Возрождение принца

Глубокая середина ночи. На самой вершине неба блестящим узором нарисованы маленькие точки-звёздочки. Неподалеку от шумного города возвышался особняк, выложенный серым кирпичом. Зеленые и красные лозы винограда обнимали стены, стараясь приласкать каждый кирпичик. Ледяные порывы ночного воздуха пробирались сквозь дом и отдавались лёгким свистом. Рядом с особняком расстилались розовые кусты, которые мерцали в свете луны различными оттенками. Опавшие лепестки вишневого цветка разбросаны по газону с изумрудной травой. Большинство людей сочли бы безмятежное место красивым и как заворожённые остановились бы полюбоваться на него, но никто не догадывался о тьме, которой окружен особняк. По выложенной дорогим камнем дорожке шли к крыльцу.       *СТУК-СТУК-СТУК* Неизвестный хрупкий на вид человек ударил по огромной деревянной двери, отчего та задрожала. Исин застонал из-за раздражающего шума, который исходил снаружи. «Клиент» — подумал он.       *СТУК-СТУК-СТУК* — Заходите! — воскликнул Исин, надевая на ходу врачебный халат. В суете очки почти слетели с переносицы. Он хотел быстрее добраться до двери, которую решили выбить окончательно.       *БAM-БAM-БAM* — Чёрт побери, пожалуйста, потерпите немного! Я уже иду! — прокричал доктор, шелестя полами белого халата. Стоило открыть огромную дверь, как Исин замер. — Помоги мне. Перед ним стоял парень, с надетым на голову капюшоном. Это был Лухан — его лучший друг. Человеческая кровь текла из приоткрытого рта вниз — к подбородку. Тёмно-красные клыки выглядывали из-под искусанных губ. Лицо выражало сожаление. Рубинового цвета глаза, наполненные отчаянием и ужасом, умоляли о помощи. Бледная кожа щёк, словно кто-то намазал их мелом, отражала яркий свет. — Исин, помоги ему… — дрожащим голосом произнёс Лухан. — Не дай ему умереть. Как только с уст сорвалось слово «умереть», голова Лухана поникла и легла на чужую грудь. Исин только сейчас заметил, что Лухан держит паренька в своих руках. Почти неживого.       *Кап* Он услышал, как капает кровь из раны на шее. Багровая жидкость блестела на тонкой коже и трясущихся ладонях. Запах роз, который исходил с улицы, заменил железно-ржавый аромат. Лухан прижал тело сильнее. Перепачканные алым губы выражали тревогу. Полный ненависти к самому себе, он произнес: — Не позволяй Сюмину умереть… Он взглянул на Исина, как если бы он молился и просил чуда. Когда Исин услышал имя, то сразу перевел взгляд на лицо паренька. Он не поверил глазам, но нервно выдохнул и в панике дёрнулся ближе к другу. — О, Лухан… Что ты натворил?