Новая ошибка по-французски

      Дин очнулся и сел, пытаясь продрать глаза. Тошнота, головокружение — всё на месте. Либо они с братом до одури нажрались вчера, либо…       — Сэмми! Сэм! — крикнул охотник в пустоту. Язык совершенно не хотел слушаться.       — Я в порядке, — ответил брат. — Ненавижу тебя.       — Предупреждать надо было. «А как же луна-а-а?!» — передразнил его Дин.       — Я думал, что наступление ночи по определению подразумевает восход луны!       — Всё, закрыли тему. — Винчестер-старший наконец разлепил веки и тут же сощурился от яркого, режущего глаза света. — Уй-уй-уй!       Толкаясь и бранясь, словно старые супруги, Винчестеры кое-как поднялись на ноги и поплелись в предполагаемую сторону местонахождения ванной. Тошнота подкатывала к горлу и оттекала обратно, будто внутри было море, колышущееся от приливов и отливов.       — Чур, я первый, — прохрипел Дин, падая рядом с мнимым унитазом, но тут же приложился лбом о дубовую спинку кровати. — Уй-уй-уй! Да что за день такой?!       — Дин, — отстранённо позвал Сэм, — у меня что, галлюцинации?       — Чего?       — Почему я в шляпе?       Потирая лоб, Дин обернулся и воззрился слезящимися глазами на брата. Тот был в строгом костюме, при галстуке… и да, действительно в шляпе.       — Хорошая новость: это не глюки. — Дин нашёл в шикарной ванной унитаз и выпустил содержимое желудка в его фарфоровые глубины. — Плохая: ты похож на Индиану Джонса и шкаф.       — Очень смешно. Но почему? — пробормотал Сэм, снимая шляпу и обмахиваясь ей. — Похоже, у меня дежавю.       — Ммм? — Перестав обнимать унитаз, шатающейся походкой войдя в спальню и упав ничком на пол, Дин по достоинству оценил мягкость ковра.       — Помнишь ужасный день, когда мы стали Дженсеном Эклзом и Джаредом Падалеки?       — Размалёванными шлюхами из естественного мирка? О да, как их забыть…       — Мне кажется, что…       — Нет, умоляю, — встрепенулся Дин. — Сэмми, скажи мне, что ты пошутил!       — Ну… — промямлил Сэм, отступая к дверям.       — Чё-ё-ё-ёрт, — простонал Дин, ворочаясь на ковре. — Неужели опять?!       — Похоже на то. Ты только не волнуйся.       — Я вообще само спокойствие! Просто меня оторвали от отличной охоты за день до переговоров с чёртовым Кроули!       — А вот это действительно нехорошо. Нужно вспомнить, что мы делали в прошлый раз, — без всякой паники предложил Сэм.       — Набили морду одному уроду, перепутали Каса с каким-то придурком, потратили кучу денег и устроили пальбу. Подойдёт?       — Не уверен, — мягко ответил брат. — Может, начертить такую же руну на двери и выйти через неё?       — Одна проблема, братишка: кровь девственниц тут на дороге не валяется! И обугленные кости вампиров тоже! — напомнил Дин. Мало того, что план по захвату Кроули потерпел крах, так ещё и Гарт, которому они вчера пообещали поохотиться вместе, наверняка оторвёт им что-нибудь при попытке помириться. Всё очень плохо.       — Здесь наверняка есть… — попробовал исправить ситуацию Сэм, — святая вода. И бензин.       — Возьми его, Сэмми, и залей себе в задницу!       Брат, похоже, обиделся. Глаза его стали, пожалуй, даже слишком щенячьими. Поля шляпы тоскливо хрустнули под сжавшими их пальцами, и Дин обрадовался тому, что не подвернулся вместо ни в чём не повинного куска фетра под беспощадные лосиные ручищи Сэма.       — Сам подумай, чувак: ну что мы можем сделать из бензина, святой воды, дубовых кольев и пледа? — оправдался Винчестер-старший, поднимаясь с пола и опасливо отскакивая подальше от домашнего Халка со взглядом щеночка. — Замок принцессы? Чучело Кроули?       — Тоже верно, — вздохнул Сэм, надевая шляпу. — Надо найти кого-нибудь, кто не испугается, если мы попросим немного крови девственниц.       — Знаю одного. Как там его звали? — напряг мозг Дин.       — Кого?       — Мужика, косящего под Каса. Ещё тарахтел без умолку и фоткал нас через слово. Что-то подсказывает мне, что он тогда не сдох.       — Ну, сейчас выясним, — кивнул Сэм на ноутбук, лежащий на прикроватной тумбе.

***

      — И что теперь делать? — спросил Джаред, боязливо оглядываясь на ангельскую рожу, выражающую крайнее недоумение. — Не знаю, как ты, а я хочу домой.       — Поддерживаю, — кивнул Дженсен, разглядывая себя — точнее, Дина — в зеркале. — Эй, Ми… в смысле, Кас! Как нам обратно вернуться?       Кастиэль воззрился на них голубым взглядом обеспокоенной медсестрички в плащике, чьё лицо ничего, кроме оскорблённой невинности, выразить не могло.       — С вами что-то не то, — наконец выдал он, сведя брови на переносице.       — Проясним ситуацию, — Дженсен небрежно закинул руку на ангельское плечо. — Мы не Дин и Сэм. Мы актёры, играющие Дина и Сэма. И мы хотим домой, к своим семьям. Ты можешь что-нибудь сделать?       — Ты… ты… — вдруг едва не задохнулся Джаред, вытаращив глаза.       — Ну что ещё?       — Ты трогаешь ангела. Настоящего. Настоящего, чёрт подери, ангела! Руками!       — Вспомни сам-знаешь-какую конференцию и уймись! — шикнул Дженсен.       — То был Миша, а это… это… — Джаред, маша полами тысячи и одной рубашки, нервно забегал по комнате.       — Ой, да ладно! Тот же хмырь, только без шуточек, Твиттера и мании величия, — фыркнул Дженсен.       — Помочь вам не могу, но попытаюсь, — ответил Кас, едва его перестали душить сгибом локтя. — Но не до конца я понимаю, что с вами приключилось.       — Неважно, — отмахнулся Джаред, более или менее пришедший в норму. — Скажи, что нужно, и мы найдём. Поиграем в братьев-охотников, нам не впервой.       — Воистину, — согласился Дженсен. — Список продуктов и сценарий в студию.       Добрых полчаса, то появляясь в комнате, то исчезая, Кастиэль носился по всей стране, время от времени швыряя на стол какую-то мерзопакостную сатанистскую дрянь — похоже, настоящую. Миша, когда снимали подобные сцены, бегал как олень по всей площадке, стараясь как можно быстрее выскочить из кадра и скорчить рожу, дабы сорвать дубль и вызвать праведный гнев съёмочной группы; но сейчас это явно был не он, а самый настоящий ангел Господень Кастиэль. До Дженсена это дошло только минут через десять, и пришло время новой истерики на тему «какой ужас, я трогал ангела руками».       — Всё, — сказал Кас, бросив в общую кучу нелицеприятного вида банку. — Начинайте.       — Адские зельевары в деле, — выудив бумажку с рецептом, вздохнул Джаред. — А кровь девственниц зачем?       — Как зачем? Во славу Сатане, конечно! — фыркнул Дженсен.       — Что?.. — проблеял Кастиэль, резко поменявшись в лице. — Демоны! — И он зашептал что-то на енохианском, испуганно кружа вокруг лже-охотников.       — Что это с ним? — не понял Джаред.       — А, дошло, — успокоил его Дженсен. Он обернулся и схватил скалящегося небожителя за плечи, стараясь держаться только за плащ. — Не волнуйся, мужик. Не сатанисты мы. Так, мирные грешники.       — Не упоминайте впредь имя дьявольское, — нахмурился Кастиэль. — Накличете.       — О'кей, о'кей, слушаю и повинуюсь, — ответил Дженсен. — Поспокойнее. И это, ножичком не особенно маши: изрубишь меня в капусту, а Джареду хоронить.       Со стороны действо выглядело завораживающе: в зеленоватых языках пламени бесновались компоненты зелья обратной трансфигурации. Засучив рукава, охотники, ещё два часа назад бывшие актёрами, химичили над склянками, окровавленными банками и обугленными костями. Пару раз истерил по поводу того, что кишки настоящие, Дженсен; Джаред тихонько подвывал и жаловался. Желание поскорее вернуться домой одержало верх над брезгливостью, и передавание друг другу глаз жабы под аккомпанемент бубнящего ангела стало скорее взрывоопасным развлечением, нежели отвратительной необходимостью.       — Вроде всё, — подытожил Дженсен, когда пламя из зелёного стало фиолетовым. — Можно малевать. Что чертить-то, а, Кас?       — Руну освобождения в квадрате.       — О да, это облегчает ситуацию. Давай так: сейчас я дам тебе ручку, и ты нарисуешь эту руну на бумажке, а я перечерчу дерьмом на дверь. О'кей?       — Одно я понял, — буркнул Кастиэль, когда ему вручили листок и ручку. — Что вы не Дин и Сэм, вы не наврали.