Наставник для Бога

Лос-Анджелес… Пустота в душе. И горькое давящее чувство в груди. Вот, что ощущала Эвелин, каждый раз покидая заведение Лилиан Венс. Женщина как всегда вышла через черный ход. Сегодня был особенно тяжелый день. Алиша вымотала все нервы, буквально растоптала её материнское сердце, да и на работе было несладко. Две стриптизерши не смогли выйти, и Эвелин пришлось заменять их. Женщина устало вздохнула и довольно резво спустилась по ступенькам, хотя ноги были ватными. Да, нелегко крутить задницей по десять раз за ночь, когда кости уже трещат от напряжения. Но нет, приходится танцевать полночи на высоких ботфортах, то раздеваясь, то вновь одеваясь… Засунув руки в карманы неряшливой джинсовой куртки, и поежившись от осеннего холода, Эвелин завернула за угол и оказалась в проходе между двумя огромными зданиями, соединенными аркой. Женщина невольно вздрогнула, увидев три темных силуэта, но это было скорее от неожиданности. Она спокойно прошла мимо, услышав привычный свист вслед. Эти наркоманы всегда здесь тусуются, и они довольно безобидные. Друзья одной из стриптизерш. Они встречаются здесь, а потом идут в какой-то дешевый прокуренный бордель, где до одури нанюхаиваются кокаином и обмениваются букетами венерических заболеваний. Жаль их. Молодые красивые парни, от которых в скором времени останется только бледная тень на надгробном камне. Эвелин, возвращаясь домой, всегда шла, не поднимая головы. Она не могла поднять взгляд на небо, ощущая пустоту в душе, и острое чувство вины перед луной, звездами. Особенно после того, как каждую ночь её трогают сотни мужских рук. Естественно за отдельную плату. Ведь в клубах это запрещено. Женщина всегда пребывала в таком настроении после работы. Ей казалось, будто то великое, созданное Вселенной укоризненно смотрело на нее, будто кто-то там, наверху, возможно тот самый Бог, печально качал головой, глядя в кого превратилось одно из его Лучших Творений, именуемое человеком. Стыдно. Больно. Эвелин снова поежилась, когда подул холодный ветер, и спрятала нос в высокий воротник. Она шла очень медленно, разглядывая лишь асфальт под ногами. Домой совершенно не хотелось. Особенно после слов Алиши, так больно резанувших по сердцу. Что делать с ней? Как объяснить, что, такого как Локи невозможно любить? На этих мыслях, сердце потяжелело. А ведь сначала он показался ей довольно неплохим, добрым и понимающим. Как жаль, что это всего лишь маска, которую так любят надевать все мужчины… Эвелин закрыла глаза, с трепетом вспоминая их первый поцелуй… Тогда. В те сладкие минуты, она всего лишь на несколько мгновений, позволила себе подумать, что он отличается от них… Такой нежный, чувственный. Она вспомнила его мягкие волосы, пропущенные сквозь свои пальцы, тонкий мужской аромат, когда она целовала его шею… Мужчина, вновь вскруживший ей голову… Ветер подул в очередной раз. Женщина нахмурилась и пошла быстрее. Еще несколько кварталов, и она выйдет на одну из оживленных улиц Лос-Анджелеса, где возьмет такси до самого дома. А пока что вокруг одни темные дома, спящие в глубокой тишине ночного города. Внезапно, сердце женщины неприятно екнуло. В душе поселилось беспокойство. Эвелин несколько раз обернулась, но никого не увидела. Чувство опасности все еще не покидало её. Женщина нервно сглотнула, и быстро выхватила складной ножик из кармана куртки. Крепко зажала в руке и пошла дальше, уже медленнее, прислушиваясь к мельчайшим шорохам. Впереди была еще одна арка, и это очень сильно напугало женщину. Плюнув на все эти чувства опасности, Эвелин быстро развернулась и пошла обратно, в надежде обойти темный квартал по более оживленной улице. Она уже почти дошла до поворота, как по сердцу снова прошелся холодок. Женщина резко обернулась, до боли сжимая нож в руке, и в её глазах застыл неимоверный ужас. Она даже не успела вскрикнуть, как её оглушил тупой удар по голове. А в следующую секунду все поплыло перед глазами, и мир погрузился во тьму. Окраина Пасадены. Локи раскаивался. Невозможно. Дерзко. Несвойственно его закаменелой натуре. Но сейчас он ощущал именно это. Боль. Отчаяние. Ему было жаль себя до невозможности. Он знал, что причина всему — его растаявшее сердце. Эта маленькая Мидгардская девчонка ярким солнцем ворвалась в его душу и озарила все, абсолютно все. Плохое, доброе. А её мать просто вывернула эту самую душу наизнанку, заставив Трикстера увидеть свои подлинные сущности. О да, их у него было довольно много… Эти две женщины смогли… И он не знал почему. Как в них могло остаться столько добра и света в этом кошмарном мире, летящем в пропасть? Локи отошел от дома на приличное расстояние, но внезапно, какое-то неприятное чувство свернулось у него в груди. Беспокойство? Лафейсон всегда был чуток к своим восприятиям, ведь недаром, он Бог Коварства и Обмана. Мужчина чуть ли не бегом ринулся обратно, и надо признаться, вовремя. Царевич все стремительнее приближался, и растерянно разглядывал еле видневшийся домик сквозь редкие деревья. Вдруг, он увидел, как возле сарайчика резко затормозила старая развалюха, оставив на земле глубокие борозды от шин. Где-то в горах раздалось эхо. Из машины вышел огромный, почти двухметровый мужчина. Бейсболка, клетчатая рубашка с кожаной жилеткой, рваные джинсы Эн-ного размера, и тяжелые армейские сапоги. Бугай нагнулся к салону и вытащил оттуда бейсбольную биту. Резко хлопнув дверцой, мужчина начал быстро надвигаться на домик, где спала Алиша. Лафейсон, проклиная все на свете, опередил его, промчавшись сквозь стену. Царевич знал, что девочка больше не видит его, но он должен сделать хоть что-то, как-то уберечь её. Все, что угодно… Чуть ли не задыхаясь от бега, мужчина влетел в комнату девочки и в ужасе застыл. Её не было. Нигде. Входная дверь с грохотом упала на пол. Приближающиеся тяжелые шаги чуть ли не сотрясали хрупкий домик. Лафейсон быстро оглянулся, думая, Алиша на кухне, но вдруг заметил, как одна из дощечек на полу, в комнате Эвелин, медленно задвигается на место. Локи бросился под кровать Эвелин и попытался пройти сквозь пол. К его удивлению, у него получилось. Алиша сидела в этом имитированном подвале, поджав колени к подбородку. На лице высыхали слезы. Маленькие губки дрожали, но она не издавала ни звука, видимо, понимая, что если её найдут, то придется плохо. Подвальчик был небольшой, и больше напоминал обычную яму, заколоченную досками. И Алиша забилась в самый дальний угол, со страхом смотря наверх. Сбоку, там где находился край кровати, виднелась полоска света, еле-еле освещающая лицо малышки. Локи судорожно вздохнул. Слава богу, с ней все в порядке. С души как будто камень упал. И откуда только в доме Эвелин такое место?! И как Алиша нашла его? — Послушай, Алиша… Все… Все будет хорошо, слышишь?! Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, — прошептал Лафейсон, сглатывая ком в горле. В голубых глазах стояли слезы. В них было столько злости, сожаления, и отчаяния, что любой человек, увидевший его сейчас, простил бы ему инцидент в Нью-Йорке… Ну как?! Как он защитит её в таком состоянии?! И где эта чертова Эвелин?! Почему она до сих пор не пришла?! — Алиша, солнышко! Папочка приехал! — послышался грохот разбиваемой мебели, — Выходи, родная. Поиграем, — дом тряхнуло от мощного толчка. Алиша зажала уши. Маньяк перевернул кровать девочки, и не найдя её там, двинулся в комнату Эвелин. Локи с ужасом смотрел, как скрипят половицы над ними. Малышка вся сжалась еще сильнее. Слезы безмолвно текли из её глаз. Девочку трясло от страха, но она упорно продолжала молчать. Когда слезы сдавили само горло, и держаться уже не было сил, Алиша укусила свою руку, лишь бы не проронить ни звука.  — Ну, где же ты, детка? Неужели ты не хочешь присоединиться к мамочке? — дом тряхнуло так сильно, что прямо над ними обвалилась крыша. Мужчина отошел от обломков шкафа и направился к кровати. — Мне порядком надоело тебя искать! — разозленный бас маньяка ввергал девочку в ужас. Она находилась в таком ступоре, что даже перестала плакать. Локи уже несколько минут молил утерянный камень Мильхер вернуть ему тело. Хотя бы на некоторое время. Он разорвет этого ублюдка голыми руками. А дальше — будь, что будет. Ему плевать. Царевич вдруг осознал, что ему действительно все равно, что случится с ним. Разве это должен чувствовать монстр, который не способен любить? А уж тем более, жертвовать собой. Злость так сильно клокотала в груди Трикстера, что казалось, его сейчас разорвет изнутри. Глаза налились кровью, а в голове стучала одна-единственная мысль: « Не позволю…» Напряжение достигло предела. Шаги раздавались повсюду. Сквозь доски на них сыпался песок от его грязных ботинок. В комнате стоял невероятный грохот. Маньяк переворачивал все тумбочки, швырял стулья об стену, хохотал. Взгляд его зацепился за туалетный столик Эвелин, где к стеклу были прикреплены её фотографии. Он медленно подошел к нему и взял одну из фотографий. Внезапно замолчал. — Ах, Алиша, — мужчина усмехнулся, — ты знаешь, кто на самом деле твоя мать? — заорал он на весь дом. Девочка замерла. — Она сказала тебе, что каждый день спит с мужчинами? Что они трогают её тело своими грязными руками? И платят за это деньги? Знаешь? Локи словно парализовало. Он с ужасом посмотрел на съежившуюся в комочек девочку. И так уже разбитое сердце в мгновение стерлось в пыль. Ладно — он. Он переживет. Как-нибудь… Но каково Алише слышать такие слова?! Локи очень наделся, что она не знает и половины из них…  — Она трахается с ними всеми, и ей это доставляет удовольствие! Слышишь, Алиша?! Девочку снова затрясло. Еще чуть-чуть и она не выдержит… — Нет, Алиша! Не смей! Не смей даже шелохнуться! Слышишь?! Закрой уши. Не слушай его, это все ложь, — быстро зашептал Трикстер на самое ухо девочки. О, Боги, как же он хотел, чтобы она его услышала!  — Она каждую ночь с мужчинами, а потом приходит, и этими грязными, лживыми губами целует тебя! — Не верь ему! Слушай меня. Ты слышишь мой голос? Пожалуйста, услышь меня…- Локи опустил голову. Он уже окончательно отчаялся что-либо сделать. Он не мог. Просто не мог… А маньяк все продолжал провоцировать девочку. Теперь он избрал другую тактику… — Алиша! А ты знаешь, что мама хотела продать тебя этим дяденькам? Чтобы и они играли так с тобой? Девочка не выдержала и навзрыд всхлипнула, закрывая лицо руками. Сердце Лафейсона в этот момент остановилось… — Вот ты где, — усмехнулся голос сверху. Доски отчаянно заскрипели. Алиша держала металлический засов изо всех сил. — Ах ты, маленькая дрянь! — маньяк пыхтел от злости, пытаясь вытащить эти доски. Алиша зажмурилась. Пальцы стали вдруг влажными и соскальзывали. Вдруг, доски оторвало вместе с засовом. Алиша в ужасе уставилась, как две огромные руки тянутся к её голове. Локи резко кинулся к девочке, закрывая её собой. «Сейчас. Я сказал, Сейчас! Верни мне его! НУ!» — И я нашел тебя… Алиша истошно закричала и её брыкающееся тело беспрепятственно прошло сквозь остолбеневшего принца… Где-то между Мирами… Повелителя Магии швыряло в разные стороны. Глаза слепил безумно яркий свет, а уже в следующую секунду их выжигала непроглядная тьма. Этот безумный круговорот свел бы с ума даже самых стойких Богов, но не Локи. Он уже не в первый раз здесь. И он даже научился контролировать свой разум в этом переплетении пространств. Это не Радужный Мост, это неизведанные тропы в другие миры, пройти по которым сможет лишь тот, у кого хватит смелости бросить вызов самой Вселенной. Он прошел в эти Миры из самого Асагарда через Зеркало. И пришел из него же. Но почему-то единственное зеркало поблизости было разбито вдребезги. Но, это ведь не имеет значения для того, кто управляет самой Магией? Лафейсон, постепенно возвращая себе обычный человеческий цвет лица, поднялся с колен и по-царски выпрямил спину. Он оказался в каком-то неимоверно маленьком помещении, где едва можно было развернуться. Здесь все было перевернуто вверх дном — шкаф, кровать, стулья. Разбитые тумбы. Царевич резко обернулся — из соседней комнаты слышались истошные крики какого-то ребенка, насмешливый бас неизвестного мужчины, и еще один голос, наполненный яростью и злобой, который он не сразу узнал. Локи, с сильно бьющимся сердцем вбежал в комнату, откуда доносились эти душераздирающие звуки. Огромный двухметровый человек держал в руках брыкающуюся светловолосую девочку. Она кричала и пыталась укусить его. Увидев её, в сердце царевича что-то колыхнулось. Она показалась ему очень знакомой. Если это та, о ком он думает… Локи уже начал превращаться в Йотуна от злости, захватившей всю его сущность, но тут, внимание Триктера снова привлек тот самый странный голос. Принц замер. Он знал, что заклинание работает именно так. Он знал, что очутится рядом с ним. Но… На полу, сжав кулаки, лежал тот жалкий червяк и молил Небеса о помощи… И как же было странно слышать свой собственный голос из его полупрозрачных уст…