"Ты потерял меня!"

Амира шла рядом с первым лордом Империи, отчего порой дух захватывало: этого не могло быть, что этот человек уже завтра станет её мужем. Просто быть не могло, но, тем не менее, было! А он... Такой любезный, даже весёлый, рассказывал о других планетах, где сама девушка ни разу не была, отчего смущалась и смотрела на него едва ли не как на святого. - Я знаю, что вы весьма занятый человек, милорд. - Милорд? - русая бровь выгнулась над лукавыми глазами, когда он повернулся к ней. - Отчего же не перейти на имена. Твоё я знаю, ну, а моё - Энакин, хотя я начинаю уже отвыкать от него: все упираются "милорд" да "лорд". Ты станешь моей супругой, и хотелось бы, чтобы ты хоть изредка называла меня по имени. - Энакин... - мелодичный звонкий голосок почти пропел звучание нескольких букв, что вызвало у него улыбку. - Интересное имя. Нет, правда, очень странное и звучное. - Никогда не замечал, - пожал плечами мужчина, катая в пальцах сорванную травинку. После внезапно шагнул к девушке и, ласково отведя пряди её волос, воткнул колосок в причёску, заставив её замереть. - У тебя красивые глаза, словно бушующее море, возле которого я однажды была, - тонкая девичья ладонь коснулась его лица, отчего татуинец дёрнулся, но заставил себя остаться на месте, с непонятным выражением вглядевшись в тёмно-голубые глаза набуанки, мысленно благодаря Палпатина, что эти глаза не карие. Это позволит ему никогда не путаться в именах.

***

Она смотрела на них, стоя у высокого сводчатого окна в покоях Леи, изредка поглядывая на игравшую малышку, которая нет-нет, да и поднимала глазки, ища взглядом фигуру своей новой мамы. Переубедить альдераанскую принцессу, что её имя Ровена и не стоило звать её "мамой", пусть это только и грело душу набуанки долгими днями и ночами, совсем не удавалось. Вошедшая служанка внесла несколько чехлов, а следом вошла одна из высокопоставленных аристократок Корусанта, приставленная к Ровене Палпатином. Статус якобы не позволял ей самой всё делать! - Леди Ровена, прибыли оба заказанных платья, как вы и велели. - Прекрасно, тогда оставьте их в гардеробной, я позже посмотрю, - не оборачиваясь, проговорила она, и зря, что не отвернулась: тут же внутри скрутилась боль, когда увидела, как татуинец решительно привлёк к себе не сильно сопротивлявшуюся девушку и поцеловал. Задохнулась от обиды и несправедливости этой проклятой жизни, но мучительно медленно выдохнула, до боли стиснув пальцы, справляясь с ещё и этой бедой. - Мами? - взвинчено подала голосок Лея, тут же поднимаясь на ноги. Ровена вихрем обернулась, оставляя за спиной пару будущих супругов, сосредоточившись на круглых и встревоженных карих глазах. Как хорошо, что Скайуокер не понял, что несколько дней справлялся со своей родной дочерью! - Что, милая? - Бо-бо? - и маленькая рука коснулась груди присевшей женщины, где ещё ныло. И набуанка только покачала головой, на мгновение прижавшись щекой к щёчке дочери. - Это пройдёт, Лея. Всё проходит, пройдёт и это. А пойдем посмотрим красивое платье? Карие глазки тут же засияли восторгом, и девочка захлопала в ладоши.

***

Амира стояла напротив зеркала во весь рост, примеряя платья одно краше другого, не зная, какое оставить. А присутствовавшие тут же женщины раз за разом недовольно качали головой, и примерки продолжались до бесконечности. Маленькая провинциалочка даже не могла роптать, безропотно принимая новый приказ переодеться. Дверь покоев, которые были отданы в распоряжение будущей леди Вейдер, распахнулась - и внутрь решительно вошла та, которую тут видеть было просто невозможно! - Леди Ровена? А вас разве приглашали? - вызывающе возмутилась одна из дам, обернувшись. Амира тут же замерла: про эту женщину ей уже успели многое наговорить и посоветовали не единожды держаться от неё подальше, мол, с лордом она не в ладах и могла навредить теперь уже жене лорда Вейдера, то есть Амире. - А мне не нужно приглашение, леди Кри, я прихожу куда хочу, и попробуйте только меня остановить! - карие глаза блеснули недобрым огоньком в сторону возмутившейся корусантки. Поневоле девушка восхитилась этой отповеди: она на ногах держалась с раннего утра, а присесть ей никто не соизволил пригласить, а уже было далеко за полдень! - Кстати, дамы, ваши услуги тут больше не нужны. Сами справимся, - и сделала жест ручкой, недвусмысленно выпроваживая этих говорливых аристократок прочь. Девушка не скрывала своей радости, увидев реальную возможность отдохнуть, и изобразила обморок, прижав ладонь к виску. - Ай! Вот видите? Малышка уже в обморок падает. Прочь, все прочь! И едва закрылись двери, как к Амире подошла эта дама и весело фыркнула: - Всё, представление можно заканчивать. А то помнёшь платье! - и протянула руку, помогая ей подняться, что сделать в том кошмаре, которое называлось свадебным нарядом с несколькими рядами кружев, было ой как нелегко! - Спасибо, что помогли мне! - Амира сама не знала, почему ей было столь неловко за своих советчиц. - Пустяк, не такое проходила. Кстати, ты не желаешь выбраться из этого недоразумения, которое называют платьем? - обошла её кругом ставленница Императора, брезгливо приподняв подол наряда. - Если только поможете... - Без проблем! - решительно отрезала та в ответ. Вскоре резкие распоряжения Ровены были выполнены в кратчайшие сроки, а из спидера, который доставил эту женщину в апартаменты, были принесены два чехла. Амира не смогла стерпеть и напрямую спросила, что в них. - Платья. Одно точно твоё, на выбор. Набуанка задохнулась, но была удержана твёрдой рукой Ровены: - Сперва поешь, а то завтра свалишься от недоедания: то-то двор будет рад потехе! - подтолкнула тарелочку с супом к невесте она, сама пригубив бокал с вином. Карие глаза заблестели огоньком, когда девушка достаточно быстро опустошила тарелку, стремясь поскорее взглянуть на сюрприз от Ровены. И тихо выдохнула, увидев самое наипростейшее платье до пола с небольшим шлейфом, но такое странно-притягательное, что дух захватывало. - Оно. Вы волшебница! Я такого чуда совершенно ни в одном предложенном каталоге не видела. - Этим платьем занимались уже давно. Нравится - бери, оно твоё, - легко согласилась та в ответ и кивнула служанке, чтобы помогла облачиться Амире. Платье словно было пошито на стройную девичью фигурку, струясь от талии до пола. От плеч до груди оттенок голубого плавно переходил в более насыщенный кобальт, а ниже столь же плавно от тона к тону темнее, заканчиваясь полночно-синим, почти чёрным цветом. Амира дрожащими пальцами тронула ткань, словно опасаясь, что она превратится в воду. За плечом стояла более высокая Ровена, смотревшая на силуэт девушки с неясной улыбкой на лице. - Да, это платье твоё по праву... - вымолвила женщина, отступая. А невеста уже подбежала к другому чехлу, открывая. - А это? - Что? - Ровена обернулась и улыбнулась несколько измученно. - Это моё. И оно мне как раз подойдёт. - О, да... - выдохнула Амира, смерив эту странную женщину взглядом. - Вы в нём будете выглядеть королевой. - Поверь, мне не в первый раз слышать такое. Ну, раз ты выбрала свой свадебный наряд, то моя работа окончена. И твои мучительницы больше не станут тебя терзать. Она вышла, почти тут же повстречавшись с вышедшим из лэндспидера Вейдером, в синеве глаз которого была опаска и тревога. - Что вы тут делаете, леди? - требовательно спросил он, проигнорировав её охрану, встревоженную тоном лорда и шагнувшую к ней ближе. Ровена устало сделала отмашку, жестом велев удалиться на достаточное расстояние: - Помогла твоей невесте выбрать платье, только и всего. И не ищи тут каких-то побочных намерений. Амира - девушка хорошая, постарайся не сломать её, помни о прошлом. Это всё, что я хочу сказать тебе, милорд, - с этими словами она обогнула его, но молодой лорд резко перехватил её выше локтя и дёрнул к себе ближе. - Не вмешивай хотя бы её во всё это! Горький смех разнёсся по коридору, и подкрашенные губы сложились в сардоническую усмешку: - Я не причиню ей вреда, но она станет твоей женой, а это даст ей врагов, но меня среди них не ищи: я сама была такой же, знаю, чего стоит взросление, Энакин Скайуокер, и чего стоит политика. Если я смогу, то сделаю всё возможное, чтобы оградить твою супругу от влияния двора и политических дрязг. Но и я не всесильна, помни это. А теперь пусти меня! Отгремели салюты в честь молодожёнов, закончилось весёлое празднование. Только в одном окне продолжал гореть свет. Зачем? Зачем она стояла и смотрела? Для чего? Ведь легче не станет и он уже не узнает её сокровенной тайны, потому что всё ещё видел маски. Пусть, это даже лучше, а, что уготовит ей будущее, и сам Сидиус не знал, сам признался. Амира. Ещё одна фигура в игре ситха. Друг или враг? Или просто никто? Тонкий палец вычертил пятиугольник на отпотевшем оконном стекле, расчертив его чёрточками. На удачу. Покачав головой, она закрыла глаза: нет той жизни, больше нет, и сегодня сгорит то, что ещё оставалось между прошлым и будущим, не оставляя выбора, куда же ей идти. Дети. Её дети, ведь была ещё надежда, что всё наладится, и если не вернётся прежнее тепло, то хотя бы остановится это безумие, которое началось с Мустафара. Взгляд как прикованный вновь уставился вдаль. Чего ждешь ты, которую многие знали как Ровена, от ночи, где тебя ждёт новое одиночество? И почему нет ревности, ведь тот, кто несколькими днями ранее был твоим на короткие часы, стал совершенно чужим? - Что нас не убивает... - дрогнувшим голосом проговорила набуанка, вновь сокрушённо качнув головой. - Делает сильной. Я устала быть сильной... Устала - вот в чём моя беда... Тихий шёпот прошелестел над ухом: - Никто и не просит тебя быть сильной постоянно, - сильные руки обвили плечи той, которую он когда-то поклялся добиться, не давая вырваться. - Шшш, тихо... Я пришёл, чтобы успокоить тебя, но не стану нарушать свои обеты. Прости, ангел, но даже ради твоей улыбки я не поступлюсь этим. Набуанка улыбнулась сквозь слёзы, прижавшись к его плечу затылком, позволив себе каплю покоя. - Ты друг мне, Энакин? - Главное, я тебе не враг. Это ведь не одно и то же. И тебе к лицу быть Императрицей. Я вполне серьёзно это говорю! - встряхнул он её за плечи. - Иди вперёд, ангел, и никогда не оглядывайся назад. - Это неправильно: не оглядываться. Так можно забыть всё, даже пройденные ошибки и уроки, которые преподносит нам жизнь. Что было, то было, а былого не вернёшь, - она потёрлась щекой о его руку, слабо улыбаясь. - Я пойду вперёд. Потому что другого пути я не вижу. - Я верю в тебя, - тихо проговорил он - и в комнате повисло просто задумчивое молчание, когда каждый размышлял о своём. Коснувшись напоследок потемневших волос набуанки губами, Вейдер покинул её покои, но не утерпел и обернулся на пороге, унося в памяти одинокий силуэт на фоне окна, за которым жил Корусант. Женщина не повернулась на его уход, потому что он просил не оборачиваться.