Self Harm

Утро понедельника началось с того, что я проснулся не из-за будильника, а из-за нового пореза. Он не успел затянуться и помимо того, что продолжал довольно сильно болеть, начал ещё и сильно кровоточить. Что ж, если бы я был девчонкой, то мог бы спихнуть все на критические дни, но я парень, а багровые пятна на белоснежных простынях не очень-то обрадуют маму. Именно поэтому я вскочил с кровати и понесся в ванную, стараясь издавать при этом как можно меньше шума, дабы не разбудить все ещё спящего брата. Я знал, что родители уже проснулись. Промыв порез, я снова зашел в комнату, снял испачканную простынь с кровати и быстренько смыл ещё не успевшую высохнуть кровь. Оставалось лишь привести себя в порядок. - Доброе утро, - поздоровался я с мамой; папа остался невозмутимо читать газету. - Что у тебя случилось? Ты так громко топал, когда выбежал из комнаты, - мама стояла около плиты, как обычно готовя завтрак для всех членов семьи. - Мне показалось, что я проспал. Всё в порядке. - Хорошо. Садись завтракать. После завтрака все было довольно обычно: остановка, автобус, наушники, школа, Бен и Том. Первый как обычно что-то рассказывал, а второй слушал его. Странно, как еще у Бена голова не лопнула от собственного же голоса. Я знаю, что одной вечеринкой этот парень не обошёлся. - Чувак, от тебя прёт перегаром за метр, – я недовольно поморщил нос. - Ты и вчера пил? - Конечно, будто бы ты меня не знаешь, - его голос звучал подозрительно хорошо для человека, чья черепная коробка должна была практически разваливаться на части. - Ты звучишь слишком бодро для последствий. - Видимо, мой организм привыкает к подобному дерьму. - Думаю, скоро будет звонок, - пробормотал Том и проковылял к двери кабинета. Этот парень просто обожает перескакивать с темы на тему. Я, правда, не знаю, как так получилось, что мы, три совершенно разных человека, стали друзьями. Я помню, как Бен подошёл ко мне и сказал: «Будем дружить?». Я помню, как Том зашёл в наш класс, будучи новичком. Но я не помню, как так получилось, что наша дружба затянулась в узел до такой степени, что мы до сих пор оставались друзьями. Если со стороны послушать наш диалог, то может показаться, что мы общаемся друг с другом через силу, ведь Бен постоянно болтал, Том постоянно молчал, а я делал вид, будто меня всё это действительно интересует. Хотя я не могу отрицать того, что с ними было весело. Раньше мы постоянно попадали в какие-нибудь нелепые истории, и, если происходило что-то более масштабное и серьёзное, то мы трое всегда были рядом, словно Гарри, Рон и Гермиона. Это было забавно. Но… мы никогда не спрашивали друг у друга, как дела в семье, тревожит ли кого-нибудь что-то и всякого рода такие вещи. Мы просто проводили вместе время и не заботились о том, бьёт ли кого-нибудь дома пьяный отец или нет. Уроки проходили скучно, медленно и нудно. Учителя сменяли друг друга, но интонация каждого оставалась неизменна. Она была монотонна. Каждый считал своим долгом переплюнуть рассказы предыдущего преподавателя в плане «серости», и пока они успешно с этим справлялись. Прошло три урока, и все эти три с лишним часа (не считая перемен) я провёл, смотря в окно и подмечая про себя каждое малейшее изменение погоды. После этого урока нас ждала длинная перемена, а далее – ещё три урока. Учитель продолжал что-то бормотать себе под нос, ветер усиливался, а одноклассники усердно продолжали делать вид, будто им не всё равно на ботанику. Если я долго сижу без дела, то в мой мозг автоматически начинают лезть мысли о смысле жизни или что-нибудь подобное. Таким образом я загружаю свой мозг огромным количеством размышлений, но в этот раз его спас звонок с урока. Ученики быстро поднялись со своих мест и, взяв в руки тетради и авторучки, практически бегом вышли из кабинета. Я, в отличие от остальных учеников, делал все медленно и лениво. Сон буквально вцепился в меня своими когтями и норовил забрать меня как минимум на двенадцать часов. За два выходных дня я практически не спал, и эта нехватка сна сказывалась на моем самочувствии. Я будто бы наркотой был накачен. - Выглядишь хреново, - заметил Том, как только я присел за наш столик в столовой. - И чувствую себя так же, - я сложил руки на столе и положил на них голову, не позаботясь даже о ланче, хотя мой желудок утробно рычал, требуя еды. - Причины? – я слышал, как он пережёвывает какую-то зелень. Вегетарианец. - Недосып, - буркнул я. - Звучит не очень, - раздался четвёртый, явно посторонний, голос. Я поднял голову. - А ты что здесь делаешь?! – спросил, ошарашено смотря на Фрэнка. - Ох, если ты не знал, я учусь с вами в одной школе, - сказал Фрэнк, держа в руках поднос с едой и взглядом прося меня подвинуться. Я продолжал смотреть на него не очень-то дружелюбно, но всё равно подвинулся. - Кто-нибудь разъяснит мне ситуацию? – спросил я, посмотрев на парней. По лицу Бена было понятно, что это всё его рук дело. - Я хотел рассказать тебе на уроке, но ты упрямо игнорировал меня, поэтому я посчитал, что тебе это неинтересно, - хмыкнул Бен, смотря куда-то позади меня. Я почувствовал, как колено Фрэнка совершенно случайно соприкоснулось с моим. - Мне интересно. Рассказывай. - Ну уж нет. Вот теперь сам узнавай. - Я посмотрел на Тома, на что тот лишь пожал плечами. – Ладно, ладно. На вечеринке выяснилось, что Айеро, оказывается, не такой уж мудак, каким казался мне изначально. - Я сочту это за комплимент, - кивнул Фрэнк, быстро пережёвывая еду. - И вот так вот всё просто? - А ты чего ожидал? – хохотнул Бен. – Это тебе не книжки про Шерлока Холмса. Жизнь вообще не книжка, относись ко всему проще! – хлопнув меня по плечу, Бен встал и, «нацепив» одну из арсенала своих улыбочек, направился к Синди. Обольститель хренов. Диалог был окончен, и теперь весь мой организм сосредоточился на личном пространстве, точнее, на его отсутствии. Айеро так и не отодвинулся подальше, что немного раздражало меня, но попросить его сделать это я не осмелился, так как и до этого моё поведение было достаточно… некультурным, поэтому, сказав, что пойду за ланчем, я встал со своего места, но был перехвачен Фрэнком: - Хэй, ты можешь взять что-нибудь с моего подноса. Я взял слишком много, - его улыбка была милой и в то же время не терпящей возражений, поэтому я, проигнорировав странный взгляд Тома, снова уселся на своё место, перед этим немного отодвинув свой стул в сторону, чтобы вернуть потерянное личное пространство. Беря в руки картофель фри, я чувствовал себя самым последним животным, потому что Фрэнк оставался добрым и милым даже после того, как я практически прогонял его из столовой. Должно быть, таких людей сейчас очень мало, но я привыкну к присутствию одного из таковых в моей жизни. *** Я не привык. Ни через день, ни через три, ни через неделю, ни, даже, через месяц. Фрэнка было много, он проник буквально в каждую секунду моей жизни, при этом изменив её привычный темп и нарушив все негласные правила. Айеро был внимателен: постоянно спрашивал меня о моем самочувствии, замечал новые следы на коже, искусственную улыбку и пустой взгляд. Его, уже привычный, вопрос «Откуда это?» до сих пор заставлял мое сердце замирать. Он не был похож на человека, который интересуется такими вещами только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство или пустить новый слух. Казалось, его всё это действительно волновало, и это начинало раздражать меня. Потому что… какого чёрта он лезет не в свое дело?! Я думал обо всём этом в то время, когда, бессовестно прогуливая урок, стоял около раковины в мужском туалете, смывая с запястья кровь. Сегодня я почти не почувствовал боли, что не могло меня не радовать. Думаю, я действительно не так далеко от достижения цели.