Любовь, как боль.Снежное наваждение (продолжение)

***

Лесли вдруг заметил, что у него стали выпадать волосы. Его роскошные белые локоны вдруг стали безжизненными, а новые имели неприятный, слегка рыжеватый оттенок. - Давайте мы вам их чуть подровняем? - и приезжий цирюльник отхватил ему волосы почти до плеч. Принц закусил губу и не стал расстраиваться по поводу незначительной утраты – кому ему теперь нравиться? Арист после бурно проведенного времени теперь не скоро появится, а Тео и Нинни слишком заняты, чтобы замечать пропажу волос под вдовьим-то покрывалом. Только он расслабился, как вдруг к нему в комнаты нагрянул Нинни с командой из десятка слуг, что стали шустро снимать портьеры с окон, балдахин на кровати и саму постель. - Ой, папочка, а мы думали, что вы еще и к Зази заедете… - растерявшись на миг, Нинни прикрыл ладошкой ротик, а потом, мило улыбнувшись свёкру, добавил: - Прошло время глубокого траура! Вы у нас снова завидный жених, да еще с новой прической и цветом волос! - Погоди, ты что?! Еще же… А, ну да… – получается, что вот уже девять месяцев, как нет с ним рядом Тинрора, а он, он нарушил траур еще раньше? «Глупыш» - вдруг по спальне пронесся едва различимый сквознячок. И Лесли с трудом сдержался – муж любил его и сам никогда не настаивал на вечной скорби о нем. Принца вдруг скрутила такая тоска, что он не смог сдержать слёз, а малыш Нинни так потешно утешал его, что оми не мог не улыбнуться, слушая милый щебет шустрика. «Хороший муж достался Тео, такой забавный и милый. Почему мы его считаем малышом? Он ведь чуть ли не на год старше Дени?» - думал Лесли, помогая милому зятю «переодевать» его личные покои, потом они как-то незаметно перебрались в покои молодых, и нонни наблюдал, как кормят его внука, поговорили о животике ребенка, пока не пришел Тео, и они все вместе пообедали в личных покоях, не переходя в столовую. Лесли очнулся, только когда Тео стал укладывать своих малышей, а потом проводил оми до его обновленных покоев. - Как всегда поспешил наш шустрик. Ну, не нравился ему серый цвет – он все говорил мне, что ты ему напоминаешь белую розу, припорошенную пеплом! – сын с нежностью поцеловал руку оми. – Папа, правда, что ты повстречал Ариста по дороге в святилище? - Да, он проводил меня, да и потом был любезен сопроводить меня сюда, почти до самых ворот. - Папа, я не хочу, чтобы ты мучился. Только скажи, и он оставит тебя в покое. - Сын, я в состоянии позаботиться о себе сам. Слава богам, мне удалось пережить первую течку без твоего отца. Мне помогли и Милитин, и Рене, и… Арист. - Папа?! - Я не стал скрывать от него своего расположения. У меня все будет хорошо, поверь, Милитин заботится о моем здоровье. Тебе не о чем волноваться! Вон, гляди, наш шустрик опять босиком побежал кормить своего Тинрора-младшего. Тео бросился за мужем, подхватил его в объятия, а Лесли с улыбкой наблюдал за детьми. Он принял своего маленького зятя словно сына, которого подарила ему судьба взамен потерянного. Как будто отвечая на его мысли, что-то кольнуло его изнутри, как будто прорастающая новая жизнь давала о себе знать. * * * - Нинни, вот ты другого времени не мог выбрать? – Молодые опять поругались. Накануне приема послов тот возился с малышом и няньками и выбил себе передний зуб. - Милый, ну, я же не виноват, что наш малыш такой бойкий, он просто подался назад головкой и заехал мне по зубу, который оказался, по словам Милитина, последним молочным. Омичка, вы же можете помочь? Тео и Лесли не могли не улыбнуться – уже очень умилительно выглядел беззубый шустрик. Лесли мог бы дать руку на отсечение, что это было подстроено заранее, но зуб! - Милитин пообещал отрастить мне коренной, но оказалось, что за день он не справится. Омичка, прошу вас, не отказывайтесь! И Лесли пришлось под двойным напором ребяток согласиться. Как прыгал шустрик от радости, а Тео его отлавливал – было отдельное зрелище, принц, смеясь, вошел к себе и тут же сполз по стене от ноющих болей внизу живота. «Досмеялся», - подумал он и тут же почти забыл обо всем, глядя на наряды, разложенные на постели, креслах, стульях и стульчиках, ширмах. Все великолепие было вынуто Альвином из сундуков и ларей и предложено к выбору принца. Лесли боялся не совладать с собой, и тогда все догадаются об их с Аристом, королем Элазии, не просто дружеских отношениях. Он боялся выдать себя, тем более что его тянуло к этому альфе, и он ничего не мог с собой поделать, правда, он уже пропустил свидание и не ответил на две записки. С каждым разом возвращаясь к себе, оглядывал в купальне свое тело и с удовольствием замечал, как дерзко алеют конические грудки, так и не опавшие с последней беременности, и становятся чувствительными соски. Оглаживал наполненный семенем альфы живот, незаметно увеличившийся для окружающих, но сам-то он не обманывал себя. Бедра заметно округлились, изменилась походка, став более плавной. Желая нравиться, Лесли стал более требовательным во время водных процедур и каждый раз, готовясь к свиданию, отдавался в руки прислуге, и те умащивали его тело, так что оно все стало откликаться на невинные ласки, его возлюбленному нравилась подобная отзывчивость. На приеме он чуть не потерял сознания от изумления – в числе послов Кеддийского королевства он углядел Дени – своего маленького менестреля. Взглядом он поблагодарил Теодора за приятный сюрприз и покачал головой – мог и предупредить! Прием был пышным, ожидалось прибытие четы Думеранских королей. Новый правитель Каддии искал себе супруга, и его выбор неожиданно пал на прекрасного Диана, который откинул приставку «бон» от имени, так как уже не являлся наследным принцем. - Удивительно, что после стольких бесплодных лет Эри смог родить трёх альф подряд – шепнул Арист на ухо Лесли. Принц удивленно вскинул взгляд на своего любовника, а тот, целуя руку, едва заметно провел пальцем по внутренней стороне ладошки. - Видимо, король Ирвинг не захотел останавливаться на достигнутом, слышал, что Эри опять в тяжести? Лесли присел в подставленное ему кресло, Арист расположился по его правую руку и едва заметно касался бедром плеча возлюбленного. - Прекрати… - прошептал Лесли, улыбаясь посланнику. - Я еще и не начинал, любовь моя. Выйдем ненадолго? Приятно было выбраться из душной залы, блестящий прием еще продолжался, ожидали прибытия короля Ирвинга с племянником, а Лесли всё не мог подойти и поздороваться с сыном. Дворцовый этикет, расписанный еще до восшествия на престол дедушки покойного Тинрора. Арист увлек любимого в нишу и, заслонив от посторонних глаз, привлек к себе и, лаская, целовал в шею, расстегнув тугой ворот тяжелого золотистого цвета церемониального наряда. - Мы не виделись несколько недель, почему не отвечаешь на записки? Лесли, мы уже не мальчишки, чтобы играть в прятки. Если ты не хочешь меня видеть, только скажи! – и требовательно взглянул в глаза распаленного любовника. Ответ был ясным и кратким – Лесли сам поцеловал его губы, но шаловливая рука была поймана на полпути к длинной шелковой нижней рубахе. - К чему тебе носить такую длинную сорочку? - Чтобы помешать тебе. Я вообще не хотел идти на этот прием, но Нинни сынишка выбил резец, и супруг короля не захотел представать перед высоким собранием таким. - Так почему ты не ответил на мою последнюю записку? Лесли промолчал, они, оба улыбаясь, вернулись в залу, и сыновья завладели вниманием принца. Ему «представили» Дени, и он был рад пообщаться с сыном, когда доложили о прибытии короля Думерании Ирвинга, а затем и великого герцога Заира с супругом Лириэлем. Кеддийские послы замерли со склоненными головами. Лириэлю вернули достоинство принца короны и звание блюстителя Кеддийского престола, пока средний из его братьев, только что взошедший на престол вследствие внезапной кончины ненавистного старшего, не обзаведется наследником. Не было речи, чтобы Лириэль вернулся в Кеддию – Зази снова носил ребенка, да еще и подчеркнул свое положение зауженным платьем с высокой талией. - Дети, вы с ума сошли! Получается, что вы зачали второго, как только первенец бросил грудь? Зази заалел, словно маков цвет, а Лириэль, сжав его ладошку, ответил: - Не смог противиться неистовому напору возлюбленного супруга. Лесли, слушая приветственные речи посла королю Думерании и разглядывая красивого Диана, вдруг вспомнил их последнюю встречу с Аристом, как тот не стал терпеть до охотничьего домика, взял его прямо в поле, кинув на землю плащ. Он с трудом смог взять себя в руки и безуспешно вслушивался в ответную речь Ирвинга. Лесли пытался не думать о близости Ариста, размышляя о том, что побудет рядом с неожиданно повзрослевшим Дени. Сын заметно вытянулся за то время, пока они не виделись, похорошел, возмужал. «Диан Думеранский красив, только немного надменен, или мне это кажется?» - он заметил, что когда посол от имени своего сюзерена попросил руки принца, Арист как-то странно дернулся. Все же любовник не выходил у него из головы. Он не мог забыть зеркальную спальню в маленьком охотничьем домике, в котором пару раз встречались с Аристом, ему там не понравилось. Лесли все казалось, что в зеркалах отражается не он, а кто-то иной – моложе, красивее - и теперь ему виделась разгадка. В сердце зародились сомнения, и он попросил зятя найти Альвина. Поспешно выскользнув из залы, Лесли безуспешно пытался преодолеть подступающую дурноту. - Я что-то не то съел… - Альвин печально покачал головой, он точно знал причину плохого самочувствия своего господина. Ведя двойную игру, он помогал королю Аристу и не рассказал принцу о магической пробке, которой каждый раз запечатывалось лоно омеги, за это он получал щедрое вознаграждение, и хотя и чувствовал, что в какой-то мере предает того, кто был так добр к нему, надеялся на счастливый исход отношений влюбленных. Арист был рад и неприятно удивлен – его маленький капризник проявил непозволительное своеволие – дал согласие на замужество неведомому доселе королю Сирэлю Кеддийскому. Да кто он такой, чтобы посягать на малыша Ди? На его милое тельце и шаловливую головку? Он оборвал себя. Диан был лишь приятной заменой, он вовремя подвернулся под руку. Наоборот, элизейский правитель должен благодарить короля Сирэля за то, что избавляет его от проблемы, грозящей его вожделенному счастью! Его милый Лесли, похоже, уже понес от него, и скоро он введет в свой дом великолепнейшего из омег с наполненным по древнему обычаю элазийского королевства чревом! Сбывалась его заветная мечта! Элизей Прекрасный, вернувшись в род, внесет свой божественный вклад, обновит кровь, вынашивая и рожая ему сыновей. Прекрасное тело будет наполняться только им, а душа, насколько ему ведомо, и так принадлежит ему. И он не намерен причинять новые страдания своему возлюбленному. - Нам надо поговорить… - уйдя глубоко в свои думы, Арист не заметил приближения Диана.