Возрождение принца

Губы двигались навстречу друг другу и целовали с особой трепетностью, которую принимали без остатка. От Минсока не скрылось, что вампир сдерживал внутри себя жажду толстыми железными цепями, которой хотелось вырваться и заполнить желаниями целиком. Минсок уже не вдыхал, а жадно глотал воздух, его грудь с дикостью вздымалась, пульс скакал, как сумасшедший, а Лухан старался быть аккуратным. Мучительная забота к телу вонзалась осколками в сердце. Терпеть уже не было сил. В один момент губы задрожали, а веки со всей силы сомкнулись. Он — не Сюмин, не принц, которого Лухан любит и желает — всего лишь копия. Он не хочет быть использованным, не хочет быть жалкой заменой, которую выбросят, как ненужный мусор. Но эти божественные губы, их мягкость заставляла расслабиться и медленно подчиняться. С поцелуем он ощущал хвойный аромат от тела, который пропитал воздух. Он опьянял и посылал приятную дрожь по позвонкам. Минсок неуверенно приоткрыл рот с немой просьбой продолжить. Влажный язык бродил по искусанной губе. Лухан понимал, что надо прекратить. Он уверен — Минсок не готов на большее. Но, отстранившись, увидел вспыхнувшие щеки, тёмно-алые припухлые губы и излучающий похотливый взгляд. Кто бы смог устоять? С уст сорвалось хриплое рычание. Лухан наклонил голову и пробрался в самую глубь. Кончиком он гладил рельефные дёсны и нёбо, касался нерешительного языка, исследовал каждый потайной уголок. Рука опустилась и сжала ладонью бедро, оставляя живописные полосы сквозь штаны. — Ты веришь мне? — шёпотом спросил Лухан. Минсок едва уловил вопрос, насколько тихим он был. Ноющее возбуждение мёдом растекалось внизу живота. Тыльной стороной указательного пальца Лухан дотронулся до щеки. Минсок почти взорвался. Вампир прижался к чужому лбу; держать себя в руках становилось труднее. — Ты доверяешь мне, Минсок? Вопрос повторился более чётко. От такого напора по венам быстрее заструилась горячая кровь. Она, словно лава, сжигала изнутри, Мин растекался, как желе. Он знал, что дальнейшие действия зависят от ответа. Минсок боится, но, чёрт возьми, он желает чувствовать Лухана и всё его тело. Поэтому… — Да… — прохрипел парень, еле сдерживаясь. — Я доверяю тебе. Услышав заветные слова, Лухан напористо и смело поцеловал Минсока. Парню страшно… Вампир мог сказать, не глядя, но от него не укрылось, что, несмотря на страх, они хотят одного. Подушечкой большого пальца он провёл линию к подбородку и обратно к теплым щекам. Как же долго он ждал этих ласк. Лухан с каждой секундой усиливал поцелуй, вжимая тело Мина в кровать. Чёрная ткань одежды Лухана начала рваться по швам от цепкой хватки Минсока. Он был готов взвыть, когда вампир начал медленно расстёгивать пуговицы рубашки. Лухан игриво задевал ногтями бледную кожу, вызывая армию мурашек и массу приятных ощущений. Когда последнее препятствие в виде последней пуговицы исчезло, Лухану открылся вид на обнажённое тело. Глаза скользили по впалому, хотя и мягкому животу, по выпирающим рёбрам и остановились на груди. Рука потянулась к шраму. Казалось, что прошли месяцы с тех пор, когда Исин боролся за жизнь Минсока, но отголоски вины тяжёлым грузом ещё сидели в душе. Минсок, откинув голову назад, почувствовал касание нежной кожи губ к изъяну на теле. Через мгновение они уже влажными дорожками ласкали шею, языком рисуя разные узоры и заставляли растворяться в кольце рук. Лухан, как наркотик. Чем его больше, тем хуже. Когда он на один миг отстраняется, чтобы наполнить лёгкие кислородом, которого уже катастрофически не хватает в комнате, начинается ломка, появляется страх потерять, и ты хочешь больше. Больше прикосновений, больше поцелуев, больше самого Лухана. Больше. Желаешь купаться в его объятиях, тонуть в ясных глазах, поселиться в самом сердце и привязать к себе верёвками. Держать в своих руках мгновения, проведённые с ним и надеяться, что Лухан всегда будет рядом. Он устроился между соблазнительных ног. Штаны уже болезненно обтягивали, словно налитую свинцом, плоть. Худые бёдра сжимали в тисках талию Лухана, аппетитные округлости без стеснений елозили по члену до потери сознания. Вампир наклонился к губам, его ладони бродили по всему телу и оставляли жгучие отпечатки. Минсок старался раздвинуть ноги шире и чувствовать пульсацию у промежности. Лухан помог снять рубашку с плеч и перевёл взгляд на пуговицу штанов. Ужасно медленно проведя фалангой пальца по ней, вынул из петли. Ловким движением рук он стянул штаны вместе с нижним бельём. Минсок ни разу в своей жизни не чувствовал себя более незащищенным, чем сейчас, особенно когда Лухан откровенно разглядывал его наготу, взор влажных глаз и изгибы тела. Вампир получал целый коктейль ощущений. Щёки Минсока вспыхнули от стыда. Ноги сомкнулись в попытке прикрыть драгоценное место, но Лухан успел перехватить их и вернул в прежнее положение. Ему стало мало, он провёл раскалёнными от поцелуев губами по внутренней стороне бедра. Дыхание опалило кожу. Лухан умело орудовал своими губами и языком, оставляя багровые следы на безупречно чистой коже. Минсок лихорадочно дышал, иногда срываясь на приятные слуху Лухана стоны. Вампир снял и кинул в угол спальни мешающуюся рубашку и вернулся к уже полюбившемуся ему занятию. Покрасневшая и затвердевшая плоть уже лежала на животе и требовал к себе внимания. Тишину в комнате прервали гортанные стоны, когда Лухан взял член Минсока в ладонь и прошелся по нему языком. Легкие касания руки, словно невзначай, поглаживали тонкую раздраженную кожицу. Губы по-хозяйски обхватил набухшую головку и доставляли высочайшее блаженство. Язык, не переставая, гладил и очерчивал каждую венку. Все стенки рта давили, доводя до фейерверков перед глазами. — Ххммм… — слишком открыто и звонко простонал Минсок и крепко схватил Лухана за плечи, не по своей воле начиная двигаться. — Л-лухан… — Минсок задыхался, его продолжали доводить до исступления откровенными ласками. Лухан увеличил темп. Внутри парня что-то приятно нарастало. Веки сжались, а тело пробило сладкой негой. Он излился прямо в рот Лухану. С дико бьющимся о грудь сердцем Минсок поднял глаза и увидел, как Лухан выпускает из плена чуть опустившийся член и с довольным лицом проглатывает то, что вышло из него пару секунд назад. До парня сразу дошло, что именно было во рту, когда заметил на щеках и в уголках губ белёсую жидкость. — Я-я… Л-лухан, прости… — начиная стирать большим пальцем постыдные следы, произнес тот. Вампир словил палец и, немного посасывая, попробовал. — Ты восхитителен, — прошептал с довольной улыбкой вампир. Он прижался к упругой ягодице и легонько чмокнул, после приблизился к сухому колечку. Вытянув губы, Лухан коснулся прохода языком, проникая внутрь. — Лухан, что ты делаешь? Гладкость и непривычная влажность доставляли экстаз. Минсок заскулил. Он извивался, точно змея от прикосновений юркого язычка, вызывающего бурю незабываемый и острых ощущений. Лухан прошёлся по стеночкам, стараясь растянуть и не причинить боли. Он хотел его взять прямо сейчас, но у Минсока это впервые, поэтому следует тщательно подготовить, что стоило огромных усилий от Лухана. Между округлых половинок мерцала липкая слюна. Минсок чувствовал заполненность и готов был умолять на более глубокие проникновения. — Пожа-а-а-алуйста… — почти плача, попросил Мин. Лухан наблюдал, как выгибалась поясница, как блестела шелковистая кожа, как глаза выдавали похотливые желания. — Лухан… Пожалуйста… — с трудом произнёс Минсок. Его не надо было просить дважды. В голове у вампира мутнело, член стоял колом, просил тепла и тесноты. Мин был на пределе. Лухан снял с себя остатки ненужной одежды, приставил палец к узкой дырочке и бережно ввёл до упора, причиняя дискомфорт. Сделав несколько вращательных движений, он начал им двигать. Тело парня забилось в конвульсиях от непонятных ощущений. — Расслабься, — успокаивающе говорил Лухан. Стенки плотно обхватывали постороннее тело, препятствуя лёгкому скольжению. Казалось, Мин всё-таки расслабился, что несказанно радовало. Лухан попробовал добавить второй палец и у него бы получилось, если бы бёдра не дернулись назад. Вампир пытался раздвигать конечности, что вызвало болезненную гримасу у Минсока. — Ты должен доверять мне, — негромко произнёс Лу. Рукой он провёл по своему эрегированному члену, смачивая его каплями смазки. — Будет немного неприятно. Но ты справишься. Обещаю, я не причиню вреда, — поцеловал виновато Лухан. Минсок обхватил спину партнёра руками и приготовился к неизбежному. — А-а-а! — выкрикнул он от режущей боли. Мин стиснул зубы, чтобы не закричать во весь голос. Ногти оставляли смачные царапины. По телу словно прошёл электрический ток и выбил весь воздух из лёгких; мышцы сжались, не позволяя свободно двигаться. — Чёрт, Минсок, успокойся. Я прошу тебя. Минсок и слушать не желал. Вампир наклонился и осыпал букетом поцелуев: подбородок, лоб, веки, грудь. Руками, утешая, поглаживал поясницу и худые ноги. — Давай же, малыш, попытайся, — прохрипел Лухан, желание уже не позволяло здраво мыслить. Глаза Минсока повлажнели. Две слезинки скатились по вискам. Это так больно. Вампир толкнулся вперед и начал медленное движение. Неприятные до этого прикосновения обернулись дымкой восторга. Глаза Лухана окрасились красным, из-под губ выглянули кончики клыков. На сей раз замер Лухан. Почему именно сейчас? В такой важный момент. Он понимает, что голод может привести к смерти. Нет! Он должен держаться и взять ситуацию под контроль, но тело предательски шло на поводу у инстинктов. Минсок сглотнул и приложил ладони к щекам Лухана. Взгляд светился любовью с оттенком неуверенности. — Если ты хочешь… — парень явил взору молочного цвета шею. — Я знаю, ты меня не убьешь, — сказал парень и поцеловал вампира в уголок рта. Теперь он предоставил полный доступ к своему телу. С губ Лухана сорвался стон, когда Минсок сам задвигался. Вампир нежно коснулся шеи. Аромат крови ударил в нос, когда зубы прокусили кожу. Всё происходило как во сне. Лухан маленькими глотками пил пряную кровь, притягивая к себе пошло извивающиеся тело. Интенсивные толчки вызывали яркую палитру впечатлений. Лухан сменил угол проникновения и задел пучок нервных окончаний. Пальцы ног задрожали и сминали простынь, превращая её в комок. Гамму новых ощущений получали оба. Каждый испытывал радость за то, что он рядом. Удовлетворение за стоны, которые дают понять, что партнёру чертовски нравится. Это наслаждение растекалось по всему телу. Минсок повторял, как мантру, имя кого хотел любить и целовать. Только Лухан. Только им хотелось дышать. Лухан отстранился от шеи и зализал кровоточащие кружочки; пара кристалликов алой жидкости испортили белые подушки. Предел наступал. Перед глазами кружили разводы чёрно-зелёных точек. Лухан не забывал о стояке парня и проводил по нему рукой в такт быстрых, но чувственных толчков. Оба думали, что сейчас точно лопнут от переизбытка возбуждения, словно шарики от иголки. Пара движений и Минсока захватил умопомрачительный оргазм, сопровождающийся протяжным стоном. Сперма испачкала живот, задев вампира. Мышцы сократились и член испытал мощное давление, что заставило Лухана излиться прямо в парня. Горячее стекало по ягодицам. Шевелиться было нереально, но вампир заставил себя скатиться с Минсока, лечь на бок и притянуть его к груди. Лухан собрал остатки запёкшейся крови с плеча и коротко поцеловал мягкие опухшие губы. А у Минсока уже в который раз пробежала не дающая покоя мысль: «Ах, как же я хочу быть Сюмином…»