Новая ошибка по-французски

      Прилипнув к окну, братья ожидали прибытия фикбукского пророка. Пиджаки вместе с галстуками были зашвырнуты в дальний угол, манжеты расстёгнуты, а рукава закатаны на любимый бомжевато-охотничий манер. Дин, заподозрив неладное, заглянул под воротник и ужаснулся: защитной татуировки там не было. Выходит, они с братом не только угрохотали в чужой мир, но ещё и поменялись телами со своими подражателями. «Значит, сейчас этот чёртов Эклз разгуливает в моей оболочке с татуировками, рунами на рёбрах, шрамами и шлюхами?» — раздражённо подумал Дин, не обнаружив и ожога от ангельской ладони на плече. Попробуй доказать, что ты из параллельного мира, когда тело, недавно поджаренное в солярии, говорит об обратном…       У бордюра аккуратно припарковалась тёмно-синяя «Тойота», и наружу вылезло уже знакомое свитеро- и твиттероносное существо.       — Привет, — с дружелюбной улыбкой промурлыкал Миша, когда хмурый как туча Винчестер-старший с постной миной распахнул перед ним дверь. Сэм успокаивающе похлопал брата по плечу, мол, только не плачь, чувак. Дин не заплакал, нет — он просто заскрежетал зубами и состроил самую презрительную рожу, на которую был способен. Повисло тяжёлое молчание. Началась до боли знакомая стрельба зелёных глаз с голубыми.       — Добрый день, эмм... Миша, — решил разрядить обстановку Сэм, нежно выпихав брата в сторону кухни. — Прости, что потревожили в выходной.       — Пропустить внеочередную сходку? — фыркнул Миша, кивнув в сторону открытого и варварски разграбливаемого холодильника. — Шутишь? Мы уже сто лет не собирались вместе просто так.       — Вот и отлично. — Сэм погнал переводчика поневоле в гостиную, куда перенёс из спальни ноутбук во избежание косых взглядов. — Поможешь? Он не распознаёт некоторые фразы.       — Не вопрос. — Миша плюхнулся в кресло так, будто был у себя дома. — Я далеко не эксперт, но отдельные пропуски заполнить смогу. Ну, по крайней мере, надеюсь на это…       Из кухни послышался знакомый довольный стон: похоже, Дин нашёл пирог и ужрался им до отвала.       — Не обращай внимания, — в ответ на недоумённый взгляд Миши сказал Сэм, стараясь по возможности закрыть своим гигантским телом дверной проём. — А ты, Дженсен, мечи пореже!       К жеванию, похожему на звуки трапезы сотни голодных зомби, присоединились ругательства.       — Зачем вам вообще понадобился этот сайт? Ребята, вы в норме? — Мишины глаза, и без того жадно ищущие, что в этом доме можно сфотографировать и использовать в качестве компромата, полезли на лоб после двух кликов мышкой. — Вот извращенцы.       — Что там? — спросил Сэм, вдруг понимая, что не хочет знать ответ.       — Тут вроде нормально переведено. Слушай. «Дин подходил к нему так же медленно, как тигр подкрадывается к своей добыче, и в зелёных дьявольских глазах плясали отсветы дальних фонарей. Охотник жаждал, и жаждал с неимоверной силой — всё внутри него горело, истекало электричеством и будто бы мешало дышать. Никогда прежде такого не случалось, чтобы он, Дин Винчестер, подчиняющий женские сердца за одну только ночь, а на следующее утро ускользающий в свой тёмный мир, чувствовал нечто большее, чем обыденную страсть. А сейчас, в этот самый миг, когда их с Кастиэлем глаза встретились в тысячный раз, его словно пронзило насквозь, смертельно ранило и швырнуло изо всех сил в пыль, оставив медленно умирать от осознания того, что их отношения обречены на провал. Кас — ангел. Он просто не поймёт, как не понимал многого в людях. Не позволит любить себя и не сможет ответить взаимностью. Никогда». А дальше что-то про поцелуи.       Миша читал на удивление выразительно, но с долей усмешки: похоже, что его такими строками уже невозможно было удивить. Закончив, он только хмыкнул, поднял брови, пару раз кликнул мышкой и погрузился в чтение, что-то бурча себе под нос.       Сэм открыл рот… и закрыл его, чувствуя, как начинает неумолимо краснеть до самых кончиков ушей.       — Неожиданно, — только и выдохнул он.       — А ты что хотел? Это же слэшные фанфики. Сам позвал меня — вот и терпи. Тут всего три-четыре слова не переведено.       — Ты продолжай, не торопись. — Сэм встал с кресла и нетвёрдой походкой отправился на кухню, ибо Дина оттуда не было слышно уже с минуту. Уж не помер ли?       Брат сидел на барном стуле, в окружении объедков, с лицом «я слышал некоторое дерьмо». Судя по остекленевшим глазам, уставившимся в дальнюю стену, его жизнь никогда не стала бы прежней.       — Эй, Дин, — прошептал Сэм, чувствуя, как щёки до сих пор пылают, — ты как?       — Как я, Сэмми? Чудненько. Просто чудненько. Меня только что скрестили с Касом. В этом нет ничего противоестественного или необычного, нет…       — Сочувствую, — совершенно искренне пробормотал Сэм. Из гостиной послышалось выразительное чтение. Миша явно издевался.       — «…и Ад уже не казался ему окровавленной пылающей пастью». А дальше следует непереводимая игра русскоязычных эпитетов, которая должна, судя по рейтингу, описывать неподвластный науке союз Сэма и Люцифера. Продолжать?       — Чего-о-о? — изумился Сэм, с грохотом опрокинув стул с братом и со всех ног влетев в гостиную, где весь воздух искрился от злорадных ухмылочек. — Не надо, не надо, хватит!       — Как скажешь. — Миша невозмутимо пожал плечами, поднялся с кресла, провёл рукой по волосам и неспешно направился в коридор, задержав взгляд на выползающем из-под барной стойки рыдающем Дине. — Вижу, вам уже хватит. Полечу-ка домой, пока он не оклемался и не набил мне морду.       — А как же чай? — с притворным удивлением спросил Сэм. — Неужели не задержишься?       — Ну… — Миша вернулся к картине «Дин ползёт гусеничкой по заваленному пирогами полу», достал из кармана брюк телефон и, прищурившись, запечатлел сие зрелище на долгую память. Потом с утроенной скоростью проскакал по коридору, вылетел в дверь и скоропостижно смотался прочь, ударив по газам своей «Тойоты» и выкрикнув напоследок, что эту фотографию через пять минут увидят полтора миллиона людей.       — Что это было? — буркнул Сэм.       — Щас блевану, — простонал Дин, закрывая руками лицо. — Убей меня, Сэмми.

***

      — Я пытался, — оправдался Дженсен, когда его хором облаяли за хроническое непонимание слова «квадрат». В конце концов, Гарт махнул на всё рукой и, почти не вымазавшись в дерьме, дорисовал руне все недостающие части под одобрительное пароходное гудение Кастиэля. Джаред умудрился уснуть и храпел, привалившись к стене.       — Сам как будто безрукий, — шикнул Дженсен на ангела, который ничего не делал, а только командовал, вздыхал и щурился, словно пьяный китайский налоговый инспектор, попавший на ферму братьев-свинопасов. Вот вам и семейный бизнес.       — Да брось, — красно-коричневая пятерня Гарта просвистела в дюйме от лба спящего Джареда. Попади она ему по лицу, никто бы не выжил. — К чему столько агрессии? Мне же не трудно!       — А это сработает? — умоляюще спросил Дженсен, которому до жути хотелось домой.       — Должно. Нужно только дождаться, пока выглянет луна, а потом вый… — взахлёб начал Гарт, но не успел закончить фразу: тот, кого он наивно считал благоразумным и рассудительным охотником, разбежался, оттолкнулся обеими ногами от дощатого пола и вылетел в дверь, вынеся её к чертям. Черти, судя по последовавшим ругательствам, подарка не оценили.       — Воу, воу! Что это было? Не хочу тебя разочаровывать, Дин, но до заката оставалось ещё шесть часов!       — Да неужели?! — саркастически спросил Дженсен, лёжа на свежевынесенной двери и глядя в ярко-голубые небеса, полускрытые широкими сосновыми ветвями.       — Не Дин и Сэм это, я повторяю, — встрял Кастиэль, нарушив всеобщую гармонию.       — В смысле? — не понял Гарт. — Может, они перебрали вчера и немножко чудят, но это точно Дин и Сэм.       — У Каса проблемы, — прохрипел Дженсен со своей двери.       — С памятью или восприятием мира?       — Нет. Просто проблемы.       — Похоже, назревает конфликт, — протянул Гарт, затаскивая Дженсена обратно в комнату. Дверь спешно приладили к косяку и подпёрли шишкой для уверенности.       — Просто у кое-кого не закрывается рот, — буркнул облепленный хвоей и похожий на ёжика-наркомана Дженсен, бросив гневный взгляд на состроившего самое невинное выражение лица Кастиэля.       — У Сэма? — спросил, кивнув на лосеподобно храпящего Джареда, Гарт. Дженсен предпочёл согласиться.       — Ладно, если хочешь, пошли за шпаки сейчас. Вижу, тебе невтерпёж, — предложил Гарт, глядя на то, как пританцовывает Дженсен, чьи джинсы после полёта до отказа набились кусачими муравьями.       — На охоту, что ли? — округлил глаза тот. Ладно, жить в грязном мотеле и чертить дерьмом и кровью на дверях, — но охотиться? На настоящую нечисть, которая вполне может порвать напополам? — Ну, я даже не…       — Кастиэль в чём-то прав. — Гарт наклонил голову влево, будто раздумывая. — Что-то с тобой определённо не так. Впрочем, скорее всего, это не моё дело. Пошли.       Пришлось трижды пнуть спящего Джареда, сообщить ему пренеприятнейшее известие и впервые в жизни взять в руки настоящее оружие охотников за нечистью. Внутри всё клокотало от страха, а сердце колотилось о рёбра. Кас пытался было воспротестовать грядущей мясорубке, но его нежно отпихнули в сторону и приказали сидеть в мотеле, пока всё не закончится.       — Забыл предупредить, — весело сказал Гарт, когда горе-команда, наполовину состоящая из пушечного мяса, сидела в засаде. — Днём шпаки может убивать взглядом, закапываться в землю и откусить вам ноги, если не выстрелить в неё сразу же после нападения.       — Спасибо, — хором отозвались Дженсен и Джаред, пытаясь спастись бегством. Но тут почва под их ногами задрожала, и из ямы высунулась облепленная листьями змеиная голова величиной со стиральную машину.       — Шпаки! — радостно воскликнул Гарт, похожий на индейца в полном боевом раскрасе.       — Шпаки! — испуганно заорали Дженсен и Джаред, прыгая в самопальный окоп из веточек и листиков.