"Ты потерял меня!"

Энакин стоял напротив дверей, которые вели в апартаменты Императора, вызвавшего его к себе на второй день прибытия лорда на Корусант. Ровену Вейдер не видел, даже не интересовался у посторонних о её самочувствии, словно было ему всё равно. До какой-то поры так всё и было, так как Император загрузил его проблемами по самое горло, практически проигнорировав, что молодой лорд без дел не сидел, а ещё существовала такая головная боль, как Лея Органа, отказывавшаяся покидать своего нового друга, где бы он ни был. Татуинец был в курсе насмешек, которые начали бродить по "Виктории", когда он вынужден был однажды прибыть на мостик с улыбавшейся малышкой на руках. Маленькая альдераанка прочно решила занять своё место в окружении молодого ситха, столь же комично строя ему грозные рожицы, когда он пытался воздействовать на неё, сводя все попытки воспитания Энакина к смеху. Но, как только они прибыли на Корусант, Лею у него всё же отняли, проигнорировав её пронзительные крики и слёзы, ничуть не прояснив ему, куда определят малышку. И, стоило ему шагнуть вслед уходившим гвардейцам, как за спиной раздался властный голос Палпатина: - Оставь девочку, она не твоя забота! О ней позаботятся другие и много лучше тебя. Ступай к себе, завтра жди вызова. Нам поговорить надо. Кинув взволнованный взгляд по направлению, куда ушли гвардейцы, татуинец молчаливо поклонился, стиснув пальцы в кулак, противостоя желанию начхать на повеление и последовать за малышкой. - Повелитель, - выдохнул Энакин, ощущая горячий огонек ярости и противоречия, пусть ему и казалось, что Мустафар выжег в нём эти эмоции напрочь. Ошибался, и, как оказалось в дальнейшем, это было только начало!

***

Младший ситх стоял напротив стола, за которым восседал Император этой обширной галактики, чувствуя, как росло в нём опустошение. Слишком была внезапна и оглушительна тема разговора, вернее, монолога Палпатина. И его слова, словно приговор, без права на протест, всё ещё звучали в ушах лорда эхом: - В целях укрепления центральной власти я решил, что народ больше предпочитает тех, кто имеет супругов: это даёт стабильность и уверенность, что жестокость и негуманное настроение не станет процветать в пределах Империи. Поэтому хочу представить тебе леди Амиру Ксантос, она моя соотечественница. Миледи, выйдите к нам! Занавес, отгораживавший одни апартаменты от других, отодвинулся - и в зал шагнула хрупкая, одетая в изысканно дорогую одежду девушка, лет 16-18 на вид, робко поклонившаяся окаменевшему на месте Энакину, перед которым словно разверзлась пучина ада. Выдавив из себя вежливое приветствие, татуинец замер, не замечая, что Палпатин не спускал с него пристального взгляда несколько напряжённых глаз, при этом продолжив свою маленькую речь: - Вот поэтому послезавтра будет произведена церемония бракосочетания между тобой, мой друг, и леди Амирой. Ему припомнился беззаботный смех другой набуанки, плещущейся в тихих водах озера в лучах закатного солнца Явина. И её глаза, когда, обернувшись, натолкнулась на его странный задумчивый взгляд, тут же потеряв свою беззаботность и слабо улыбнувшаяся ему навстречу: - Он будет нас пытать: неизвестностью и беспомощностью что-либо предпринять. Я прошла этот этап, теперь твоя очередь. Он порвёт все нити, что ещё есть между нами, порвёт безвозвратно. И ты знаешь его беспощадность в достижении цели, - прохладная от воды ладонь прижалась к его щеке доверчиво и бесконечно нежно. И татуинец просто взглянул в обращённые на него глубокие глаза, продолжая молчать, зная, что она и без того прочтёт ответ в самом выражении глаз, после повернул голову и поцеловал ладонь, тоже без слов и лишних жестов, вырвав у неё судорожный вздох-смешок, больше похожий на задавленный стон внутренней боли. - Да, конечно, выдержишь... Иного я от тебя и не ожидала. Мне бы твоей решимости, Энакин. В ответ он тогда лишь обнял её, прижавшись щекой к влажным волосам, чувствуя раздиравшую её боль как свою. Чтобы в следующий момент применить Силу и окутать её навеянным сном, подхватив падающее тело на руки и унести вглубь пирамиды.

***

Но то было уже прошлое. И, задвинув сожаления в дальний угол, лорд бесстрастно поклонился Императору: - Я в вашей власти, повелитель: как скажете, так и будет. По лицу Палпатина промелькнуло выражение недоумения, и он кивком головы отпустил смущённую и взволнованную девушку, давая повиснуть в воздухе некоторому недовольству, после встал из-за стола, пройдясь по кабинету, и остановился напротив высокого татуинца: - Я чувствую твоё недовольство, ученик. Тебе не нравится выбранная мной девушка? Она круглая сирота, у вас в этом много общего, ты лучше можешь понять её. Амира образована и не глупа, во многом она напоминает твою прежнюю супругу, отчасти это и остановило выбор на ней. - Я не успел оценить эти её качества, - обронил Вейдер, не спуская глаз с лица Императора, держа себя в руках и не позволяя прочесть свои истинные намерения и мысли. - Я был бы рад познакомиться с мадам Ксантос в более свободной обстановке, если позволите. Жёлтые глаза прищурились, и после губы набуанца изогнулись в усмешке: - Вам заказаны места в Галактической опере, Энакин. Ну, а после ты мог бы сводить свою будущую супругу в тот ресторан, куда я водил тебя в бытность канцлером. Помнишь? - Такое не забывается, повелитель, - едва слышно промолвил молодой мужчина, продолжая держать уже более тяжёлый взгляд Императора, только когда золото глаз стало почти невыносимым, татуинец опустил ресницы, словно смиряясь с поражением. - Как видите, я всё так же послушен вашей воле. Палпатин ещё секунду дал повисеть в воздухе отголоску своего недовольства, после тихо заметив: - Я вижу прогресс, - заставив парня вскинуть глаза в недоумении, тихо рассмеялся, жестом отпуская своего ученика: - Ступай, тебе предстоит ещё многое постичь, Энакин, но ты, несомненно, растёшь в моих глазах. И только когда дверь за Вейдером закрылась, Император галактической Империи опёрся ладонями о стол, устало выдохнув воздух, всем своим видом выражая облегчение. Малое применение Силы - и из широкого рукава выскользнула золотистая рукоять сейбера, легшая рядом с датопадом: так, на всякий случай захватил. А то не знаешь, что взбредёт в голову одного порывистого юнца. Миновало, но долго ли можно сгибать татуинца? Парень рос, взрослел и отдалялся, становясь пока управляемым, но когда-нибудь придёт и его черёд стать самостоятельной единицей этого государства. Когда-нибудь, но не сейчас. И игра продолжалась.

***

Вейдер пересёкся с Ровеной за день до своей свадьбы, когда был вызван на тайное совещание по поводу какого-то проекта, достаточно важного для Империи и перспективного, что было не одно и то же для Палпатина. Карие глаза набуанки с вежливым вниманием скользнули по лицу лорда, но она не соизволила подняться с кресла, пусть её статус был ниже статуса лорда. Или он что-то упустил? - Леди Ровена, - решил быть вежливым он с нею, получив в ответ быстрый взгляд из-под ресниц. - Милорд Вейдер, - тихим эхом прозвучал её голос, когда Ровена кивком отметила его вежливость, только чуть сильнее сжались на подлокотнике кресла тонкие пальцы. Но долгая ли напряжённость и давление стало отправной точкой к его следующей реплике, он не понял сам, чего же добивался: - Вы не знаете, зачем нас здесь собрали? - татуинец обвёл выразительным взглядом собравшийся люд, где во множестве присутствовали военные и политики не низких рангов. - Я в таком же неведении, что и вы. Меня просто поставили перед фактом, что сегодня меня ждут тут, в определённое время. Судя по всему, тут никто ничего не знает. Чёткая идея происходящего есть только в одной голове, и не мне вам говорить, чья она, - негромко проговорила женщина, вяло шевельнув пальцем, показывая Вейдеру на несколько растерянные лица приглашённых. В створку дверей по ту сторону кто-то предупредительно стукнул за несколько секунд до появления Императора, что позволило Ровене подняться на ноги, жестом отказавшись от машинально предложенной помощи от лорда. Палпатин застыл на краткое мгновение на пороге, после обвёл прибывших острым взглядом охровых глаз, кривя губы в ухмылке, и, пройдя к стулу, что стоял во главе изогнутого полукружьем стола, жестом предложил всем садиться на места. Ровена медленно обошла стол, выбрав стул, стоявший напротив стула Императора, но, так как он оказался занятым, она остановилась за спинкой, положив руки на его спинку. - Мофф Паркан, будьте любезны, освободите место, предназначенное мне, - в установившейся тишине прозвучал хрипловатый от долгого молчания голос набуанки. Палпатин просто смотрел на это представление, словно ожидая нечто интересное, никак не вмешиваясь. Мужчина, коруанец, оглянулся на Ровену с усмешкой на губах: - Мадам, это место ничуть не лучше другого! - Оно моё по праву, так что освободите его. Немедленно, - мертвые интонации холодного голоса. Тон власти, приказ, которому лучше было бы повиноваться. Энакин пошевелился, почувствовав, что тут происходило что-то более чем просто установление границ отношений. "Сиди и наблюдай, не смей вмешиваться. Сама справится, опыт у неё есть", - тут же прозвучал мысленный приказ от Палпатина, наградившего Энакина взглядом, в котором смешалось предупреждение и насмешка. Подождав ещё несколько секунд, Ровена склонилась над плечом моффа и что-то произнесла ему на ухо, отчего тот уже ошалело покосился на неё, с усилием сглотнув и достаточно быстро вскочив, с готовностью отодвинул только что занимаемый стул для севшей на него женщины, которая с ровным выражением лица приняла этот жест вежливости, чуть кивнув Императору в ответ на его быструю и жестокую усмешку, столь же "мило" улыбнувшись в ответ. - Уилхуфф Таркин хотел бы представить на наше одобрение новый и перспективный проект. Прошу, - милостиво кивнул Император высокому, строгому мужчине в серой форменке, который вставил в проектор чип. В воздухе над столом материализовалась голограмма круглой конструкции, которая медленно крутилась вокруг своей оси, давая полный обзор всей сферы. Падме выдохнула, когда покосилась на правый уголок листа, который перед ней положил адъютант Палпатина: масштаб был достаточно красноречив, насколько эта махина уменьшена! Быстрый взгляд в сторону явно заинтересованного Вейдера и усилие, чтобы не сглотнуть слюну, так как в горле пересохло. Эта машина была даже на вид опасна, а если ещё попадёт в руки управленца, амбициозного до крайности... За своими размышлениями она упустила вступление Таркина, но успела пробежаться взглядом по первой странице документа, тут же стиснув зубы, увидев только среди технических данных, сколько может нести эта громадина, метнула косой взгляд на собранное лицо военного, который сосредоточил своё внимание на Императоре, внимательно слушавшим изысканно-чёткие фразы Таркина, при этом вряд ли упускавшим весь спектр эмоций присутствовавших, полузакрыв веки и пристроив подбородок на переплетённые пальцы. Опустив руки на колени, она, склонив голову, вслушивалась в плавную речь, отмечая интонации гордости и восхищения в тоне Таркина, уже твёрдо про себя всё решив. - Уилхуфф, а могу я спросить, что это за срез на боку этой конструкции? - рука лорда коснулась указанного места. Таркин с готовностью повернулся к ситху: - Это лазерная установка, милорд. Она позволит нам быть практически неуязвимыми перед лицом превосходящих сил. - Но в качестве цели ваша станция достаточно крупна. Что с защитой? - синие глаза азартно заблестели, но Ровена, глянув на императора, после перевела уже подозрительный взгляд на откинувшегося на спинку стула молодого сподвижника Палпатина, не совсем понимая, что же происходило. И пока Таркин углубился в технические данные и военного вооружения, она вызвала на свой датопад информацию по Таркину и с интересом просто пробежалась по его весьма активной деятельности и плавному, но неуклонному повышению, вплоть до губернаторства на его родной планете Эридау. Набуанка медленно свернула информационный запрос, задумавшись в причинах этого собрания. Когда эриданец закончил свой вводный инструктаж по возможностям станции и замолчал в ожидании вопросов, повисла странная тишина. Только на губах Палпатина играла улыбка. Падме обвела взглядом лица военных и политиков: взглядом с одной женщиной, приглашённой на эту встречу, мало кто встретился глазами. Даже по лицу Вейдера ничего прочесть было нельзя. Ладно, ей не в первый раз быть на острие атаки! - Минуточку внимания, губернатор. Могу я поинтересоваться одним упущенным вами фактом: для чего предназначена эта станция? Защита или нападение? - голос набуанки прозвучал в тишине отчётливо, и это заставило Императора обратить внимание на зарождавшийся спор. Ровена проигнорировала этот взгляд, сосредоточившись на собеседнике. - Мадам, в силу того, что вы не причастны к военному делу, я поражён вашими познаниями в этой инстанции, - любезно улыбнулся эриданец, явно не желая обращать внимание на это женское недоразумение, по чьей-то прихоти приглашенное на это собрание. И эти слова отчего-то развеселили сидевшего напротив Ровены Императора, приготовившегося к интересной словесной перепалке между своей выдвиженкой и эриданцем. - А вы прекратите обращать внимание на мой статус и принадлежность к слабому полу, губернатор, и ответьте, наконец, на поставленный вопрос, - отрезала Ровена, не поменявшись в лице. Таркин смерил эту маленькую женщину пренебрежительным взглядом и соизволил неохотно пояснить, что станция может использоваться как в том, так и в другом случае, на что Ровена склонила голову, принимая это пояснение. - Эта практически мобильная планетка... Причём, предполагаемая мощь этой станции, как вы указали, сравнима с... - К чему вы ведёте свою речь, мадам? - эриданец опёрся ладонями на стол, подавшись к ней всем корпусом, натолкнувшись на решительный взгляд карих глаз. - Эта станция будет работать во благо Императора и его Империи. Энакин поглядывал на Палпатина, который уже не скрывал своего интереса к этой в буквальном смысле перепалке между женщиной и губернатором, сам приняв достаточно категоричное решение насчёт этой "игрушки" Таркина. Вот только хотелось бы услышать, сочеталось ли его решение с желанием вот именно этой госпожи, в лице которой проявилась некоторая вредность напополам с упрямством. - Ваше величество, вы позволите мне говорить прямо? - обратилась к Императору напрямую она, обратив взор непроницаемо-твёрдых глаз на улыбавшееся лицо того. И получила милостивый кивок: - Я весь во внимании, Ровена. А набуанка тем временем медленно поднялась с кресла, вскинув подбородок, проговорила: - Эта станция не должна существовать! У нас более чем достаточное количество флота, мобильного и менее дорогостоящего, чем этот проект. В моём понимании, после недавней войны мы должны сосредоточиться на помощи тем планетам, которые больше всего пострадали в этой бойне! И не тратить кредиты на более чем сомнительные проекты. Это моя позиция, и менять я её не намерена. - Как хорошо, что ваш голос не решающий, - не утерпел и съязвил Таркин, всегда считавший, что женское место - это у плиты и на родильном столе. Ровена смерила эриданца странным взглядом, после повернув голову к Палпатину, на губах которого уже явно лежала улыбка удовольствия. Он решительно кивнул, давая безмолвное разрешение. Вейдер напрягся, почувствовав, что сейчас услышит что-то такое, отчего будет больно. - Я разуверю вас в этом, губернатор, мой голос станет решающим. И вторым после голоса Императора, кстати. И я сказала - НЕТ! Маленькая ладонь прихлопнула по поверхности стола, заставив сердце Энакина ухнуть в бездну беспросветного отчаяния: начало положено, и она приняла титул, который пока не был обнародован. И Палпатин вновь получил то, к чему стремился. Синие глаза проводили уходившую набуанку, не обращая внимание на перешёптывания, поднявшиеся за столом. Заметив, как она полуобернулась у выхода, бросив только один взгляд через плечо, встретившись с ним глазами. И ушла, растворилась в суете двора, вновь отдалившись на то же расстояние, как и прежде. Палпатин прислушался к эмоциональному фону ученика, отстранённо отметив лёгкий всплеск боли, несколько озадачившись этому почти безразличию. Неужели он сделал просчёт, и тот результат, который вроде появился после крушения, иссяк? Но нет, Сила бурлила вокруг Вейдера, завихряясь в смерчи, а глаза хранили ровное выражение, даже отстранённость. С ним было уже не столь просто, но, меняясь, Вейдер сам не понимал, что тем самым внушал своему мастеру и инквизитору в одном лице уважение и даже удовольствие: Палпатина не интересовали марионетки и вечно согласные слуги. Ему нужно было движение - и этого Сидиус добивался ценой чужих страданий, заставляя переступать через боль и обиды, искать уязвимость в противнике, учиться на своих и чужих ошибках. Слабый в этой игре выбывал. Тут не было места для снисхождения. И он сам его не искал, зная, что однажды он сам окажется на скамье проигравших. Но если его когда-то интересовали цены проигрыша? Вот уж нет! Палпатин уставился в окно, за которым расстилался сад, где по тропинке бежала маленькая девчушка и та, которую он назовёт вскоре своей императрицей, беспечно торопилась следом, успев подхватить ребёнка на руки. "Они очень похожи... Такие неусидчивые и всё же в чём-то разные. Да, это было правильное решение: отдать Органу под её опеку. Это позволило ей реализовать своё материнство. И изменило её отношение к моему предложению. А девочка... А что девочка? Она пока ещё мала, а там... Посмотрим..."