил, отчего босс кидал на него столь пламенные взгляды, вовремя вступив в разговор и с извинениями известив милорда, что того ожидал порученец с базы Азор-три, уже уставший ожидать прихода Скайуокера: сообщение очень срочное. Едва скрывшись из поля зрения гостей, Энакин бегом устремился в том направлении, которое бесстрастно подсказала Сила, наплевав, что Палпатин будет в бешенстве, и пришёл в ужас, увидев сломленность в одинокой фигуре, скорчившейся под потоками дождя. Её охрана тем временем наблюдала на это действие будучи в помещении. - С вами я разберусь позже! - только и прошипел Энакин, выскакивая под ливень. Его адъютант в спешном порядке улетел с распоряжением в личные покои Вейдера: приготовить сухую одежду для повелителя. Скайуокер вышел из покоев, в которых, ещё блаженно отдыхая, находилась Ровена: Император ждал его для утреннего доклада о результатах проведённого приёма. Бросив короткий взгляд на светлую макушку на своей подушке, джедай-ренегат горько усмехнулся: многое бы он отдал, чтобы увидеть счастливый блеск карих глаз. Но этого, видимо, никогда не случится!