Возрождение принца

— Ему кто-нибудь говорил, что он странный? — покачал головой Лухан, закрывая руками уши. Слышать противный храп Чондэ было невыносимо. Игривый ветерок порывами воздуха трепал чёлку, отчего локоны волос попадали в глаза и мешали обзору. В саду — на заднем дворе особняка — Исин разводил лечебные травы. Лухан, конечно же, не мог отказать другу в помощи и добровольно вызвался собирать уже созревшие календулу, мяту, шалфей, мелиссу и много других видов, названия которых не знал. Пряно-ароматический запах исходил от декоративных цветов и окружал райское местечко, заманивая поющих птиц. В центре располагался нескромных размеров водопад в виде огромных глыб, наваленных друг на друга каскадом. По неровной поверхности камней бежали струи ледяной воды, они резиновыми мячиками отскакивали от скользких гранитов и приземлялись на кожу. Липкие капли — спасение от палящего солнца, которое даже через прозрачный навес достигало цели. Мраморные резные заборчики ограждали грядки и клумбы с кустами, но чёрной земле всё же удалось вырваться и в некоторых местах подпортить уголки увесистых плиток. По всей территории сада росли разных форм деревья, завезённые по большей части из других стран. Одним словом — красотища. Исин постарался на славу. Лухану было жаль осознавать, что они закончили и пора возвращаться в дом. По идее, на данный момент он должен охранять Минсока, но парню удалось убедить вампира, что школа и друзья не могут быть угрозой для жизни. Лухану ничего не оставалось, как согласиться. Когда он зашёл в дом, звуки спящего Чондэ только усилились. — Он устал. Дай ему отдохнуть, — защитил помощника Исин. Вместе с Луханом он поднялся на второй этаж и подошёл к комнате, где обычно занимался чисткой и обработкой растений. Переступив порог, Лухан закатил глаза. Вот надо было Чондэ уснуть именно в этой комнате, на этом грёбаном диване. Исин, не обращая никакого внимания на возмущающегося друга, начал аккуратно, чтобы не испачкаться в горьком соке и грязи, отрезать корни. — Если что-то не устраивает, тебя здесь никто не держит, — слегка нахмурился Исин. — Выставляешь меня? И ты еще называешься моим лучшим другом? Ты скажи, разве это нормально — так громко и отвратительно храпеть? Тем более, он же вампир, какого хрена он вообще спит?! — психанул Лухан и схватил какую-то вазу со стеклянной полки. Замахнувшись, он кинул ее в сторону дивана. К несчастью Лухана, Чондэ, несмотря на грохот разбившийся вазы, продолжал сладко спать. Вампир сдался. Он сел за стол из красного дерева напротив Исина и принялся повторять движения друга. — Теперь ты мне должен фарфоровую вазу династии Минь, — отметил Исин и добавил: — И, наверное, новый диван. — Прости, — проронил извинение Лухан. — Ты прав, вампирам не нужен сон, но некоторые любят вздремнуть, понежиться в тишине, поэтому перестань орать и позволь ему спокойно полежать, иначе твое горло встретится с моим ножом, — Исин взглянул на Лухана и продолжил: — Разве ты не должен быть с Минсоком двадцать четыре часа в сутки? Он вернулся, так почему ты не ошиваешься рядом с ним? — Я должен спасти тебя от самого ужасного храпа на свете, — отшутился вампир. — Да заткнись ты уже, Лухан. Если я сплю, это не значит, что тебя не слышно, — сонно пробубнил Чондэ с закрытыми глазами. Он повернулся на другой бок и снова заснул. — О, ты подал признаки жизни? — дразнить Чондэ весело, поэтому Лухан рассмеялся. — Что? — спросил вампир, когда заметил грозный взгляд. — Я ведь предупреждал. Ты думаешь, я слова на ветер бросаю? — сказал Исин, тыча ножом в друга. — Ладно-ладно, молчу, — буркнул Лухан. Кончики губ Исина приподнялись в подозрительной улыбке. — Что ещё? — Рассказывай. Вряд ли твоё присутствие означает, что ты соскучился по запаху анестетика или по мне, — это прозвучало немного оскорбительно из уст вампира. — Я пришёл взять что-то Минсоку. Мазь, чай или что-нибудь в этом роде. Я не разбираюсь. Это твоя сфера деятельности. — Как раз хотел попросить Чондэ об этом, но сперва мне нужно поговорит с тобой, — вампир переложил результаты совместной работы на поднос и вышел из-за стола. Он направился к шкафу с контейнерами, там рассортировал травы по назначению, да ещё и в алфавитном порядке. Всё-таки в нём есть что-то от перфекциониста. Вампир быстрым шагом минул через всю комнату к мини-бару. Достал два стакана и бутылку с янтарной жидкостью. — Решил напоить меня? — Лухан с подозрением повёл бровью. — Нет. Я же сказал: поговорить, — сев на стул, Исин разлил содержимое бутылки. В нос ударил аромат коньяка. — Сначала ты. Выкладывай, — вампир приготовился слушать друга. — Я не знаю, что делать. Минсок запрещает быть рядом, а мне страшно, что он придёт за ним, — Лухан посмотрел в глаза напротив. — Он? — спросил Исин и придвинул стакан со спиртным собеседнику. — Крис. Он прекратил травить мой мозг с тех пор как я любезно отказался выполнять его требования, — Лухан принял стакан и посмотрел на шоколадно-карамельный оттенок. Вобрав в лёгкие запах, он опрокинул напиток в себя. Горячая жидкость потекла по пищеводу и отдалась жжением в груди. — У тебя получилось? — глаза друга расширились от удивления. Он не мог поверить в услышанное. — Да, но… Было ужасно. Я практически кожей почувствовал его гнев, — Лухан сглотнул и закусил нижнюю губу. — Вот почему я сильно нервничаю в последнее время. Так, что ты мне хотел поведать? — без особого интереса задал он вопрос. Его глаза были пустыми, Исин вздохнул. — Не делай, пожалуйста, такое лицо, — на секунду вампир остановился, но он обязан рассказать, что его тревожит. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что Минсоку опасно находиться рядом с нами, не так ли? — начал издалека Исин. Лухану нужно знать проблему, которая встала перед ним. — Я буду защищать его, — отчеканил Лухан. Он не хотел продолжать разговор, так как уже догадывался, о чём пойдёт речь. От одних мыслей вампиру уже стало противно. — Твоя защита ему не поможет. Если мои подозрения верны, то Крис уже в Корее, а значит, скоро выследит Минсока и убь… — Не позволю! — Лухан перебил друга ударом кулака по дереву. Крис ни за что не причинит вреда Минсоку. — Лухан, разуй глаза! Единственный выход — это обратить его. Никто не предоставит ему лучшей защиты, чем он сам себе. Ты научишь его быть вамп… — характерный звук разбитого стекла врезался в уши. Десятки хрупких пластинок цвета льда с переливами насыщенно-красного торчали из внутренней стороны ладони. Они сияли, как зажжённая свеча, похожая на ту, что стоит на полке шкафа. Лухана всегда удивлял интерьер особняка. Как у Исина получилось соединить современный и средневековый стили воедино? Признаться, вышло очень даже неплохо, но на данный момент ему было не до этого. — Успокойся, — Исин посмотрел на пылкого друга и глотнул из стакана. — А что ты предлагаешь? Забрать у него эту грёбаную жизнь? Оставить без души на растерзание звериному голоду? Подарить клеймо убийцы? Я не хочу, чтобы он нападал на людей ради выживания. Не хочу, чтобы ненавидел себя и свое существование, — злость кипела в голосе. — Поэтому ты предпочитаешь его смерть, — бесстрастно проговорил Исин, отчего Лухану захотелось опять что-нибудь сломать, но кожа на руке только восстановилась от глубоких порезов. Чондэ, пробудившись, понял, что подремать не дадут. Без комментариев он тихонько вышел из комнаты, чтобы его не заметили. — Ты ответишь? Будешь смотреть, как Минсок умирает или убивает Криса? — Лухан молчит. Мысли от вида собственной крови улетели в то время, в ту самую башню, окутанную запахом смерти. — Ты не идиот, Лухан. Ты прекрасно знаешь, что Крис что-то, да выкинет. И это будет не просто жестокой шуткой. Всё будет очень плохо, — с жалостью глядя на друга, сказал Исин. Он может представить, насколько сильно друг не хочет превращать Минсока в монстра. У Лухана нет желания вовлекать того, кого любит, в мир жестокости и крови. Он сломает Минсока, если обратит в вампира. И от этого становится хуже на сердце. — У нас нет иного выбора. Ты должен это понять. — Мой ответ остаётся прежним. Я буду оберегать его. Даже если он попросит меня лично, я не сделаю этого. С моей стороны это не будет считаться героическим поступком. Всего лишь глупостью. Между нами барьер времени. Но мне всё равно. Минсок обязан повзрослеть, состариться и попрощаться с этим миром — так и должно быть. — Минсок перестанет быть лёгкой мишенью, если станет вампиром. Ты делаешь Крису огромную услугу, оставляя его человеком, — Лухану трудно признать правдивость слов друга. — Предположим, ты действительно смог укрыть его от опасности. Но потом ты не будешь страдать, когда придёт его срок? Каждый раз ждать, когда он переродится, пока крыша не поедет? Жить с ним счастливо максимум пятьдесят лет и мучиться сотнями? Объясни мне, ты мазохист? Тебе нравится терпеть ужасную боль потери любимого? — в этот раз разозлился Исин, что является редкостью. — После того как он умрёт, кто сказал, что я не последую за ним? — ответил вопросом на вопрос Лухан. Исин вгляделся в друга. Он определённо собрался лечь в могилу вместе с Минсоком, независимо от того, сколько продлятся их отношения. — Сумасшедший… — покачал головой Исин. Друг готов покинуть его, Чондэ и весь земной свет вместе с Минсоком. — Решение окончательное и обжалованию не подлежит, — Лухан лишь улыбнулся, смотря в глаза Исину, чтобы тот понял — он настроен решительно и без колебаний отдаст жизнь. Он не пойдёт на поводу у эгоизма и не позволит стать Минсоку, таким как он. — Мне достаточно знать, что он любит меня. Он мой и принадлежит мне, а я ему. Исину невыносимо думать о гибели друга. Как этого может быть достаточно? Почему любовь всегда гуляет по отчаянным путям? Почему благодаря ей он теряет близкого человека? Исин схватил спинку стула и резко встал. — Ты устал, — сделал вывод Исин и отвернулся. Смотреть на тёмный паркет было куда лучше, чем на лицо Лухана. — После того укуса, ты находился рядом с ним. Сдувал каждую пылинку и заботился настолько, насколько тебе позволял Минсок. Малейший шорох воспринимал, как приближающегося врага и готовился надрать ему зад. Когда боялся, что Минсок исчезнет и каждую секунду думал, если он умрет, тогда ты говорил мне, «я буду ждать его», — Исин повернулся, криво усмехнулся и произнёс последнее слово: — Трус. И удалился из комнаты, оставляя друга одного.

***

— А где Лухан? — спросил Чанёль, сидя на удобном диване в гостиной Минсока. Обстановка довольно простая. Белый ковёр, похожий на шерсть овечки. Поверх него стоял журнальный столик со стеклянной столешницей. Плазменный телевизор, который присутствовал в каждом втором доме. Удивлять нечем. Через гостиную вел проход на кухню в виде широкой арки, почти во всю стену. Поэтому было видно, как Бэкхён засыпал за обеденным столом, а Сехун рылся в холодильнике в поисках вкусненького. — А ты без него уже жить не можешь? — он бросил свирепый взгляд на Чанёля, когда услышал, что длинноногая шпала заговорила о том парне. Сехун представил Лухана, который ходит по квартире его друга, как у себя дома. От этого он сразу почувствовал укол в сердце. — Я не это имел в виду, а почему его не было сегодня утром в школе, — слишком живо сказал Чанёль для человека, который пришёл после утомительного учебного дня. Минсок посмотрел на настенные часы и поджал губы. Он уже привык к присутствию вампира и не мог отрицать, что соскучился. Бэкхён и Чанёль даже разговаривали с ним. Хорошо, что Лухан не стоял столбом, а кивал, отвечал и даже пару раз улыбнулся. — Ну… Ему… Надо что-то принести… Вроде, — Минсок придумывал ответ на ходу. — Ты хочешь сказать, что он скоро придёт сюда? Чувак, попахивает сталкером, — сказал Чанёль, кладя ноги на прохладное стекло. Сехун стал громче копаться по полкам с едой. Ему явно не нравилось, что к ним присоединится Лухан. — Он не навредит мне, — до Минсока не сразу дошло, что Сехун навис над ним и схватил за плечо. — Ты не должен позволять постороним шастать по твоей квартире! Боже, Минсок, почему ты такой доверчивый? Ты ведь не знаешь, кто он. Он может оказаться вором или убийцей, а может ещё чего хуже, например, насильником! — почти перешёл на крик младший. — То есть, ты считаешь, это хуже, чем убийство? — подняв бровь, спросил Бэкхён. Глаза Сехуна метали искры молний. — Если нуждаешься в присмотре, то я могу тут переночевать. — Чтобы втихую подкрасться к кровати и лишить девственности, — зря Чанёлю пришли на ум именно эти слова. Сехун стал похож на помидор, поэтому уткнулся в телевизор, где шла реклама про молочный шоколад с новой начинкой. — Со мной всё в порядке, не стоит беспокоиться. Он лишь выполняет поручение моего врача, — Минсоку отчасти жаль, что он лжёт. Лухан почти превратился в потребность, без которой трудно проводить будни. Это может показаться неправильным, но Минсок ничего не мог с этим поделать. Грустно думать, что Лухан приглядывает за ним только по просьбе Исина. — Я прошу вас, — старший ущипнул за щёки друга и широко улыбнулся. Младшему пришлось сдаться под натиском умоляющих глаз. Минсок всегда был обеспечен заботой Сехуна. На него всегда можно было рассчитывать. Сейчас можно расслабиться, потому что он наконец-то отодвинул «одержимость» Луханом в дальний уголок мозга. Но парень также понимал, что вскоре друг опять поднимет этот разговор. Весь день прошёл в суматохе. На всю квартиру был слышен заливистый смех Чанёля, который не упускал возможности подтрунивать над Сехуном. В ответ, тот бросал колкости насчёт его больших лопоухих ушей. Хорошо, что они успели сделать домашнее задание, пока не начался этот зоопарк. Завтра сдача сложного проекта по географии, поэтому каждый выложился по полной, чтобы достойно его представить и получить отличную отметку. Закончив, Бэкхён направился в прихожую одеваться, говоря, что ему пора домой. Сехун очень сильно хотел остаться, но после сегодняшнего диалога с Минсоком решил, что лучше уйти. Чанёль же настоял на том, чтобы помочь убрать этот гадюжник и выкинуть пакеты от чипсов и снеков, разбросанных по всему полу, жестяные банки из-под колы и протереть стол от крошек. Попрощавшись с друзьями, Бэкхён и Сехун ушли. Чанёль приземлился задницей обратно на диван, где уже успел пригреть место. Услышав, как захлопнулась входная дверь, он повернулся лицом к Минсоку, который присел рядом. — Очевидно, что он ждал, когда ты попросишь его не уходить, — придав своему голосу серьёзный тон, сказал Чанёль. Озорной взгляд куда-то улетучился. — Ты ведь понимаешь, что он до сих пор винит себя. «Видимо, уборка откладывается на потом», — подумал хозяин дома. — Я не знаю, что с ним делать, — вздохнул Минсок. — Иногда он относится ко мне, как к ребёнку. — Ага, конечно. Скорее, как к любовнику, — многозначно посмотрел на друга Чанёль. Минсок растерялся. — У тебя есть Лухан, поэтому не давай мелкому ложный надежд, — губы изогнулись в мягкой улыбке. — Что? — округлив глаза от удивления, произнёс Минсок, глотая слюну. — Ты думал, я не увижу, что тебе нравится тот парень? — прямо спросил Чанёль. Хотя это больше походило на утверждение, чем на вопрос. — Я практически уверен, что Бэкхён и Сехун тоже это заметили. Поэтому Сехун так реагировал, когда я упоминал твоего ненаглядного. — Н-нет… Я… — щёки загорелись от смущения. — Ты никогда ни на кого таким взглядом не смотрел. И не буду отрицать, что взгляд Лухана похож на твой. Он наполнен глубокой привязанностью, — Чанёль потрепал волосы парня. — Готов поспорить: он любит тебя. Будет лучше, если ты признаешься ему в своих чувствах. Минсок незаметно качнул головой. Лухан любит его… Нет! Лухан обратил на него внимание только потому, что он похож на Сюмина. Лухан любит другого. — Это плохая идея, — тихо прошептал Минсок. — В смысле? — Чанёль наморщил лоб. — Он любит уже кое-кого и, поверь, это не я. «Он любит вампира, умершего давным-давно, к тому же похожего на меня, как две капли воды», — размышлял про себя Минсок. Чанёль встал, догадываясь, что беседа окончена. Он собрал шуршащие обёртки и жирные от масла упаковки и длинными шагами направился к мусорной корзине. Пока он занимается полезным дело, то позволит Минсоку всё обдумать. Намочив тряпку, Чанёль вытер липкий от газировки стол, подмёл пол от колючих частичек еды и, перед тем, как уйти, подошёл к другу, слегка похлопал по плечу и улыбнулся. — Ты просто слишком недогадливый, хён. Попробуй довериться моим словам, — сказал Чанёль и ушёл. Минсок усмехнулся и только сейчас заметил, что грыз нижнюю губу. Она пульсировала от прилива к ней крови и была неким напоминанием, как при встрече с Луханом в таком же ритме бьётся его сердце. Он его любит? Минсок был бы чрезмерно счастлив, если это окажется правдой. Ведь Минсок понимает, что по уши влюбился в вампира.

***

Минсок немного полежал на диване и отправился в комнату. Войдя, он обнаружил бледно-серую тень, стоящую на балконе. Парень отодвинул штору и увидел нежно улыбающегося вампира. — Извини, я не хотел тебя напугать, — сказал Лухан, когда Минсок впустил его внутрь. Боже, какая же сладкая улыбка. — Как долго ты там стоял? — Минсок плотно закрыл балконную дверь. Он подметил, как кожа вампира отливала серебром. — Я не считал. Где-то несколько часов. Я же не мог просто войти. Вам было весело и не хотелось беспокоить. — И ты решил подождать на улице, пока я тебя не замечу. По вечерам холодно, особенно когда солнце заходит. Ты можешь подхватить простуду, — словесный поток вытекал из Минсока. Лухан аккуратно взял запястье парня. — Я же вампир, — ласковый взгляд с каплей хитрецы направился на Минсока, и тот снова залился краской. — Исин сказал мне, чтобы я держал дистанцию, когда с тобой твои друзья. Лухан прижал к себе за талию желанное тело любимого человека. Минсок сцепил ладони за спиной вампира и уткнулся носом в подкачанную грудь. Вот бы навсегда остаться в таком положении. Так тепло и спокойно, только ресницы подрагивают от радости. Как же приятно он пахнет. Казалось, что кожа собрала все запахи весеннего сада. Уголки губ сами поднимаются в улыбке. Вероятно, он порылся на полках Исина. Минсок оторвался от груди и потянулся к шее. Затянувшись дурманящим ароматом, он поцеловал тонкую кожу, дегустируя её на вкус. Он в ловушке, откуда нет выхода. Лухан закрыл глаза от неожиданного, но опьяняющего жеста. — Что случилось? — неохотно перебивая Минсока от дела, спросил Лухан. Затуманенными глазами он взглянул на парня. Он собрал всё мужество и попросил: — Лухан… Расскажи о Сюмине. Вампир замер на некоторое время, губы слегка приоткрылись, и он еле слышно хихикнул. — Он самый прекрасный во всех смыслах человек, которого я встречал, — Лухан зашагал к кровати и, устроившись, посадил к себе на колени Минсока. — Он был властным, но в тоже время добрым и заботливым. С невинной и детской улыбкой, — вампир едва ощутимо коснулся подбородка парня. — Но Сюмин мёртв. Ты — это ты, — Лухан поцеловал Минсока в щёку. Руки стали обнимать крепче. — Признаю, сначала я думал о тебе, как о Сюмине и оберегал, потому что ты выглядишь, как он. Но находясь рядом с тобой, я понимал, что люблю тебя, не потому что ты Сюмин. Твои неловкие движения, неуверенные слова — они не свойственны ему. Проводя дни с тобой, я влюблялся именно в тебя. Минсок уставился на Лухана, готовый заплакать в любую секунду. Вампир усмехнулся и решил закончить то, на чём они остановились. Заключив в долгожданные объятия, Лухан прошептал на ухо: — Я люблю тебя, Минсок. Слёзы покатились по розовым щекам. С ними выходила тревога, которая до этого момента сидела в сердце и сжигала ядом все надежды.