Возрождение принца

Потребность во сне была чуждой Лухану с тех пор, как вампирская сущность взяла вверх над человеческой. Замок и отец. Улыбки Сюмина и трепещущие от возбуждения ресницы. Первый поцелуй в саду со вкусом наступающего мороза и увядающих роз. Нежный холод, теснота между тел и влажность губ, вскружившие голову. Это был не сон. Лухан помнит всё. О большем он не просит, потому что наконец-то счастлив. Пора смириться со случившимся много лет назад. Пускай болезненные и радостные воспоминания останутся в прошлом, как недостигнутые мечты. Уже давно он не испытывал подобного. Сейчас он словно находился в центре заветных желаний, которые хранил много лет. Лухан мог забыться, раствориться, потому что рядом есть Минсок, и дать волю чувствам, ведь они слишком долго переполняли изнутри и, достаточно накопившись, вырвались наружу. Лухан вновь ощутил усладу жизни. Любовь к ней пустила корни и первые бутоны. Вампир по-настоящему улыбнулся. — Чему улыбаешься? — спросил сипловатый от сна голос. Опухшая щека и растрёпанные волосы покоились на мятой подушке. Лухан посмотрел на парня и тут же оказался в ловушке блестящих глаз. Присутствие Минсока и его счастливый вид заставляли чувствовать себя дома. Он наклонился и чмокнул сухие губы, прошелся рукой от плеча к бедру по обнаженной коже. Минсок как никогда прежде находился в пределах досягаемости, поэтому придвинуть его ближе и прижать к груди было идеальным шансом доказать реальность происходящего. — Тому, что ты наконец-то в моих руках, — прошептал прямо в ухо Лухан и провёл по позвонкам холодными пальцами, успокаивающе целуя в шею. В душе Минсок ликовал: слышать желанные признания от Лухана — одно удовольствие. Его кожа была прохладной, но назвать её противной на ощупь язык не поворачивался. Те места, к которым притрагивались, словно покалывали маленькие иголочки. — Лухан, я никогда тебя не оставлю и всегда буду рядом, — впутывая ладони в его волосы, произнёс Минсок. Для него это ново: чувственные прикосновения так непривычны, но это не мешает открыто ими наслаждаться. Особенно, если они принадлежат Лухану. Только он может заставить поддаваться Минсока вперед — прямо в объятия. Что было, если бы Лухана заменил, например, Сехун? Или Чанёль, нежно целующий его? Минсок не может представить никого рядом с собой. Сейчас, прижавшись к нему, лежал именно Лухан. И это так естественно. Только его жаркие поцелуи и заботливые касания, любящий взгляд и родной аромат. Лухан единственный, кого Минсок ждал всё это время. Лухан поднял голову и поймал улыбающиеся губы. Он целовал их до истомы так, что Минсок хватался за плечо, боясь потеряться в ощущениях. Их тела жаждали друг друга, от каждого касания срывало дыхание. Лухан не заметил, как уже оказался над Минсоком. Губы скользили вдоль груди. Минсок сквозь туманное облако набежавшего возбуждения с замиранием сердца ждал следующего прикосновения. Прикрыв глаза, он подставлял разгоряченное тело под руки Лухана. На обоих обрушилось неутолимая жажда, они хотели друг друга. Вампир разглядывал покоренного им человека, чувствовал его уязвимость, поэтому продолжал гладить и целовать любимого. Тихие вздохи доносились до ушей, когда Лухан водил ладонями по талии, приближаясь к бёдрам. Он предвкушал то, как будет пульсировать от его касаний растянутый после бурной ночи проход. Не медля ни секунды, Лухан вошёл внутрь, выпуская еле сдерживаемые стоны. Несмотря на свою беззащитность перед Луханом, Минсоку было невероятно хорошо. Вампир сделал первые аккуратные движения, ему захотелось в тот же миг поцеловать и доставить еще больше приятного. Он припал голодными губами к тонкой шее и дразнил языком кожу. Минсок, опьяненный тесной близостью, изгибался в объятьях, ощущал, как вампир очерчивал каждый играющий мускул. — Быстрее… — выдохнул Минсок срывающимся голосом из-за переполненности чувств. Он впился короткими ногтями в напряженную спину, оставляя мелкие царапины на фарфоровой коже. Лухан увеличил темп и проник глубже. Изощрённые манёвры бедрами доставляли удовольствие. Они двигались в унисон и приближали друг друга к пику. Оба подрагивали от продолжительного акта любви. Растянутое отверстие начинало сжиматься, захватывая напряженный член в плотном кольце. В голове помутилось, предвещая наступление ослепительного блаженства. Оглушительный звонок телефона нагло попытался нарушить уединение любовников. Не обращая внимания, они, поглощенные друг другом, стремились к завершению этой сладкой пытки. Со лба стекал холодный пот, не остужающий пылающую кожу. Минсок в порыве укусил Лухана за плечо, оставляя после себя незначительный след. Услышав как телефон зазвонил во второй раз, оба уже достигли кульминации и тяжело дышали опожаренным воздухом в шею. «Это Ким Минсок, оставьте сообщение после звукового сигнала» — Эй, я знаю, что ты дома! Тебе лучше пойти сегодня в школу, иначе я сам приду за тобой. По голосу было понятно, что Сехун не в самом лучшем настроении. Он догадывался, что причиной двухдневного прогула Минсока является Лухан, и это злило до чёртиков. — Может, останешься ещё на один день? — губами вампир терся об щёку Минсока. В вопросе явно слышалась мольба. — Не могу. Я же вчера сказал, что и так достаточно пропустит, — прося прощение поцелуем в плечо, сказал Минсок. — Может, ты придешь сегодня к семи или восьми? — Ты меня гонишь? — в шутку сощурив глаза, поинтересовался Лухан. — Нет, я не об этом. Я имел в виду, что ты давно не видел Чондэ и Исина. Уверен, ты хочешь встретиться с ними. А когда ты придешь вечером, мы бы… — не решился закончить предложение Минсок. На что Лухан рассмеялся. — Я в любом случае пойду к Исину: лекарства закончились, и только он знает, какая плохо пахнущая гадость нужна. Так что увидимся вечером, — вампир чмокнул парня в макушку. Наблюдая за Луханом, Минсок осознал, что зависим. Естественно он хотел, чтобы Лухан остался и посвятил всё свободное время ему. Каждый божий день Минсок желал касаться оголенных участков тела, уткнувшись лицом в изгиб шеи, и вдыхать родной запах.

***

— Я был прав! Гони деньги! — заорал Бэкхён, радуясь, что выиграл у Сехуна. На что тот лишь закатил глаза и крепко прижал друга к себе. — Я скучал по тебе, — шепнул почти в ухо парень. — Я знаю, — расплылся в улыбке Минсок. Когда Сехун отстранился, они все вместе направились в класс. Беседа была как обычно очень оживленной. Все перекрикивали друг друга и перехватывали внимание на себя. — Предатель, я уже начал думал, что ты не вернешься, — оживленно заявил Чонин после очередного спора с Сухо. Брюнет наклонился ближе к Минсоку и, чтобы никто не услышал, произнёс: — Представляешь, Бэкхён признался Чанёлю. Прежде чем Минсок успел среагировать, Бэкхён притянул парня к себе, не забыв наступить Чонину на ногу, чтобы тот меньше болтал.

***

На бледно-желтом вечернем небе красовались густые оранжевые облака вместе с заходящим солнцем. Раздался звонок, и все ученики активно начали складывать учебники в сумки, мечтая поскорее оказаться дома. В коридоре кипела болтовня. Минсок с друзьями шли к выходу, по пути они отпускали глупые шутки и кидались колкостями. — Сегодня занимаемся у меня? — спросил Чанёль, когда все вышли из школьного здания. Он нежно улыбался и смотрел на Бэкхёна. Минсок смеялся с шуток Чонина и Кёнсу, в то время как Сехун непривычно тихо стоял позади. Он вертел по сторонам головой и внимательно что-то выискивал. — Ждешь кого-то? — обернулся и обратился Минсок к другу. — А? — Сехун не унимался сканировать местность взглядом. — Я ищу нашего нового друга. Он не придет сегодня? — В голосе слышался нескрываемый сарказм. — Нет. Мы договорились встретиться вечером у меня, — сказал Минсок. Он вместе со всеми уже направился за тюремные ворота школы. Сехун нервно прокручивал в голове вопрос, который давно хотел задать. Его любопытство вряд ли будет удовлетворено смущающим и радостным ответом Минсока. Возможно, будет лучше просто догадываться, чем знать наверняка. Размышляя, парень кусал губы и разглядывал стоящие вдалеке здания и переходящие в тёмно-синий облака. Он старался избегать глаз друга. Минсок уловил обеспокоенный настрой, поэтому встал прямо перед Сехуном и заставил смотреть на себя, ожидая, когда он заговорит. — Ну… Это… Какие у тебя отношения… С-с этим парнем? — резко спросил Сехун. По взгляду Минсока было не понять: он шокирован или взволнован, или ему вообще не приятна эта тема. Парень уже собрался извиниться, но на лице Минсока нарисовалась улыбка. — Думаю, он теперь… — подбирая правильное слово, задумался Минсок. В голове сразу возник образ Лухана и его ласковые, полные любви слова. Вспомнилось, как они реагируют на присутствие друг друга, от чего напрягся живот. — «Теперь» кто? Минсок был готов дать чёткий ответ, но внезапно его окликнул незнакомый голос. — Минсок? Речь была необычной. Очевидно, его имя произнёс иностранец. Он приковывал исходящей от него аурой, даже друзья не отводили глаз с молодого мужчины, спрятанного в тени старого дерева. Руки покоились в карманах чёрных брюк, поэтому он напоминал модель, сошедшую с обложки модного журнала. Белая рубашка и пепельный пиджак сидели на мужчине как влитые и стоили немало. Тёмный шарф свисал с плеч и подчеркивал их твёрдость. Поправив выбившуюся прядь светлых волос, мужчина уставился на Минсока. В глазах незнакомца читалась усталость, и, если приглядеться, можно заметить опасный огонь. Припухлые губы улыбались. Мужчина словно искал лучшую позу для прицела, настолько он гипнотизировал карие глаза Минсока. Внешнее спокойствие противоречит дикости во взгляде. Он обнажал и исследовал душу. — Простите, а Вы кто? — дрожь выдала, как на самом деле ему не комфортно рядом с незнакомцем. Сехун вместе со всеми чувствовал то же. — Привет, — блондин одарил парней вежливой улыбкой, приближаясь к Минсоку. — Я Цзытао, друг Лухана. — Голос глухо звенел в ушах, по спине пробегали мурашки. Вампир. — Он не упоминал о Вас. — Ладони у Минсока вспотели, ускорилось дыхание. — О, извините. Я очень старый друг. Вот решил навестить его, но… — Цзытао продолжал улыбаться и шёпотом у губ парня произнёс: — Хочу удивить. Так сказать, сделать сюрприз другу, понимаешь меня? — сверкая зубами, ухмылялся блондин. Его элегантность и мрачная красота посылали холодок по телу. Может, он является таким же другом, как Исин? И все же предчувствие говорит об обратном: Минсок невольно затаил дыхание и не мог вымолвить и слова. Чего он хочет? Сердце билось так быстро словно понимало, что блондин, если нужно, запросто убьёт его и друзей. — Пойдёшь со мной, Минсок? Хочу быстрее увидеться с Луханом, а я тебя познакомлю кое с кем, — холодно проговорил Цзытао. Аккуратные пальцы приподняли подбородок Минсока. Я тебя ненавижу. Эту фразу вампир повторял у себя в голове. Он был уверен, что его взгляд был красноречивее некуда. От страха зрачки расширились. Минсок понимал, что нужно отступать, когда ощутил на себе агрессию со стороны блондина, которую можно потрогать, стоит лишь протянуть руку, но тело окаменело.

***

— Эй! Не трогай! — рявкнул Чондэ, когда Лухан открыл банку с маслянистой жидкостью, в которой плавали разноцветные кусочки непонятных растений. Лухан сунул нос прямо в банку и вдохнул странный запах. — Иди к Минсоку и не шатайся тут, мешаешь! — вспылил Чондэ. Он выхватил банку из рук Лухана и поставил её обратно на место. Лухан закатил глаза и отошёл от вампира. Он развалился на кожаной кушетке цвета вина. — Минсока не будет минимум до семи. — Тогда можешь прибраться у него дома, раз тебе заняться нечем, — вредничал Чондэ. Он подметил, что у друга измученное выражение лица. — С тех пор, как я встретил Минсока и заглядываю сюда, ты постоянно гонишь меня к нему? Неужели мой Чондэ ревнует? — поинтересовался Лухан, показывая озорную улыбку. — Ты так несчастен, когда рядом нет Минсока, не лучше ли, если ты будешь с ним? — тепло усмехнулся Чондэ в ответ. Лухан хрипло хихикнул, думая об улыбке любимого человека. Чондэ прав: с Минсоком гораздо лучше. — Он мёртв. Вокруг словно остановилась жизнь, мир перестал существовать. Голос Криса. Мёртв? — Вкус крови так прекрасен. Мне мало. Слова лязгали внутри головы, как железо по стеклу. Руки схватились за кушетку, будто хотели удержаться, но, в итоге, ногти лишь продырявили предмет мебели, и послышался хруст каркаса. Губы приоткрылись. Этого не может быть. Нет. Пожалуйста. Лухан опустошён. От голоса всё помутилось. Он почти осязал Криса, как если бы они слились воедино. Запах изменился: исчез аромат целебных трав и дерева, резко начало разить сыростью, холодом, плесенью, кирпичом, весенними цветами, горькими мятой и розами. Нет. Разум отчаянно кричал в попытке остановить это, рот набирал горячую вкусную кровь. Умоляю. Прекрати. На щеках жгли слёзы. — Он молил меня о пощаде. Рыдал. Просил сохранить ему жизнь. Губы приоткрылись в унисон с Крисом. Лухан стоит там, где стоит Крис и видит всё его глазами, вдыхает каждый отдельный запах, которые перебивала кровь. Она повсюду. Слышны все звуки: как она падает с тела, стекает с лица и слизывается с губ языком. — Страдай. Лухан не мог больше выдерживать происходящий наяву кошмар. Муть от слёз постепенно рассеивалась. Перед ним стоял знакомый человек. Цзытао. Лицо его абсолютно не отражало чувств, взгляд был бездумным. Лухан осознавал, что будет дальше, поэтому хотел покинуть сознание вампира, который заставлял его смотреть и сходить с ума, но он не достаточно силён для этого. Лухана охватил ужас: светлый когда-то пол теперь застилало пурпурное одеяло крови. Рот искривился в жуткой ухмылке. Рука приблизилась к лицу, и язык, смакуя, слизывал тонкий слой малинового. Лицо Лухана было вымазано слезами, а в глазах Криса счастье от вида мёртвого тела. На шее не было живого места, она вся изгрызана до мягких сухожилий. Выпученные глаза имели рыбий блеск и видели только тьму. Лухан лихорадочно кричал, его давно охватила агония. Он знает, что его трясёт от страха и безысходности, и Крис знает, что чувствует сейчас Лухан. Горло после таких криков должно охрипнуть, но вампир орёт же не в реальности. Зато у Криса ещё полно сил кричать от удовольствия. Он взялся облизывать со второй руки почти засохшую кровь. Невыносимо видеть тело любимого человека, всё разрывало изнутри, хотелось по-настоящему завопить, но настоящими были только мокрые от слёз щёки. Губы Криса продолжали изгибаться в кровожадной ухмылке. Лухан ощущал отвращение к самому себе, потому что будто это его собственные губы насмехаются над смертью Минсока, добавляля масло в огонь. — Приходи ко мне, Лухан. Отомсти за него. Покончи со всем. Лухан вернулся в своё сознание. Он упирался коленями и ладонями в пол, тело билось в конвульсиях. Лицо влажное и липкое. Чондэ находился рядом и толкал друга в плечо. — Боже! Что случилось?! — громко и нервно спрашивал он, помогая Лухану сесть обратно на испорченную кушетку. Лухан впился умоляющим взглядом в Чондэ, как если бы он мог помочь. Потом он посмотрел на уже свои руки, и горькие капли снова вырвались наружу, стекая на ладони. Кровавые пальцы Криса… Они стояли у него перед глазами. Минсок… — Он мёртв. Жестокий голос резал Лухана с превеликим наслаждением. Воспоминания резали больнее. Тело, кажущееся чёрным из-за крови, и пустые мёртвые глаза. Мерзкие картины всплывали в голове. — Минсок… — столкнувшись лицом с Чондэ, произнёс Лухан. — Крис схватил его, — пролепетал вампир именно эти слова, хотя хотел сказать другие. Он не может озвучить то, что Минсок мёртв, иначе придётся признать, что это правда. Стоя на шатких ногах и придерживаясь за стол, он смотрел на дверь. — Что ты делаешь? — Лухан услышал обеспокоенный тон Чондэ. Тот схватил его за запястье, не пуская дальше. Лухан вырвался, вцепился в ворот, немного оторвав ткань, и уставился на Чондэ. — Тебе жить надоело? Тот самый замок. Лухан уверен, что ему туда.