Наставник для Бога

— Вставай, ничтожество, — холодный надменный голос заставил Лафейсона содрогнуться. Локи все еще стоял на четвереньках, склонив голову вниз, не веря, что слышит свой собственный голос откуда-то со стороны. «Как такое возможно?» Еще пару секунд назад комната была наполнена криками Алиши и злобным смехом того мужчины. Но эта ослепительная голубоватая вспышка… Локи тогда успел заметить лишь отблеск синего пламени, которое так было похоже на его собственное, а затем — все внезапно стихло… Убийцы нигде не было. — Ты что, оглох? Идиот… — голос устало вздохнул. Послышались легкие шаги. Мимо него кто-то прошел, направляясь прямиком к малышке. — Ты в порядке? — голос обратился к Алише. Локи медленно повернул голову, искоса взглянув на обладателя столь высокомерного тона. И по его коже прошел электрический ток. — Кто ты такой?! — его вопрос остался нагло проигнорирован. Перед Лафейсоном находилась его собственная копия, стоявшая сейчас перед Алишей. — Успокойся, девочка, — мужчина присел возле вздрагивающей малышки, которая пыталась отдышаться, и положил руку её на голову. — Отвечай! — рявкнул призрачный Локи. Нервы и так на пределе, а тут еще и этот странный мужик, внешне так похожий на него… — Никогда не думал, что выгляжу как истеричка, когда злюсь, — спокойно произнес Царевич, даже не взглянув на свое второе «Я», чуть не задохнувшееся от возмущения. Все внимание пришедшего в этот мир Царевича заняла эта странная Мидгардская девочка. Она казалась ему очень знакомой, но он никак не мог вспомнить, где видел её прежде. Эти яркие голубые глаза, эти белокурые кудряшки… Алиша во все глаза смотрела на своего спасителя. Он как будто изменился… Казалось, будто он стал выше, черные волосы длиннее, а взгляд ледяных глаз холоднее… Она хотела что-то сказать, но губы её дрожали. На раскрасневшемся лице высыхали слезы. Локи, все еще игнорируя « жалкое призрачное недоразумение», требующее от него ответа, протянул руку этому ребенку. Девочка положила свою маленькую ручку в огромную ладонь мужчины. Царевич слегка вздрогнул, — слишком непривычным было это ощущение. — Ло…ки… Не выдержав, девочка бросилась ему на шею и громко зарыдала, уткнувшись головой в плечо. Лафейсон растерянно взглянул на свою полу-прозрачную копию, словно спрашивая у того ответа. А Локи, даже не зная, как реагировать, бессильно смотрел, как Алиша доверчиво обнимает этого самозванца. Царевич, со смешанным чувством в груди, нерешительно погладил этого странного ребенка по спине… По щекам Алиши потекли слезы благодарности и облегчения. Еще пару секунд она болталась в руках того страшного огромного дяденьки, как вдруг он исчез, буквально испарился! И она больно ударилась о пол. Правда, перед этим, успела заметить какую-то странную голубую вспышку, на миг ослепившую глаза. А затем. затем она увидела его!!! Локи пришел и спас её! Он не оставил её одну!!! — Ты… при…при-ше-ел, — прорыдала девочка, все сильнее прижимаясь к Лафейсону. Она судорожно вздохнула и, даже не замечая этого, инстинктивно вытерла сопли о царские наплечники. — Мои доспехи! — он резко попытался отстраниться, но расчетливая девочка крепко вцепилась в его спину руками. Она невинно вздохнула и, повернув голову набок, уткнулась носом в его шею. Царевич мысленно взвыл, ощущая на коже этот противный липкий след. — Твои волосы стали длиннее, Локи… — Прекрати сейчас же! — леденящим душу тоном произнес царевич, пытаясь отцепить от своих прядей эти крепкие пальчики. — Спасибо тебе, Локи… Знаешь, мама ушла и мне было так страшно… — Сделай что-нибудь! — возопил царевич, упав на спину, и пытаясь стряхнуть с себя этого ребенка. — Не думал, что ты такая истеричка, — ехидно усмехнулся бестелесный Принц, наблюдая, как Алиша наводит порядок на несчастной голове этого высокомерного павлина, взволнованно гладя черные пряди. Судя по кривому лицу этого мужика, и довольной улыбке Алиши, скоро этот выскочка облысеет. — С кем ты разговариваешь, Локи? — Отпусти мои волосы! Лафейсон от боли начал кататься по полу, Алишу мотнуло в сторону, она истошно закричала, но продолжала цепко держать спасителя за волосы. — Мои уши! Прекрати орать! — Отпусти ее! Руки за голову! Иначе стрелять буду! — неожиданно рявкнул испуганный женский голос. Оба царевича синхронно повернули головы. Возле разломанной входной двери стояла какая-то худощавая старуха в обтягивающем бархатном платье бордового цвета. На вид — лет 50-60. Короткие красные волосы, элегантно уложенные набок, обильное количество макияжа и догорающая сигарета в зубах. — Я сказала, отпусти её! — пистолет в руках женщины слегка подрагивал, но вся её поза говорила о решимости убить: вытянутые вперед руки, согнутые в коленях тонкие ноги, которые едва стояли на высоких каблуках. — Не смеши меня, старуха, — надменно произнес Локи. Он, наконец, стряхнул с себя девчонку и медленно начал надвигаться на Лилиан. — Убить. Меня. Этим? Женщина попятилась, но пистолет не отпустила. — Ты, малец, не зазнавайся! Пущу пару пуль в твою мерзкую рожу, а там уже и посмотрим — убьет или не убьет, — злобно произнесла старуха. Пока она говорила, накопившийся пепел с сигареты резко обвалился на её правое плечо. Женщина подскочила на месте: — Ай! Чтоб тебя! Лафейсон остановился. Старуха подпрыгивала на месте, пытаясь стряхнуть пепел.  — В этом мире что, все такие сумасшедшие? — поморщившись, поинтересовался Лафейсон. Женщина разочарованно уставилась на прожженную дырку в платье: — Да твою ж мать… Такое платье хорошее было… Старуха со зло сузившимися глазами посмотрела на Принца: — А все ты виноват! Отвечай, кто такой и что здесь делаешь?! — Такой же вопрос я хотел бы задать и вам, — холодно ответил Лафейсон, с презрением глядя на эту сумасшедшую особу. — Тц, умник нашелся. А-ну как сейчас пущу пару пуль в лоб за незаконное проникновение в частную собственность! — Бабушка, стой! Это же Локи! — Алиша кинулась к Царевичу и остановилась перед ним, раскинув руки. — Он спас меня! Он хороший! — Я Бог из Асгарда. И не тебе угрожать мне этой игрушкой, жалкая смертная, — высокомерно вскинув подбородок, промолвил Царевич. — Бог? Бог… Сейчас мы быстренько тебя домой вернем, — женщина залезла одной рукой в сумочку, висевшую на длинной цепочке на плече и начала шарить в ней в поисках телефона. Но сумочка была настолько забита всяким хламом, что старуха раздраженно начала выбрасывать оттуда всякую шелупонь. — Бабушка! Но он не врет… — Прекрати меня так называть! Ненавижу…. Сколько раз говорила, просто Лилиан! Я не знаю, чем он тебе так промыл мозги, малая, но он же явно убийца или маньяк, сбежавший из психушки. — Но мама тебе подтвердит! Старуха перевернула сумку и на пол полетели длинные пачки презервативов, какие-то чулки, платки, бумажки… — Мне надоел этот цирк… Кто они? — Лафейсон с царским величием повернулся к своему призрачному «Я». Бестелесный Локи скептично скрестил руки и прищурился: — Сначала скажи кто ты. — Алло? Это 911?.. — послышался грубый голос Лилиан. Мужчина встал напротив призрачного себя и, склонив голову, внимательно вгляделся в собственные голубые глаза. — Да ты ведь сам не знаешь кто эта старуха, — спустя несколько секунд произнес Царевич. Локи презрительно усмехнулся прозрачными губами: — Откуда такая уверенность? — Вломился, — тем временем продолжала Лилиан, быстро говоря в телефон, — разнес тут все, угрожал внучке, а сейчас стоит сам с собой разговаривает… — Я слишком хорошо знаю самого себя… — не обращая внимания продолжал пришелец. — Откуда мне знать, что ты не лжешь? — подозрительно сузив глаза спросил призрачный Лафейсон. — Раскрой глаза, ничтожество. Я — это ты. И я пришел сюда забрать то, что принадлежит мне… — Адрес? Конечно, сейчас, диктую! — Лилиан приложила пальцы ко лбу, сосредотачиваясь. — Бабушка! Не надо, пожалуйста! — воскликнула Алиша, повисая на руке старушки. — Неужели я был таким идиотом, — мужчина устало потер глаза, усмехаясь «своей» реакции. — Алиша, отцепись! Дрянная девчонка! — Лилиан пыталась стряхнуть с себя внучку, но малышка крепко вцепилась в ее рукав. — Бабушка, Локи хороший! — девочка зажмурилась, повисая всем своим весом на женщине, тем самым пытаясь оторвать трубку от ее уха. Лилиан просто прижала телефон плечом и, схватив Алишу, надавала ей по попе. — Ай, — пискнула девочка, резко хватаясь за ягодицы и недовольно потирая их, — бабушка плохая! Когда ты умрешь, я заберу все твои туфли и буду их носить! Лилиан замахнулась, но Алиша проскочила под ее рукой и, ударив бабушку по попе, отбежала и показала язык. -Ах ты паршивка! Нет, это я не вам, офицер! Диктую адрес… Ух, я тебе покажу еще! — прошипела старуха, потирая ушибленный костлявый зад. Локи, которому надоел этот цирк, раздраженно вытянул руку в сторону, и с кончика его пальцев сорвалась тонкая молния. Лилиан испуганно отбросила взорвавшийся телефона и схватилась за дрожащую руку: — Т-т-ты что т-т-творишь?! — Молодец, Локи! — радостно завопила Алиша и, пробегая мимо Лилиан к своему спасителю, снова ударила ту по попе. — Маленькая чертовка! — в бешенстве воскликнула Лилиан, собираясь отшлепать нерадивого ребенка своей сумочкой. — Что именно ты собрался забрать? — сузив глаза, спросил бестелесный Локи. «Он владеет моей техникой. Он уничтожил того убийцу моим сними пламенем… Но, как такое возможно?!» — Неважно, — Асгардский Принц резко развернулся и, игнорируя Лафейсона, прошел в центр комнаты. Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. Простояв так с минуту, он потянулся к нагрудному карману доспехов, и выудил оттуда какую-то золотистую ленту, сияющую ровным светлым блеском. Бестелесному Локи вдруг показалось, что где-то он уже это видел… Да и названный «Локи» с какой-то нежностью посмотрел на «это» и трепетно сжал в руке. Лафейсон начал читать какое-то странное заклинание, отчего все его тело покрылось какой-то светлой искрящейся пылью, постепенно обретающей все более насыщенный золотой оттенок. Лилиан, уже схватившая брыкающуюся Алиша, пораженно смотрела на происходящее, а Локи внезапно осознал, что его второе «Я» читает заклинание поиска. В комнате вдруг стало невыносимо душно. Стоять, дышать было тяжело. Давление этой магии оказалось настолько сильным, что Лилиан чуть не потеряла сознание… Женщина обессиленно рухнула на пол, из нее словно выпивали все силы. Алиша удивленно смотрела на бабушку, не понимая почему та вдруг упала. Давление все росло и росло, пока комнату не озарила ослепляющая вспышка света. Через пару мгновений, когда глаза присутствующих уже привыкли к нормальному дневному свету, они увидели, как от руки Локи, в которой он держал ленту, тянется тонкая золотая нить, ведущая на улицу. Лафейсон тут же отправился следом за этой нитью, думая, что через пару дней найдет то, что ему нужно. Но… Каково же было его удивление, когда он увидел, что нить заканчивается здесь же, в этом маленьком дворике. Буквально через несколько метров от дома, соединяя Асгардского принца с какой-то ржавой темно-синей машиной… С сильно бьющимся сердцем, Локи подбежал к этому автомобилю. Нить тянулась прямо к багажному отделению. В этот момент внутренности Царевича обдало леденящим холодом. Багажник слишком мал… И он не слышит оттуда ни звука… Локи сглотнул ком в горле и, взяв себя в руки, приложил дрожащий палец к замку. Крышка багажника мгновенно взлетела вверх, и в потяжелевшей груди Бога застыл не вырвавшийся крик… Его холодные голубые остекленели от ужаса. Все отделение багажа было измазано кровью, а внутри, в неестественной позе лежала молодая женщина лет тридцати. — Асхейд… Локи прижал ладонь к губам. Внутри все медленно леденело и раскалывалось к чертям… Нет. Нет. Нет! Лафейсон разозлился на самого себя. В глазах вспыхнул дьявольский огонь. Он резко нагнулся к этой женщине и начал трясти её: — Асхейд! Асхейд! Её израненное тело безвольно моталось в разные стороны. В глазах Асгардского Принца неприятно защипало. Он даже не заметил, как по щекам начали течь горячие слезы. В который раз его сердце разбилось… Локи вытащил женщину и положил её на землю. Её голова оказалась у него на коленях. — Асхейд… Очнись… Лафейсон прижался головой к её холодному лбу. Его спина вдруг затряслась от беззвучных рыданий. Из дома наконец выбежала удивленная Алиша, тут же переменившаяся в лице. — МАМА! — истошный крик разрезал мертвенную предрассветную тишину. — Алиша, стой! — старуха кинулась было за девочкой, но в шоке застыла у самых дверей. Ее дочь, Эвелин, окровавленная, избитая лежит на коленях этого сломленного мужчины. Почему она не двигается? Почему этот мужчина плачет, прижимает к себе, словно родное дитя, и называет ее Асхейд? Почему он называет ее малышку Эвелин чужим именем и содрогается от слез так, словно она… Она… Мертва? Ноги Лилиан подкосились и женщина рухнула на колени. — Мама! Мамочка! Нет! Мама! — что-то толкнуло Локи в бок. Он со злостью раненного зверя посмотрел на эту девчонку, что кинулась на грудь его Асхейд. — Мамочка! Не умирай! Мама… — малышка задыхалась от рыданий, целуя безжизненное окровавленное лицо. Она гладила лицо матери и с умирающей надеждой смотрела в её закрытые глаза. В груди Лафейсона зародилась всепоглощающая ярость. С каждой секундой он терял самообладание. Как эта смертная девчонка смеет трогать тело его женщины?! Лафейсон, в глазах которого застыли слезы, зло отпихнул от себя девчонку: — Уйди, ничтожество… Не трогай её… Она моя! Алиша упала на мелкий гравий, больно оцарапав локти, плечи, но тут же снова вскочила, подбежала к его Асхейд и вцепилась в ее одежду руками, снова целовала, умоляла, плакала, не замечая разбитых коленок и ноющих ссадин. — Мама, мама, мамочка! Локи собирался было вновь ударить это противное надоедливое существо, как его вдруг словно поразило молнией. «Мама?» «Она её мать?!» — Локи ошарашенно взглянул на малышку, чьи слезы прозрачными каплями падали на щеки Асхейд. И только сейчас взгляд Лафейсона начал непроизвольно выхватывать важные детали. Яркие голубые глаза. Подрагивающие тонкие губы, сжатые словно в обиде. Маленький детский носик, вздернутый к верху. Неужели она… Его дочь? — Эвелин… — призрачный Локи почти беззвучно прошептал её имя и бессильно рухнул рядом с ними… Кажется, эти двое совсем его не замечали. После всего пережитого, внутри осталась пустота… Ничего… Абсолютно ничего… Бездонная пропасть, наполненная тишиной… — Мама… Мамочка… Прости меня!!! Я тебя так люблю! Мамочка… пожалуйста… — плач Алиши перешел на глухой сип. Девочка уткнулась лицом в грудь матери и отчаянно зарыдала с новой силой. Казалось, эти душераздирающие секунды длились вечность… — МАМА! — зажмуривщись завопила Алиша, сжимая ручками ткань на ее груди. Казалось, этот вопль был слышен на другом конце вселенной. — Не оставляй меня одну! В воздухе что-то с треском лопнуло, в небе вспыхнула молния. На голову малышки опустилась такая теплая, такая родная ладонь, слегка взъерошив волосы: — Алиша… Мое солнышко… Моя детка… Я здесь…