Наставник для Бога

Стив и Тони задумчиво рассматривали светящийся серебряный куб, возникший на столе в одной из лабораторий Старка. Видимо, эту вещицу привлек тот мощный поток энергии, который высвободил ученый, благодаря недавно открытому радиоактивному металлу, чья цепная реакция проходила в два раза быстрее, чем урановая. Разумно решив, что трогать этот непонятный сгусток металла руками не стоит, Старк призвал Джарвиса на помощь. Однако как только робот коснулся куба своей железной рукой, ее с хрустом оторвало, впечатав в стену. — Да, пожалуй не стоит это трогать, — убежденно сказал миллиардер, и отошел от куба на пару шагов, сложив руки за спину. В голове он уже продумывал способы изучения этого странного материала. — Думаешь, это плод твоих экспериментов? — задумчиво спросил Стив, сунув руки в карманы штанов, от греха подальше. — Не будем исключать этот вариант… Так, у меня есть идея! — воскликнул Тони, вскидывая указательный палец вверх. — Уже? — удивленно спросил капитан Америка. — Да! Нужно срочно выпить, — задумчиво пробормотал миллиардер, примеряясь сквозь скрещенные пальцы к кубу, оценивая его, — Джарвис! — Простите, сэр, на восстановление руки уйдет две минуты. Могу я предложить вам послушать джаз, пока идет замена запчастей? — Не утруждайся. Нет ничего лучше виски, разлитым собственноручно, — восхвалено произнес Тони, бодро поднимаясь по лесенке вверх. За ним, закатив глаза от раздражения медленно поплелся Роджерс. Парень сегодня должен был уехать обратно в Айрон-Ривер, но Старк уговорил его задержаться ненадолго, дабы как следует подкорректировать их план относительно Щ.И.Т.А. Вдруг, в лаборатории что-то с грохотом разбилось. Тони вздрогнул от неожиданности и резко повернул голову, наблюдая как свет на мгновение испуганно замерцал и вновь восстановился, равномерно освещая помещение. Повисла тишина. Все звуки стихли, лишь люминесцентные лампы тихо потрескивали, создавая напряженную, наполненную неизвестностью обстановку. Старк подозрительно взглянул на застывшего в изумлении Стива и коснулся пальцами своего браслета на руке, готовый в любую секунду призвать костюм. Роджерс, что не успел подняться так высоко по лестнице, сделал осторожный шаг вниз и медленно наклонился к перилам, окидывая пристальным взором лабораторию. Вдруг, он заметил какое-то странное свечение под столом, на котором лежал сияющий камень. Махнув Тони рукой, словно призывая двигаться за ним как можно тише, Стив весьма медленно и осторожно начал ступать вниз, как вдруг, Старк крепко сжал его плечо, останавливая. Роджерс раздраженно повернул голову к Тони. Наверняка этот высокомерный эгоистичный кхм…человек… хочет снова поумничать. И не ошибся. Ученый покрутил пальцем у виска и призвал прозрачный экран, возникший прямо перед его лицом. Под недовольный взгляд Роджерса, Тони нашел нужную камеру и настроил ее, дабы увидеть что скрывается за тем свечением. И каково же было их удивление, когда изображение показало раскинувшегося без сознания человека под тем самым столом, на котором возник странный камень. Увеличив масштаб, они разглядели черные длинные волосы и темно-зеленые доспехи. — Только не это, — тихо простонал Стив, устало потерев переносицу. Если честно, ему уже порядком поднадоел этот самовлюбленный скандинавский божок, что вечно устраивал их миру всевозможные испытания. Когда же он угомонится наконец?!

***

Агара согнулась пополам от боли, держась за оставшуюся часть своего бока, из которого густым потоком вытекала ее темная кровь. Проклятый Асгардский Бог сжег кусок ее плоти своим пламенем, и теперь силы стремительно покидали царицу Муспельм. Лафейсон приблизился к ней, намереваясь добить последним ударом, но вдруг перед ним возникла Алиша, покрытая узором синих вен. Почва под ее ногами покрывалась изморозью, а взгляд, направленный на царицу заставлял ее кожу покрываться тонким слоем льда. Девочка молчала, тяжелым пустым взглядом уставившись в вертикальные зрачки змеи, которые находились напротив нее почти на одном уровне — царица была серьезно ранена и почти нависала над ней, держась на своем змеином хвосте. Локи поежился от взгляда своей дочери и отступил на шаг, не зная что может сделать этот неконтролируемый ребенок, который вдруг познал собственную мощь. Алиша медленно обернулась, задержав взгляд на окровавленном теле матери и в следующую секунду вонзила свою ледяную синюю руку в грудь Агары, медленно и мучительно вытаскивая ее зеленое бьющееся сердце, от которого отходили сосуды. Царица начала задыхаться от боли, но ее зияющая рана начала вдруг покрываться льдом, не давая ей мгновенно умереть. А девочка продолжала пытливо смотреть на нее, кажется совсем не обращая внимания на бьющееся сердце в своей руке, на ошеломленного Лафейсона, внутри которого все оборвалось от той жестокости, с которой пятилетняя девочка совершила свое первое неосознанное убийство. — Ты сделала так с моей мамой, теперь я сделала это с тобой. Почему ты не падаешь? — склонив голову на бок спросила Алиша. Лафейсон в ужасе закрыл рот рукой, понимая, что малышка не до конца осознает что натворила. Все-таки детский ум очень изворотливо перекрывает реальность. — Ты…мерзкое отродье, — прошептала Агара, медленно заваливаясь на спину. Царица непременно упала бы наземь, как вдруг ее легко подхватил какой-то незнакомый молодой парень, возникший позади из ниоткуда. Темные волосы смешно топорщились в разные стороны, а теплый взгляд добрых голубых глаз направленных на царицу успокаивал и умиротворял ее. Конечно, она узнала его. Парень ласково улыбнулся и нежно провел теплой сухой ладонью по шершавой зеленой щеке Агары, которая под его пальцами приобретала здоровый человеческий оттенок. — Ты пришел за мной, — счастливо улыбнулась Агара, с трудом поднимая руку и гладя лицо парня. — Не мог же я оставить тебя одну в момент твоей смерти… Мы поклялись быть вместе вечно… Спустя всего лишь несколько секунд на руках парня вместо изуродованной страшной змеи лежала молодая раненная девушка, из груди которой выплескивалась густая красная кровь. — Прости… кажется мы упустили момент, когда все пошло не так…- задыхаясь от нехватки воздуха слабо прошептала девушка. По ее щеке катились беззвучные слезы, — я…я убила свою сестру… как я могла… — Это я ее сюда отправил, сделав простой смертной… Я всего лишь хотел уберечь ее от своей темной половины, которая так жестоко обошлась с ней и с тобой тоже… Прости меня. Я позволил себе стать тем ужасным жестоким тираном, что предал тебя… Но сейчас, все в руках Локи… Просто верь в него. Он освободил меня от оков окончательно, когда уничтожил мое тело. Теперь я не подвластен ему. Агара благодарно вздохнула, на губах застыла легкая улыбка: — Нет, это не Локи. Ты сам себя освободил, когда спас Асхейд. Пускай и ненадолго, тебе удалось одержать верх над своей темной половиной, когда ты увидел, что моей сестре грозит опасность. Ты хотел защитить ее, потому что полюбил по-настоящему. — Нет! Я люблю лишь тебя! — качая головой воскликнул парень, гладя ее лицо. Агара снова улыбнулась: — Ничего страшного… Я рада, что ты все же смог противостоять тьме, той жажде власти… Ты такой же как в первую нашу встречу, — слабо шептала она, счастливо глядя в его лучистые глаза. — Да, — парень широко улыбнулся и счастливо засмеялся, по его щеке скатилась слеза, — Мы все исправим, любимая. Я словно родился заново. И я буду ждать тебя в следующей жизни столько, сколько потребуется. Ты только приходи ко мне побыстрее, ладно? — парень приподнял брови, нежно улыбаясь девушке, чье тело постепенно мякло в его сильных руках. — Хорошо. Я постараюсь как можно скорее отыскать тебя. Парень ласково улыбнулся ей и нежно поцеловал в губы, ощущая соленый вкус собственных слез. Агара закрыла глаза и слабо прошептала последние слова, вместе с которыми ушла ее жизнь: — Я люблю тебя, Игрилий…

***

В висках невыносимо ныла тупая надоедливая боль, пронзающая до самого мозга. Он отчетливо слышал как бешено несется кровь по его венам, как она шумит, неустанно перекачиваемая сильным громким сердцем. Открыв глаза, Локи увидел перед собой двух склонившихся мужчин и испуганно дернулся от неожиданности. Тони хищно оскалился: — Что, кошмары наяву? — ласково спросил ученый, вскинув темные брови. Скривившись от пронзающей головной боли, отдающей в челюсти, Локи слегка приподнялся, держась за виски. В груди невыносимо болело — как будто под ребрами он носил тяжелый-тяжелый камень, изнывающий, тоскующий, похолодевший от страха, все время тянущий его вниз. В мозгу стучала одна мысль: Эвелин мертва. Так глупо и неожиданно…мертва. Был человек, секунда — и нет его. Люди так хрупки… Бросив беглый взгляд на пол, мужчина увидел брошенные рядом пустые наручники и белый меловый след, четко повторяющий контуры его лежащего тела. — Я смотрю, вы все никак не наиграетесь? — криво усмехнулся принц и кивнул на белый след вокруг него. Старк лишь неопределенно хмыкнул: — Мы спорили с Роджерсом кто из вас выше. — Его просто зависть заела, — усмехнулся Стив и презрительно взглянул на Старка. Вновь перевел взгляд на сидящего на полу Локи: — Как ты здесь оказался? Лафейсон как следует осмотрелся, осмысливая все происходящее. На самом деле ему было глубоко плевать где он, главное — все исправить. — Не имею ни малейшего понятия. Но, скорее всего меня притянуло нечто мощное, в прошлый раз это был тессеракт… А в этот… — Бог обмана и Лжи хищно улыбнулся, совсем рядом почуяв энергию великого камня. Довольный собой, Асгардский Принц медленно поднялся, предвкушая ту всепоглощающую энергию, которая разольется по всему его телу, стоит ему только коснуться Мильхера. Ведь он как никогда близко… Обернувшись, Локи с недоумением уставился на полупустую лабораторию. Обернулся еще раз, еще. Камня нигде не было. Но он определенно чувствовал его силу, бурлящую в этой комнате. Что за дьявольские козни решил устроить ему этот паршивый смертный?! — Где Мильхер?! — жестко спросил Локи, бросая гневный взгляд на Стива и Тони, — я чувствую, он где-то здесь, но не вижу его! Где он?! Если он не успеет исправить свою ошибку, то не только Эвелин, но и Алиша будет мертва. Этого допустить он не мог. — Что, потерял очередную игрушку? — насмешливо спросил Тони, — тебя мама в детстве не учила складывать их в одно место? Сразу после того, как Локи появился вслед за тем странным камнем, Старк предположил, что они могут быть как-то связаны. Поэтому перестраховался, спрятав камень на несколько этажей ниже, в закрытой стальной капсуле вместе со столом. И кажется, это было верным решением. Связываться с убийцами вроде Локи — себе дороже. А потому, нужно максимально защитить этот мир от него. Разъяренный Лафейсон кинулся на ученого, намереваясь придушить его и поднять над полом, чтобы жалкий человечишка познал весь гнев Асгардского Бога, но, увы, как и в прошлый раз, потерпел поражение — его бесплотные пальцы прошли сквозь тело Старка, не причиняя ему ни малейшего вреда. Нервы окончательно сдали и Трикстер яростно закричал, не в силах сдержать свою бешеную злость. Хотелось крушить и ломать все вокруг, хотелось швырять мебель так, чтоб щепки, ударяясь о стены, отлетали в разные стороны, но… Почему это проклятое тело опять его подводит?! Почему именно сейчас, когда времени так ничтожно мало?! — Кажется у Халка появился конкурент, — присвистнул Старк, которому заложило уши от мощного вопля Лафейсона. — Слушай, заткнись уже, а? — поморщился Стив, которому порядком надоели тупые шуточки ученого. Капитан Роджерс все никак не мог понять, почему Локи оказался там, где потерпел поражение? Да еще и без тела и, судя по всему, без магии. И как он вообще выбрался из темницы? Тор ведь обещал, что Асгард будет судить Лафейсона по всей строгости закона, но почему тогда этот самовлюбленный божок здесь, а не в тюрьме? — Как тебе удалось сбежать из тюрьмы? — спросил Роджерс, пристально глядя на Бога, чья грудь все еще яростно вздымалась. Лафейсон медленно поднял глаза на мужчину, они зажглись ядовитым зеленым светом: — Я — Бог, а не жалкий червь вроде вас, и никакая темница не сможет удержать того, кого нарекли Повелителем Магии! — его голос перешел на опасный шепот. Кожа Трикстера начала синеть, с кончиков пальцев сорвалось несколько крохотных молний, больше похожих на маленьких сверкающих змей. Гнев в его душе достиг того предела, когда все внутри начало распирать от ярости. По венам медленно растекался холод, и с каждым приливом он ощущал все больше и больше сил, наполняющих его тело, словно пустой сосуд. Вот она — истинная сущность царя Йотунхейма, сына Лафея. И никакая паршивая магия Асгарда и проклятого Мильхера не отберет у него его настоящие силу и тело. Наконец-то ощутив эту всепоглощающую мощь, Трикстер вдохнул полной грудью, наслаждаясь долгожданной силой, которое обрело тело. Пускай он сейчас не владеет магией Асов, но наследство, доставшееся ему от Лафея использует сполна. Локи искоса взглянул на безоружного ученого своими ледяными глазами и, медленно выдохнув пар, выбросил руку вперед, намереваясь превратить миллиардера в звенящий осколок льда. Мгновенно возникший робот из многочисленной коллекции Старка принял весь удар на себя, тут же размораживая образующийся лед, пока Тони облачался в защитный костюм. Стив попытался нанести удар слева, пока Локи был занят противником, но Лафейсон отшвырнул от себя капитана в многочисленные стеллажи, даже не обратив на него внимания. Роджерс с трудом поднялся из-под обломков железной арматуры, что была в стене за стеллажами, которые он пробил своим телом и взглянул на застывшее, сосредоточенное лицо Локи, на котором не дрогнул ни один мускул, но ярко горели обезумевшие глаза. Лафейсон пытался убить Старка, прилагая все свои силы и капитан вдруг увидел такое отчаяние во взгляде Бога Обмана и Лжи, что ему стало не по себе. Если в прошлый раз Локи сражался с ними небрежно, лениво, полагая что легко одержит победу, то сейчас он рвал и метал, словно ему было за что сражаться, было кого защищать. На секунду в душе Стива зародилось сомнение, и этой секунды хватило, чтобы Железный человек пал в неравной схватке с Богом. Встрепенувшись, Роджерс бросился на Локи, но тот уже исчез, даже не собираясь добивать поверженного Старка, не собираясь убивать самого Стива. Значит, он действительно пришел только за камнем. Что он задумал на этот раз? Черт бы побрал этот Асгард с его бесконечными волшебными камушками, из-за которых Земле каждый раз грозит гибель в виде страшного апокалипсиса. Когда же они наконец там кончатся? Кинувшись к лифту, который вел к подземной лаборатории, Роджерс услышал противный скрежет металла где-то внизу. Еще чуть-чуть и проклятый плут доберется до камня, а этого нельзя допустить. Быстрее, быстрее… Стив напряженно смотрел на светящееся табло лифта, стремительно несущегося вниз. Все-таки что-что, а техника у Старка всегда превосходная, а потому с самого верхнего этажа до подвала можно добраться меньше, чем за минуту. Двери лифта открылись и взору Роджерса предстали раскуроченные стены, будто их вывернуло наизнанку от мощного взрыва. Но это был всего лишь лед. Он покрывал полы и стены, расползаясь белоснежным узором во все стороны, словно раковая опухоль. В помещениях, окружавших лабораторию со всех сторон слабо мерцал свет, большинство систем вышло из строя. В самом центре подземной лаборатории, метрах в пяти от Стива стоял Локи. Он осторожно протягивал свои пальцы к сияющему камню, словно не решаясь коснуться его окончательно. Только подобравшись чуть ближе, мужчина заметил как пальцы Йотуна дрожат, взгляд как никогда сосредоточен, а на виске отчетливо проступила набухшая синяя вена. Видимо, дело совсем плохо, если даже Локи боится этого артефакта. Стив сглотнул и плавно сделал первый шаг по направлению к Трикстеру. Лафейсон тут же обернулся на звук, но его взгляд отрешенно смотрел в пол. — Что ты собираешься делать? — сурово спросил капитан, осторожно подходя все ближе, — тебе здорово досталось в прошлый раз. Неужто хочешь повторить? Локи слабо усмехнулся, и вновь повернулся к камню завороженно вглядываясь в мелькающие серебряные огоньки, заточенные в нем. — Не бойся, мутант, пока что я не намерен причинять вашему Миру вред. По уху больно резануло это слово «мутант», но Роджерс не подал виду, хотя сердце словно окатили ледяной водой. Локи как всегда бьет в самое больное место. Он действительно больше не человек. Но и не Бог вроде Тора и Локи. Он всего лишь удачный эксперимент, застывший во времени, не способный изменить прошлое, не способный смириться с настоящим. — Пока что? Значит все-таки это есть в твоих планах. Зачем тебе этот артефакт? — стараясь быть невозмутимым и спокойным спросил Роджерс, останавливаясь позади Лафейсона. — Тебя это не касается. — Нет, касается! — упрямо воскликнул капитан, — в прошлый раз ты чуть не уничтожил целый город с помощью тессеракта, а сейчас у тебя в руках снова какой-то камень. Ты думаешь я позволю тебе просто забрать его и творить все что вздумается? Лафейсон тихо засмеялся: — Подумаешь, город, это ничтожная жертва ради мира, который я бы принес. Стив чуть не задохнулся от возмущения. После поражения, после заточения, этот божок все еще уверен в своей правоте? — Ничтожная жертва?! — у Роджерса перехватило дыхание, — да что с тобой?! Там были невинные люди! Дети! Много детей! — А также убийцы, психопаты, маньяки, которые вырезали бы этих детей завтра, — пожал плечами Трикстер, — Я бы избавил вас от такой участи, но вы не захотели жить под моим чутким и несомненно справедливым управлением, теперь же пожинайте плоды вашей непокорности. Вами управляет кучка самодовольных мерзавцев, которым плевать на всех вас. Они отправляют вас умирать в жестоких бойнях ради очередного бриллианта на шеях своих дам. Все что их заботит — лишь собственный комфорт и власть. Какая пустая трата человеческих ресурсов! Уж я бы точно нашел вам применение, — усмехнулся Лафейсон, искоса взглянув на капитана. Тот стоял, молча прожигая царевича ненавистным взглядом. — Что? Нечего ответить, мутант? Не от того ли, что ты согласен с моими словами? Перед глазами Роджерса всплыли страшные кадры с войны: изуродованные искалеченные солдаты, по сути молодые парни, едва окончившие школу, истошно кричащие от нечеловеческой боли, истерзанные женщины, больше похожие на кусок еще дышащего мяса, дети, на всю жизнь оставшиеся инвалидами. У них была вся жизнь впереди и уже была искалеченной. Повезло лишь тем, кто избежал этой участи и тем, кто умер быстро- от пули или от взрыва. И все это из-за кучки людей, не поделивших мировую власть… Ведь по сути, если бы ОНИ правили справедливо, они бы устранили Гитлера еще до того, как он собирал армию, заворожив людей своими высокопарными речами. Ведь это не могло пройти незамеченным высшими чинами, ведь так? Значит, сильным мира сего была выгодна та страшная нечеловеческая война. И с этим Роджерс никак не мог смириться, ведь он должен был что-то сделать… А он всего лишь был пешкой в их руках. Стив медленно перевел взгляд своих пронзительно-голубых глаз на усмехающегося Бога Обмана и Лжи. Вот уж точно кому нельзя доверять. — Возможно ты и прав, — медленно произнес Роджерс, — но я никогда не позволю тебе или какому-либо другому существу править нами. Потому что люди должны иметь свободу выбора. Вот что главное. Лафейсона явно развеселил этот наивный детский лепет, ибо он рассмеялся так громко, что аж запрокинул голову. Стив воспользовался моментом и кинулся к нему, намереваясь повалить наземь, но Локи резко принял боевую стойку и капитан Америка пролетел сквозь призрачную иллюзию и упал. Перекатившись по полу, Роджерс вскочил, не веря что его одурачили в тот миг, когда он был уверен в своих действиях. — Вы с Тором такие предсказуемые, — лениво бросил Трикстер, взмахнув рукой, — меня прямо одолела скука, — усмехнулся Бог, — но, как бы то ни было, мне пора, мутант. Ты еще поймешь, что я был прав. И когда это произойдет, уже будет поздно. Ты будешь смотреть на руины своего мира, не в силах ничего изменить. Хотя в тебе и заключена сила, способная пойти против системы, но ты никак не хочешь ею воспользоваться во благо. Что ж. Это твой выбор. Весьма глупый человеческий выбор. Стив хотел ответить ему, что он не собирается слушать его лживые пророчества, но Локи наконец коснулся камня длинными пальцами, и от возникнувшей болезненно яркой вспышки Роджерсу пришлось закрыть глаза рукой, ибо даже его глаза, способные к мгновенной регенерации не могли выдержать божественного света. В лаборатории воцарилась тишина. Убрав руку, капитан осмотрелся, окидывая взглядом пустое помещение, где секунду назад стоял Асгардский Бог. Который был прав абсолютно во всем. Как будто он читал мысли Роджерса, словно открытую книгу, точно нанося удар в самые болезненные места. Он сказал именно то, над чем сам мужчина задумывался уже давно. Прав был Тони. Нельзя доверять никому. Особенно Щ.И.Т.У. И наконец, он в этом твердо убедился.

***

Великий Один, властитель девяти миров, стоял посреди белоснежной комнаты, которой не было конца и края. Вход сюда находился в другом измерении, а выход можно было найти, только познав истинную цель своего пребывания здесь. В самом центре белоснежного пространства стоял пьедестал, на котором покоился вспыхивающий молниями серебряный куб. Мильхер, в котором заключены сотни тысяч душ самых сильных асов. Когда-нибудь и его душа попадет туда, помогая, направляя своих сыновей в момент, когда они запутаются. И сейчас, он медленно ходил вокруг своего младшего сына Локи, недвижимого, застывшего с распахнутыми глазами, в которых проносились целые галактики. Царевич держался за этот самый камень, застыв во времени вместе с ним. Сколько времени он провел так не мог сказать даже Один. Но Всеотец уже чувствовал окончание его долгого путешествия, поэтому и прибыл сюда, дабы направить своего сына на путь истинный. Круговорот девяти миров, взрывающиеся звезды, кружащаяся разноцветная вселенная, проносящаяся перед его всевидящим взором. И та самая бездна, в которую он проваливался каждый раз, когда его сознание и тело того, другого Лафейсона перемещалось между мирами. Он просто оказался здесь. Локи медленно распахнул сияющие зеленым светом глаза, пытаясь привести свое сознание в порядок. И с недоумением заметил, что все еще держит тот самый камень в руках, хотя отчетливо помнил как вырвавшись из зеркальной тюрьмы, куда заточил его Всеотец после происшествия в Нью-Йорке, он сбежал в небытие, дабы этот камень перенес его к царице Муспельм, ведь ему нужно было заключить с ней союз. А потом, посетив еще несколько миров в поисках поддержки, но так и не найдя ее, он случайно попал в Мидгард. Он помнил тот самый круговорот, который переместил его на Землю, помнил Алишу, Эвелин, точнее Асхейд и своего собственного двойника. Так почему же он тогда в этой самой комнате, держит этот проклятый камень и не сдвинулся ни на шаг, словно всего этого никогда и не было?! Камень не сработал?! Почему он здесь? Его желание не исполнилось? Это значит, что он никогда и не видел Алишу? Не знал Эвелин? Значит все это было видением? Сладким, желанным видением? Не было Агары, не было разговора с тем мутантом из лаборатории минуту назад… — Вижу ты в недоумении, сын мой, — Локи вздрогнул от голоса непонятно откуда появившегося здесь Одина, хотя секунду назад его и не было в комнате, и отшатнулся от камня, резко убрав свои руки. Камень ярко вспыхнул и погас, лишь изредка мерцая слабым светом. Лафейсон сглотнул, перебирая в уме отговорку, почему он сбежал и как оказался здесь. Черт, если бы камень сработал, у него бы все получилось! — Ты думаешь, почему камень не исполнил твое заветное желание? Локи усмехнулся, искоса взглянув на отца. Осторожно сделал шаг в сторону, ненароком оглядываясь и ища выход, но белоснежное пространство не имело ни конца ни края. — Ты познал будущее, которое открыл тебе Мильхер. Он отправил твое сознание в далекое путешествие, пока твое тело находилось здесь. И теперь за тобой стоит выбор: изменить будущее или оставить все как есть, — продолжал говорить Всеотец, медленно обхаживая круг вокруг Локи и камня и держа руки за спиной, — если б ты только знал как часто я заглядывал сюда по молодости… Но, с возрастом начинаешь принимать действительность такой, какая она есть. Хочешь узнать когда я приходил сюда в последний раз? Лафейсон недоверчиво посмотрел на отца, но не произнес ни слова. — В день перед битвой с царем Йотунхейма, — властно произнес Один, и его голос был подобен раскату грома. Локи ошеломленно остановился, не в силах поверить в услышанное. Его слова поразили принца в самое сердце, словно его пронзило молнией. Бедное сердце заколотилось как сумасшедшее, в груди все сдавило от пронзающей тоски и горечи. Так значит он знал? Лафейсон с отчаянием взглянул на отца, в его глазах бушевала буря. — Да, я знал… Что когда ты вырастешь, ты подвергнешь этот мир опасности, но я все равно забрал тебя, надеясь что ты сделаешь правильный выбор в будущем. Я взрастил тебя как своего родного сына, зная, что придет время и ты повергнешь нас в пучину хаоса и отчаяния. Но также я знал, что в тебе будут силы не допустить этого. Ведь ты мой сын. — Но ты ошибся, старик, — ядовито произнес Трикстер, пытаясь скрыть свою боль, — я пролил немало крови и действительно поверг этот мир в хаос. Так что твоя вера в меня была напрасной, — прошипел Лафейсон. Один слабо усмехнулся, и Локи сам не заметил как Всеотец оказался возле него, смотря на сына немного приподняв голову, ведь от был выше великого правителя. — Моя вера никогда не была напрасной. И если бы я сейчас стоял перед выбором оставить тебя умирать в Йотунхейме или забрать. Я бы все равно тебя забрал. В груди все защемило. Эти долгожданные слова обожгли его сердце, словно ледяной водой. Его отец и вправду любит его? — Ты стоишь перед тем же самым выбором, сын. Ты можешь оставить все как есть. А можешь переписать свою собственную историю. Выбор за тобой, — прошептал Всеотец и по-отечески улыбнулся, ласково похлопав Принца по плечу. Один медленно удалился в открывшуюся дверь, которая тут же растаяла, сливаясь с белоснежным пространством. Локи растерянно оглянулся на камень, слабо мерцающий на пьедестале. Так значит вот что произойдет с Асхейд и Алишей, если он сейчас сбежит, дабы заключить союз с Муспельхеймом. И тот второй Локи, что так долго искал Асхейд, всего лишь он сам, только будущий. И естественно, что в одном мире не могло существовать сразу два Лафейсона. Поэтому Мильхер зашвырнул того Локи в прошлое, где Игрилий был все еще жив. И только благодаря печати, хранящейся у Первого Жреца Одина, он смог вернуться в свое время, где была Асхейд и Алиша. Все-таки вселенная пытается поддерживать равновесие, хоть иногда это и дает сбой. Благодаря печати, они оба смогли встретиться в той точке. Хоть изначально Мильхер и отправил в путешествие всего лишь его сознание, сделав Локи недосягаемым для всех, кроме Алиши, истинной магии Бога хватило на то, чтобы перетащить его тело, пускай и короткое время. Мужчина вспомнил тот взгляд, с которым он будет смотреть на умирающую Асхейд в будущем и внутри у него все сжалось от тоски. Нет. Он не будет повторять его ошибок. Он перепишет их историю. И все будет хорошо. Он не позволит Асхейд умереть от рук Агары, когда та придет на Землю. Стоп. Изначально Асхейд была богиней. А значит… На губах Лафейсона медленно расцвела хищная улыбка, в голове созрел коварный план. Что ж, сегодня он никуда не отправится, дабы будущее не повторилось точь-в-точь, как показал ему Мильхер. Он не будет заключать союз с Агарой. Пока что. Но ведь ничто не мешает ему спасти Асхейд до того, как она станет смертной и ее отправят в Мидгард? А то что Агара через несколько лет уничтожит Землю его не волнует, ведь Алиши и Эвелин там просто не будет. Идеальный расклад. Локи громко рассмеялся, довольный своей проницательностью. Все-таки Один глуп, раз имея настолько мощный артефакт, не хочет использовать его на полную мощь. Уж он-то раскроет весь потенциал камня, когда станет правителем! Лафейсон отступил от пьедестала, камень тут же погас. Дверь из белоснежного пространства никак не открывалась, как перед Одином, комната не имела ни конца ни края, но царевич махнул рукой и дверь перед ним распахнулась насильно под действием его магии. Что ж, дело за малым. Осталось только найти эту самую Асхейд и предотвратить ее изгнание в Мидгард. Проще простого! И только одного он не мог знать. Что выходя из небытия, все воспоминания стираются и он даже не вспомнит о своем решении, не вспомнит Алишу и Эвелин… Ведь только Великому Одину дано видеть и помнить будущее.

***

После очередного нападения Читаури, на этот раз последнего для них, где решающую роль сыграл как ни странно Локи, решением Всеотца было отпустить принца на волю, значительно ограничив того в магии. Ха, знал бы он, что хитрый ум Локи опережал честного и справедливого отца на десять шагов вперед, и Лафейсон предусмотрел и это… Не зря же его прозвали Богом Хитрости и Обмана. С событий в Нью-Йорке прошло уже больше трех лет по земным меркам. Для Асгарда это время шло немного быстрее. Так, в очередной из обыденных дней, когда Бог Обмана и Лжи практиковался в магии, постепенно увеличивая свои знания и силу, с ним произошел казус. Он не рассчитал взрывную мощь своего пламенного шара и весь его наряд оказался покрыт гарью и пылью. Нужно было срочно переодеться в свежую одежду, не мог же Принц заниматься в таком недостойном виде? Лафейсон немедленно направился во дворец из близлежащего леса, где практиковался, как вдруг услышал праздничный шум и громкую музыку, доносящуюся оттуда. Заинтересованный, Локи направился туда, намереваясь скрываться от пытливых взглядов за большими колоннами. В зале отмечали какую-то пышную свадьбу, Лафейсон даже не придал этому сначала значения, как среди гостей вдруг увидел печальную, едва скрывающую свою боль невесту. Ее золотые волосы, забранные в красивую прическу скрывала пышная белая фата, но сквозь нее он отчетливо видел наполненные слезами глаза, в которых была такая тоска и обреченность, что его сердце сладко задрожало. О, из нее выйдет отличная жертва, болью которой он будет упиваться. Ее отчаяние и горечь будет словно мед для его извращенного сердца. Он был твердо уверен, что ни разу не видел ее, но в душе поселилось какое-то странное сомнение, словно они были знакомы. Лафейсон уже ощущал как вдоволь насладится ею, но пока нужно поскорее убираться отсюда, дабы никто не заметил его в таком непотребном виде. Прокравшись в свою комнату и переодевшись, Лафейсон намеревался вернуться в зал, дабы завести разговор с той странной незнакомкой. Сердце колотилось как сумасшедшее, на губах застыла хищная улыбка. Решив немного остудить свой пыл, царевич вышел в коридор, дабы подышать воздухом на одном из выступающих балконов, и, легко запрыгнув на широкие мраморные перила, облокотился о стену, любуясь мерцающими звездами в небе. Он должен продумать план, как незаметно увести невесту с празднества и совершить с ней то, что он задумал. Хоть Локи и не видел среди гостей жениха, видимо отлучился куда-то, но по ее глазам и дрожащим пальцам, нервно теребящим платье, понял, что она вышла замуж не по своей воле. А значит, это идеальная игрушка для него! Вдруг, дверь балкона распахнулась и на него вбежала какая-то растрепанная заплаканная девушка в одной сорочке, босая, с растрепанными светлыми волосами, которые бросал ей в лицо ветер. Она решительно опустила голову вниз, видимо оценивая высоту с которой собиралась прыгнуть. О, он явно почувствовал ее намерение распрощаться с жизнью здесь и сейчас. И зрелище самоубийства незнакомой женщины никак не входило в его планы на сегодняшний вечер. — Не могла бы ты выбрать другое место? — лениво бросил Трикстер, любуясь звездами, — Сегодня у меня совершенно нет настроения лицезреть чьи-либо останки. Видимо он испугал ее. Девушка испуганно дернулась и резко обернулась, понимая что находится на балконе не одна. — Тебе какое дело? — грубо спросила она, резко смахнув слезы. И с ошеломлением поняла, что перед ней сам царевич, а Локи с удивлением узнал в ней свою сегодняшнюю жертву, которая так удачно приплыла к нему в руки сама. Теперь ему даже выдумывать ничего не нужно, сама судьба позволила ему поиграть с ней. И все же, кого-то она ему смутно напоминает… Лафейсон отогнал эти мысли, намереваясь заполучить свою жертву. Трикстер хищно улыбнулся, окидывая взглядом ее молодую точеную фигурку, плавные сочные изгибы тела. Нет, он не мог позволить такой красоте расшибиться насмерть под балконом. Невеста кажется поняла его намерения и поторопилась убежать от него. — Прошу меня простить, мой принц! — пугливо пробормотала она. О, какой сладкий у нее голос. Идеально! Она осторожно двинулась к выходу, но Лафейсон лениво пошевелил пальцами и распахнутые двери балкона захлопнулись перед самым её носом. Попалась, птичка в ловушку. Пришло время поиграть. Локи медленно поднялся, мягко ступил на пол и вкрадчиво подошел к застывшей девушке, стоявшей к нему спиной возле дверей. Трикстер ухмыльнулся, словно довольный кот и, слегка коснувшись ее пояса начал медленно наматывать длинную светлую прядь её волос на свой палец. Игра началась. — Врываешься без спроса, дабы испортить мне вид под окнами, пугливо бежишь, словно я монстр, — вкрадчиво начал он, шепча ей на самое ухо. Девушка нервно сглотнула и медленно обернулась, столкнувшись с ним нос к носу. — Так чего же ты хочешь? — спросил он, с удовольствием наблюдая как она в страхе попятилась назад. Сжал ее за талию сильнее, прижимая к себе, чувствуя как напрягается все ее тело. Неопытная, горячая, такая соблазнительная невинная жертва. Локи с удовольствием наблюдал как она закусила губу, ее взгляд кричал о том, чтобы он поцеловал ее и он уже собирался это сделать, как их вдруг прервал появившийся на балконе Тор. Локи зло ударил рукой по стене, чуть выше головы испуганной асини: — Чего тебе, братец?! Не видишь, я занят! — сквозь зубы процедил Лафейсон, переводя гневный взгляд на блондина. Тор окинул полураздетую девушку и младшего брата осуждающим взглядом. — Отец зовет тебя, — задумчиво проговорил громовержец, с презрением взглянув на девушку. Посмотрите-ка, моралист нашелся. Локи разжал ладонь, сжимающую тонкую талию молодой асини, и посмотрел на нее долгим изучающим взглядом. — В мои покои, живо, — тоном, не терпящим возражений, гневно процедил принц, и резко развернувшись, стремительно вышел с балкона, раздраженно хлопнув дверью. Что нужно этому старику в такой момент?! Как всегда все портит, проклятый маразматик. Локи с раздражением шествовал по длинному коридору и из его головы никак не выходила та молодая асиня. Такая сладкая, такая желанная, такая разгоряченная. И судя по всему, она еще на балконе. Видимо, она ошеломлена нахлынувшими чувствами и сейчас как никогда готова к тому, чтобы принять его. Черт. Это невыносимо! Наконец-то девушка, понравившаяся Лафейсону готова ответить взаимностью ему, а не Тору. И в этот момент он еще должен куда-то идти?! Что взбрело старому Одину в голову? Почему он вызывает его именно сейчас?! А что если она все же покончит с собой, пока он будет у Одина? Ведь ее желание было столь сильным, что даже он почувствовал это отчаяние, словно оно было материальным. Ну уж нет! Такую жертву он не мог упустить! Пускай старик катится к чертям со своими просьбами. Сегодня он нарушит приказ. И никуда не пойдет. Резко развернувшись, Локи быстрым шагом направился обратно. Внутри все распирало от желания полакомиться ею. И ведь он даже не ведал о том, что повторяет ту же ошибку уже во второй раз. Резко распахнув дверь, которая врезалась в стену он с ходу впечатал девушку спиной в стену и, прижав к своему телу, жадно поцеловал, ощущая как внутри растеклось жгущее пламя. И пускай весь мир подождет. Рука Локи, скользящая по её телу с силой сжала упругую податливую грудь девушки, и она не сдержала сладострастного стона, вырвавшегося из её уст. Мужчина, оскалившись словно дикий зверь, зарычал и резко отстранился от нее, проведя большим пальцам по распухшим губам. Дыхание его сбилось. Взглянул в ее затуманенные потемневшие от желания глаза и снова впился в девушку поцелуем. Она таяла в его объятиях, и он отчетливо ощущал это, распаляясь все больше. Лафейсон отстранился от нее и, запустив руку в светлые золотые волосы, с силой сжал их, запрокидывая голову богини вверх. — Как твое имя? — щекоча её губы своим дыханием, спросил принц. Глаза девушки блеснули: — Асхейд… Сердце отчего-то замерло на мгновение. Ему показалось, что он уже слышал где-то это имя. Голос внутри говорил, что он определенно должен что-то сделать для нее. Что-то изменить. Но что? Лафейсон взглянул на ее влажные искусанные губы и, поддавшись искушению, отбросил все свои мысли, жадно впиваясь в них, с силой сжимая ее талию своими пальцами. Он подумает об этом позже, а пока… Он вдоволь насладится ею.

***

— Отвечай, где я могу разыскать Джеймса Селвика? — грубо спросила светловолосая девушка лет двадцати, склонившись над привязанным к табурету парнем. Ее нога в тяжелом грязном ботинке, на котором виднелись следы крови упиралась ему между ног, находясь в опасной близости от его мужского достоинства. Тот уже изрядно истекал кровью, его распухшее от побоев лицо было покрыто ссадинами и ранами. Девушка всячески пыталась побороть свое отвращение к этому куску дерьма, но выходило плохо. Он лишь больше бесил ее, отчего она не контролировала свою ярость. — Говори, — девушка грубо запрокинула его голову, едва сдерживая свой гнев. Еще чуть-чуть и она прикончит и его, так и не дождавшись ответа. — Госпожа, прошу позвольте мне допросить его! — раздался умоляющий голос высокого блондина, одетого с иголочки в строгий черный костюм. Парень снял пиджак и закатал рукава, всем своим видом показывая, что готов использовать все свои методы на этом молчуне. — Я не закончила! — рявкнула девушка, наотмашь ударяя свою жертву и испепеляя взглядом блондина, стоявшего чуть в стороне, который посмел ей помешать. Помощник в защитном жесте вскинул руки, показывая что он как бы ни при чем: — Ну-ну, не злитесь, госпожа. Я всего лишь предложил. Просто это уже пятый, а мы так и не добились ответа. Девушка раздраженно стиснула зубы и сжала трясущиеся кулаки. А блондин прав. Она слишком несдержанна в своих эмоциях. Еще чуть-чуть и этот слабак помрет от каких-то пары ударов. Черт. — Он весь твой, — сквозь зубы процедила девушка, махнув рукой. Блондин радостно оскалился и закатав рукава повыше приблизился к пленнику. В глазах мучителя зажглось демоническое пламя, а его дикий оскал заставил парня поежится. В руках блондина он заметил тонкий скальпель. — Я скажу-я скажу! — завопил пленник, как только блондин приблизил скальпель к его глазу. — Ну так неинтересно, — обиженно надул губы блондин. — Я же даже еще ничего не сделал! Может ты хотя бы покричишь? — умоляюще попросил он, вновь приближая к нему хирургический инструмент. — Он учится в бостонском университете на факультете ядерной физики, это все что я знаю! — выпалил парень, испуганно глядя на хищного мужчину в костюме, все еще склоняющегося над ним. Девушка, которая была довольно красивой, с точеной фигурой, оказалась самой жестокой из всей банды состоящей из десяти человек, окружающих ее. Она вновь склонилась над пленником и взглянула своими пронзительными голубыми глазами в его испуганные глаза. — А ты не врешь? — пытливо поинтересовалась она, как-то по-детски склонив голову набок. Длинные светлые волосы свесились с ее плеча, доставая до его связанных колен. — Нет, я лично видел приказ почившего господина Эрика подделать документы его сына и перевести в тот университет, дабы скрыть его местонахождение и его личность. — Хм, — девушка довольно хмыкнула. Ее красивые алые губы расплылись в хищной улыбке. — Спасибо за информацию. Ты был послушной зайкой, — ласково улыбнулась девушка, похлопав парня по щеке, которая почему-то стала покрываться льдом. Кожа девушки посинела, на лбу проступили темно-синие вены, а изо рта вырывался пар. — Приятно было пообщаться. Последние слова она прошептала на ухо заледеневшему трупу, застывшему в безмолвном крике. Усмехнувшись, девушка отпихнула от себя стул, который тут же упал. Послышался звон разбиваемых на осколки льдинок. Окинув довольным взглядом свое творение, девушка медленно пошла на выход из ангара, оставляя за собой ледяную дорожку на полу. Выйдя наружу, она блаженно подставила красивое холодное лицо летнему солнышку, наслаждаясь его теплом. Какой, однако, хороший сегодня день! Небо синее-синее, солнце приятно ласкает ее кожу, а воздух пахнет переменами. Прямо как тогда, когда мама впервые повела ее на балетное-шоу, когда ей было четыре года, и после которого она и хотела стать балериной. Рука непроизвольно скользнула в карман кожаной куртки, доставая крошечную, потертую от времени и покрывшуюся трещинами статуэтку балерины, застывшую в изящном танце. Хоть она и не стала балериной, как мечтала в детстве, но балет любила до сих пор. Грациозные и легкие танцы в исполнении изящных балерин почему-то успокаивали и умиротворяли ее тоскующее сердце. Длинные пальцы с красивыми красными ногтями нежно сжали фигурку, как бы поглаживая: — Еще чуть-чуть мама… Я найду его. И обязательно отомщу. Ты слышишь? Девушка в который раз вспомнила тот самый миг, когда обезображенная шипящая змея вырвала сердце ее матери, а она стояла и не могла ничего сделать, чтобы спасти ее. Растерянная, маленькая напуганная девочка… И все из-за проклятого Божка, который привел эту тварь на Землю. Если бы только она могла изменить прошлое… Если бы у нее был шанс… Который был у него. У этого проклятого лживого ублюдка Локи. Она ждала… Ведь после битвы с Агарой он обещал ей, что их настоящее изменится, что тот второй призрачный Локи из прошлого перепишет их историю. Что он все исправит, забрав Асхейд от Игрилия, и они с мамой никогда не окажутся здесь, не познают горя, счастливо живя в Асгарде, не зная тяжелой земной жизни. И она ему поверила. Но… Видимо тот Локи все же поддался искушению и заключил союз с Агарой, тешил Асхейд пустыми надеждами, не решаясь выступить против ее мужа… Все осталось как прежде, не изменилось абсолютно ничего… Если бы не это проклятое желание Лафейсона отомстить Мидгарду и Мстителям, ее мать осталась бы жива! Чертов подонок! Он обещал!!! Алиша с ненавистью вспомнила лицо Трикстера, что оставил ее старой кляче Венс на воспитание, а сам упорхнул в Асгард, прикрываясь делами. И маленькая пятилетняя девочка должна была пережить потерю матери без поддержки со стороны родного отца, которому было плевать на ее существование. Самонадеянный, лживый, проклятый ублюдок. Алиша подняла пронзительные голубые глаза к чистому небу, на котором вдруг стали появляться грозные тяжелые тучи, поднялся ветер. — Если ты меня слышишь, папочка, готовься. Я приду за тобой. Джеймс построит портал, и уж поверь, ты сам захочешь в ад, после того что я с тобой сделаю, — сквозь зубы прошипела девушка. Под ее взором зеленая молния расколола тяжелое небо надвое и ударила в ближайший жилой дом, крыша которого тут же загорелась. Спустя пару минут из дома начали выбегать испуганные люди, некоторые из них пытались потушить пожар. А девушка смотрела на них с довольной хищной улыбкой на губах и представляла как Локи будет молить ее о пощаде, стоя перед ней на коленях.