"Ты потерял меня!"

Энакин прошёл задумчиво мимо охраны своих покоев, войдя в квартиру, озадаченно огляделся, заметив, что навстречу ему вышел только Трипио. - Где Амира? - Госпожа Амира ещё во Дворце, подле императрицы. Прикажете подать ужин, милорд? - Нет, я подожду жену. Ступай, Трипио. Вейдер уселся на диван, рассеянно оглядев обстановку: Амира достаточно вжилась в роль хозяйки, оставив покои по своему вкусу, но, кажется, не трогала его кабинет. Честь ей и хвала, там он точно в дополнениях не нуждался. На пол из кармана туники выпала коробочка: подарок, который он забыл вручить Ровене, потерявшийся за произошедшим в этот день. Подарки, как из рога изобилия, честное слово, Палпатин не уставал его ставить на колени, всякий раз умудряясь делать подножку, когда это было немыслимо. Сын Ровены - его будущий ученик? Да она ни за что не согласится на подобное, хотя вряд ли Император будет спрашивать позволения у супруги в этом. Но отделаться от застрявшей на краю сознания искорки никак не мог, не помогали никакие ментальные щиты, которые Вейдер пытался ставить против манившего к себе огонька. Мать и сын... Проверка Императора? Амира вошла стремительно, тут же увидев, как напряжённо хмурился муж, сидя в пол-оборота к входу. - О чём думаешь? - А! Вот и ты. Что-то произошло, что так долго задержалась? - он непринуждённо подошёл к ней ближе, помогая снять плащ и целуя подставленную щёку. - Ой, не спрашивай! Императрица сегодня едва не придушила своего врача, которая соизволила кое-что утаить от неё. Губы Энакина замерли в полуулыбке, следующая фраза вышла скрипучей: - Леди Ровена? Придушить? О чём это ты? И Амира беспечно поведала об ультиматуме Императрицы, категорично заявившей во всеуслышание, что двойных стандартов в лояльности она не потерпит, чем привела Скайуокера в состояние тихого шока. - Не может быть такого. Она не может столь открыто конфликтовать с Палпатином... Ума решилась? - А с другой стороны, Энакин, она в чём-то права: он - Император, но он ей дал тот же титул, что и себе. Получается, они установили равные отношения. И леди может претендовать на своевольные решения в отношении своего штата прислуги и управленческого аппарата. - Тогда доведи до сведения этой дамы, что она уязвима. У неё есть Лея и Рейвен, те самые слабые места, на которые и надавит при случае Император, - резко посоветовал ситх, беспокойно пройдясь по комнате. - До меня дошёл слух, что Император пророчит тебе стать учителем Рейвена. В чём суть? - Мальчик одарён от рождения, - всё ещё находясь под впечатлением от услышанного, тихо ответил супруг, запустив пальцы в волосы.- Прости, но я не хочу об этом говорить. Амира только улыбнулась, тут же подошла к мужу и обняла за талию, прислонившись щекой к кожаной тунике, которую он одевал теперь столь редко, выглядя в ней столь чарующе-притягательно и опасно, что у неё при виде него слабели ноги. - Ты вчера так устал... Может, прекратим говорить о моей госпоже и твоём повелителе и вспомним, что давно не были одни? Он чуть повернул к ней лицо, чему-то невесело улыбнувшись, почти прошептал: - А почему бы нет? - в следующий момент подхватив её на руки и жадно припав к радостно подставленным губам Амиры, широким шагом направившись в спальню, велением Силы захлопнув за собой дверь, после почти швырнув на постель взвизгнувшую жену, срывая с плеч тунику и рубашку, властно протянул ладонь и с достаточной силой провёл по её ноге вверх, задирая платье, перестав обращать внимание на стоны супруги. Ровена наклонилась, чтобы поправить съехавшее одеяльце, когда тихий голос Императора заморозил её движение, заставив замереть в предчувствии новой пакости от Палпатина. - Вы ещё не передумали, милая моя? Столь открыто говорить о лояльности - это может привести к расколу в политическом пространстве Империи. - Эта лояльность касается только моей гвардии и окружения, я не посмею выйти против вас. И вы это знаете. - Я счёл нужным сам проверить, понимаете ли вы, что делаете, - Палпатин развернул её лицом к себе, заглянул в глаза, усмехнулся, проведя кончиками пальцев по влажной щеке. - Вам одиноко. И вы вновь плакали. Не надоело ещё тешить себя надеждой, что всё вернётся на круги своя? Как я и говорил: он никогда не пойдёт против моих решений и повелений. Вы не поверили. - Я проверила. А надежды... Что вам до них? Мои надежды в детях, уж это вы знаете. - Тогда не забудьте в будущем, кто подарил вам вот эту надежду, - тонкие пальцы набуанца коснулись щеки спавшего малыша. - И кто будет заботиться о вас, пока ребёнок достаточно не подрастёт. Ваш любезный Энакин сейчас забавляется с игрушкой, которую я ему подарил, и думать о вас забыл. Можете тосковать дальше, но он сам не перейдёт эту черту, пусть и хочется. Так-то, моя девочка, реальность жестока, так что отриньте свои мечты. Вы - мать наследника, Рейвен вырастет хорошим человеком под вашим руководством, отличным правителем, если власть и титул не испортят его. Но ведь этого вы не позволите? Она стояла перед ним, опустив руки, а в карих глазах была пустота: ноль эмоций, смирение, но не сломленность. Палпатин всегда знал, когда её нужно отрезвить, вырвав из круга мыслей, толкая вперёд, одну, всегда вперёд, давая короткий отдых, и снова в путь. И при этом не поддерживал своей властью, давая ей только наставления, но не защищая. - Вы удивляетесь, что я швырнул вас в эту свору политических псов, которые постараются вас растерзать? Я буду швырять вас и дальше, одну, чтобы вы знали, как можете защищаться, без защиты. И это правильно. Иначе что вы за правительница, которая позволит себя пинать? Дайте им понять, что за внешним фасадом симпатичной рожицы может скрываться дракон. Будьте жёсткой там, где это надо, будьте гибкой там, когда надо. Но никогда не показывайте слабость - только тем, кто достоин вашего доверия и вас знает достаточно. Но и то я бы вам этого не советовал, Ровена.

***

Энакин вытянулся рядом с женой, слишком утомлённый, чтобы о чём-то ещё думать, а вот у неё, наоборот, энергии, видимо, прибавилось: болтала без умолку, рисуя замысловатые рисунки на коже, раздражая его. - Знаешь, а Ровена изменилась после Явина. Стала такой твёрдой, словно что-то нашла в себе. Это все отметили и сразу. Энакину сразу вспомнился эпизод в гостиной на Альдераане: "Я всем воздам: за хорошее и плохое!" Он тяжко вздохнул, поворачиваясь спиной к Амире. - Не знаю, как ты, но я устал, - пробормотал он, уже почти проваливаясь в сон. - Энакин, а знаешь, - зашептала Амира ему на ухо, впившись пальцами в его предплечье, - про Рейвена говорят, что, может, он вовсе и не сын Палпатина. Сна как не бывало, татуинец рывком повернулся к жене, глядя в её улыбавшееся лицо сумрачно: - Что? Где ты нахваталась такого? - Двор есть двор, милый, - усмехнулась леди Вейдер, положив ладонь ему на бедро и сжав пальцы. - Множество слухов бродит о рождении малыша. Даже тебя в отцы записали. Скайуокер сжал пальцы за спиной, противостоя желанию ударить супругу за такие слова, сдержанным тоном поинтересовался: - В отцы кого? - Да Рейвена, конечно же! - и тут же задохнулась, когда рука мужа сомкнулась на её шее, притянув ближе к исказившемуся лицу Энакина. - Как тебе вообще в голову такое пришло? Как смеешь ты приписывать мне это? Жить надоело?! - Э...Энакин, пус...ти! Не я. Это придворные слухи... Я думала, что тебе будет интересно. Он отшвырнул её прочь, выпрямившись, тихо предупредил: - Мне стало интересно, спасибо! Чтобы я больше не слышал от тебя подобной чепухи, поняла? Тот, кто распространяет такие лживые слухи, обычно заканчивает свою жизнь на Кесселе. Захотела туда? Амира ошалелыми глазами уставилась на мужа, который впервые ей показался вовсе не милым и добрым. И помотала головой, всхлипывая. - Тогда язык держи на привязи и не иди на поводу такой лжи, если головой дорожишь. Или тебе напомнить про лояльность, что требует к себе императрица? С этими словами он пристально посмотрел в напуганные глаза жены, зло улыбнувшись. Накинув на тело рубашку, он быстро натянул брюки и сапоги, направившись на выход. Амира потянулась ему вслед: - Энакин, куда ты? - Подальше отсюда, - коротко отозвался мужчина, сожалея, что не мог как следует хлопнуть дверью, вымещая на створке всю свою ярость. На утро следующего дня по двору пошли шепотки, что лорд ночевал в своём кабинете. Ровена проигнорировала этот слух, но вот отсутствие своей помощницы отметила, велев тут же подать ей транспорт, и, взяв минимум эскорта, направила водителя к зданию 500, где Император выделил Вейдеру верхний уровень этажа. Полностью. Своеволие императрицы уже и без того вошло в присказку, но Амира была совершенно не готова к визиту своей повелительницы. Поклонившись появившейся на пороге её квартиры Ровене, девушка запоздало вспомнила о полукружье синяка на шее, стянув ворот халатика, что был на ней. Карие глаза сузились при виде ссадины, она безмолвным жестом велела охране выйти за дверь. - Прекрасное ожерелье, - сухо отметила императрица, пройдясь по комнате и поворачиваясь к заплаканной Амире. - Лорд Вейдер подарил? Девушка вскинула на неё глаза, в которых вновь заблестели слёзы. Набуанка кивнула: - Иди, переоденься. Дети нуждаются в твоём присутствии, да и я не имею права пока покидать дворец без дозволения, так что буду благодарна, если поторопишься. Из столовой донёсся дребезжащий звук - и на пороге, к величайшему ужасу Ровены, появился Трипио, взволнованно обыскивавший фоторецепторами пространство: - Мне показалось, что я только что слышал голос сенатора А... - Это ещё что за чудо? - холодно указала на дроида Ровена, старясь изменить голос и проклиная себя, что не подумала спросить у Скайуокера про дроидов! - О, миледи! - засеменил к ней Трипио, отчего сердце императрицы упало на пол. - Вас совершенно не узнать! Набуанка пристально взглянула на Амиру, прося поторопиться, а, когда девушка ушла в спальню, вихрем повернулась к золотистому дроиду, злая, как сам дьявол: - Трипио, активируй защитный код Эйч эпсилон 7. Золотистые фоторецепторы мигнули, послышалось тихое гудение, и после минутного замешательства Трипио медленно убрёл обратно в столовую. Ровена тихо выдохнула: пронесло, вот только это был стиратель кратковременной памяти дроида, который она использовала для времени встреч со своими друзьями во времена после становления Империи, чтобы, не дай Сила, Энакин не сумел узнать, что она принимала у себя нелояльных к Императору. Надо будет идти к нему на поклон, умоляя стереть всё, что касалось пребывания в этой квартире Падме Амидалы Наберрие. Амира появилась на удивление тихая и угнетённая. Ровена покачала головой, увидев, что девочка даже не подумала скрыть хоть как-то след от захвата ладони мужа, сдёрнула с плеч шёлковый платок и, закинув его на шею вздрогнувшей девушки, завязала пышным узлом. - Вот так лучше! - А Трипио где? - заоглядывалась Амира, но Ровена быстро ответила, что дроид убрёл куда-то, сама устремившись на выход.

***

Энакин уселся за бумажную волокиту, пытаясь отвлечься от настойчиво крутившейся в голове мысли: "А может, Рейвен и в самом деле мой сын?", но в следующий момент встряхивал головой, надсмехаясь над собой: угу, конечно, а Палпатин по своей прихоти отдаст мальчику своё детище! Глупость. Створка двери сдвинулась в сторону - и в кабинет, занимаемый лордом Империи, вошла супруга Палпатина, оставив стражу за закрывшейся дверью. Синие глаза встретились с карими, Вейдер даже приподнялся из-за стола, ожидая начала разговора. Но вместо слов она молчала, оглядывая его кабинет, только после длительного молчания позволила протянуть: - Скромненько, думала, что лорду Империи следует иметь более шикарные кабинеты. И пыль... Не часто заглядываете сюда, милорд? - женщина провела пальцем по полке, брезгливо обтерев руку о ткань платья. После резко повернула голову к нему. - Ты не стёр память Трипио, идиот! От перехода вальяжно-повелительного тона к прежней манере сенатора Энакин вздрогнул и потёр лоб, пытаясь успеть за стремительной сменой разговора. - И причём тут мой дроид? - Я едва не засветилась по твоей милости, придурок! У секретаря отличная акустическая память! И лингвистика прекрасная, помнишь, хвастался этим? Он чуть не выдал меня перед Амирой! - Ты, что б тебя... - протянул Вейдер, бухнувшись в кресло и стремительно набирая код деактивации дроида на датопаде. - Простите, запамятовал. - Молодое тело в дело, а, милорд? Давно надо было это сделать! Если любопытство твоей жены выйдет за пределы её головы, то пеняй на себя, лорд. - Ей уже вынесено предупреждение о длинном языке, - сухо отрезал мужчина, сведя брови. И тут же увидел, как к жизни вернулась ехидная Ровена, мило улыбнувшаяся ему, и, обойдя широкий стол, за которым сидел первый лорд Империи, остановилась напротив повернувшегося в кресле Вейдера. - Кстати, о твоей жене, милорд. Твоё "ожерелье" весьма красноречиво говорит, что ты не гнушаешься теперь использовать не только силу, что великая, но и ту, что физическая. Умница просто. Образчик доброты. Скулы смуглого лица медленно каменели, когда Ровена начала перечислять его достоинства, и Энакин поднялся во весь свой внушительный рост, нависнув над императрицей. - Ещё что-то желаете сказать, ваше величество? Тёмная бровь ехидно выгнулась, когда женщина бросила ему в лицо: - Конечно желаю. В следующий миг Скайуокер успел только почувствовать обжигающий щёку удар, ошеломлённо глядя на уже уходившую Ровену. Она обернулась прежде, чем он сумел взять себя в руки и потянуться к Силе, покачав головой: - А вот об этом даже не думай, а то отвечать станешь уже перед своим учителем. Энакин стиснул пальцы в кулаки, желая, как никогда раньше, придушить её, кинув ей вслед короткое: - Стерва! Наклон головы императрицы стал уважительным, но она не осталась в долгу, бросив в ответ злое и саркастическое: - Ситх стерве точно не товарищ. Прощайте, милорд! Услышавший этот эпизод в пересказе Император весело расхохотался, глянув при этом на бесстрастного слугу, который стоял рядом. - Что, милорд, кошечка превращается в кусачую проблему? - фыркнул Палпатин, поманив Вейдера за собой, неторопливо шагая к залу Совета. - Хорошо, что это ваша проблема, повелитель, а не моя. - Смело такое заявлять, мой мальчик, но не забывайся. Тебе ещё предстоит встречаться с нею в будущем, так что найди способ утихомирить или её, или помирись со своей женой. Выбирай из двух проблем. - Они мне не мешают, - ушёл от ответа лорд, уже проклиная свой вспыльчивый нрав и слухи, распускаемые придворными. "Найду умника, освежую заживо!" Палпатин словно уловил эту мысль, искоса глянув на ученика: - Мой тебе совет: выбери жену, Ровену утихомирит время. "Да ну? Вам ли такое говорить? Вы же её совершенно не знаете". - С женой я всегда успею помириться, а вот вашу супругу мне ещё на приёмах встречать. Кажется, придётся унизиться. - Дай ей то, что она ищет, - обронил загадочно Император, ускоряя шаг. Надо было видеть лицо Скайуокера, замершего от странного намёка Сидиуса и проводившего набуанца недобрым взглядом: у императора семь уровней вредности, и слова его не всегда можно было интерпретировать прямо.