"Ты потерял меня!"

Выйдя к высокой и какой-то мрачно-притягательной пирамиде, в разы отличающейся в размерах от той малышки, которую обнаружил Энакин, Падме едва не упала от усталости, оттирая рукавом выступивший пот. Вейдер стоял у кромки озера, посреди которого и находилось строение, заложив большие пальцы рук за широкий пояс, хмурясь. - Там лодки случайно нет? - подала голос набуанка, присаживаясь на мягкую прелую листву, обмахиваясь рукой. - Лодки нет, - эхом отозвался младший ситх, после поменяв позу, направил ладонь к озеру, словно предлагая кому-то на неё опереться, и чуть нагнул голову. Набуанка даже привстала, когда воды озера забурлили и медленно из-под воды стали появляться ровные квадраты камней, почти прямой тропинкой пролегшие между берегом и пирамидой. У женщины вырвался восхищённый выдох: - Никогда не привыкну к этому! Может, и не стоит... - Шевелись давай, у нас не так много времени до захода. А какие опасности нас ждут в темноте, лучше бы тебе не знать. Камни стояли достаточно близко, но Падме всё же приходилось брать их почти с разбега, прыгая как горная коза, спиной ощущая насмешливо-снисходительный взгляд следующего за ней Вейдера. Нервировало ли её это? Ещё как! Тем более что она уже не могла опираться на свои прежние поведенческие повадки этого молодого лорда: он менялся, менялся достаточно маршевыми темпами, а притяжение между ними от этого только увеличивалось, превращаясь в тягу, порой, словно сам воздух начинал звенеть от странной энергии. Падме это пугало: раньше такого влечения не было - мягкость, ревнивая привязанность, даже соперничество двух сильных натур было, но такой вот реакции она никогда не чувствовала. И только когда они всё же пересекли озеро, а Вейдер всё с тем же спокойствием опустил камни обратно в воду, чтобы хищники не смогли пересечь водную гладь, как пояснил он на недоумевавший взор карих глаз. Но недоумение медленно переплавилось в подозрение, когда набуанка окинула взглядом островок. - О, да, я знаю, что таким образом тебе некуда бежать, если что, - зловещим шёпотом произнёс лорд, наклонившись к ней. Упрямство - вещь порой нужная, но сейчас она ей уже не помогала, когда женщина замотала головой, умоляюще выставив ладони, практически упершись в его грудь, самим жестом прося отодвинуться: - Прекрати! - выдохнула она, начиная паниковать. - Я не хочу запутаться больше, чем уже запуталась. Он секунду смотрел в карие глаза, после решительно подошёл к ней: - Ничего не будет, если ты не решишь обратного. Я помню, что ты говорила про Палпатина, и отказываюсь играть в его интриги. - Он твой мастер, он заставит тебя, как заставляет и меня. Синие глаза стали осторожными, лорд отстранился: - С чего ты это взяла? Я теперь могу обходиться без опекуна. - Он сам мне признался, насмехаясь, что он предугадывал все мои маневры задолго до того, как я их делала, потому что он и является тем самым, кто развязал Войну клонов. Вот после такого признания я совершенно потерялась и прекратила сопротивляться, сдавшись. Я потеряла детей и не знала: живы ли они. Для меня всё потеряло смысл, ведь даже человек, которого я любила, едва не убил меня. Она обернулась к нему, такому спокойному и отстранённому, словно это не о нём она сейчас говорила со жгучей ненавистью. - Так что твоё предупреждение в день, когда я навестила Мотму, запоздало минимум на пару месяцев. - Тогда понятно, почему меня в тот раз не наказали за своеволие, - сухо усмехнулся младший ситх. - Ну, да и ладно. Мне и без того попадёт, когда он прознает про то, что я упустил Кеноби. В который раз подряд. - Свали всё на меня, ведь именно я попросила его отпустить! Они взглянули друг на друга, при всём этом вполне сознавая, что оба будут молчать до последнего об этом эпизоде: ведь только Оби-Ван был в курсе, где же находился их общий сын. И, продолжая смотреть в вызывающие карие глаза, лорд медленно проговорил: - Я вызову Палпатина. Это решено. Больше я рисковать не могу. - Может, тогда ты сделаешь мне одолжение? - мило улыбнулась женщина, которую двор Императора знал как леди Ровену. Синие глаза спокойно вгляделись в тёмные провалы глаз набуанки, ожидая от неё продолжения: - Убей меня сам, так как я не собираюсь играть по правилам Палпатина и его императрицей быть не желаю!

Орбита планеты Альдераан, тот же день.

Палпатин стоял возле большого иллюминатора, вглядываясь в глубины космоса, наблюдая за мерцанием звёзд. Присутствие ученика то появлялось, то истаивало, завися совершенно от не поддававшихся Императору причин. И когда зов всё же достиг властелина Империи, набуанец вздрогнул от неожиданности: "Мастер! Нам нужна помощь. Мы на Явине-4". И присутствие ученика тут же вновь пропало, словно Вейдер захлопнул дверь, отрезая свои мысли от учителя. А мальчик вырос за этот период. И теперь контролировать его будет много тяжелей, но в то же время много интереснее, ведь подчинённых много, а вот татуинец у него один: норовистый, горячий, вновь обрётший тот огонь, что влёк Палпатина к нему, словно он был озябшим путником в пустыне чужих и своих амбиций, которые грели самолюбие, но не давали внутреннего тепла. А этот парень сумел сохранить эту способность даже когда почти "сгорел" в день, когда произошла зачистка Храма. Палпатин подошёл к консоли и, нажав нужную кнопку, вызвал капитана корабля: - Юларен, наш путь лежит к системе Явина. Проложите кратчайший путь, - почти невесомо проговорил Император, прикрыв глаза веками. - Позвольте спросить: а что мы там найдём? - удивился несколько озадаченно Вульф, прекрасно сознавая, что он на грани нарушения субординации. Но набуанец всё же спустился до короткого объяснения: - Лорда Вейдера мы там найдём, быть может, и леди Ровена жива и здорова... Как знать, капитан? Подготовьте корабль к прыжку к указанной планете. Военный отошёл от связиста, чуть хмуря лоб, отрывисто бросил навигатору: - Кратчайший путь к системе Явина. - Напрямую? - несколько опешил тот, сразу же активировав карту галактики и посылая запрос на данную систему, выгнул бровь и хмыкнул: - Да, нашёл. Мы сможем достичь этой планеты в трое суток при предельной скорости. - Тогда проложите наш путь, Касио.

***

Когда шаттл снизился с геостационарной орбиты к пеленгу комлинка лорда, тот вышел на площадку у подножия пирамиды, наблюдая за тем, как опускался трап, и со вздохом оглянулся назад, в сумрак пирамиды. Невесёлое хмыканье сорвалось с его губ, и он применил Силу, поднимая камни на поверхность, чтобы прибывшие смогли пройти на островок, сам же скрылся внутри пирамиды, после выйдя навстречу с телом на руках. И практически сразу уловил тревогу Палпатина, который властно махнул врачам рукой, приказывая им позаботиться о женщине. - Что с нею случилось? Вейдер удержал резкость, едва не сорвавшуюся с губ, поклонившись Императору, сурово взиравшему на него, достаточно спокойно ответив: - Когда я понял, где мы находимся, то открыто сказал ей, что вызову вас. И она тогда попросила меня об одном одолжении... - татуинец уже сомневался, что правильно делал, рассказывая Палпатину о произошедшем, но, упрямо качнув головой, продолжил, видя, что Набуанец уже заинтересованно посмотрел в его сторону. - Она попросила меня убить её. Император застыл с любезной улыбкой на губах и в полной неподвижности: - Что? - слово прозвучало хлёстко, заставляя Энакина вздрогнуть и приложить немалое усилие, чтобы не отшатнуться. - И это не всё. Когда я отказался, она словно смирилась, но вечером того же дня едва не бросилась в озеро, явно намереваясь утонуть. Я едва успел вытащить её на берег, уже нахлебавшуюся воды. Для прекращения этих попыток суицида я вынужден был применить технику навеянного сна, повелитель, чтобы уберечь её. Палпатин шагнул к своему ученику ближе, почти вплотную, вцепился пальцами в подбородок, уже сильно обросший бородкой, сильно сдавил хватку и, заставив Вейдера смотреть в свои глаза, прошипел: - Если ты мне лжёшь, милорд, наказание тебе не понравится! - Вы знаете, повелитель, что я в вашей власти, - выдавил ученик, не опуская взгляда под охровой желтизной глаз набуанца. - Я проверю твою преданность мне, Вейдер, и не приведи Сила, если ты подведёшь меня! - пальцы соскользнули с подбородка младшего ситха, оцарапав щёку татуинца, а сам повелитель Империи прошествовал вслед медкапсуле, слушая отчёт медика о состоянии здоровья леди Ровены, совершенно потеряв всяческий интерес к Вейдеру, который медленно шёл за этой делегацией, не спуская взгляда с прозрачного купола капсулы, пока она не скрылась внутри шаттла. Второй корабль уже садился на песок, где Вейдеру махали руками стоявшие на полуспущенном трапе солдаты, показывая, чтобы тот прыгнул к ним: было достаточно опасно садиться ещё и второму на ненадёжную почву возле озера. Кинув взгляд на разогревающий двигатели шаттл Императора, Энакин про себя усмехнулся: вот и истина, кто нужнее Сидиусу - он или же Падме. Вот только для чего? Призвав Силу, он сделал непринуждённый прыжок на трап, жестом приказывая взлетать и при этом игнорируя факт, что опережал корабль Императора: ничего, тому не до этого. "Прости меня, Падме, но теперь уже я предам тебя. И пусть Сила рассудит: прав ли я, пойдя по этому пути". Он сел возле иллюминатора, с тщательно спрятанной тоской смотря на то, как скрывалась за облаками зелёная ширь джунглей Явина-4.

***

Шагая прочь от покоев, которые занимал Император во время пребывания на этой "Виктории", Энакин ощущал опустошение: разговор с Палпатином вышел резким, на грани садизма, и слова, которые использовал Сидиус, обрисовывая ситуацию с покушением и действиями самого Вейдера, были хуже бича, полосуя татуинца, будто воочию нанося словесно раны, но невидимые взгляду. - Ты мне противен! - брезгливым движением Палпатин отряхнул мантию, отвернувшись от ученика, продолжавшего стоять на одном колене и безропотно выслушивавшего отповедь Императора, склонив голову. - Ты вынудил меня покинуть Корусант ради чего?! Ты обязан был справиться с этим покушением ещё не поднявшись с планеты! Задавить его в корне! А в результате? Я спрашиваю: что в результате?! - Вы не рады, что леди Ровена спасена? - он всё же отважился поднять глаза на Императора, уже совершенно потеряв логическую нить разговора. Набуанец шагнул вперёд, приподнимая ладонь с явственным желанием в глазах выместить свою злость в ударе по лицу ученика, но что-то в выражении синих глаз, сейчас ставших полуночно-кобальтовыми, удержало Сидиуса от этого. - Дурак, она даже не должна была пострадать, если бы ты умел видеть сквозь намерения окружающего тебя люда! Но ты всё так же видишь только обложку, которую показывают тебе другие. Русоволосая голова медленно опустилась, и губы шевельнулись в беззвучном: - Видеть сквозь маски... - Вот именно, ученик, а теперь ступай прочь. У тебя будет время об этом подумать на досуге. Энакин уже почти прошёл мимо открытой двери одной из кают, когда слуха коснулся тихий надрывный плач тоненького голоска и негромкий укоряющий женский, наставительно что-то втолковывавший плачущему, заставив его резко остановиться. Солдат охраны, признав в остановившемся самого лорда Вейдера, вытянулся по стойке "смирно", протянув руку, чтобы закрыть дверь, но небрежным движением ладони ситх остановил движение военного, шагнув внутрь. Его ждало ошеломление, когда он увидел лежавшую на ковре маленькую девочку со сбившимися в колтун волосами и нывшей на одной нудной ноте, всхлипывая и беспрестанно мотая головой. - Что тут происходит? - требовательно спросил татуинец, совершенно ничего не понимая. - Почему ребёнок на корабле? Где его мать? Женщина вскочила на ноги и поклонилась вошедшему, пряча глаза: - Малышка плачет с тех пор, как мы покинули планету, сэр. И я не могу никак ей помочь! Она такая кроха, что даже врач руками развёл, когда я попросила его дать ей успокоительное, сказал, что опасается не вымерить разумную долю лекарства. Да и вредно оно для ребёнка. - А её родители? Куда они смотрят? - татуинец присел рядышком с девочкой, невесомо коснувшись каштановых прядей, и резко повернул голову к служанке, услышав: - Её родители уже в Силе, милорд. Это дочь Бреи и Бейла Органа, принцесса Лея Органа, теперь наследница трона Альдераана. - Что с ними произошло? - Это долгая история, милорд, - тут же замялась служанка, попытавшись избежать дальнейших расспросов и попятившись прочь от опустившего рядом с малышкой на колени Вейдером, чтобы после опрометью броситься вон, закрыв двери за собой. Энакин окаменел, как-то интуитивно поняв недосказанность служанки: Палпатин навестил Альдераан, и, скорее всего, его личная ищейка, Исард, быстро разыскал нити заговора по свежим следам. И, судя по всему, в этом был замешан и сам Органа. Но почему ребёнок тут? Пальцы коснулись спутанных волос. Плечики девочки вздрогнули, подняв в душе молодого лорда волну сочувствия: перед глазами воочию встала картина прощания с матерью много лет назад. - Маленькая... Ну? Что ты плачешь? Слезами не поможешь горю, - ладонь с неуверенностью погладила узкую спину ребёнка. Девочка приподняла голову, полуобернувшись на новый звук голоса, обратив на татуинца самые несчастнейшие глаза во всей галактике. - Хочу бай... Ст... Страшно! - всхлипнула малышка. Сильные руки мужчины неуверенно приподняли её с ковра, посадив на колени. Лея свернулась в кольце рук, продолжая всхлипывать, почти икая. Карие глазёнки слипались от усталости, но стоило им смежиться, как она рывком поднимала голову, вновь начиная всхлипывать. Энакин осторожно поцеловал солёную от слёз щечку, обтерев другую: - Ты поспи, я не пущу страх. Спи давай, ребёнок! - мягко подтолкнул он её ментальным внушением, начиная чуть покачивать на коленях, сам задумчиво размышлявший, что он мог бы качать на коленях свою дочь или сына, сложись обстоятельства и поступки иначе. Спустя несколько минут он покосился на макушку альдераанки, которая мирно посапывала, убаюканная мерным покачиванием и умиротворением, которое держал Вейдер, оберегая покой ребёнка. Слабая улыбка коснулась губ лорда, когда он гибким движением поднялся на ноги, придержав вялую ручку, что вцепилась в изодранную рубашку, и, не удержавшись, поцеловал детскую ладошку, покосившись на сонное личико, где губы ребёнка сложились в счастливую улыбку. Палпатин бесшумно отступил в тень, продолжая наблюдать за своим учеником, когда он осторожно уложил малышку на кровать, собравшись было уйти, но вновь раздавшийся тихий плач удержал его от этого порыва, пусть глаз малышка и не открыла. Глубокий разочарованный вздох - и Энакин вынужден был уступить и прилечь с другой стороны от альдераанки, положив свою руку ей на спинку. Было что-то в этой картине настолько естественного, что набуанец почувствовал себя лишним, пусть на первых порах ему и удавалось снять напряжение в маленькой наследнице, но всё же всегда быть с ней он не мог в силу многих обстоятельств. А стоило ему покинуть её, как она вгоняла в ледяную дрожь гувернанток своими постоянными слезами, при этом не говоря ни слова. Император шагнул за порог, постоял так мгновение, и зашагал прочь, велев никому не нарушать покой уснувшей, наконец, малышки. Мало кто смог бы объяснить, отчего на морщинистом лице Императора играла странная улыбка, когда он шёл по направлению к своим покоям. Но сам Сидиус мог бы сказать, что, может, впервые он почувствовал, что его Империя будет жить и процветать. Жизнь входила в свою колею, и вроде Сила восстанавливалась от того возмущения от произошедшего два года назад. Если бы ещё кто мог сказать Косу Палпатину, что в будущем уготовила эта самая Сила ему и тем, кого он пророчил себе в замену! Но Сила, интриганка и обманщица, скрывала свои тайны за покрывалом вероятностей.