Часть 8
27 марта 2015 г., 19:41
***
- Нет, ваша милость - вот так надо зажимать лад, чтобы получился вот этот аккорд... - нежные струны лютни издали красивый звук, а по телу Зази пробежала волна удовольствия от прикосновения к его пальчикам твердой руки молодого альфы. Учитель Дени по стихосложению, великолепный молодой бард, волею судеб остался учительствовать в королевском замке и постепенно прижился. Зази нравился строгий голос учителя, от которого бежали мурашки по телу, и прикосновения были особо приятны. - Я уверен, в скором времени эта мелодия в вашем исполнении будет услаждать слух ваших поклонников. - Ах, какой же вы, однако, льстец, господин учитель! Здесь такие сложные аккорды, что мне не хватает рук. - Ничего, скоро вам привезут маленькую арфу, и вы вполне сможете перенести ваши старания на столь дивный предмет. Продолжим? Вскоре уроки стали немного разнообразнее: - Увижу ли я вас вечером, сиятельный? - О да, мой строгий учитель... - и вот уже тонкие пальчики накрыты уверенной ладонью, и слышится едва сдерживаемый стон, жаркие уста накрывают другие, и смелые пальцы другой руки скользят по изгибам изящного тела. - Итак, моя виола, на чем мы остановились? - Вот на этом ладе, учитель, - и ладошка в фривольном жесте ложится на шею юному альфе, чьи губы исследуют изгиб тонкой шеи. Лютня забыта, совсем другие лады уверенно исследуют пальцы. - Мы забылись... сюда могут войти... - омега переводит дыхание, любовное опьянение поцелуя горит у него на устах. - Идемте в сад, там, в беседке, никто не помешает нашим урокам. Сопровождаемый учителем и гувернером юный герцог спускается в сад, следом слуги несут ноты, подушки, за спиной у учителя лютня, а в руках у гувернера кувшин травяного напитка и полотенце, чтобы растирать уставшие пальчики.***
Лесли целовал застывшую у губ мужа горькую складку, все же война началась. Никто не хотел ее, но твари не оставляли выбора никому - уже пропали в горах короли Фимнонии, и теперь регентом был назначен их наследник Андрис, провозглашенный регентом на все время их поисков, а теперь еще встал во главе объединенного войска Ольвинии-Фимнонии-Элазии. - Любимый, береги себя и не вспоминай королю Аристу его поступок. Все прошло, наш сын успокоился и сейчас прилежно занимается подготовкой к балу. Не забудь - мы ждем тебя живым и, по возможности, здоровым. Прошу тебя, побереги себя! - Я помню, любовь моя, не беспокойся, тебе же нельзя. Как некстати полезли эти твари! Береги себя, я тоже прошу тебя, - Тинрор положил ладонь на еще плоский живот супруга и пил дыхание с его губ. Расставаясь, супруг должен был проводить старшего до ворот, держась за стремя, но король запретил, нежно улыбнувшись Лесли. Их наследник, их первенец Теодор оставался наместником с правом регентства. С тяжелым сердцем стоял принц на башне замка, пока последние блики на отливающих золотом доспехах не скрылись за полоской темнеющего леса. "Вот и конец моей беззаботной жизни..." - почему-то подумалось Лесли и, сойдя со смотровой площадки, он отправился в танцевальный зал. Время урока танца, и как Зази не умолял оми отменить урок, тот остался непреклонен: - Вот вернутся наши воины с победой, тем слаще будет пир, и вихрь балов закружит тебя, мой золотой мальчик! Как ты расцвел за последнее время: волосы стал убирать в локоны, глазки блестят, да и походка стала чуть плавнее... Знал бы бедный папа, что изменило походку юного омежки! Зази плыл на волнах удовольствия - надвигающаяся течка обещала быть сладостной и ничем не напоминать первую - рядом с ним находился тот, кто любил его - нежно, страстно, но все же осторожно, чтобы ничем не спугнуть своего маленького возлюбленного. Да и воспитатель-наперсник всегда на страже у дверей и, если что, даст сигнал милующейся парочке. - Ты такой красивый, любовь моя, такой умелый... сладки твои ласки, но я ни разу еще не испытал того прекрасного наслаждения, о чем пишут во всех рыцарских романах. Почему? - они сидели, обнявшись, в кресле, и омега пристроился на коленях юноши-учителя, тая в бесконечной неге игры взглядов, рук, переплетенья тел. - Маленький мой, всему свое время, надо уметь растягивать удовольствие, я научу тебя любовной игре, научу получать и доставлять удовольствие, - говорил альфа, медленно лаская нежное тело. - Да, я хочу быть с тобой, - золотистая головка прислонилась к черным кудрям, и загорелая рука скользнула чуть ниже дозволенного. - Желаешь начать сейчас? Хочешь помочь мне? - чуть сдвинувшись и лукаво улыбаясь, альфа положил девственную ручку омежки на свой орган. - Видите, ваше сиятельство, как я жажду вас... - Дааа... - протянул мальчик и, прикрыв глаза, подставлялся под распаляющие его поцелуи. - Не желаете ли взглянуть на то, что подарит вам чувственное наслаждение, не сравнимое ни с чем, мой божественный? - приласкав несмелую ладошку, альфа чуть распустил шнуровку штанов: - Предадимся невинной ласке? Проникнув рукой к горошинке соска, он стал пощипывать тугой комочек, чувствуя, как плавится в его руках невинное тело, как уже жаждет познакомиться с влажным "коренем жизни" пухленькая попка, но еще рано... слишком рано. Медленно молодой искуситель вел свою добровольную жертву по дороге чувственных наслаждений, раз за разом распаляя желание невинного омежки. Вот его уже и не боятся, и руки искушенного в ласках молодого альфы шарят по возбужденному телу предтечной омеги. Тяжело не сорваться и не перевернуть его попкой к себе, и, приставив к вожделенному проходику набухший от желания член, не воткнуть его со всего маху в жаркое тельце и не отыметь со всем удовольствием маленького негодника! Нет, он должен овладеть чувствами мальчика, телом, захватить его всего, и когда омежка понесет от него, он - последний из детей почти безземельного владыки - станет, наконец, мужем герцога Ольвинского! Все лучше, чем грызть корку в большой, хоть и королевской семье!
