Мне нужно время, последний шанс

«Мурасакибара-кун, мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так все получилось», ― Куроко со всей осторожностью двигался по школьному коридору, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из учителей – они явно не оценят отпечатки собачьих лап на брюках. Как бы Тецуя пытался не привлекать к себе внимание, но видимо, что-то в нем выделялось: многие смотрели на школьника такими глазами, будто видели перед собой не обычного подроста, а какое-то приведение (да, его внешний вид оставлял желать лучшего, но это же не повод так бессовестно пялиться!). Куроко было важно поговорить именно сейчас с Мурасакибарой, поскольку был убежден, что если не сделает этого сейчас, то больше у него не будет и шанса – либо сам струсит, либо обида центрового перерастет в игнорирование. Этого Призрачный игрок уже не перенесет. Споткнувшись о собственную ногу, распасовщик чуть не ударился своим многострадальным носом о стену, но к счастью, от удара его спасло то, что кто-то успел схватить его за плечи. Баскетболист уже хотел поблагодарить этого человека, но стоило Фантому повернуться к нему, то от досады чуть не простонал. Чертов учитель физики. Из такого огромного количество педагогов средней школы Тейко, он встретился именно с ним. «Нет, Вселенная, пожалуйста. Только не сейчас. Спасите меня кто-нибудь!». ― Молодой человек, что за внешний вид? В уставе нашей школы не так уж и много пунктов и пора бы его уже запомнить! «Вот приставучий! Это ж надо было именно ему на глаза попасться!», ― так, общение с Аомине приводит к пополнению словарного запаса и сокращению совести. ― Простите, Тихиро-сенсей, исправлюсь. Можно я пойду на урок? ― Куроко сразу представил, как уже упомянутый мной ранее баскетболист скорчил бы какую-нибудь рожицу и начал придумывать какие-нибудь молитвы об изгнании демона. ― Ну, уж нет, молодой человек. Я не пущу вас ни на какое занятие, пока не приведете себя в порядок! ― Сенсей хоть и очень хороший учитель, но очень уж слишком принципиальный в плане дисциплины. ― Но, сенсей, мне до дома… ― Ничего не хочу слышать! Скажете мне сначала свою фамилию, имя и номер класса, а потом пойдете приводить себя в подобающий вид. Куроко начал проклинать все на свете. Тецуя написал на предложенном ему сенсеем листе требуемую информацию и, как считает учитель, пошел домой. Но по факту, как только баскетболист свернул за угол, то стал ждать, пока педагог уйдет на свой урок. Хорошо, что не пришлось долго ждать. Однако невезение Фантома на этом не закончилось, о чем ему напомнил школьный звонок, оповещающий о начале урока. Разговор в очередной раз откладывается. Куроко понял, что идти на занятия в таком виде, действительно, плохая идея – не каждый учитель закроет глаза на его внешний вид, да и если он пойдет в свой класс, то столкнется с Акаши и Мидоримой. А Тецуя уже твердо для себя решил, что первый, кто должен обо всем узнать – это Мурасакибара. Переждать урок Тецуя решил, разумеется, в школьном туалете. Скоротав время не как он обычно привык – за книгой, а за телефоном. Хорошо, что Сэдэо забивал память своего телефона всякими бестолковыми игрушками, поэтому Куроко было, на что потратить время. Однако, это только со стороны могло показаться, что баскетболист увлечен игрой, но на самом деле все мысли Тецу занимал только предстоящий разговор. Решив, что хуже уже не будет, парень зашел на свою страницу в соц.сети, чтобы попросить Ацуши о встрече. Стоило Призрачному шестому игроку посмотреть на окно с диалогами, как в груди у него что-то ёкнуло. «217 сообщений от Кисе-куна, 180 сообщений от Момои-сан, 40 от Аомине-куна, 20 от Мидоримы-куна, 14 сообщений от Акаши-куна, одно сообщение от Мурасакибары-куна». Просматривая окна с диалогами, Куроко видел последние сообщения ребят и с каждым новым словом внутренние органы словно каменеют. Весь урок он потратил на то, чтобы прочитать все смс-ки. Манера общения в интернете у каждого из ребят была своя: Рёта всегда писал коротко и, по сравнению с остальными ребятами, использовал много смайликов. «Куроко-чи, давай поговорим! Я всегда готов тебя выслушать» Если игнорировать Сацуки, то она начинает присылать несметное количество сообщений, которые могут состоять даже из одного слова. В случае с Куроко, это было его имя. «Тецу-кун, ответь, прошу». Дайки писал всегда то, что думает, поэтому он не всегда понимает, что его слова могут звучать, иногда, грубей, чем если бы он сказал то же самое лично в глаза. «Тецу, задрал уже. Ответь хоть на одно гребанное сообщение!!!» Шинтаро не любит отправлять много коротких сообщений, если не брать случаи, когда он отвечает на какой-то вопрос или на предложение, в таких случаях он может, раз пять подряд отправить «нет», «идиот» или «я же говорил». «Куроко, идиот, ты когда в школу придешь?! Перестань строить из себя Ахомине и поговори с нами нормально!». Сейджуро писал ему каждый день, пока распасовщик не приходил в школу. Эти сообщения были самыми большими из всех, которые ему когда-либо присылали. В первом сообщении он извинился за то, что допустил, что Фантом начал считать себя балластом. Следом он присылал домашнее задание с конспектами и всегда добавлял, что если ему что-то не понятно, то пусть обращается. «Тецуя, когда мы сможем поговорить?» Ацуши за две недели написал только одно сообщение, которое, хоть и было коротким, но подействовало на Куроко ничуть не меньше, чем остальные. «Куро-чин, вернись. Ты нам нужен» Внутри у Призрачного шестого игрока была целая буря эмоций, которые невозможно описать так точно, как мне бы хотелось. Тецуи было безмерно стыдно за то, что игнорировал своих друзей. Его позабавили смешные фотографии, которые ему присылал Кисе. Куроко приятно, что ребятам на него не все равно – он готов поклясться чем угодно, но люди, которым на тебя все равно, не стали бы так за него волноваться. Баскетболист уже себя ненавидит за то, что так часто плачет. Но как надо читать такие сообщения, чтобы на глаза не наворачивались слезы? «Мурасакибара-кун, давай поговорим? Пожалуйста», ― отправить. Через несколько минут Ацуши прочитал сообщение, но, закономерно, проигнорировал его. Мурасакибара решил поступить точно также, как Куроко все это время поступал с ними. Ну что ж, справедливо. Тецу очень не хватает советов дедушки, к чьему мнению он всегда прислушивался. Хоть разумом баскетболист и понимает, что ему просто надо все рассказать ребятам, но что именно надо им сказать? Листая список контактов, Куроко осознал, что он может обратиться только к одному человеку: «Здравствуй, Огивара-кун, прости, если отвлекаю, но ты можешь говорить?» «Привет, Куроко! Я на уроке, но ты знаешь – я всегда готов попереписываться!», ― Да, это вполне в духе Шиге, от него другого сообщения не возможно было ожидать. Пока Куроко излагал в сообщении все, что у него наболело за последние недели, Шигехиро успел у него несколько раз поинтересоваться, куда это его друг пропал. Несколько раз Тецуя полностью стирал сообщение: оказывается, сложно обо всем рассказать, когда о некоторых вещах (как о путешествии в прошлое, например) надо умалчивать. «Я совершил огромную ошибку. Нет, я совершил целую дюжину ошибок и теперь не знаю, что мне делать. Мне всегда казалось, что Поколение чудес не достаточно сплоченная команда и старался это исправить, но, похоже, я все сделал только хуже. На меня навалились проблемы, касающиеся баскетбола. Я начал искренне ненавидеть его, понимаешь? Мне было тошно от мысли, что надо держать в руках мяч, отдавать пасы, которые никому из команды не нужны. Втайне от ребят, я написал заявление об уходе из клуба. Сначала мне казалось, что это единственное правильное решение, но теперь я не так в этом уверен. Ты и остальные за меня переживали, а я повел себя как эгоист». Огивара не отвечал очень долго. Успел даже прозвенеть звонок на перемену и школьники, будто сговорившись, повалили в туалет, и незаметному баскетболисту пришлось искать для себя другое место. В голову не лезла ни одна дельная мысль, поэтому Куроко решил пройтись неторопливым шагом до кабинета главного тренера – чтобы не ответил друг с младшей школы, а появится перед Наото школьник был обязан. Когда до кабинета главного тренера было уже «рукой подать», Тецуя остановился, чтобы прочитать сообщения друга, которых было очень много: «Если ты начал сомневаться, значит не так уж ты и ненавидишь баскетбол? Если Поколение чудес было бы не сплоченной командой, то разве они стали бы о тебе беспокоиться? Все ли твои проблемы от баскетбола, а не от того, что в твоей маленькой голове слишком много мыслей? Думаю, если ты ответишь на эти вопросы, то ты во всем разберешься» «Но что думаю по этому поводу я: ты взвалил на себя слишком много ответственности, поэтому и страдаешь. Как бы ты не пытался этого скрыть, но ты явно боишься того, что они тебя возненавидят. Но спроси у себя: за что им тебя ненавидеть?» «Дружище, ты ведь всегда любил баскетбол. И я уверен, что ничего не изменилось, просто ты устал. Наш тренер за нас всегда беспокоится и мы знаем, что можем подойти к нему в любое время и все ему рассказать. Думаю, что и твой тренер такой же» Куроко представил Наото в роли психиатра, и как к нему на прием приходил бы каждый из Поколения чудес. Мидорима бы жаловался, что капитан не разрешает приносить ему талисманы на тренировку, Кисе бы возмущался, что из-за тренировок он часто пропускает фотосессии, Мурасакибара рассказывал о своей зависимости к сладкому, Аомине орал бы, что Сацуки отобрала у него журнал. А Акаши… Бр! Наверное, капитан сам бы поставил тренеру диагноз и отправил бы на принудительное лечение. «Зная тебя, Куроко, ты не захочешь с кем-то говорить о случившимся. Но, пожалуйста, возьми себя в руки и расскажи ребятам все как есть. Думаю, ты и сам это прекрасно знаешь» «Спасибо, Огивара-кун. Я потом напишу тебе, как все прошло» «Буду ждать!» Куроко решил не давать себе очередного повода, чтобы избежать назревшего разговора, поэтому, как только он подошел к кабинету тренера, то сразу постучал. С другой стороны раздался громкий голос тренера, Тецуя почти бесшумно открыл дверь и зашел внутрь кабинета. Главный тренер сидел за своим письменным столом, разложив перед собой огромную кипу бумаг. Видимо, он и был занят их изучением, пока его не побеспокоили. ― Здравствуйте, тренер. ― Здравствуй, Куроко. Вижу, ты перестал от меня бегать, ― на этих словах, уши школьника слегка порозовели, ― Можешь сесть. Призрачный шестой игрок посмотрел на предлагаемый ему стул, но так и не решился сдвинуться с места. Как же хочется сбежать из этого кабинета, потому что здесь все напоминало о бывшем тренере. В памяти моментально возник их последний разговор, и Тецуи стало стыдно за то, что он вел себя по-хамски. «Надо будет извиниться и перед ним» ― Что ж, ничего не хочешь объяснить? ― Наото перевел свой взгляд с Куроко на разложенные перед ним бумаги. Видимо, тренер не нашел то, что искал, поэтому мужчина открыл верхний ящик своего стола и достал оттуда… ― Признаться честно, сначала я обрадовался – слабейшее звено моей команды поняло, что здесь ему не место и решило уйти по-хорошему. Но что-то меня напрягло в твоем заявлении. «Тренер что-то не договаривает», ― сразу понял Куроко, ― «Явно он передумал не из-за этого. Наверное, Акаши-кун постарался». ―Тренер, дело в том, что, ― громкий стук (который больше напоминал удар) в дверь отвлек Тецу от мысли. Школьник перевел свой взгляд на дверь, ожидая, пока кто-нибудь зайдет. Но все оставалось без изменений. Санада только недовольно закатил глаза. ― Я слушаю тебя. ― Я написал это заявление на эмоциях, а сейчас понял, что не хочу уходить из клуба, ― Куроко сжал ладони в кулак. Каждое произнесенное им слово стоило ему столько мужества, что Тецуя сам удивился, что его речь была спокойной и без единой запинки. Главное, чтобы этих слов было достаточно для тренера. ― Ты это серьезно? ― удивление на лице тренера быстро сменилось на раздражение. Санада встал со своего кресла, уперся руками в стол и посмотрел на Призрачного шестого игрока очень красноречивым взглядом. ― Я создал для тебя все условия: мы тут только вдвоем, тебя никто не заставляет падать в ноги. Мне нужны нормальные, ― Наото смотрел на Фантома не отрываясь, но Тецу впервые за долгое время не захотелось отвести взгляд. Он не боялся тренера, ― нормальные объяснения! Все эмоции, которые Куроко все эти недели держал в себе, готовы были вывалиться на кого угодно: ― Во время матча со средней Йоко, у моего дедушки случился приступ. И узнал я об этом только тогда, когда ушел в раздевалку. Оказалось, что говорить вслух об этом намного сложнее, чем предполагал Тецуя. Но ничего уже не оставалось – ему было необходимо, чтобы тренер оставил его в клубе. ― И как себя чувствует твой дедушка? ― Куроко впервые видит, чтобы тренер смотрел на кого-то настолько сочувствующе. Хотя и не удивительно, ведь это очень болезненная для всех тема. ― Он умер через два дня, ― рука тренера дрогнула, видимо, он хотел положить ее на плечо баскетболисту, но вовремя передумал, ― Меня не было с семьей в тот момент, когда его только доставили в больницу. В последние годы я был настолько увлечен баскетболом, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Я убедил себя в том, что все мои проблемы из-за баскетбола – балласт команды, ссора с ребятами и… дедушка. Произносить в очередной раз слово «смерть» Тецуя не хотел. ― Куроко, ― подал голос тренер, но почти сразу замолчал. Школьник почувствовал, как тяжелая мужская ладонь легка ему на голову и слегка-слегка потрепала его по волосам. В этом жесте было столько… отеческого, что ли или в Куроко это говорит недостаток отцовского внимания? «Я даже не помню, был ли отец на похоронах», ― ужаснулся Призрачный шестой игрок. Пытаясь хоть что-нибудь вспомнить из того дня, перед глазами стоит только гроб и всхлипы родственников и близких друзей. Больше ничего. ― А потом мне стало просто страшно, ― глаза снова стали наливаться слезами, поэтому мальчишка опустил голову, чтобы тренер не видел эту лишнюю влагу, ― Страшно, что приду на тренировку, а команды таковой уже не будет. Будут только сильнейшие игроки, которым лишь бы набрать больше очков. БУМ. Дверь с шумом открывается и в кабинет кто-то (или что-то, ведь Тецуя сразу даже не понял, что произошло) вваливается внутрь. Тецуя поднимает голову видит, как на полу лежат Аомине с Кисе, а сверху них лежал Мидорима. Куроко теряет дар речи и переводит взгляд на дверной проем, в котором стояли остальные ребята. ― Т-т-тецу-к-кун! ― рыдающая Момои. Рядом с ней стоят не менее шокированные Акаши и Мурасакибара. «Они все это время подслушивали?!» ― Какого, ― не сдержался Наото и убрал свою ладонь с головы школьника. Когда Мидорима все же смог встать со своих товарищей, то отвесил каждому из них по пинку и начал приводить свою рубашку в нормальный вид. ― ВЫШЛИ ВОН! ― гаркнул главный тренер, и к удивлению Невидимки, это произвело на ребят должный эффект. Ас и копировальщик встали с холодного пола и встали возле дверного проема. Это еще больше вывело Наото из себя: ― ЗАКРЫЛИ ДВЕРЬ! ЖИВО! За эти две с лишним недели, Куроко и не понимал, насколько сильно соскучился по своим друзьям. И вот, увидев их такими взволнованными, Тецуя едва подавил в себе желание тоже выйти из кабинета и обнять их всех так крепко, насколько ему бы позволили силы. Призрачный игрок настолько увлекся мыслями о ребятах, что почти пропустил тот момент, когда главный тренер взял в руки заявление. ― Я понял тебя, и, похоже, не только я, ― мужчина явно имел в виду ребят из баскетбольного клуба, ― Давай сделаем вид, будто ты не отдавал мне это заявление. У Куроко хватило сил только едва улыбнуться и кивнуть. Наото также скупо улыбнулся, порвал заявление ученика на две части и отдал их Тецу назад. Мол, пусть сам решает, что с ним делать. Тренер посмотрел на настенные часы и сокрушительно покачал головой: ― Вот же, мелкие засранцы, у них ведь еще уроки не закончились. И как только узнали, что мы с тобой сейчас разговариваем? Тецуя пожал плечами. Наото перевел свой удивленный взгляд на школьника: ― Не понял, а ты почему не на уроке? ― Тихиро-сенсей отправил меня домой переодеваться, ― Куроко показал оставшиеся следы лап на своих школьных брюках. ― А с носом то, что у тебя? Хотя, ― сразу продолжил свою мысль тренер, когда Тецуя только открыл рот, чтобы что-то сказать, ― Это ведь ты, я не удивлен. Бегом домой переодеваться. Встретимся на тренировке.

****

Не успел Призрачный шестой игрок закрыть за собой дверь, как его тут же стиснула в объятьях Момои. Сначала Куроко растерялся, но быстро взял себя в руки и начал гладить девушку по спине, пытаясь хоть немного ее успокоить. Сразу к ним подбежали остальные. ― Дура, я же сказал стоять на месте! ― Дайки попытался отцепить менеджера от распасовщика, но у него это не получилось – так крепко девушка обнимала товарища. Не успел Ас бросить эту идею, как к голубоволосому подлетел Кисе и сжал в объятьях уже троих – Куроко, Момои и Аомине. Уж этого терпеть смуглокожий баскетболист не стал. ― Противная блондинка! Отцепись! Отцепись, говорю! ― тяжелый форвард начал отталкивать надоедливого блондина, но стоило ему открыть рот, как Дайки сразу же выпала возможность попробовать на вкус волосы Рёты. ― Фу! Я тебе все волосы повырываю! Кисе, я ненавижу тебя! ― ВЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?! ― раздался голос тренера из кабинета и баскетболисты с менеджером на пару решили переместиться в более безопасное для здоровья место. ― Кретин, ты даже не представляешь, как мы за тебя переживали! ― Дайки, не ори ты так. ― Ахомине, пора бы тебе уже научиться манерам. ― Да заткнитесь вы оба! ― Упс, Аомине-чи, у тебя будут проблемы, ― боязливо сжался Кисе, когда заметил взгляд капитана, которым он сейчас смотрел на главный источник шума. ― А ты ничего не перепутал? ― выразительный взгляд Акаши в один миг остудил пыл тяжелого форварда. ― Э-э, я сказал, что буду тише травы, ― Сацуки прыснула в ладонь от смеха. Девушка успела за это время немного успокоиться, но ее глаза все еще были красными, и она периодически шмыгала носом. Тецуя то и дело ловил на себе обеспокоенный взгляд ребят, которые, похоже, слышали абсолютно весь его разговор с тренером и теперь не знали, что сказать в этой ситуации. Мидорима, например, неловко сжимал в своей руке мягкую игрушку в виде лягушки. ― Тецуя, ты прости нас, ― Акаши первым нарушил тишину, и Призрачному шестому игроку стало вдвойне не по себе: ― Акаши-кун, вам не за что извиняться. Это я прошу у вас прощения, ― Фантом поднял ладонь перед собой, тем самым давая понять остальным, чтобы его не перебивали, ― за то, что заставил вас беспокоиться о себе. Мне, правда, уже лучше. «Правда нос все еще болит» ― Куроко, а что с твоим носом и формой? ― Мидорима смерил неодобрительным взглядом его внешний вид. Чертов педант! ― Тецу-кун, ты упал? Тебя укусила собака? Может тебя в больницу отвести? ― Ха-ха, да, Сацуки. Разумеется, это собака разбила ему нос! Ты хоть головой иногда думай! ― Ахомине! Мурасакибара достал из заднего кармана брюк шоколадный батончик и отдал его незаметному распасовщику. Тецуя улыбнулся своему другу так тепло, насколько он смог: «Все хорошо. Я не сержусь», ― едва слышно прошептал Куроко, надеясь, что центровой его понял. Ацуши протянул к баскетболисту свой мизинец и Тецу помирился со своим другом весьма своеобразным способом. Судя по выражению лица Сейджуро, капитан начал догадываться, кто именно разбил невидимке нос, но, похоже, решил пока этот вопрос не поднимать. ― И что толпа школьников делает в коридоре, пока идут уроки?! ― Призрачный шестой игрок спрятался за спины своих высоких товарищей, чтобы снова не попасться на глаза Тихиро-сенсею. ― Вот же приставучий! ― не сдержался Куроко, и своими словами вызвал удивление у всех товарищей, в особенности у Аомине, который гордо ударил себя в грудь и сказал: «моя школа!». Увы, бежать уже не было смысла, поскольку их уже заметил учитель, у которого хоть и отвратительная память на имена, но знает в лицо едва ли не каждого ученика средней школы Тейко. Листок учителя пополнился на несколько фамилий. ― А если я уже записывал сегодня свою фамилию? ― задал вопрос Кисе, при этом неловко рассмеявшись. ― Пиши еще раз. Едва последняя фамилия была внесена в это подобие черного списка, как Дайки не смог сдержаться и чихнул изо всех сил. Можно я не буду описывать, во что превратился этот бедный лист бумаги? ― После уроков на отработку, ― мрачно оповестил учитель физики, смотря на Дайки, как на убийцу человечества, но, спустя несколько секунд, добавил, ― Жду вас всех. ― Но, сенсей, у нас тренировка! Ее нельзя пропускать, ведь скоро соревнования! ― попыталась заступиться Момои. Мужчина ненадолго замолчал, и ребятам даже показалось, что он простит их. ― Жду после уроков, чем быстрей закончите, тем раньше пойдете на свою тренировку, баскетболисты, ― последнее слова Тихиро едва не сплюнул.

***

― Чем быстрей закончите, тем раньше пойдете на свою тренировку! ― Аомине все никак не надоест пародировать своего нелюбимого учителя. Баскетболист сейчас занимался отклеиванием жвачек из-под парт. ― Если бы ты сдержал свои животные позывы, то мы бы отделались устным замечанием. Скажи спасибо, что он не стал звонить родителям, ― Шинтаро был занят мытьем окон, но не сделать замечание своему товарищу, как по команде, так и по несчастью, он не мог. ― Укроп, с каких это пор чихание стало животным инстинктом, а?! ― Да, Мидорима-чи, сам знаю, что сдерживать чих очень сложно! Вот у меня была такая история… ― Заткнись, Кисе, ― синхронно прозвучали два голоса. ― То есть ты рот тоже не умеешь закрывать? ― Мидорима отвлекся от своей работы и обернулся к блондину. Запах средства стоял едва ли не на весь кабинет и от этого запаха Куроко тоже чихнул. ― Вот как Куроко. Кстати, будь здоров. ― Спасибо, Мидорима-кун, ― Тецуя как раз заканчивал подметать пол. ― Вот тут Мидорима-чи прав! ― Кисе, предатель! ― Может, вы уже смените тему? ― Акаши сидел на стуле учителя и с взглядом истинного надзирателя наблюдал за стараниями друзей. Сам Сейджуро уже отдраил соседний кабинет на пару с Сацуки и Ацуши, поэтому мог спокойно сидеть и отдыхать. Когда Аомине «мягко» намекнул, что добрый друг мог бы и им помочь, то Аса проигнорировали. Момои, в отличие от капитана, решила помочь друзьям и сейчас вытирала пыль с тех полок, до которых могла дотянуться. Верхние полки шкафов протирал Мурасакибара. ― Вы бы уже давно убрали этот кабинет, если бы некоторые, занимались делом, ― Сейджуро явно имел в виду Аомине и Кисе, ― а не чесали языками! ― Фу, блин. Акаши, а тебе самому не было противно отдирать эти сра, ― закончить свою мысль тяжелому форварду не дал мел, прилетевший ему прямо в лоб, ― мерзопакостные жвачки?! Эй, я тут только убрал! ― Ребят, а вы думали о том, в какую старшую школу хотите поступить? ― вопрос Момои многих застал врасплох. Тецуя заметил, что ребята на несколько мгновений перестали заниматься своими делами. ― Так рано еще говорить, Момо-чи! Мы ведь еще не знаем результаты экзаменов. ― Разумные люди думают о поступлении заранее, ― вставил свою лепту Мидорима и снова начал протирать окна. ― Мне уже поступили предложения от разных школ, ― рассказал всем капитан как о чем-то малозначимом. Не сговариваясь, ребята решили больше не трогать эту тему до конца уборки.

***

«Какой ужас. Что же она туда подмешала?», ― спрашивал у самого себя Мурасакибара, сидевший в коридоре и держась за живот уже как час. Напиток Сацуки произвел на него не такой сильный эффект, как на остальных: если у него просто разболелся живот, то остальные вытворяли всякую ерунду. Например, как Шинтаро, решивший погадать всем на картах (и откуда только их достал?), или Сейджуро, решивший отточить на Кисе свои навыки борьбы. Но, на радость всем соседям, творили они беспредел недолго – Ацуши сам не заметил, как его товарищи по команде успели уснуть крепким сном. Все же была уже глубокая ночь. Вообще, сладкоежка тоже был бы рад поспать, но больной живот не давал ему даже сомкнуть глаза. ― Ты как, Мурасакибара-кун? ― центровой вздрогнул, не ожидая увидеть рядом с собой Призрачного шестого игрока, неадекватное состояние которого выдавали только порозовевшие щеки и затуманенные глаза. ― У тебя нет ничего сладкого? ― последняя надежда большого ребенка была разбита отрицательным ответом Куроко. ― Мурасакибара-кун, а тебе нравится играть в команде? ― Чего? ― Тецуя редко задавал вопросы, но сейчас он выбрал явно неподходящее время и место. ― Это.… Как бы.…Ну… «Да ты в дрова, чувак!» ―Тебе нравится быть в одной команде с ребятами? Ацуши решил просто игнорировать слова друга, ведь, какая разница, что он ему ответит, если все равно обо всем забудет? ― А я вот любил и сейчас люблю. Хотя вы меня так бесите иногда. Мурасакибара не смог не вытянуть от удивления свое лицо. Даже живот перестал болеть. ― Я все готов сделать ради того, чтобы мы всегда играли вместе. Прикинь, даже в прошлое вернулся, чтобы предотвратить распад команды! «ЧТО?» ― Вы будете такими эгоистами, забудете о командной игре. У Акаши вообще пробудится вторая личность…. «Надеюсь, Ака-чин этого не слышал», ― Ацуши осмотрелся по сторонам, дабы предотвратить раннюю кончину своего друга. ― Все сделаю, чтобы мы вместе играли, но я хочу, чтобы и вы этого хотели. «Фига его разнесло» ― Ацуши, ты ведь тоже хочешь, чтобы мы играли все вместе? ― Э-э… Куроко начал подозрительно шмыгать носом. Мурасакибара от такого поворота событий подавился воздухом. Но Тецуя прижался к теплому боку товарища и вскоре задремал, а центровому было о чем подумать остаток ночи. Несвязные слова распасовщика заставили Ацуши впервые серьезно задуматься о баскетбольном клубе.